Сосуществование

…Если брошенные Туредусом слова — это очередной намёк на то, что «левитация — заклинание замечательное, но лестница всяко надёжнее», он зря старался. Впрочем, вряд ли это намёк: Арион подпустил его ближе, чем следовало, и близость эта касалась не только постельных утех. Туредус осведомлён, что в грибную башню по лестнице не взбираются, и Арион предоставил ему выбор — не появляться в ней вовсе. — Ты сам-то как думаешь, падал я с высоты или нет? — ответил вопросом тот, привычно взмахнув рукой так, что в неё сорвалась искорка, проследил за тем, как она, описав полукруг, ударилась о стену, оставив на ней ожог. Придётся залечивать жилой гриб: одно крохотное отверстие, пара червоточин ослабят его. Туредус отнюдь не дурак, чтобы думать, что магами рождаются, а не становятся. Может, кто-то и способен творить чары с рождения, но Арион не из их числа. Колени враз разболелись, когда нахлынули воспоминания тех самых юных лет, когда Ариону освоить чары хотелось, а вот рассчитывать на них магические силы он считал скучным занятием. Ну почему, почему даже поломойки Тель-Фира могли перемещаться по воздуху, а он брякался коленями о землю, сдирая их и ладони до крови? Чем он их хуже? Неужели ожидания напрасны, и мага из него не получится? — И что? Твой наставник не объяснил в чём твоя ошибка? — удивился Туредус, выслушав историю. Дивайт Фир, несомненно, объяснил горе-ученику… по-своему. Туредусу, воину до мозга костей, привыкшему раздавать замечания, причём крайне редко вежливо, до него далеко, и дело вовсе не в интеллекте или статусе, отнюдь. Сравнивать их двоих — всё равно, что солёное с твёрдым, бессмысленно. У каждого свои методы обучения, и оба имеют место быть. Иных удерживали от попыток откусить больше, чем положено, боль и ссадины, и Арион из их числа. Дивайт Фир знал это, поэтому вмешался лишь однажды, когда его ученик зашёл слишком далеко, прибавив к стандартному заклинанию левитации скорости… За шиворотом взмокло — совсем как тогда, когда он ощутил, что его схватили за ворот мантии — крепкая рука у его наставника! — и небрежно толкнули на землю. «Но я всего лишь хотел усовершенствовать… — бесстыдно хлюпнул он носом. — С большей скоростью потрачу меньше магических сил…» «И потеряешь контроль. С большей скоростью его трудно удерживать. Ты что творил?! Ты бы разбился о стену, если бы я не удержал тебя! — Дивайт Фир редко выходил себя, и Ариону нечасто приходилось видеть, как его глаза зло сверкали, а лицо перекашивалось. — Но самое поганое, что ты берёшься что-либо «совершенствовать», не освоив базу. — Типичная ошибка новичков и дураков!» — Любопытно, сколько прошло времени, прежде чем ты осознал, что не дурак? — съязвил Туредус. Осмотрев даэдрическую перчатку на его руке, добавил: — Я долго считал себя таким. — С чего ты решил, что я считал себя дураком? — фыркнул Арион, прекрасно отдавая себе отчёт, что лукавил. Немного прошло времени с той поры, когда он осознал, что глупо пытаться доработать то, что доработки не требовало; что уже доведено до совершенства, и всё, что ему остаётся — досконально освоить и довести навык творения чар до автоматизма. Дураку таких вещей никогда не понять.