***
Он наблюдал за ней. Маринетт чувствовала это, хоть и стояла к нему спиной и мыла посуду после их недавнего ужина. По ноутбуку всё ещё шли титры фильма, который они только что посмотрели. Всё было таким домашним, таким обыденным, таким нормальным. У Леди и Нуара было много свиданий: тихие, интимные и более долгие, томные моменты во время патрулирования, когда ничто не имело значения, кроме них. Парень подошёл к ней сзади, обхватил за талию и прижался губами к её шее. -Не можешь жить без меня? - с улыбкой подколола она Он покачал головой, его нос уткнулся ей в плечо, она хихикнула. -Мне скучнооо -Я мыла посуду всего пять минут - продолжила -Я предлагал тебе отдохнуть, пока я бы прибирался -Ты уже сонный - потрепала его по голове -Да, я сонный, и сонным котикам нужны поцелуи и объятия их Леди Маринетт с нежностью закатила глаза. -Мне нужен только один поцелуй, mon amour - промурлыкал он, взяв её за руку Конечно, всё началось довольно невинно, но поцелуй затянулся. Они были слишком увлечены ощущением, вкусом и опьянены присутствием друг друга. Маринетт первой упала на диван и потянула его на себя, и их губы снова встретились. -Адриан - простонала она, когда он поцеловал её в шею***
Адриан, честно говоря, еще никогда в жизни так сильно не хотел участвовать в фотосессии. Они еще не объявили о своих отношениях и, вообще-то, его это не слишком волновало, кроме некоторых случаев, как сегодня, Ледибаг, мягко говоря, не этого хотела, а волновать свою невесту, тем более беременную ему не хотелось. Но сейчас... -Я не знаю, Мари - сказал он девушке, которая в тот момент поправляла на нём рубашку - Не хочу знать, как гримеры будут оставлять на мне отпечатки помады -Волнуешься, котик? - спросила она, глядя на него из-под длинных ресниц - Не хочешь, чтобы девушки вешались на тебя? -Да - улыбнулся - Честно говоря, есть только одна женщина, от которой я бы этого хотел Их взгляды встретились. -Не переживай об этом - улыбнулась и поцеловала в уголок губ Когда брюнетка ушла, прошло пару минут прежде чем пришли гримеры. -Итак - начал он, натянуто улыбаясь - Как вы собираетесь накрасить меня? -Ну - сказала одна из дам с ухмылкой на лице, начав укладывать его волосы - Есть мысли... Он кивнул. Они закончили с его прической и вышли. -А?.. - начал он, когда вошла другая девушка -Я подумала, что, может быть, смогу помочь тебе - улыбнулась брюнетка -Уверен, ты сможешь - ухмыльнулся ей в ответ и посадил к себе на колени Он положил подбородок ей на плечо, с удовольствием наслаждаясь ощущением. На мгновение между ними воцарилась тишина, прежде чем Маринетт, высвободилась из его объятий. -Нам нужно подготовить тебя - подняла руку с помадой -Моя госпожа - начал он, наблюдая, как Мари красит губы ярко-красной помадой - Я в вашей власти В тот момент, когда она положила руки ему на шею, а другую - на челюсть, он пропал. Полностью и безоговорочно. Маринетт прижалась губами к его губам. К уголку его рта. К щеке. К челюсти. К уху. Она отстранилась, и он услышал, как она снова щёлкнула крышкой помады. А потом ее губы коснулись его шеи. Он задыхался, и каждая частичка его тела медленно умирала от каждого прикосновения её губ. Затем её губы опустились на его ключицу, а потом ещё ниже, на грудь. Какая сладкая смерть. Её губы снова коснулись его груди, шеи, подбородка, виска. Она отстранилась в последний раз, и он услышал, как еще раз щёлкнул тюбик с помадой. Она подняла руки, чтобы погладить его по щеке. -Ты в порядке, Котик? -Я умираю... Она хихикнула. -Ты такой драматичный Эти идеальные губы, покрытые красным слоем, коснулись его губ. К чёрту профессионализм, он собирался целовать её изо всех сил. -Я думаю, что... Тебе пора на фотосессию Он ничего не мог с собой поделать, он снова поцеловал её. -К-как только закончу эту фотосессию - начал он между поцелуями - Мы - снова поцеловал её - Продолжим - ещё один поцелуй -Хорошо -Я буду кричать с каждой чёртовой крыши Парижа о том, как я рад, что ты станешь моей женой - прерывисто говорит На что она мягко улыбается и снова целует его, уже нежнее. Их страстные поцелуи прекратились. Она одарила его такой улыбкой, что Агрест почувствовал, что может летать. Они неохотно отпустили друг друга. Как бы ему ни было тяжело, он заставил себя отойти от неё. Фотограф продолжал выкрикивать приказы, время от времени говоря ему, чтобы он выглядел мечтательно. Это было легко. Как будто он мог думать о ком-то, кроме своей любимой. Только не тогда, когда её помада была у него на теле как метки.