Стая Бохо

      Это была стая. И почему Бохо сразу не подумала, что эти люди из стаи? На неё смотрели шесть мужчин, три женщины и один ребёнок, что жался к ногам одного из мужчин. Девушка представилась, но в ответ представления не получила. Люди смотрели настороженно и недоверчиво. Первым выступил мужчина лет пятидесяти с длинной бородой. Его интересовало, куда она движется. Обычно Бохо спрашивали, откуда она, где её родители и почему она покидает насиженное место, но о том, куда же она так упорно идёт, никто не интересовался.       — Какой следующий населённый пункт? — спросила девушка. — Вот туда и иду.       — Идёшь в город, названия которого не знаешь? — прищурился мужчина.       — Какой смысл в этих названиях, если содержание одинаковое?       Ответ ему явно понравился, и он разрешил Бохо остаться. Её накормили рисовой кашей, а мальчишка лет пяти угостил яблоком. Затем члены стаи начали готовиться к отъезду: мужчины проверяли технику, чистили ружья, женщины убирали на поляне. Бохо топталась в стороне и не знала, чем им помочь. Один из стаи, смуглый парень едва ли старше Бохо, после косых взглядов набрался смелости и подошёл познакомиться.       — Кай, — протянул обветренную ладонь.       Девушка в ответ представилась и пожала его горячую руку, вот только пальцы он сразу не разжал — приблизился, пристально глядя ей в глаза, и заявил:       — Красивая. Хочу тебя себе.       Бохо опешила от такой прямолинейности и попыталась вытянуть свои пальцы из затянувшегося рукопожатия.       — Я молодой и здоровый, — заверил Кай. — Мой мотоцикл вон тот, блестящий, — указал на своего железного коня. — Соглашайся. Я смогу тебя защитить, мне ружьё позавчера выдали.       — Я ведь тебя совсем не знаю, — неуверенно пробормотала Бохо, не зная, как реагировать на подобное предложение.       Парень был очень даже хорош собой, но у неё и в мыслях никогда не было заводить отношения с мужчиной. Как жить с мужем и скрывать свою сущность?       — Я хороший, — прямо сказал Кай, — не пью и женщин не бью. Только читать не умею, — сквозь смуглость кожи проступил стыдливый румянец.       — Читать не сложно, — улыбнулась девушка, — я научу.       — Моей будешь?       — Ой, нет, просто буду учить!       Свидетелем их разговора стал самый старший, которого все называли просто Дэхви. Он недовольно засопел и громко позвал к себе Чанёля.       — Ты условия знаешь. Из-за женщин войны в мире начинались, женщина одна быть не может. Чтобы не было разногласий в стае, кто-то должен взять на себя ответственность за неё, — Дэхви кивнул на Бохо.       — Поверьте, я вполне самостоятельная, — девушка попыталась их заверить, но никто её не слушал.       — Ты её привёл, — давил на Чанёля Дэхви. — У нас ещё есть в стае холостые мужчины: ты, Кай и Минсок, — махнул на парня, который до этого ни слова не сказал.       — Подождите, я не понимаю, — Бохо выступила вперёд, — я не хочу связывать себя с мужчиной, просто подвезите меня до города. Сколько ехать? Я могу немного заплатить и…       — Хорошо, — прервал её Чанёль и смерил тяжёлым взглядом человека, который редко шутит. — Моя. Я привёл, мне и отвечать.

***

      Стая двигалась на Север. При Бохо говорили мало, замолкали, едва она оказывалась поблизости. Определили во второй вагончик и велели не высовываться, пока стая двигается. Четыре раза в световой день делали перерыв, разбивали лагерь, готовили еду, отдыхали. Стая — это не караван, который идёт в город, стая — это жизнь в пути. Порой в красивом месте они задерживались на несколько дней, купались в реке, загорали, разговаривали, охотились и занимались хозяйственными делами. У каждой женщины был муж: у Мары — Джонгхён, у Киа — Сухён, пятилетний Мён был сыном Дэхви и Юны. Работой с Бохо делились неохотно, но всё же позволяли убираться в вагончике и помогать готовить еду.       После того, как вечно серьёзный и задумчивый Чанёль при всех произнёс, что девушка под его ответственностью, смуглый паренёк Кай больше не подходил, бросая лишь изредка косые взгляды. Да и сам Чанёль особого интереса к ней не проявлял, предпочитая мчаться на своём мотоцикле навстречу ветру или уходить на охоту со старшими.       В сутках от города стаю в дороге застала гроза. Проливной дождь размыл разъезженную тропу, и мотоциклы увязли в грязи. Мокрые и продрогшие мужчины с помощью вездехода Дэхви перетащили вагончики под ветви деревьев. Бохо видела из окна вагончика, как накрываются брезентовыми тентами мотоциклы, как пристёгиваются все звенья их табора одной цепью.       Вагончик дрогнул, и в распахнутую дверь ввалился кто-то из стаи. Девушка не сразу узнала в промокшем человеке Чанёля. А тот, позабыв про вынужденное соседство, стянул с себя куртку и рубашку, сверкнув обнажённым торсом, и уже взялся за ремень брюк, когда услышал шорох в углу и обнаружил Бохо, что прикрывала глаза раскрытой книгой.       — Так книгу и держи, мне переодеться надо, — заявил он и зашелестел одеждой. — Можешь опустить её, — разрешил спустя несколько минут и предстал перед ней в свободных льняных штанах и огромной рубахе, которая соскальзывала даже с его широких плеч, обнажая острые ключицы.       Чанёль достал небольшой мешочек из сундучка в углу и, усевшись на полу, скрестив босые ноги, разложил перед Бохо съестные запасы: хлеб, сыр, вяленое мясо и несколько леденцов на палочке, которые припрятал для Мёна.       — Угощайся, — он гордым взглядом обвёл свой богатый стол и, прежде чем приступить к еде, завязал спадающие на лицо волосы тесьмой с волчьим клыком.       Бохо придвинулась ближе к еде и непроизвольно подумала: «Что ему стоит убить меня этими сильными руками? — взгляд скользнул по оголённой коже и венам на руках парня. — Успею ли я схватить электрошокер? Могу ли я воспользоваться силой, чтобы себя спасти?»       Чанёль заметил её осторожность и придвинул еду ближе.       — Не стесняйся, ешь, гроза не утихнет до утра.       — Ты останешься со мной до утра?       Чанёль нахмурил густые брови.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл к своим? Но тогда моё место может занять Кай или Минсок, — Чанёль замер, ожидая ответа.       Напористого Кая Бохо немного побаивалась, а молчаливый Минсок и вовсе пугал своей непредсказуемостью.       — Нет, оставайся, — согласилась девушка.       — Рад, что мне не пришлось уходить из собственного дома, — довольно кивнул парень и занялся едой.       Этот убогий вагончик, в котором могли лечь максимум четыре человека, Чанёль называл домом.       «А ты что называешь домом? — подумала Бохо про себя. — А у тебя и такого нет…»       Гроза рассвирепела, как потерявшая детёныша хищница. Она бросалась на деревья грудью, цеплялась за кусты, рвалась и выла, отчего вагончик дрожал и заставлял дрожать девушку внутри. В такую погоду Бохо ещё ни разу не оставалась одна посреди леса, стараясь оказаться к этому времени хотя бы в захудалой деревне, где можно было закрыть дверь в дом и развести огонь. Тонкие стены вагончика позволяли ощутить себя там, в чистом поле, под гневом обезумевшей грозы.       — Если тебе страшно, можешь почитать вслух, — предложил устроившийся в противоположном углу Чанёль.       — Ты не умеешь читать? — предположила Бохо.       — Умею, но люблю, когда мне читают, — признался он и смутился от собственных слов. — Забудь.       — Нет, я почитаю, — девушка придвинулась к окошку. — Это история о мужчине, который отправился на поиски своей невесты.       — Её украли?       — Нет, она сама ушла.       — Зачем она ему после этого? — Чанёль склонил голову на бок, и прядь тёмных волос выбилась из тесьмы и обрамила его лицо.       — Он любит, — предположила Бохо, успевшая прочесть только несколько страниц. Книгу она купила совсем недавно и планировала читать её медленно, чтобы та как можно дольше не кончалась.       Чанёль неопределённо хмыкнул и заявил:       — Послушай меня, как старшего брата, и выходи за надёжного парня, который сможет тебя накормить и защитить. Любовь… Это сказки, как про волшебников, знаешь?       — Знаю. Ты говоришь о волшебниках громко и прямо. Не боишься?       — Не боюсь, — он впервые за несколько дней улыбнулся, касаясь пальцами волчьего трофея, что запутался в его волосах. — Но я согласен слушать твою наивную сказку, — Чанёль упёрся затылком в стену и закрыл глаза.       Бохо начала читать, всё больше погружаясь в грустную историю о двух влюблённых, разделённых волею судьбы. Она совсем забыла о своём слушателе, аккуратно перелистывала пожелтевшие страницы и жадно вчитывалась в ровные строчки. В момент расставания героев девушка жалостливо всхлипнула, отвлекаясь от книги, и наконец вспомнила о Чанёле. Казалось, парень заснул сидя, облокотившись на стену. Бохо понизила тон и через пару строчек вовсе замолчала.       Чанёль тут же распахнул глаза.       — Я не сплю, — он поморгал, смахивая дрёму, и обнаружил в вагончике полумрак. — Но пора ложиться. Да и читать в темноте вредно, глаза испортишь. Кто возьмёт в жёны слепую женщину?       Он закопошился, устраиваясь удобнее у Бохо в ногах. Высокому длинноногому Чанёлю было тесновато у дверей, и парень лёг чуть наискось, отчего его макушка оказалась на уровне её колен.       — Если ты будешь лягаться ночью, я тебя укушу, — предупредил он.       Бохо тут же подтянула колени к груди и обняла их, стараясь занять как можно меньше места на полу. Стёганое одеяло накрывало её с головой, образовывая тёплый уютный шалаш. Впрочем, беспокойное сознание портило всю атмосферу.       — Ты же… меня не тронешь? — прошептала Бохо в темноту.       — Спи, маленькая, — Чанёль звучно зевнул и потянулся до хруста в костях, — спи.       Бохо зарылась носом под одеяло и пробормотала:       — Мне почти восемнадцать.       Но Чанёль её услышал и фыркнул в ответ:       — А мне двадцать семь. И если меня не трогать, то и я в ответ не трогаю.       Девушка усмехнулась про себя — сонный Чанёль даже не понял, чего она опасалась.       Гроза за окошком устало затихала.       Прежде чем заснуть, Бохо успела подумать, что давно не ощущала себя в такой безопасности.