Задание с подвохом

— Джимин, я полагаю? — Юнги протянул руку вперед для рукопожатия. Парень, к которому он обращался, поднял бровь на этот жест и проигнорировал его. — Ну, ничего, мы не гордые. Мин убрал руку и сцепил их в замок, щелкая костяшками прямо перед лицом собеседника. Он заметил, как его лицо скривилось в гримасе отвращения, и довольно ухмыльнулся. Один-один. — Чимин, вообще-то, — исправил его парень. Он оглянулся по сторонам и сел на лавочку рядом с общежитием в кампусе. — Хватит поясничать, Юнги. — Прости, в этой глуши заняться нечем, — Мин сел рядом с ним на лавочку и посмотрел на пробегающих мимо спортсменов из братства. Их тренер трезвонил в свой свисток как ненормальный. Юнги несколько раз порывался запихнуть этот свисток ему в прямую кишку. — Почему твои волосы зеленые? — спросил Чимин, наконец, замечая такую «непримечательную» деталь. — О-о, ты оценил? Теперь я настоящая ягодка. Еще неспелая и неграмотная ягодка. Официально я даже девственник. — Ты не ягодка, а овощ, — закатил глаза Чимин. Они сидели в тишине примерно две минуты. Для болтливого Юнги это было сравнимо с сутки. Чимин просто смотрел, как падает уже пожелтевшая листва с деревьев на землю, а Мин не сводил глаз с треклятого физрука со свистком. В мыслях он засунул ему этот свисток туда, куда и обещал, покрутил несколько раз внутри за веревку, а потом вытащил и этим обмотал его жилистую шею, перекрывая доступ к кислороду. — Боже, Мин, тебя эта ситуация веселит? — Чимин пощелкал пальцами перед улыбающимся своим грезам Юнги, а тот только сейчас понял, что Пак ему что-то говорил. Мин поднял бровь и задал немой вопрос. — Черт возьми, мы же под программой защиты свидетелей, а тебе весело! Я не готов проходить девятый круг ада снова в колледже. Знаешь, сколько мне лет? Да я уже старый для всего этого! Я, черт возьми, не знаю, что такое Снепчат, дожили! — Слушай, я не виноват, что… — Ты во всем и виноват! Господи, ты и твоя старуха, черт возьми. — Она не моя, это во-первых. А во-вторых, откуда мне было знать, что она пытается меня соблазнить? Я не всевидящий! — Она разделась перед тобой и попросила намазать ей на грудь крем, потому что она «Старая и никому ненужная женщина, так иногда приятно почувствовать мужские прикосновения к своему телу». — Мне надо было ее соблазнить? — Это она тебя соблазняла. А ты взял, кинул ей крем в лицо и пихнул ногой на пол. За это я бы тоже позвонил своему внуку, который, черт возьми, один из членов мафии, и приказал бы ему тебя не просто убить, а поджарить на вертеле. — Это ужасно, Чиминни! Ты же такой плюшевый, а рассуждаешь, как серийный убийца. — Ты меня таким сделал, дорогой, — с этими словами он встал и отправился к общежитию быстрым шагом. Под ним буквально горела и полыхала земля. Настолько он был разъярен. Чимин злится уже месяц, а в Америку они прилетели неделю назад. И сегодня Юнги, окрыленный любовью, увидел Пака, который даже не пытался избегать его. Но, в конечном счете, все равно обиделся и ушел.

***

Юнги лежал на полу в общаге и смотрел по «Дискавери» документальный фильм про китов на ноутбуке. И нет, с кроватью все супер, просто на ней много хлама, который надо рассортировать, но слишком лень. Мин открыл пачку чипсов и посмеялся со вставки про морских котиков и пингвинов, ворующих друг у друга камни. Телефон, который ему любезно вручил Намджун, громко завопил под грудой неизвестного барахла, а на рингтоне заиграла Тейлор Свифт. Застрелиться можно. — Чем обязан? — Юнги, как там твоя спина? Не прогнулась еще под грузом знаний? Второе высшее — это сильно, братан. — Завали, Намджун, — Мин кинул в рот еще несколько картофельных чипсин и громко захрустел прямо в трубку. — Как там Чимин? — Я не слышу, — Юнги продолжал демонстративно хрустеть чипсами и делать вид, что не слышит. — Я говорю… ладно, проехали. Просто хотел сказать, что некоторое время придется побыть там. Только особо не светись на студенческих вечеринках и не делай глупостей. — Поверь, попасть под объективы сотни телефонов в черном латексном костюме кошки с игрушечной мышкой во рту можешь только ты. Напоследок Ким покрыл его трехэтажным матом и отключился. Юнги еще несколько минут пытался смотреть на бедных китов, которые ежегодно выбрасываются на берег, но продолжал усердно крутить телефон в руках, думая о том, чем сейчас занимается Чимин. Они жили в одной общаге, но на разных этажах и с разными соседями. Ну, у Юнги соседа пока не было. Ключевое слово «пока». Еще одна койка напротив напоминала о том, что это не его уютная трехкомнатная квартира с видом на экологически чистый парк… со скульптурами членов. Ну, это мелочи. Юнги вытер испачканные в специях от чипсов руки о свою футболку, закрыл крышку ноутбука, и спустился на этаж ниже, стуча в абсолютно каждую комнату, пока в одной из них не появился Чимин, держащий в руках кактус и два горшочка с фикусами. — Ух ты, да ты весь в вооружении. — Чего тебе, Юнги? — устало спросил Пак, возвращаясь обратно в комнату, и ставя цветы на подоконник. Мин пробежался взглядом по комнате, отмечая, что у Чимина гораздо чище. Наверное, потому что он сразу же, как только заселился, решил разобрать свои вещи. А еще Юнги заметил заправленную кровать рядом. Он жил с соседом. — Кто твой сосед? — Ким Тэхен, факультет информатики и роботехники, вроде как. Мы не часто общаемся. Точнее, это я с ним не так часто общаюсь. Он трещит без умолку, мне хватает одного кивка головы, чтобы он думал, что я участвую в разговоре, — пожал плечами Пак. Он на мгновение задумался, а затем тяжело выдохнул, будто что-то для себя решил, и повернулся лицом к Мину. — Ну а твой? — Я один в комнате. — Везучий сукин сын, — Пак нахмурился и демонстративно отвернулся. — Как обычно попали в такую ситуацию из-за тебя, а расхлебываю только я. — Че за ситуация, — раздался голос сзади. Парень, наперевес с пакетами хавчика вошел в комнату, жуя мармелад-змейку, и помахал Чимину. — А ты че за хрен? — он осмотрел Мина с ног до головы и даже обнюхал его, а потом подошел к Чимину и вдобавок понюхал еще и его. Он сделал подобное сразу, как Пак заселился. — Вы пахнете одинаково. Ебетесь вместе? Реферат пишете? Ходите на кружок домоводства? Юнги смотрел на этого бесцеремонного парня и думал, что Чимин реально в жопе. И все из-за него же. — Чимин, еще не поздно отказаться. Я один и ты можешь… — Не хочу. Боюсь, что с твоей помощью вляпаюсь в еще одно дерьмо и выберусь оттуда только мертвый. Свободен. Пак поливал цветочки, не замечая, что с днища цветка вода уже стекала на пол. Тэхен открыл пакет, который принес и выложил на свою кровать просто тысячу этих жвачек-мармеладок. — Чимин, не глупи, — пытался образумить его Мин. — Я сглуплю, если еще раз тебе доверюсь. Юнги смотрел на его напряженную спину, на стекающую воду и на фантики от конфет. Это все так напоминало о доме. Особенно чертова оранжерея прямо в квартире Мина. Он сдался и закрыл дверь с обратной стороны, возвращаясь к просмотру своих китов. Но мысленно он точно не собирался сдаваться, и будет доставать Пака до тех пор, пока тот над ним не сжалится и не простит.

***

Юнги стоял с кислой рожей посреди пустого коридора и смотрел на номера аудиторий, взглядом ища «54». — Тысяча извинений, мадам, — наконец, Юнги ввалился в нужную аудиторию, здороваясь с преподавателем… на своем родном корейском. Держа в руке мел, преподавательница посмотрела на него из-под очков. — Минуту, забыл переключиться на английский. Она нервно дернула ногой и кивнула ему, чтобы прошел и сел на место. Если Чимин считал, что жил тут как в аду, то он крупно ошибался. Юнги даже языка не знал, о чем вообще может идти речь? Он мог бегло спросить о том, как пройти в магазин или заказать пиццу по телефону. Но вот, что сейчас трезвонила эта тетка на инопланетном — за гранью понимания. Чимин очень удобно устроился. Мало того, что на разных этажах жили, так еще и факультеты различались. Он печальным взглядом окинул присутствующих и посмотрел на настенные часы. Два часа безудержного непонимания. Юнги уже посчитал, сколько у нее седых волосков на голове, и сколько раз она руками показала кавычки. Рядом сидел парень, который тоже выглядел так, будто абстрагировался от происходящего. Сидел себе да жевал палочку от чупа-чупса. Этот чувачок точно его тотемное животное. Когда безудержное веселье в виде «побить свой рекорд по выкидыванию бумажек в открытое окно» закончилось, в холле стояли несколько «крутых» шишек этого клоповника и приглашали всех желающих на вечеринку возле костра. Юнги идти не собирался, но вот поджечь кому-нибудь задницу выглядело заманчиво.

***

— В смысле ты идешь? Будешь бухать, да? Курить травку и прочее клише? А может, ты себе там свободный хрен ищешь? — не отставал Мин от Пака, пока тот шел к своей комнате в общаге. Чимин резко затормозил и повернулся к Мину, смотря на него со вселенской обидой в глазах. — Да, найду себе самого старого мужика, у которого член стоит только по праздникам, и то не факт. Куплю себе настолько дорогую машину, чтобы переехать тебя на ней и поверь, страховка одного ее бампера будет стоить дороже, чем все твое дряхлое тело, — отчеканил каждое слово Чимин, захлопывая дверь перед носом Юнги. Уже стало похоже на традицию. Юнги неловко стоял возле двери и что-то для себя решив, дернул ручку вниз и вошел в комнату. Первое, что бросилось в глаза — это парень, Тэхен, вроде — который стоял верх ногами возле стены и смотрел видео-урок йоги для начинающих. Юнги в недоумении выгнул бровь, боясь проломить потолок казенного имущества и посмотрел на Чимина, который не заметил его и, переодеваясь, уже снял с себя футболку. — Э, ало, у нас не проходной двор! — крикнул покрасневший от возмущения и прилива крови к голове Тэхен, прежде чем всем телом полетел вперед, совершив кувырок. Чимин сначала испуганно посмотрел на Юнги, а потом перевел спокойный взгляд на Кима. — Извиняюсь, что без стука, просто меня очень некрасиво продинамили, — Юнги красноречиво посмотрел на Чимина. — Ого, давненько я его не видел, — он указал пальцем на пресс Пака. — Да, он редкий гость в наших краях, — поддакнул Тэхен, ставя видео на паузу. Мин перевел возмущенный и полный гнева взгляд на Кима, начиная по одному щелкать пальцами, пока не заметил насмешливый взгляд одного участника происшествия. У Юнги созрел план. — Я что зашел-то, э-э, Тэхен, пойдешь со мной на вечеринку у огня? — Костра, — поправил его Ким. — Да хоть у пожара, какая разница. Идешь, нет? Он почесал подбородок и на секунду-две действительно задумался о том, что ответить. Чимин в этот момент стоял и не понимал что происходит, выпуская из рук свою футболку и ко всему прочему еще и челюсть. — Ну, пошли, что ли. — Супер, надень самые обтягивающие шмотки, — он подмигнул ему и метнул быстрый взгляд на Пака. Впервые за все время их пребывания здесь у него на лице помимо непробиваемой каменной рожи проступила ревность и злость. Ну, наконец-то, киса злится! Чимин судорожно осмотрел глазами всю комнату, остановившись на Тэхене. Юнги буквально видел, как работают шестеренки в его голове. И только Мин собирался ступить за порог комнаты, как услышал: — Тэхен, а Чонгук не будет против? Юнги одной рукой держался за ручку двери, а другой облокотился о косяк. Ким на это махнул рукой и уже заново включил на всю громкость приостановленную йогу. — Да он то со мной, то с третьим, то с десятым. Отличный член не заменишь отличной компанией, а? — он подвигал бровями, намекая на двойное дно в своих словах, а потом его резко передернуло, и он подлетел к Чимину, мельтеша руками у него перед носом. — Но если у вас, ребятки, что-то было, то я ни на что не претендую! Пак уже хотел крикнуть, что да, все у них было, есть, и будет, и Юнги сейчас просто как обычно очень не смешно прикалывался и пытался что-то кому-то доказать. Самое ужасное, что сейчас приходило на ум Чимину — был тот факт, что Мин понял, что возле Пака мир не вертится, и пришло время расправить свои гордые петушиные крылышки и отправиться дальше в свой недалекий полет, перелетая курицу-наседку Чимина, который одно бычится и выкобенивается. Пак посмотрел на серьезное лицо своего вроде как парня из прошлой жизни и выпустил изо рта отчаянный вздох, признавая поражение. — Да все равно, я просто думал, что у тебя что-то с Чонгуком. — Да, мы делаем рефераты и ебем друг другу мозг. И верхний и нижний. — У людей один мозг, — вклинился Юнги. — Ну, знаешь эти стереотипные штучки, что у мужиков два мозга: верхний, — он указательным пальцем показал на висок, — и нижний, — переводя палец в область паха. — Это отвратительно, — Мин поморщился и закрыл за собой дверь. Чимин понял, что проиграл эту битву. Но уж точно не войну.

***

Когда Чимин исходил из выбора: одеться удобно и совсем невзрачно или «я докажу тебе, тупой осел, от чего ты отказался, и натяну твои глаза на твои гребаные яйца, сраный интриган», то однозначно победило второе. Чимин стоял и неловко жался у стенки, изредка поправляя свои узкие кожаные штаны и матерясь про себя. Он лишь молился, чтобы к концу вечеринки не начался зуд и покраснение. Пак крутил красный пластмассовый стаканчик в руке и хмуро смотрел на то, как Тэхен активно что-то заливал в уши почему-то слишком увлеченному разговором Юнги. Даже когда они выбирали в собственную квартиру диван, он не был настолько заинтересованным. Хотя бы чуть-чуть. А этот увалень вообще-то буквально сутки торчал и разлагался на этом диване. Зная Тэхена, ничего важного или действительно интересного он не мог говорить. Один раз он буквально три часа рассказывал про кольчатых и дождевых червей, объясняя различия между ними. Чимин тогда просто вскочил в пижамных штанах и пошел на улицу, просидев там два часа, отмораживая не только свою пятую точку, но и мозги. Пак, не сводя глаз, смотрел на каждое движение Юнги: вот он двигал большим пальцем на коленке Тэхена, вот он улыбнулся и что-то сказал, а вот он уткнулся Киму в шею от смеха. Чимин опрокинул в себя целый стакан и спер у проходящего мимо студента выпивку, вливая еще одну дозу. Спустя полчаса Пак растекся по стенке вниз и рассказывал цветочному горшку о том, что он ненавидит свою работу, факультет коммуникаций, своего соседа и его недопарня. Если Чонгук заявляется на порог их комнаты, то сразу ясно — сейчас начнутся кроличьи игрища. Чимин без разговоров валит с комнаты и до ночи шатается по общаге, считая узоры на обоях. Чимин посмотрел в ту сторону, где в последний раз видел эту парочку и мигом протрезвел, когда заметил пустой диван. Он на обмякших ногах поднялся, перебираясь руками по стенке, и пошел вперед, направляясь туда, где проходила основная вечеринка — у костра. Он вышел во двор, оглядываясь по сторонам, но в глазах резко помутнело, и Чимин упал на землю, пытаясь собрать себя по кусочкам. Пак поднял голову и заметил курящего Юнги, сидящего на каменной перегородке. Он пополз, не в силах на что-то большее. — Э-эй, — Чимин подполз к Юнги и дернул его за правую штанину. Мин резко посмотрел вниз, выпуская из рук сигарету, и удивленно посмотрел на Чимина. — Ты чего? — Я, — Чимин засмеялся, утыкаясь носом в бедро Мина, — я такой бухой. Юнги нахмурился и за подбородок поднял лицо Чимина, заглядывая ему в глаза. — Ты? Бухой? Это анекдот такой? — Это моя жизнь такая. Когда я начал с тобой встречаться, она превратилась в сплошной анекдот. Мин закатил глаза и убрал от него руки, но Чимин успел их перехватить, упорно пытаясь заглянуть в глаза напротив. — Юнги. — Что? — Давай трахаться. Мин посмотрел на него, а потом решительно встал с места, но Чимин крепко вцепился в его правую ногу, не давая сделать и шагу. — Мы идем трахаться? — Нет, я иду спать. А ты можешь трахаться с землей. — Я не хочу с землей. Я хочу с тобой. Тебе сложно, что ли? Просто засунул и высунул. Или ты уже успел забыть? Юнги попробовал его отцепить от себя, но Пак укусил его за запястье. — Твою мать, Чимин, ты гребаное животное. Пак протянул руки вверх, безмолвно прося Юнги помочь ему подняться. Мин подхватил его под подмышки, и они направились в сторону кампуса. Пока они шли, Чимин несколько раз успел поцеловаться с полом общежития и даже постучать в дверь к трем студентам. Головой, естественно. Юнги кое как дотащил Чимина до царской ложи и даже заботливо укрыл его одеялом, прежде чем покинул комнату. Но последнего он так и не сделал, потому что Пак схватил его за руку и упорно начал тянуть на себя. — Вообще-то мы не потрахались. Негоже это джентльмену от своих слов отказываться. — Я и не говорил, что буду с тобой трахаться. Отвали от меня, Чимин, — Юнги яростно начал вырываться из обвивших его рук и ног Чимина, пока не получил пяткой по лбу, переставая, наконец, оказывать сопротивление — Если сейчас не прекратишь, я по яйцам тебе врежу. Чимин повалил Юнги на пол, седлая сверху. Он достал из-под кровати шнурок с халата, который сто лет лежал там и связал им руки Юнги. Мин был ошеломлен тем, что полупьяный Чимин впервые решил попробовать практику БДСМ. — Почему ты раньше меня не связывал? — Потому что раньше мне не приходилось тебя умолять, черт, возьми, взять свой дохлый член и вставить его мне в гребаную задницу. — Ты некрасиво выражаешься, - нахмурился Юнги, ударившись головой об тумбочку, когда Чимин начал ерзать на его бедрах, в поисках заветной эрекции. — Это все влияние этой Америки. — Почему у тебя не встает? Или мне стоило бы позвать Тэхена? — намеренно проигнорировал Пак россказни Мина. Юнги не понял смысл слов, потому что в голове жутко звенело от недавнего ушиба. — Не стоит ревновать, сам же сказал, что у меня дохлый член, — Юнги ухмыльнулся сквозь легкую боль и получил пощечину. Он резко раскрыл глаза в удивлении и попытался дернуть руками, но Чимин крепко их связал, они даже успели онеметь от того, что кровь перестала поступать. — Вау, посмотри, мазохист, солнце всходит над горой! — воскликнул Пак, и еще раз, но уже по другой щеке ударил Юнги. — Можно было без этого, — просипел Мин, в то время как Чимин, уже взбудораженный перспективой насадится на его член — не прошло и столетия, когда у него, наконец, встал — начал снимать узкие джинсы с Юнги. Чимин быстро снял с себя футболку и помог дезориентированному Юнги снять нижнее белье. Пак помедлил, смотря на полувставший член Мина, думая, когда в последний раз видел его. Возможно, прошло уже чуть больше года. С их выматывающей работой и постоянными ссорами секс у них в доме бывает не чаще чем раз в полгода. Возможно еще потому, что Мин слишком часто вставляет свои тупые комментарии. — Ого, смотри, этот приятель немного взгрустнул, — Юнги приподнялся, насколько ему позволяло его положение, и посмотрел на свой член. — Подними ему настроение. Мин взглянул на Пака и засмеялся, откидываясь назад. Именно поэтому в последний раз Пак посреди их полового акта встал и ушел, оставляя Юнги один на один со своим приятелем в «приподнятом настроении». Но сейчас тут самый жадный до секса был Чимин и придется терпеть весь этот треп. — Жаль, что у меня нет кляпа. — Я бы поставил под сомнение наши отношения. Сколько же ты от меня скрывал… — Люблю, когда на меня капают воском и бьют плеткой по заднице, — невозмутимо сказал Чимин, беря в одну руку член Мина. Юнги показательно открыл рот, будто удивлен и вскинул бедра вверх. — Быстрее, неженка, настоящие ковбои не мешкают. — Я ковбой? — спросил Чимин, не поднимая головы. Он провел рукой вверх и вниз по члену, раскатывая выступившую с уретры смазку. — При таком положении я знаю только одну позу. — Я думал, пенсионеры знают только миссионерскую позу. Пак обвел большим пальцем набухшую головку, начав быстрее двигать рукой, пока колено Юнги не уткнулось ему в поясницу. — Ч-черт, стоп, подожди. Гандоны есть? Чимин резко остановился, понимая, что у него этого добра как у церковной мыши. То есть, совсем нет. Пак отрицательно покачал головой. Чимин посмотрел на соседнюю кровать и вспомнил, что его сосед по комнате разве что еще в уши не долбится. По любому же что-то должно было остаться. Пак поднялся с распластанного по всему полу Юнги и на четвереньках подполз к тумбочке, открыв нижнюю дверцу. Он оказался прав, и достал целую цепочку презервативов с отвратительно пошлым запахом абрикоса. Есть вероятность, что эта дрянь будет вонять на всю комнату, но это лучше, чем ничего. Чимин открыл презерватив и достал резинку, возвращаясь на свое прежнее место, специально задевая крепко стоящий член Мина. Он подул на него, смотря, как тот смешно качается в разные стороны и на то, как крайняя плоть покрывается легкими мурашками. Юнги почему-то не было смешно. — Твою мать, ты сейчас еще двести лет с хвостиком будешь себя растягивать. — Да это дело двух минут, — отмахнулся Чимин, раскатывая оранжевый латекс по всему половому органу. — Мы с тобой не каждый день трахаемся, не забывай, — предостерег его Юнги. Чимин, как и прежде, полностью проигнорировал его и схватил смазку — тоже Тэхена, кстати — и открыл тюбик. И это тоже с абрикосом. Видимо брал один набор, состоящий из одного аромата. Господи, супер-паки для извращенцев… Пак стянул с себя свои узкие кожаные штаны, которые сегодня прошли через огонь и — не воду, конечно — но землю. Пак посмотрел еще раз на смазку, и про себя пару раз перекрестившись, смазал два пальца, приставляя их к входу. Чимин поморщился и резко согнулся пополам, уткнувшись куда-то между грудью рукой Юнги. — Эй, — позвал его Мин. — Посмотри на меня. Чимин продолжил двигать рукой, и поднял измученный взгляд на Мина. — Ты не должен этого делать, если тебе больно. — Твою мать, с каких это пор ты такой заботливый? Юнги резко толкнулся корпусом вперед, и поцеловал Чимина, впервые за все время пребывания в этой бездне Отчаяния. Чимин убрал руку с его связанных запястий и положил ее на затылок Юнги, притягивая ближе к себе. Он углубил поцелуй, навалившись всем телом на Мина. В порыве страсти Чимин не заметил, как развязал Юнги руки и как те уже успели облюбовать его великолепную задницу. Юнги покрепче обхватил его за бедра, оставляя на них следы от пальцев, и взял валявшуюся на полу смазку, выдавливая ее на два пальца и вставляя их в Чимина. Пак разорвал поцелуй и протяжно простонал, откинув голову назад. Чимин взял себя в руки и дрожащей рукой присоединился к растягивающим его пальцам Юнги. Свободной рукой он крепко вцепился в спину Мина, зубами прикусывая его плечо. — Кошечка, держи свои зубки при себе, — подстегнул Юнги, быстрее двигая рукой. Чимин сильнее прикусил кожу, от чего получил шлепок по заднице. Когда терпеть уже буквально не было сил, Чимин отстранился от Юнги, упорно двумя руками надавливая ему на плечи. — Ого, все-таки решил оседлать, ковбой? — Конечно, лошадь Пржевальского. Юнги покорно лег обратно на пол, руками обвив талию парня. Чимин взял его член в ладонь, направляя к своему входу и начал аккуратно насаживаться. Когда член полностью оказался в нем, Пак выдохнул и вновь приподнялся, руками опираясь на грудь Юнги. Он вновь и вновь поднимал и опускал бедра, пока не начал получать от этого сильнейшее удовольствие, закатывая глаза и мелко дрожа в руках Юнги. Мин убрал одну руку, положив ее на член младшего, и принялся в быстром темпе ему надрачивать. Чимин ускорил темп и, наконец, излился в ладонь Юнги, не переставая двигаться на члене, доводя парня до разрядки. Пак еще некоторое время сидел на бедрах Юнги, переводя дыхание, пока не услышал за дверью приближающиеся голоса. Жаль, что услышал поздно. В комнату завалился Тэхен под руку с Чонгуком и они оба встали как вкопанные, когда заметили распластанные голые тела на полу. Юнги выглянул из-за Чимина, махая рукой в приветствии. Младший покраснел от смущения и не знал, куда себя деть. — Я так и знал, что вы трахаетесь! — крикнул Тэхен, пальцем показывая на них. Утром, когда Чимин проснется в комнате Юнги, потому что бесконечные вопросы Тэхена его, мягко говоря, достали, то он обнаружит двенадцать сообщений от Намджуна о том, что их программа защиты свидетелей успешно завершена, и они могут возвращаться на родину. Но тогда будет поздно, потому что заказанные билеты на самолет будут недействительны, а теплая кровать после бодуна будет куда приятней неудобного кресла в самолете. Намджун будет на них злиться, и в следующий раз снова закажет им билеты и на этот раз: «не опоздайте, кретины». Потом все вернется на круги своя, и они снова будут работать вместе, спать вместе, жить вместе и, разумеется, ругаться тоже вместе.