Глава.
14 октября 2018 г., 22:05
***
Маленький Финн Вулфард сидел на качели во дворе детского садика, и качал ножками в такт играющей музыке. Мальчик с пухлыми щечками с россыпью ярких веснушек и темными кудрями. Гадкий утенок. Даже в самом детстве внешность определяет тебя и твой статус.
— Почему ты сидишь тут один?
С этой, как казалось, банальной фразы началась история самой крепкой на свете дружбы.
Финн поднял свои карие глазки и увидел перед собой мальчика, который был куда меньше его самого. Это событие фотографически отложилось в памяти Вулфарда, и он по сей день не забывает ни одной мельчайшей детали.
Первой мыслью было, что сейчас его снова начнут оскорблять, называть плохими словечками, но этот мальчик подсел возле, широко улыбаясь малиновыми губами, на которых красовались две яркие родинки.
— Я Джек, а тебя как зовут?
— Финн, — кажется, Финн впервые улыбнулся за все время, что проводил в садике.
— Хочешь поиграть вместе со мной?
— Хочу.
В этот день мама забрала с садика сына, который буквально светился. Он ехал в детском кресле на переднем сидении и, широко улыбаясь, смотрел в окошко.
— Сегодня нас пригласили в гости новые соседи, хочешь пойти? — Мэри улыбнулась, на мгновение повернув голову в сторону сына.
— Да, — не раздумывая согласился Финн.
Каково было удивление, когда новыми соседями оказалась именно семья Грейзеров. Финн увидел Джека сразу с порога, и тут же сообщил маме, что они уже друзья. Так он не радовался еще ни разу за свои отстойные четыре года жизни, половину из которых уже не помнил.
С тех пор прошло уже пятнадцать лет. И они не расставались практически ни на день. Один садик, одна школа, один университет. Даже один факультет. И они все еще сидят за одной партой, как и в первом классе. Иногда такая дружба кажется невозможной, но Джек с Финном являются прямым доказательством ее существования.
Или нет.
Пара лет садика прошли просто прекрасно, как и младшая школа. Джек буквально стал для Финна всем. С ним он впервые прогулял урок, ох, как они тогда смеялись, дрожа от страха. В последующие разы это было уже не так боязно, хах. С ним он впервые убежал ночью из дома, впервые шлепнул девочку по заднице, хотя делать этого вовсе не хотелось. Она в итоге нажаловалась учительнице, и они оба сидели у директора, а потом в наказание после уроков отсоединяли скрепки от тетрадок, на что ушло благие полтора часа. Но полтора часа вместе с Джеком не были наказанием. Все, казалось бы, яркие запоминающиеся события произошли вместе с Джеком. С ним он впервые попробовал алкоголь и сигареты. С ним впервые влюбился…
…точнее будет сказать в него. Да! Да, черт его дери, Финн влюблен в Грейзера, кажется, класса с шестого. То есть, он осознал это в шестом классе, когда однажды увидел на улице целующихся парней и понял, что точно так же хочет поцеловать Джека, который, кстати, тогда был рядом и позитивно отреагировал на увиденное. Дословно: «Это очень мило». И Вулфарду тогда даже показалось, что может быть его желание взаимное, но в девятом классе Финн увидел, как Джек целуется с другим парнем. Спросите, что делал Вулфард три года до этого? Он боялся. Зато сейчас с одной стороны это было здорово, ведь Джек оказался точно таким же, как и он и, вроде бы у Вулфарда теперь был шанс. Однако, с другой — Джек теперь занят. И знаете, Грейзер провстречался с ним до самого конца десятого класса, практически два года. Первые отношения, да такие долгие — удивительно. Но на счастье Вулфарда все это закончилось, как заканчивается все в нашей жизни. За эти два года Финн стал чувствовать себя тупо жилеткой, в которую можно было разве что поплакать.
С тех пор они стали еще ближе. Закончилась школа, уже первый курс, а Финн с Джеком все еще лучшие друзья. На самом деле, Грейзер даже не знал, что у его спутника по жизни (к сожалению, не в том смысле, что мы привыкли думать) точно такие же предпочтения, а Финн не знал, почему до сих пор не признался.
Вулфард проводит с ним две трети своего дня, а то и больше, но каждый раз, как видит его, щемит сердце, словно впервые, словно он тайно влюблен в Джека, который этого даже не замечает. Так, погодите… ч-черт, ведь так и есть. Он без ума от него.
Финну уже девятнадцатый год идет, а максимум, что у него было в личной жизни, так это поцелуй с каким-то левым парнем в десятом классе, после которого он понял, что даже не гей, не натурал, что он просто любит Джека. Он и есть его ориентация. Вулфард не знал, бывает ли такое, но за свои почти девятнадцать лет он никогда никого не любил, только, что б ему неладно было, Грейзера.
Все бы ничего. Последний год они только друг другу и отдавали все свое свободное время. Точнее они сняли общую квартиру отдельно от родителей. Раньше Вулфард был так рад, что окно комнаты Джека было прямо напротив его. В детстве они часто созванивались по своим кнопочным раскладушкам и болтали, сидя на подоконниках и смотря друг на друга. На самом деле, если открыть окна и говорить чуть громче, то можно было обходиться и без телефонов, но так было даже интереснее, своеобразная игра. Но это не единственное преимущество находящихся друг напротив друга окон. Мальчики чуть подросли, и Финн вечерами мог подглядывать за Джеком. Это было неприлично, некультурно, но однажды увидев, как Грейзер переодевался, Финн испытал такое, после чего не смог не подглядывать снова. Да, это была история о первом стояке и всеми вытекающими оттуда последствиями.
В любом случае, это давно подошло к концу, ведь ребята уже не живут в домах напротив, они живут в одной квартире, и эти пару месяцев Финн все пытался решиться на откровение. В голове это было так просто, да и вроде бы Джек стал вести себя более раскрепощенно, но как только Вулфард начал пытаться говорить, слова не хотели вылезать, будто он заикается. И в итоге Грейзер махнул на это рукой и, улегшись у Финна в объятиях, принялся смотреть телевизор, давая Вулфарду чуть выдохнуть, а затем закрыть глаза и нахмуриться. Так неловко.
Оба за эти пятнадцать лет из страшненьких пухлых мальчиков превратились в чертовски красивых парней. Ну, Джек остановился в росте где-то после девятого класса, а Финн вымахал под метр восемьдесят с шапкой, так что Джеки так и остался для него малышом-Джеки, который едва дотягивал до метра семидесяти, смотрел на него снизу вверх и часто жаловался на остеохондроз, саркастично виня в этом никого иного, как Вулфарда.
Джек, казалось бы, не уделял особого внимания чьей-либо внешности, чего точно нельзя было сказать о Финне. Финн все еще не может налюбоваться Грейзером. Никогда не сможет. Маленький он был страшненький, но даже тогда Финну он нравился явно не из-за внешних факторов, но сейчас он был настолько красив, что Вулфард не знает, как до сих пор не вылил все свои эмоции, чувства прямиком другу (ох, как не нравится это слово) в лицо, не знает, как до сих пор не впился своими пухлыми и, как ему самому казалось, неаккуратными губами, в чужие тонкие и эстетичные, на которых по-прежнему красовались те самые родинки, которые Финн заметил еще в первый день их встречи. Все было неописуемо красиво: его щечки, уже слегка потерявшие ту пухлость, его выразительная грань челюсти, но она не была острая, она образовывала плавный переход, его медовые огромные глаза, его брови, его ресницы… о, боги, у Вулфарда дух захватывает, когда Джек просто улыбается, а подле его глаз выделяются маленькие морщинки. Его кудрявая челка, которую он порой небрежно выпрямляет утюжком, стыренным у мамы классе так в десятом. Криво-подстриженные волосы так же небрежно закрывают половину его лба, а Финну так нравится, когда так. Из гадкого утенка вырос такой милый парнишка.
Но ведь и сам Финн был не хуже. Вплоть до шестого класса его не переставали дразнить из-за неординарной внешности, но какого было им смотреть на Вулфарда в начале седьмого, когда тот за лето из смазливого мальчугана превратился в лебедя. Пухлые щечки сменились впалыми скулами, заострился носик, даже глаза и те поменяли свой разрез. Правда, без изменений остались все те же напоминающие разваренную пельмешку губы, но это смотрелось так эстетично. Алые губы на бледной, усыпанной веснушками коже. В десятом классе перед ним уже растекалась каждая вторая девчонка. Чего стоило только его тело, когда он снимал футболку в спортивном зале, играя в баскетбол. Только вот ему не было ни до кого дела, кроме Джека, который в это время прогуливал уроки со своим парнем. Печально.
А уже дома Финн прижимал мальчишку к своей груди, выслушивая рассказы, которые постоянно сопровождались слезами, о том, какой его парень ужасный. И Вулфард смотрел на него и просто не понимал, как можно причинить боль такой лапочке. Джек же такой хороший, он не заслуживал такого отношения к себе.
В любом случае, это уже в прошлом. Грейзер последний раз плакал, как раз в конце десятого класса, когда они и расстались с тем парнем окончательно. И Финн так любит видеть улыбчивого Джека, это не тот заплаканный мальчишка с неравномерно красными щечками и распухшим носиком. Но в каком бы то ни было виде, для Финна он лучик солнышка, который сделал его таким, какой он есть.
И все вроде бы подходило к высшей степени их близости. Вулфард уже был готов сделать таки этот шаг.
Но опоздал.
Финн вышел вместе с Джеком из аудитории ближе к шести часам. Пять пар — это что-то за гранью добра и зла. Но даже это не портило настроение так, как слова Грейзера.
— Сегодня видел такого симпатичного парня, кажется, он на втором курсе, — Грейзер весь засветился. — Светленький такой, не знаешь его?
— Чтобы я понял, надо знать чуть больше, чем то, что он просто светленький, — Финн улыбнулся, даже не смотря на то, что эти слова заставили сжаться его сердце, едва ли не перекрывая дыхание.
С девятого класса он научился какое-то время сдерживать боль в себе. Она не вырывалась сразу. Джек всегда считал Финна стойким. Но он не знал, как Вулфард захлебывался слезами после его ухода, вспоминая, как ревел Джек, как нагромождал всю свою боль на его плечи. Невозможно было устоять.
— Да, ла-а-а-адно, ты не мог его не увидеть, он же такой милый, — Грейзер похлопал в ладоши, даже не подозревая, что он милее всех на свете вместе взятых. Он стал взрослее, но его ребяческое поведение никуда не делось. Так хотелось слышать от Джека тех же слов в свою сторону. Но, кажется, он видит в нем только брата.
В тот момент они этого не знали, но именно это послужило причиной разрушения пятнадцатилетней, что б ее, дружбы.
Снова вечер перед телевизором. Финн смотрел какую-то передачу про высшее образование, а Джек, закинув ноги на его колени, битый час копался в телефоне. Вулфард изредка кидал на него свой влюбленный взгляд, но Грейзер был полностью погружен в свой мобильник. Его бровки чуть нахмурены, и Джек так чертовски серьезен, что Финн было решил спросить, что он такое там ищет, но как только приоткрыл рот, набирая в легкие воздух, парнишка тут же вскочил с радостным воплем.
— Нашел! Я нашел его! Да! Да! — Грейзер широко улыбался, а затем приподнялся и, забравшись Финну под руку, протянул ему телефон. — Смотри, какая он прелесть! Я не могу просто!
Вулфард взял смартфон в руку, где сразу увидел страничку какого-то парня. Скрепя сердце Финн пролистал пару фотографий, и они не вызвали у него никаких завихрений, как сейчас у Джека. Не было желания продолжать смотреть его фотографии. Вулфард порой открывает Инстаграм Джека просто так и не может остановиться, пока не пересмотрит каждую фотографию, каждое видео до дыр. Но этот парень обычный, каких тысячи. А Джек один.
— Ну, да, не страшный, — Финн едва прижал Джека к себе, но тот этого даже не заметил. — Напиши ему, — а еще Вулфард привык поддерживать Джека в чем бы то ни было, даже если и делал этим больно себе.
— Думаешь? — Грейзер посмотрел Финну в глаза, ерзая на диване, как егоза. — А что, если он натурал? В универе пока никто не знает, что я гей, — Джек чуть нахмурился.
— Ты любого парня обезнатуралишь одним взглядом, — Финн рассмеялся, а Грейзер сначала ткнул его в плечо, а затем уткнулся в шею носом, при этом обнимая.
Боже, Вулфарду чертовски нравится, когда Джек так делает. От его горячего дыхания мурашки по всему телу. Финн только успел закрыть глаза, полной грудью вдыхая его запах. Джек никогда не пользуется одеколоном, но от него всегда так ахеренно пахнет.
— А что написать? — Джек так же быстро отстранился, не давая насладиться собой в полной мере. — Не хочу что-то банальное.
В итоге этот вечер отличался от всех прошлых. Джек советовался с Финном перед отправкой каждого нового сообщения, а тому, в свою очередь, хотелось вырвать у него этот дурацкий телефон и выкинуть в окно. Неужели все, что Финн так ненавидел почти два года школы начнется вновь?
Несомненно.
Весь следующий день в университете Джек каждый перерыв таскал Финна к тому парню, который, признаться, был весьма радушный. Эшер Энжел — так его звали. С одной стороны Вулфард даже был рад, ведь этот парень казался действительно неплохим. Смазливое личико, длинная русая челка, зеленые глаза. Даже его внешность намекала на то, что он нетрадиционной ориентации. (Никого не оскорбляю если чо, самой нравятся смазливые мальчики, хах) А уж как он на Джека смотрел… Финн хотел накинуть на него одеяло, мол: «Это мое», и утащить оттуда.
Но, с тех пор прошел уже месяц, а Вулфард так и не решился, как и за все прошлые пятнадцать лет.
И все сложилось именно так, как Финн предполагал.
Сначала милое общение, обнимашки на прощание, первый поцелуй, который, черт его дери, произошел прямо у Вулфарда на глазах. Джек так трепетно целовал его, что у Финна едва не навернулись слезы, как хотелось быть на месте Эшера. Но это было еще не самое больное.
Финн ужинал в одиночестве, ожидая Джека с его свидания. Голова была забита всякой ерундой от сессии до того же Грейзера, но он все равно не отчаивался. Знаете, по его описанию можно подумать, что он был забитым парнем, необщительным, но нет, Джек сильно влиял на него, но не настолько, чтобы он был каким-то хмурым и ненавидел все и вся вокруг. Так вот. Он только сел за стол, только съел пару кусочков наивкуснейшего омлета с сыром, хах, как вдруг услышал звук ключа в замочной скважине. Парень тут же обрадовался, подорвался с места и, выйдя в коридор, увидел Джека, прижатого прямо входной двери. Эшер целовал его шею, одновременно стягивая с плеч расстегнутую до ребер рубашку. Он вначале даже не увидел Финна, так как был слишком увлечен, откинув голову назад и приоткрыв рот в неслышном стоне, а после перевел взгляд за спину Энжела и широко улыбнулся. Ну, да, для него же это ничего не значило.
— Привет, Финни-бой, — Джек улыбнулся, а Эшер тут же взял его за бедра и поднял на руки, что тот взвизгнул.
Вулфард оставался на месте до тех пор, пока Эшер не заволок Джека в его комнату и, кажется, сразу кинул на кровать, потому что она резко проскрипела.
Аппетит сразу отбило, потому Финн тут же нацепил джинсовку и убежал куда глаза глядят. Джек тогда позвонил ему с расспросами через часа два и по тону было понятно, что он переживает.
На данный момент это было самое больное событие за все время дружбы с Джеком. Но разве можно дружить, когда любишь? Кто знает.
***
Рождество позади. Раньше каждое Рождество Финн отмечал с Джеком вдвоем. Ну, так началось где-то лет с шестнадцати, когда их стали отпускать куда-либо без сопровождения, а до этого они сидели с родителями либо в доме Вулфардов, либо Грейзеров, а иногда перебирались туда-сюда.
Но этот Новый год в их компании еще был и Эшер. Вулфард не жаловался, ведь они действительно неплохо провели втроем время, никто никого не обделял вниманием. Но все же было неприятно. К чему это? А к тому, что Новогодние каникулы тоже позади. Снова начнется напряг в учебе, в конце года снова сессии, и сейчас буквально ни на что нельзя отвлекаться.
Финн единственное, что делал, так это пытался не забивать на учебу, как сделал в первом семестре, а потом пришлось сидеть с книжками двадцать четыре на семь, и только тогда получилось сдать на удовлетворительно.
— Что насчет сегодняшней тусовки? — домой ввалился Джек, сразу падая на диван прямо в верхней одежде.
Вот кого-кого, а Грейзера точно нельзя было назвать примерным студентом. До сих пор остается загадкой, как он смог у преподавателей выпросить удовлетворительно вместо неуда. На самом деле, Джек — парень не глупый, но ленивый. Сейчас каждому второму можно было дать такое описание.
Финн эпично развернулся на стуле и одарил своего друга возмущенным взглядом.
— А кто будет учиться? — Вулфард повернулся обратно, сразу утыкаясь в тетрадь. — Или тебе понравилось все учить в последний день? — Финн чуть посмеялся. — Я вот больше не вынесу такого недосыпа.
Вулфард только договорил, как услышал быстрые шаги. И тут чужие ручки обхватили его плечи со спины, а носик уткнулся в шею, челка неприятно (приятно) защекотала щеки, заставляя Финна прикрыть глаза. Джек знает, как расположить к себе Вулфарда. Удивительно, что он до сих пор не подозревал о его чувствах.
— Ну, Финни-бой, я не хочу идти без тебя, — пробубнил Джек, а затем укусил друга в шею и рассмеялся.
— А-у, — Вулфард уже привык к таким выходкам. — Я пойду, если ты больше не будешь кусаться, — Финн посмеялся, после чего Джек, ни секунды не раздумывая, укусил его еще раз. Даже не стоило сомневаться. — Ладно, ты меня уговорил, — Вулфард повернулся к Джеку, и на секунду их лица были так близко, что выбило весь воздух из легких, но тут же отпустило, ибо Грейзер отстранился, хлопая в ладоши.
— Я знал, что ты согласишься, люблю тебя, му-а, — Джек послал воздушный поцелуй Финну и убежал в комнату, попутно скидывая с плеч парку.
— А как же Эшер? — крикнул Вулфард парнишке вслед, хотя сам не знал зачем, ведь от этого только тяжелее.
— Он тоже будет, — Грейзер снова вышел из комнаты, уже снимая с себя рубашку.
Виду открылось в меру подтянутое тело, а Финн тут же отвернулся. Было так больно смотреть на его выделяющиеся ключицы, на которых красовались багровые засосы.
— Круто, — фыркнул Вулфард, погружаясь в тетрадь с головой, по крайней мере пытаясь сделать это.
— Только одногруппники будут, я еле уговорил их взять с собой Эшера. Он же как бы чужак, да.
— М-м-м, — Финн натянул фальшивую улыбку, пусть Джек ее даже и не видел.
— Ты чего кислый какой? Как у тебя с той девчонкой, кстати? — Грейзер взял стул с края комнаты и подсел к другу рядом, касаясь своей голой грудью его плеча, и старался разглядеть что же там Финн пишет.
— С которой? — Вулфард нахмурился, даже примерно не понимая, о ком Джек сейчас говорит.
— О-о-ох, у тебя их еще и несколько? — Грейзер посмеялся, а затем снова подлез Финну под «крыло», будто заставляя себя обнять. Но он даже не смотрел на него, он смотрел в его тетрадь. — Что это ты пишешь? Ничего не понимаю, это математика?
— Статистика и теория вероятностей, — Вулфард посмеялся, а его собеседник на секунду ужаснулся, но так же быстро пришел в себя.
— Не важно, не хочу забивать этим голову, — Джек улыбнулся, а затем вскочил со стула. — Что надеть? Зеленую рубашку или футболку?
— Футболку, — Финн рассмеялся. — А то после Эшера твои рубашки не подлежат восстановлению.
— Обожаю Эшера, — Грейзер закусил нижнюю губу, улыбаясь, и чуть поморщил носик. Так мило. Жаль, что Финн не может его касаться так, как хочется. — А ты что наденешь?
Вот даже в таких мелочах проявлялась ориентация Джека. Вся эта суета, подборка одежды. У него даже есть маленькая косметичка с различными тенями. Правда он пользовался ими лишь однажды, но Финн, увидев его тогда, чуть не потерял дар речи. Эти черные небрежные тени, подкрашенные бровки. Так, Финн бы не постеснялся этого слова, ахуенно. Ему идут тени.
— Надень бордовую, она идет тебе, — Джек за секунду вытащил из шкафа рубашку и кинул в друга. — Девушка же не сможет разорвать рубашку, если что, — Грейзер посмеялся.
— Действительно, — Финн улыбнулся, представляя, как какая-то девушка будет пытаться сделать это, а затем и вовсе поморщился. — А во сколько начало?
— Кажется, через минут десять, — Джек глянул на часы. — Точно.
— Мы успеем? — спросил Вулфард, снимая с себя домашнюю футболку.
— Успеем, — Джек лишь на мгновение взглянул на торс Финна. Хотелось сказать ему, какое у него прекрасное тело, но он и так делает это слишком часто, так что иногда лучше промолчать.
В общем, Грейзер целиком нарядил Финна в то, что хотел и, признаться, весьма неплохо. До места назначения они дошли за полчаса, потому вечеринка была в самом разгаре. По словам Джека, Эшер должен был прийти чуть позже, потому первый час Джек был в полном распоряжении Вулфарда. Как же он хотел, чтобы это не заканчивалось. Они танцевали вместе, задирали девчонок, до которых ни одному из них не было никакого дела, но это было забавно. Алкоголь, который они не стеснялись вливать в себя чуть ли не через воронку. Потому к приходу Энжела они были уже никакущие. К тому же насквозь мокрые. Джек толкнул Вулфарда в бассейн, а затем прыгнул за ним, полностью забыв, что не умеет плавать, потому его пришлось еще и вытаскивать. Но и это не испортило настроение. Финн уложил его на плитку, тяжело дыша, а он смеялся до слез, закрыв личико руками. Другими словами: два идиота. Ну, или два друга с самого детства.
Вулфард потащил Грейзера в ванную, дабы тот хотя бы выжал свою одежду, но по пути он увидел Энжела, который только что зашел в помещение, принимаясь тут же со всеми здороваться. А Джек мигом помчался к нему.
— Где ты был так долго? — Джек практически свалился в объятия Энжела.
— Боже, Джек, почему ты весь мокрый? — Эшер посмеялся и даже не думал отталкивать от себя парнишку.
— Мне так холодно, согрей меня, — Грейзер обнял парня так сильно, что тот на носочки аж поднялся.
И все это Финн видел, потому что стоял вот рядышком. За этот месяц с небольшим он уже должен был привыкнуть к тому, что его мечта не только его мечта, но не может. Никогда не сможет, с кем бы Джек ни был.
— Ладно, я пойду тогда, — Финн хотел было уйти, но Джек тут же зацепил его за руку, останавливая.
— Не уходи от нас, — Грейзер посмеялся, все еще держа его за руку, а затем повернулся к Энжелу и поцеловал.
Да, черт его дери, он держал Финна за руку, при этом целуя Энжела. Это продолжалось секунд тридцать, пока рука Грейзера таки не соскользнула, а затем не уперлась о чужие бедра. Теперь он полностью отдался Эшеру. Финн какое-то время оставался на месте, а затем ушел в ванную, потому что с него продолжала ручьем литься вода. А потом вовсе вызвал такси и поехал домой. В принципе, другого окончания ожидать и не стоило. С одногруппниками Финн особо не общался, а другой круг его общения сейчас весь спал.
Ближе к пяти утра, Вулфард проснулся от того, что громко хлопнула входная дверь. Он сразу же вскочил и побежал в коридор, включая свет. Убитый в полубуквальном смысле Грейзер чуть ли не валился с ног. Финн помог ему снять по-прежнему мокрую ледяную одежду и уложил в кровать, накидывая тремя одеялами сразу, потому что тот буквально весь дрожал. Может Джек и не его полностью, но он его. Мальчишка повернулся на подушке в сторону Финна, явно неосознанно прижавшись к нему всем телом, и только через пару минут перестал дрожать, как осиновый лист. Вулфард даже не заметил, как сам отключился рядом с ним в том же полусидящем положении.
Утро, которое впервые за несколько месяцев было действительно приятным. Финн проснулся от того, что его кто-то легонько тряс. Он приоткрыл глаза и увидел улыбающегося Джека. Даже с бодуна, с мешками под глазами и распухшими ото сна губами, он был дико милый.
— Доброе утро, — Джек улыбнулся пуще прежнего. — Ты почему ушел? Я искал тебя.
— Ты был с Эшером, — Финн потянулся, явно не желая начинать этот разговор. И это было взаимно.
— Так пить ужасно хочется, — Джек приложил руку к горлу, смотря на друга.
— Я принесу, — Финн поднялся с кровати и потопал на кухню, а Джек потопал следом в итоге его перегоняя.
Парнишка схватил кувшин и тут же принялся жадно глотать воду, половину выливая на себя. Капли стекали по его подбородку, шее, ключицам, а дальше ровно входили в ручеек на прессе и катились вниз, после впитываясь в резинку боксеров. Это нормально, что Финн сексуализирует буквально каждое действие Джека? Но, блять, как можно этого не делать, если это Грейзер.
— Мне оставь, — Финн улыбнулся, а Джек тут же сделал шаг назад, лыбясь, как дурачок.
— Не дам, — Грейзер рассмеялся и оббежал стол, держа кувшин в руках, тем самым заставляя Финна следовать за собой. — Попробуй отбери.
— Это вызов? — Вулфард посмеялся, шагая за Джеком, который в то время шагал от него.
— Может быть, — парнишка вытер капли, что оставались на его подбородке.
Знаете, у Финна уже класса с одиннадцатого пробилась щетина, потому ему приходилось каждые два дня бриться, от чего кожа стала чуть грубее, но у Джека была настолько идеальная чистая кожа лица без единого темного волосика. Вулфарду так хотелось потрогать его мягкую кожу, но получалось лишь случайно изредка коснуться. Так хотелось большего.
— Я же тебя догоню, — Финн чуть ускорился.
— Я знаю, — Джек не мог сдержать широкой улыбки.
В итоге пять минут беготни по кухне, и Финн таки заловил Грейзера, резко притягивая к себе, что еще часть воды из кувшина попросту выплеснулась на пол.
— Полегче, Финни-бой, так и разбить можно, — парнишка смеялся, не переставая.
— Это будет уже третий, мы разоримся только на одних кувшинах, — Финн улыбнулся.
— В тот раз я не был виноват, это ты его на край поставил, он сам упал, — Джек снова посмеялся, садясь на стул и наблюдая за Вулфардом, который так же жадно пил воду. Его несильно выпирающий кадык ходил ходуном так эстетично.
— Я не буду напоминать тебе первый раз, когда вы с Энжелом прямо на столе трахались, — пусть Финну и была неприятна эта тема, он все равно старался это не выказывать своим поведением.
— Это все Эш! Это не я! — Джек выставил ладони перед грудью, отнекиваясь. — Ты сказал, что не будешь напоминать, а в итоге напомнил, — мальчишка посмеялся, на что Финн лишь криво улыбнулся и поставил кувшин на место.
— Голова не болит, как в прошлый раз? — Вулфард достал из холодильника яйца, дабы сделать уже привычный для них завтрак.
— Мы опять будем есть омлет? — Джек поморщился.
— Больше ничего нет, — Финн посмеялся. — У нас не ресторан.
— Пошли сходим, — Джек подошел к Вулфарду и, забрав у него яйца, положил их обратно в холодильник.
— В ресторан? — с улыбкой удивился парень.
— Макдоналдс тоже ресторан, — Грейзер потянул старшего одеваться.
Давно у них не было таких дней, когда они непрерывно вместе. Сегодня Джеку не звонил даже Эшер, будто специально дал немного времени Финну насладиться компанией Грейзера. Некрасиво прозвучало, конечно, но это было именно так.
В это утро они скупили половину Макдоналдса, а в итоге ничего не доели и оставили там. Полдня гуляли по их небольшому городку, а когда стемнело пошли домой. И даже дома не отходили друг от друга. Они вовсе не братья, но Финну казалось, что если Джека не будет рядом, он будет жить словно птица в клетке. Ощущение, что они сиамские близнецы, которые и дня не могут друг без друга. Только это чувство одностороннее.
Новый день, еще один выходной, только вот этот выходной Финн провел одиночестве. Не каждый день же Джеку оставаться рядом с ним. Ну, зато Вулфард выучил почти всю теорию. Оставалось буквально пару абзацев, как вдруг он услышал звук открывающейся двери.
— Ты с Эшером? — спросил Финн, еще даже не увидев Грейзера.
Вулфард вышел в коридор и увидел Джека в полном одиночестве, хотя, по задумке, он вроде как должен был прийти вместе со своим многообожаемым Энжелом.
Парнишка снял с себя куртку и молча прошел мимо Финна в комнату.
— Что-то случилось? — спросил Вулфард в надежде получить ответы на уйму вопросов у него в голове. — Джек? — спросил Финн через минуту молчания, но друг продолжал тупо игнорировать. Он снял с себя рубашку и тут же нацепил домашнюю футболку. — Джек?
— Что?! — крикнул Грейзер в эту же долю секунды, заставляя Финна шагнуть назад. Этот крик будто волной снес его с ног. Он тут же принял такой потерянный вид, что весь негативный настрой Джека в миг улетучился. — Прости, Финни-бой, прости, пожалуйста, — Джек приложил руку ко лбу, зажмурившись.
— Ладно, не буду донимать тебя, — Финн едва заметно улыбнулся и зашагал назад.
— Нет, Финн, не уходи, останься, — быстро выкрикнул Грейзер, к концу предложения снижая свой тон на минимум.
Финн медленно подошел и сел на кровать перед возле стоящим другом. Тишина стояла секунд тридцать до того, как Вулфард таки решился заговорить.
— Вижу, что-то серьезное?
— Не… не наст-только, чтобы… чтобы… — в миг его личико исказилось, и он тяжело вдохнул сквозь стиснутые зубы, а затем так же выдохнул и расслабился. — Не настолько, чтобы заплакать, — Джек улыбнулся, но в его зеркальных глазах Финн чуть ли не видел свое отражение.
— Да что ты говоришь? — усмехнулся Вулфард. — Расскажешь?
Джек потер глаза, и только было хотел заговорить, как вдруг раздался рингтон. Грейзер резко повернулся в сторону телефона. И даже Финн уже знал, кто звонит. У Джека на Эшера, заметьте, на единственного стоит отдельная мелодия.
— Возьмешь? — Вулфард даже не знал, зачем подстрекнул Джека на это действие.
Грейзер с какой-то надеждой взглянул на Финна, а затем снял трубку, и буквально отключился от реальности на следующие полтора часа. Как Финн понял, выслушивая крики Джека, то это Эшер пытался извиниться за то, что не поддержал Грейзера, а наоборот пошел против него.
По подсчетам Финна это третья их более менее серьезная ссора из тысячи беспонтовых. Имелось в виду то, что в их обычных ссорах не было долгих разборок с криками, а сегодня были. И именно с сегодняшнего вечера началось то, после чего их жизнь никогда не станет прежней.
В конечном итоге Джек с Эшером таки помирился, в чем даже не стоило сомневаться. Но теперь ни одна неделя не проходила без такой «лютой» ссоры. И каждый гребаный раз Грейзер бежит к Финну, у которого уже было ощущение, что он вернулся в тот десятый класс. Финн ненавидит этот сраный год. Он провел его, каждые несколько дней выслушивая рассказы Джека о том, как ему больно. И это самое отвратительное, что может быть. Потому что когда больно Грейзеру, Финну куда больнее, его чувства начинают увеличиваться в геометрической прогрессии, что становится невозможно держать в себе. Однажды, он чуть было не поцеловал его, но в последнюю секунду опомнился и просто обнял. После этого случая он боится даже мельком взглянуть на его губы — слишком обжигают. Тем более, для него поцелуй — это что-то страшное и неизведанное. Можете себе представить симпатичного восемнадцатилетнего парня, который за всю свою жизнь целовался лишь единожды? И я не могу.
Такими темпами снова выходные. Джек снова ушел гулять с Энжелом, а Финн остался сидеть дома в гордом одиночестве и все, что ему оставалось, так это «молиться», дабы эти два полудурка опять не поссорились, иначе это будут уже пятые по счету выходные, когда Грейзер буквально рвет и мечет. Кстати, этот третий кувшин снова попал под горячую руку две недели назад. В тот раз Джек снес его намеренно, а затем схватился за волосы, зажмурившись, что есть мочи. Финн мгновение стоял на месте, смотря на прозрачные осколки на полу, а затем осторожно подошел к другу и просто прижал к себе, давая расслабиться. Джек уткнулся носом в чужую ключицу и сказал то, что до сих пор не вылазит у Финна из головы:
— Я так тебя люблю, Финни-бой, ты единственный, кто ни разу не сделал мне больно.
«Зато ты постоянно делаешь мне больно» — подумал тогда Вулфард, но он бы никогда в этом не признался, насколько нестерпимая бы не была эта боль.
Вернемся к настоящему.
Финн даже и не рассчитывал на то, что Джек вернется в настроении. Кажется, он за последний месяц с небольшим возвращался не хмурый только раз пять. Грейзер старался скрыть свое неприятное расположение духа, но ведь Финна не проведешь.
— Я, кажется, так тебя достал с этим, — посмеялся Джек, а затем его улыбка растаяла. — Просто не обращай на меня внимания, ладно? — Грейзер вновь улыбнулся, но он явно не хотел говорить то, что сказал.
— Ты серьезно? — Финн посмеялся и похлопал по большому пуфику в коридоре, где сидел сам, призывая Джека сесть возле, но тот сел на стул ровно напротив, принимаясь с силой давить на фаланги пальцев, что те громко хрустели. — Что случилось на этот раз?
— Я так устал, — Грейзер глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Может расстаться с ним к чертям собачьим? — Джек посмеялся, а затем рывком выпустил воздух, что свидетельствовало о начинающихся слезах. Но он так ни разу и не заплакал. Ни разу. Грейзер будто агрессией вымещал всю свою боль.
— Не сопротивляйся слезам, Джек, тебе будет легче, ты же знаешь.
— Не сопротивляться?! — взревел Грейзер, вскакивая со стула. — Да мне просто стыдно реветь из-за Эшера, он просто не достоин моих слез, понимаешь?! Я не хочу быть настолько ничтожным! Он все истязается надо мной, видит меня в роли десятилетнего наивного мальчишки! А самое ужасное то, что я даже не могу ему ответить! — как вдруг Джек замолчал. Он замолчал так резко и начал бегать глазами по глазам Финна.
— Что? — Финн чуть нахмурился, как вдруг взгляд Грейзера метнулся на его губы, как вдруг подорвался с места и резко залез к нему на колени и, схватив за щеки, принялся жадно целовать.
Финн даже не успел ничего осознать, а Джек уже буквально трется своей задницей о его моментально образовавшийся стояк. Грейзер одной ручкой уперся о полку, случайно снося с нее ключи и всякую мелочь, которая там валялась, а другая рука в миг полезла к ремню. Он так дышал, что у Финна будто отключился здравый смысл, он просто не мог сопоставить слова Джека и его действия. Вулфард принялся помогать парнишке расстегивать ремень на автомате, ибо он вообще не представлял, что сейчас делать. Он бы и не посмел заикнуться о том, что девственник, он даже об этом и не думал. Но Джек ловко откинул его руки, прекрасно справляясь самостоятельно. Он был так уверен в своих действиях, знал, как правильно. А Финн не осознавал даже то, что только что поцеловался с Джеком, в которого влюблен хуеву тучу лет. Грейзер чуть приподнялся и снял с себя футболку, а затем вновь присел, вновь прижимаясь задницей к чужому стояку, а губами к чужим губам. Ох, черт, они были такими мягкими. С частым громким дыханием у Джека иногда вырывались тихие стоны, которые заводили еще сильнее. Следующим своим действием Грейзер сорвал футболку и с Финна, принимаясь присасываться к нежной мягкой коже с зубами, оставляя кровяные подтеки. Вулфард даже сам не дрожал, но он чувствовал, как в предвкушении дрожит Джек. И вот он сразу же полез ручками под резинку боксеров, вытаскивая наружу то, что ему сейчас так хотелось почувствовать. Он несколько раз провел по всей длине, одновременно второй рукой стягивая со своей задницы ненужные предметы одежды, и тут же присел, громко простонав, одаряя сносящими чувствами обоих. Финн ощутил это. Финн ощутил это впервые, и это было до боли приятно, что он через пару секунд накрыл бедра парнишки руками, помогая двигаться. Джек одной рукой упирался в стенку, а другой рукой сжимал тазобедренную кость друга, одновременно громко и часто дыша. Через пару минут Финн начал постанывать, срываясь с чужих губ, как вдруг сжал чужие бедра и резким движением насадил Грейзера на себя по самый корень, что тот поморщился и громко простонал, впиваясь ногтями куда-то в поясницу. Не пришлось Джеку слишком долго прыгать, да и вообще весь этот процесс не продлился долго, ведь оба дошли до разрядки так быстро, что даже Джек в свой первый раз дольше продержался. Ну, а для Финна это и был первый раз. Он обращал внимание на мелкие детали, смотря на с трудом разлипающиеся губы парнишки, а глаза он и не пытался открывать, его взгляд с закрытыми глазами был направлен вверх, а челюсть постоянно меняла свое положение, открываясь то сильнее, то закрываясь практически до упора. Но закончилось все тем, что буквально все тело Джека покрылось слоновыми мурашками. Жаль, Финн успел увидеть их лишь на его руках, ведь вскоре сам окунулся в такую эйфорию, что не мог не закрыть глаза.
Грейзер все еще громко дышал, оставаясь на месте, было так приятно чувствовать во всех смыслах мокрого Финна внутри себя. Джек чуть отстранился, дрожа всем телом. Он посмотрел на Вулфарда, чей лоб покрылся легкой испариной, и улыбнулся, снова принимаясь целовать его уже алые губы.
И только потом оба осознали, что только что натворили. А может кто-то один из них.
Знаете, Финн бы даже и не опомнился, если не резкий рингтон на телефоне Грейзера. Поцелуй сразу разорвался, а Джек повернул голову в сторону звука. Он, нисколько не раздумывая, взглянул на Вулфарда, после чего поднялся с места и, быстро натягивая на упругую задницу джинсы, побежал в комнату. И вдруг музыка перестала играть. Финн уже было выдохнул, что Джек не успел дойти, и Эшер сбросил, но, оказалось, обрадовался раньше времени.
— Да? — послышался тихий дрожащий голос. После чего Джек молчал, наверное, минуты три прежде, чем снова заговорить. — Так, ладно, я понимаю, спокойно, — парнишка посмеялся, а Финн понял, что все потеряно.
Вулфард даже примерно не знал, как теперь вообще будет находиться рядом с Джеком, который буквально пять минут назад скакал на нем, как чертов ковбой. Сейчас было неловко до такой степени, что хотелось вскочить с места и просто убежать, пока еще есть время, пока еще Джек не вышел. Но Финн слишком хотел услышать извинения, хотя бы просто оправдания, потому что он ни черта не понимал, что происходит. Хотелось рвать на себе волосы, хотелось отмотать время назад и просто стереть это событие из реальности, помешать Джеку совершить эту ошибку. Но это все было невозможно.
Вулфард за время их разговора успел сходить в душ, постоять под теплыми струями воды, размышляя о смысле бытия, но когда вышел, Джек все еще смеялся, разговаривая с Энжелом.
Боль. Порой она накатывает так, будто тело в клочья рвут. И сейчас это было самое точное описание.
Финн всеми способами старался избегать случайных столкновений с Джеком, который наворачивал круги по всей квартире, потому он быстро пробежал из комнаты на кухню. Благо, Грейзер его не увидел. Казалось, даже если Джек столкнулся бы с ним лицом к лицу, то все равно бы никак не отреагировал.
Финн стоял возле кухонной тумбы, нарезая хлебушек, дабы намазать его нутеллой и просто отключить на мгновение думы о Грейзере.
— Сделаешь мне тоже? — прошептал Джек, закрыв микрофон рукой.
Финн даже не понял, когда успел повернуться и увидеть все его действия, не понял, что так же непринужденно кивнул в ответ, будто всего, что было — не было.
Вулфард сделал два бутерброда и сел за стол, поставив тарелочку на середину, лишь на мгновение кидая взгляд на Джека, который сидел напротив.
— Да, ладно, давай, до завтра, — Грейзер рассмеялся. — Я тоже тебя люблю, все, пока, — Джек говорил это так спокойно, будто Финна не было вовсе. — Пока-а-а, — еще раз протянул Грейзер с широченной улыбкой, а затем таки положил телефон на стол. — Вот же гаденыш, ты глянь, — Джек не переставал улыбаться. — Извинялся так, что чуть не разревелся, — парнишка взял одну булочку с тарелки, потому что у Финна отбило все желание лакомиться, и его бутерброд оставался на тарелке. Джек откусил кусочек и саркастично промычал. — Как вкусно, Финни-бой, тебе бы в повара податься, а ты на экономиста пошел. Мир лишился одного прирожденного кашевара, — Грейзер так искренне посмеялся, что и Финн невольно улыбнулся. — Ну и чего ты кислый такой? — Джек спросил это так просто, будто Финну вообще приснилось все то, что было около часа назад. — Все нормально?
— Относительно, — наконец подал признаки жизни Вулфард.
— Расслабься, — Джек легонько оперся о стол и хлопнул друга по плечу, от чего тот чуть дернулся. — Чай хочется, тебе налить? — Грейзер поднялся с места.
— Налей, — Финн улыбнулся, а за ним и Джек.
Грейзер, проходя мимо Финна, на мгновение остановился. И это было так долго и так быстро, что Вулфард даже не успел ничего осознать. Парнишка полной ладонью убрал челку Финна с его лба и быстро чмокнул, так же непоколебимо, продолжая свой путь к чайнику. А Финн тем временем дар речи потерял. Как, чтоб его, понимать это?
Джек поставил чайник и вернулся к столу, беря телефон в руки и, сделав несколько манипуляций, включил музыку на колонках, а затем пританцовывая пошел вновь наливать чай. Это обычное состояние Джека, он всегда ведет себя подобным образом, но сейчас это было вообще неуместно. Или наоборот. Финн очень хотел поговорить о случившемся, но, кажется, для Грейзера это было не столь важно, потому он и не уделял этому особого внимания.
В итоге получилось разговорить и Вулфарда. Он отвлекся на какое-то время, забылся, но не забыл. Как можно забыть поцелуй с Джеком? Это же Джек, это мальчик, который был спутником Финна на протяжение практически всей жизни, за исключением нескольких первых лет. Да в конце концов, как можно забыть свой первый раз? А уж тем более если он был с Грейзером, который и так является одной из главных причин, почему этого не забыть никогда. А уж вместе это убийственное средство от склероза. В общем, да.
И не этот случай разбил их дружбу.
В этот вечер даже ложиться спать и то было неловко. Просто ложиться.
Финн завалился в кровать, вспоминая Джека и все сегодня приключившееся. Вулфард представлял себе свой первый секс с кем угодно, даже с Джеком, как угодно, но не так, как это вышло на самом деле. Они до самой ночи об этом и словом не обмолвились, словно и вправду ничего не было.
Парень приложил руку ко лбу, уставившись в потолок, в миллионный раз обдумывая все это, как вдруг услышал легкий скрип двери, а затем увидел Джека. Что ж ему, блять, не спится? Финн тут же приподнялся, а сердце заколотилось, как у больного тахикардией.
— Можно с тобой? — спросил Джек и тут же залез другу под одеяло, даже и не собираясь дожидаться ответа.
— Да, — все, что успел проговорить Финн прежде, чем Грейзер усложнил все сильнее некуда.
Парнишка приблизился и обрывисто чмокнул Финна в нижнюю губу, секундно ее засасывая, а затем отвернулся и устроился на краю кровати. Одним словом — жесть. Вулфард, конечно, ни в коем случае не против, но это настолько загадочно и интригующе, что хотелось в эту же секунду узнать все ответы, но они оба уснули.
С этого момента прошло уже две недели. Признаться честно, Финн ждал, когда Джек снова поссорится с Эшером, но, увы, этого не произошло. И Вулфард все никак не получит ответы на свои вопросы, которых за это время накопилось еще больше. Нет, у них с Джеком больше вообще никакой химии не было. Тот поцелуй-чмок был последним и так хотелось еще.
Может со стороны Финна было неразумно все это игнорировать? Может стоило спросить в тот самый вечер? Может все было бы по-другому.
Теперь мы не узнаем.
***
Препод нудно читал свою лекцию, показывая что-то на доске, а все студенты занимались своими делами. В том числе и Финн с Джеком. Они уже двадцать минут спорили на счет того, какой фильм лучше. Знаете, серьезных тем для разговора у них просто не бывает, они обсуждают всякую ерунду и им достаточно этого.
Как вдруг звонок перебил все диалоги и монологи в этой аудитории. Студенты тут же вскочили, выбегая в двери, даже не дослушав крики преподавателя в след, который в итоге махнул рукой, просто оборвав свою речь на половине. И только Джек с Финном медленно спускались по лесенке, толкая друг друга, как в детском садике. Иногда так не хватает того времени, все было намного проще. Можно было обнять, сказать, что любишь, сказать, что дорожишь, и это бы не вызвало никаких плохих мыслей. Но детство проходит и все становится куда сложнее. Больнее.
— Говорю, самый первый Человек-паук лучше! Тоби Магуаер самый ахеренный, — в тысячный раз повторил Финн, идя спиной перед Джеком.
— Том Холланд такой сексуальный, боже, ты видел его тело? — Грейзер промычал и закусил нижнюю губу, а затем рассмеялся. — У тебя такое же, — Джек улыбнулся, а затем как-то на автомате схватил друга за галстук, притягивая к себе, полностью забыв, что он, блять, не его парень. Но он вовремя остановился, чуть ли не касаясь чужих губ своими, а затем провелся пальчиками по кубикам, которые чувствовались даже через рубашку и только затем отстранился, тем самым лишая Финна дара речи на благие пять секунд.
— Все равно считаю, что Тоби играет лучше, — Вулфард уже пошел возле Джека. И они оба подходили к двери. Ох, лучше бы они остались внутри.
Финн вышел первым, как вдруг сразу наткнулся на Эшера. Так чертовски близко, так страшно, что Вулфард вздрогнул от неожиданности и смущения. Из-за того случая с Джеком, он Энжелу даже в глаза смотреть не может. За эти две недели он поздоровался с ним лишь однажды, и то сразу же убежал вихрем. Как и сейчас.
— А, привет, я… — Финн приложил руку ко лбу, на мгновение закрыв глаза, чтобы не столкнуться с чужими, как вдруг резко с места набрал космическую скорость и улетел, даже не слыша призывы Джека со спины.
— Что это с ним? — Эшер чуть посмеялся, смотря в даль коридора, где до этого промчался Вулфард.
— Не… не знаю, — Грейзер улыбнулся, а затем поднялся на носочки и чмокнул своего парня в губы. Так обрывисто и непринужденно, как Эш не любит. — Я пойду, — Джек улыбнулся и хотел было убежать, но такое поведение Энжел тоже не любит, потому он резко схватил его за запястье и прижал к стене, двумя руками держа его скулы, принимаясь жадно целовать нежно-розовые губы.
Перемены в здешних краях не длятся больше пяти минут, потому звонок не заставил себя долго ждать. Но даже он не остановил двух умирающих от жажды парней. Пострадали пара полок в кладовке, но не страшно. Бывало и хуже.
Финн сидел в аудитории один за партой уже минут двадцать, все смотря и смотря на дверь, в которой Джек так и не появлялся. Когда-то это должно было закончиться, верно?
Верно.
Пара минут и в относительно небольшую аудиторию ввалился Джек. У него был вид, будто с бодуна, но с такого сексуального бодуна, если такое бывает. Задранные по локоть рукава рубашки, расстегнутой ниже ключиц, где красовались багровые засосы, растрепанные кудри, и алые, будто обветрившие губы.
Все и даже Джек сразу засмеялись, кроме разумеется преподавателя, который лишь закатил глаза, и… Финна, который буквально не мог оторвать от него взгляд. В голове сразу тот вечер, когда Грейзер выглядел примерно так же, только без рубашки вовсе. Но черт подери, в рубашке он был куда лучше.
Как вдруг Финн представил Эшера, и вся красота сменилась болью.
Джек свалился рядом с другом, доставая из рюкзака чистую тетрадь, потому что каждую свою предыдущую с одной лекцией он где-то терял, и в итоге ни одна так и не нашлась.
— Ты куда убежал? — ничего не стесняясь спросил Джек практически вслух. — Я из-за тебя попал под влияние своего похотливого парня, — Грейзер рассмеялся, а за ним и пол группы, которые это слышали.
— Грейзер, будьте тише, пожалуйста, — ругнулся препод, а Джек тут же состроил милую мордашку, за которую Финн бы душу продал.
Вулфард осматривал его всего. Его красноватый след от руки на запястье, его засосы на шее и челюсти, на ключицах, на его гребаную улыбку. Чтоб его, он был счастлив по большей части, и Финну так хотелось быть этой частью. Но сейчас эта роль занята. Как вдруг нахлынуло так, что буквально выперло весь воздух из легких. Парень вскочил и просто побежал прочь из аудитории, не слыша ничего и никого, не слыша ни учителя, ни Джека — никого.
Вулфард залетел в туалет, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Та самая грань, когда ты вот-вот заплачешь, но еще не все потеряно. Обычно, как и бывает, кто-то добивает до конца, что в итоге ты не сдерживаешься. Но сейчас Финна подталкивать было некому. Парень закрыл глаза, глубоко вздыхая, а затем нагнулся к раковине и оплеснул лицо ледяной водой. Он простоял так минут десять, тупо с закрытыми глазами, стоя опираясь о раковину, пока его лицо буквально не стянуло от сухости. Кремчик бы сейчас не помешал однозначно.
В итоге Финн забил на оставшиеся пары и просто пошел домой, оставляя свой рюкзак на охрану Джека.
Хотелось усесться за учебу, но как только Вулфард взял в руки учебник, так сразу перехотелось. Невыносимо хотелось сейчас увидеть Джека, хотелось услышать от него хоть что-то не про Эшера. Иногда желания сбываются. Только Финн легонько (или не очень) стукнул кулаком по столу, резко откатываясь на стуле на колесиках назад, что аж все фигурки от киндер-сюрпризов попадали с верхних полок, как вдруг раздался звук открывающейся двери. Вулфард уже по привычке хотел встретить Джека, но затем, сам не знал почему, перевалился на диван, сделав вид, что спит. Как глупо.
— Финни-бой, ты нахера с пар свалил? Мне пришлось твой ужасно тяжелый рюкзак весь… — начал возмущаться Грейзер, но потом, кажется, увидел спящего друга, потому замолчал. — Классно, — Джек явно не слишком аккуратно кинул рюкзак Финна на пол.
Как вдруг резко стало так тихо, что Финн было подумал открыть глаза, заканчивая свой спектакль, как вдруг услышал дыхание буквально в паре десятках сантиметров от себя. Сердце предательски заколотилось, а дыхание участилось, что Финн с дрожью старался его замедлить. Джек осторожно пальчиками дотронулся до скулы, проводя до места, где у Финна при улыбке образовывалась ямочка, и на мгновение остановился, но вскоре поехал по прямой к губам, таким неаккуратным и, чтоб их, мягким. Грейзер может и делал вид, что для него эти губы ничего не значат… может это и так, но для него очень многое значит сам Финн, и потерять его нельзя. Никак нельзя.
Джек громко и резко вздохнул, а затем поднялся и ушел. В этот раз точно ушел.
Финн открыл глаза, при этом облизнув губы, которых только что касался Грейзер. И что все это значит?
И ведь просто игнорировать не выход.
Вулфард медленно поднялся, изо всех сил делая вид, что спал, а то вдруг Джек подглядывает из-за угла, хах. Но не увидев его, он пошел на кухню, где его и увидел, да.
— Ты вернулся, — Финн улыбнулся и, зевая, подошел к новому кувшину с водой. — Сколько времени?
— Четыре, — Джек чуть нахмурился. — Куда ты ушел? — Грейзер вздохнул, чтобы сказать что-то еще, но, кажется, передумал.
— Нехорошо стало, — Вулфард подсел к другу, улыбаясь.
— Ага, понятно, — Джек помотал головой. — А серьезно?
— Я серьезно, — Финн все еще лыбился, как дурачок, стараясь хоть немного снять напряжение.
— Слушай, я знаю, что поступил неправильно, но это не значит, что ты можешь трепать мне этим нервы, — на одном дыхании вылетело у Грейзера.
— Ты о чем? — на самом деле Вулфард уже все понял, но конспирация превыше всего.
— Финн, — Джек цыкнул, потирая глаза рукой, и тут Финн понял, что ему не уйти от этого разговора. В какой-то степени он был рад, даже, честно сказать, в большей. — Мы же друзья, ты помнишь? Ты для меня больше, чем просто друг, но то, что я сделал серьезно было ошибкой, и я не хочу, чтобы из-за того, что мы потрахались, ты перестал, блять, даже здороваться с Эшером. Он мой парень, Финн, и я… я люблю его, ты же знаешь… — Джек замолчал, снижая свой тон на более спокойный. — Давай не будем усложнять, пусть будет все, как раньше, я правда не хотел все портить.
«Но ты испортил» — успел подумать Финн прежде, чем Грейзер обнял его, утыкаясь в шею носиком, как делал всегда.
— Прости меня, я так рад, что ты всегда меня понимаешь, — Джек улыбнулся, не отстраняясь. — Ты единственный меня понимаешь.
«Ни черта я не понимаю» — ругнулся Вулфард у себя в голове, но сказать это не отважился. Не стоит все портить.
— Все нормально, я знаю, что ты хотел выплеснуть негатив, — Финн чуть погладил Грейзера по спине, а затем уткнулся носом в его кудряшки, вдыхая запах девчачьего шампуня.
— Подожди, — Джек отстранился, широко улыбаясь. — Ты гей? Я только сейчас понял, что…
— Нет, я не… — Финн улыбнулся. — Я не гей, — и Вулфард не соврал, хотя на самом деле он вообще не относится ни к одной ориентации. Это сложно выбрать что-то конкретное. Как люди это делают? Финну на протяжение всей жизни нравился только Джек. И ему не нравятся ни другие парни, ни другие девушки.
— А… а… — Джек помотал головой, улыбаясь с хмурым выражением лица.
— Ты умеешь соблазнять, — Финн рассмеялся, говоря чистую правду. Джек соблазнил его еще задолго до того случая.
— Это да, это да, — Грейзер посмеялся. — Жаль некому похвастаться.
— А как же я?
— Точно.
Ну, может это был не тот конец, которого хотелось Финну, но сейчас хотя бы все прояснилось. Однако, что-то уже тогда подсказывало, что это не конец. И это не был конец.
Знаете, этот период был самым длинным, за который Джек со своим Эшером не поругались. И это было последним спокойным временем до самого конца первого курса.
Знаете, а Финн за эти пару недель даже чуть успокоился. Он по-прежнему любит Джека и каждый день вспоминает те жгучие поцелуи, но ему спокойнее. Стало казаться, что воспроизводить в голове призрачные поцелуи предыдущие пятнадцать лет было труднее, нежели настоящие.
И все было хорошо до сегодняшнего вечера.
— Может пойдешь с нами? — предложил Джек, натягивая на свою задницу джинсы, точнее запрыгивая в них, как девчонка.
— Зачем? — Финн сидел на диване, поджав под себя ноги и смотрел на обворожительного Грейзера. — Я не хочу мешать.
— Финни-бой, ты хоть когда-нибудь мешал мне своим присутствием? — цикнул Джек, кидая обвиняющий и обиженный взгляд на друга.
— Я могу мешать Эшеру, а у нас с ним и без того натянутые отношения, я не пойду, Джек, не обижайся, — Вулфард мило улыбнулся, а вдруг Джек на секунду скрылся, и Финн даже не успел ничего понять, как в него прилетели джинсы, прямо в лицо.
— Одевайся, — приказным тоном выдал Грейзер, и следом кинул в Финна еще и толстовку. — Я не хочу оставлять тебя дома одного.
— Ладно, только прекрати кидаться, — Вулфард улыбнулся, сразу же закрываясь руками от всех предметов, что тут же в него полетели. — Ну все, ты попал, — Финн вскочил с дивана, а Джек завизжал, как свинка и принялся от него убегать.
Но разве можно убежать от Вулфарда? Буквально через секунд пять он его нагнал, схватив со спины, но Джек никогда не сдается просто так. Парнишка стал брыкаться, стараясь вырваться, но все, что смог сделать, так это повернуться на сто восемьдесят градусов, лицом к Финну, но дергаться не перестал. Он не сдался даже через две минуты, когда Финн уже без особых усилий удерживал его, при этом громко смеясь, как и Джек. Как вдруг он замер, тяжело дыша и широко улыбаясь. Его губы пересохли от слишком частого дыхания, и Вулфард просто не мог на них не посмотреть, а Джек не мог это не заметить. Думаете, что из этого что-то последовало? Да, ментальная буря, после которой Финн резко отпустил младшего. Младшего на целых два месяца.
— Боишься, что я опять тебя изнасилую? — Джек рассмеялся, облизнув губы. — Правильно делаешь.
Финна так задели эти слова, пусть они и были шуткой. Кроме как улыбнуться, Вулфард не нашел другого варианта ответа.
— Мы на какой фильм-то идем? — Вулфард уже подошел к Джеку, который уже обувался. — Ты уверен, что Эш будет не против?
— Не уверен, но все равно хочу, чтобы ты пошел.
— Я не пойду, Джек, мне неловко, — загундел Вулфард.
— Да ты заебал, — рявкнул Джек, и Финн тут же сделал понимающий вид.
Как вдруг раздался звонок в дверь.
Эшер.
— Привет, — монотонно выдал парень, едва улыбнувшись Джеку. — Финн с нами?
— Да, он не хочет один сидеть дома, — Грейзер улыбнулся, кидая взгляд на друга, который тут же прожег в нем дырку взглядом.
Путь до кинотеатра был самым неловким из всевозможных ситуаций. Джек смеялся, разговаривая с обоими, а они просто молчали. У Эшера был такой вид, будто он до всего уже догадался и просто ждет подходящего момента, чтобы предъявить за это. И Финну было так страшно от этого.
— Три на «Проклятье монахини», пожалуйста, — Джек протянул деньги в кассу, и женщина нехотя пихнула ему билеты, а-ля подозревая, что ему нет восемнадцати.
Парни уселись на средний ряд, и в такой поздний час на фильме ужасов не было практически никого. Джек, как единственная связь между Финном и Эшером уселся посередине.
— Ну что за дичь? Обязательно было выбирать ужасы? Там была очень интересная комедия, — возмутился Энжел, и Вулфард тут же его поддержал.
— Я уверен, что там даже не страшно, харе трястись, как девчонки, единственная девчонка здесь я, — Джек рассмеялся.
Как вдруг резко выключили свет, от чего Грейзер резко вздрогнул.
— Оно и видно, — Финн посмеялся.
Фильм с первых секунд не зацепил внимания Вулфарда, потому он развалился на кресле, изредка поворачивая свой взор в сторону Джека, который с интересом наблюдал за событиями. Страшно не было только по началу. Грейзер похвастался ребятам после первого скримера, что не страшно вообще, мол: «Я же говорил». Эшер закатил глаза, а Финн улыбнулся, смотря на реакцию друга. В какой-то момент Джек поднял руку, чтобы положить ее на подлокотник, но наткнулся на руку Вулфарда, потому отдернул свою, но через секунду положил поверх. Она лежала так минуты три, а Финн и шевельнуть ей не посмел — боялся, что Джек уберет совсем. Как вдруг пальчики протиснулись между его пальчиками сверху и слегка зажали. Вулфард старался не обращать на это внимания ровно до того момента, как Джек посмотрел в упор на него, заставляя повернуться к нему, и только затем улыбнулся, вновь переводя взгляд на экран. Это продолжалось минут десять, Грейзер частенько сильнее сжимал руку, особенно на страшных моментах, а иногда водил большим пальчиком, нащупывая чужие венки. И это было так прекрасно, что не хотелось, дабы фильм заканчивался, но прервалось это куда раньше.
— Тупой мужик, — ругнулся Эшер, и двух его слов было достаточно, чтобы Джек резко отдернул свою руку от Финна.
Вулфард дальше наблюдал за их диалогом. Джек встал на сторону главного героя, а Энжел принялся его обсирать. И вы ни за что не поверите, что в итоге они из-за этого еще и поругались. Точнее, они перешли на личности, начиная кричать прямо в кинотеатре. И такое бывает.
— Ты, блять, всегда видишь в людях только негатив, не надо судить других по себе, — огрызнулся Джек. И по правде говоря, из-за него и начался весь этот переполох.
— Я хотя бы имею чувство собственного достоинства, а ты вечно, как тряпка, на тебя смотреть противно, — в кинозале было темно, но все равно было видно его отвращение.
Финн попытался встрять в их диалог, чтобы как-то наладить ситуацию, но его благополучно проигнорировали.
— Ах, я тебе уже противен, так получается? — Джек чуть приподнялся, отстраняясь от спинки кресла. И после этого Вулфард понял, что пути назад уже нет. — Так говори прямо, может ты вообще хочешь расстаться, а я и не знаю об этом!
— Боже, Джек, прекрати этот балаган, не льсти себе так сильно, если бы я хотел тебя кинуть, я бы это сделал прямо сейчас, — Эшер поморщился, явно давая понять, что не хочет продолжать это.
— Да, я прямо-таки вижу, как ты крепко держишься за меня такого противного, — Грейзер подскочил с места и быстро пошел к выходу.
— Блять, Джек, — едва слышно выкрикнул Энжел, но Джек все прекрасно слышал. — Похеру, — Эш снова уставился на экран. — Что, даже не побежишь за ним? Он ждет, валяй, — огрызнулся парень, мельком кидая взгляд на Финна.
— А мне кажется, что он ждет тебя, — Вулфард сказал это, потому что знал, что Эш не пойдет. Оно и к лучшему.
— Я не собираюсь перед ним унижаться, он меня уже затрахал, как баба, блять, честное слово, — в какой-то степени Энжел был даже прав.
Финн окинул презренным взглядом всего Энжела, а затем быстро поднялся и пошел к Джеку. Сначала он осмотрел коридоры, кто знает, может он там остался, но выйдя на улицу Финн увидел его, покорно сидящим на лавочке возле здания кинотеатра. И Вулфард не сразу кинулся к нему, а на пару секунд остановился, пытаясь придумать, как осторожнее начать, дабы не задеть друга еще сильнее.
— Может вызовем такси? Хочешь домой? — Вулфард подсел к парнишке, который едва ли не плакал. Но не плакал.
Удивительно, в школе Джек и секунды не мог сдерживать слезы, а сейчас не проронил и слезинки, пусть они и рвались наружу.
— Почему ты так долго? Что он сказал тебе? — тихо спросил Джек, стараясь скрыть свой дрожащий голос.
— Ничего, — Финн придвинулся еще ближе и обхватил парнишку рукой, обнимая.
— Я так хочу вернуться в начало года, чтобы вообще не знакомиться с ним, — Грейзер посмеялся, накрывая своей рукой чужую, и легонько сжал ее. — Почему ты меня не остановил?
— Разве кто-то смог бы тебя остановить? — Вулфард улыбнулся.
— Ты бы смог, — Джек посмотрел на Финна так завораживающе, что тот едва не растаял.
Наверное, Финн бы спросил причину, но побоялся услышать то, что не хочет слышать, а потому просто улыбнулся, пожав плечами, мол: «Ничего уже не поделаешь», а затем уставился в асфальт на благие секунд десять, будто перезагружаясь.
— Ладно, поехали домой, — очнулся Вулфард и тут же вскочил со скамейки, с лету ловя такси.
Джек залез следом за Финном на заднее сидение и тут же улегся ему на плечо, просто молча поглаживая пальчиками его коленку, заставляя мурашки бегать по телу. Он не придавал этому значения, для него это не было чем-то необычным, как для Вулфарда.
Финн расплатился с таксистом и выбежал вслед за Джеком, который уже успел долететь до подъезда.
— М-да, классно сходили в кино, — Грейзер уже по привычке первым делом завалился в комнату, плюхаясь на кровать.
На прикроватной тумбочке стоял утренний кофе, который он, не раздумывая, взял и хотел было глотнуть.
— Не надо, я налью новый, — Финн забрал чашку прямо у Джека из рук и хотел было уйти, но холодная ручка коснулась его запястья, тем самым останавливая.
— Просто останься, хорошо? — Грейзер улыбнулся, а затем потянул друга на себя, что тот едва успев поставить стакан обратно на тумбочку, и чуть ли не упал на него всем весом.
Грейзер рассмеялся, поворачиваясь в сторону Финна, который перекатился в сторону, ложась рядом, а ручки Джека по-прежнему оставались на его талии. Следующие десять секунд стояло молчание. Вулфард в эти мгновения старался найти во внешности Джека что-то новое, не замеченное ранее. Сейчас так хотелось дотронуться до его щечек, провести подушечками пальцев по его губам, запустить всю ладонь в наполовину выпрямленные кудри, такие небрежные. Как вдруг мальчишка на долю секунды опустил взгляд вниз, а Финн увидел его реснички в полную длину. Они, наверное, такие мягкие, а может наоборот упругие. Ручка Джека с талии съехала на грудь, а затем поехала вниз ровно пополам деля тело Финна прямой линией. Он провожал свою руку глазами ровно до того момента, когда та уперлась в серебристую пряжку, а затем поднял взгляд на Вулфарда, который дышал уже губами. Зажигание есть, нужен стартер. И Джек был всем. Он этой же ручкой ловко расстегнул ремень и молнию, как вдруг неожиданно для старшего приблизился и принялся засасывать его губы, как гребаная пиявка. И дело сразу пошло быстрее. Джек залез на Финна сверху, соскакивая с губ на шею, а затем по пуговкам стал расстегивать его рубашку при этом не переставая посасывать кожу на только что оголившихся местах. А у Вулфарда от этого были такие волны возбуждения, что он едва сдерживал стоны, уперевшись затылком в мягкую подушку. Как вдруг чужая ручка нащупала очертание чужого стояка, а губы принялись целовать нижнюю часть живота, и тогда с губ сорвался первый писк, а Джек тут же поднял взгляд и широко улыбнулся.
— У тебя такое ахеренное тело, я тебе говорил? — Грейзер одной рукой провелся по его рельефу, а затем проехался по нему с силой надавливая своими едва отросшими ногтями.
— Каждый день, — буквально воздухом проговорил Вулфард. Эта легкая боль только подзадоривала его пыл, но ему даже не хотелось ничего делать. Он хотел отдать свое тело на повеление Джека.
Но через пять секунд Финн таки подумал, что следует принять участие в этом процессе. Он едва приподнялся, как Грейзер тут же уложил его обратно.
— Я сам, пожалуйста, — молил парнишка, убирая от себя чужие руки, а затем поднялся с кровати, давая Финну чуть расслабиться.
Джеку будто нравилось самому доставлять себе удовольствие с помощью чужого тела.
Мальчишка сам тут же снял с себя все ниже пояса до гола. Он остался в мятой котоновой футболке, снять которую у него, кажется, не хватило терпения. Парнишка тут же залез на Вулфарда, зацепляя двумя руками в двух сторон его джинсы, а затем с небольшой помощью Финна стащил их с его бедер. Секунда и Вулфард громко простонал, едва мальчишка коснулся костра. Он чуть приподнялся на коленях, а затем слегка наклонился к чужому личику, будто оттягивая момент. А Финн пытался закрыть рот, но у него просто не получалось, он буквально сгорал представляя то, что сейчас почувствует. Джек едва заметно улыбнулся и, одновременно впиваясь в чужие губы, дал им обоим то, чего так жаждали. Вулфард сразу же громко простонал, срываясь с поцелуя, а затем вновь окунулся в него с головой. Но это не продлилось долго. Ведь Джек делал все так энергично, что мог целовать разве что щечки и скулы, одновременно тяжело дыша и постанывая. Он пальчиками обеих рук зацепил руки Финна в замочек по обе стороны от его головы, а Финн только что и мог, так это едва приподнять шею. И так нравилось это подчинение. Все считают, что актив в паре, состоящей из парней — тот, кто имеет второго в задницу. Но в данной ситуации активом был явно не Вулфард. И он хотел быть таким пассивом, кем угодно для Джека.
Весьма своеобразно.
— Прости меня, — Джек лежал у Вулфарда на груди, вырисовывая кривые узоры на его прессе. — Я опять тебя совратил, — Грейзер посмеялся.
— Не страшно, — Финн улыбнулся, а на душе кошки скребли.
— Я решил сам помириться с Эшером, кажется, я реально в этот раз сам перегнул, — Джек говорил это так спокойно, будто только что не трахался с другим парнем.
Финн резко перевел взгляд на друга и перестал копошиться в его волосах. Интересно, на что Вулфард надеялся? Надеялся, что теперь Джек будет с ним? П-ха.
— Ты его любишь? — Вулфард будто пытался пробудить в младшем совесть этими словами, пусть в глубине души знал, что этого не будет.
— Я в него влюблен, — все так же спокойно ответил Грейзер, не задумываясь ни на секунду.
— Разве это не одно и то же? — Финн чуть нахмурился, посмотрев на Джека, и вновь начал копошиться в его кудрях.
— Вовсе нет, — Грейзер посмеялся, привставая, а рука Финна легла на его плечо. — Вот ты когда-нибудь был влюблен? — спросил парнишка, смотря Вулфарду прямо в глаза.
— Да, — Финн чуть растянул губы.
— А кого-нибудь любил?
— Да, — не задумываясь ответил парень.
— Если ты не любишь этого человека до сих пор, то это не любовь, — Джек улыбнулся. — Так что я не считаю, что ты хоть когда-то любил, иначе ты бы любил до сих пор, а это просто невозможно, потому что когда ты любишь одного человека, ты не хочешь другого.
— Что это значит? — Финн слегка нахмурился, а Джек уже и не знал, что ответить, потому просто наклонился к нему, касаясь лбом его лба, и закрыл глаза, выдыхая гору воздуха.
— Жаль, я не могу тебя целовать, — Грейзер улыбнулся, собираясь отстраниться, но Финн накрыл его шею рукой и мягко прильнул к его губам.
Это был их первый поцелуй. Первый настоящий. Первый поцелуй, наполненный чувствами, а не желанием. Джек одной рукой держался, дабы не упасть на Финна и не раздавить, а другую положил ему на область челюсти и скулы, большим пальцем почти касаясь их слитых воедино губ. Грейзер засасывал его нижнюю губу, язык, и это было так чертовски приятно. Хотелось еще, но нужно было прекращать. Джек отстранился и, чмокнув Финна в лоб, уселся в позу лотоса возле его бедер, лыбясь, как дурачок.
— Лягу с тобой? — Грейзер легонько поморщил носик и положил руку другу на колено. И за этим последовала легкая пауза, и сразу, как Финн хотел положительно ответить, Джек его перебил. — Хотя, нет, пойду к себе, — Грейзер поднялся с кровати и так быстро подошел к двери, что второй и пикнуть не успел, чтобы возразить. — Спокойной, Финни-бой, — и после этого Джек, даже не дождавшись тех же слов от друга, скрылся из виду.
— Спокойной, — прошептал в пустоту Вулфард, а затем легонько потер переносицу, тяжело вздыхая.
Вновь его тупо использовали. Нет, даже не его лично, а его тело. Казалось, будь тут вовсе не Финн, а какой-то другой парень, Джеку вообще было бы без разницы. Он всегда берет то, что хочет, чего бы это ни стоило, даже если это пятнадцатилетняя дружба. Ну, может Финну поэтому Джек и нравится. Он уверенный, а такие всегда привлекают.
Снова утро, и снова Грейзер ведет себя так, словно ничего и не было. Ладно в первый раз Джек, пусть и не сразу, но извинился, сказал, что совершил ошибку, в общем, признал свою вину, но в этот раз для него это было будто в порядке вещей. И он не смущался спокойно говорить об Эшере, о том, как хочет с ним помириться, а все это буквально разрывало Финна изнутри. Почему он сразу не рассказал Джеку о своих чувствах? В любом случае, в этот момент было уже поздно.
Единственное, на что Финн надеялся, так это, что Джек не станет при нем больше сосаться с Эшером. Но судьба решила вообще убить Вулфарда.
Ладно, Финн большую часть пути до университета слышал из уст Джека имя «Эшер» больше, чем каких-либо других слов, так еще вечно опаздывающий Энжел именно сегодня решил встать пораньше и прийти вовремя, дабы, блять, на входе Грейзер натолкнулся именно на него.
У Финна дыхание сперло, когда он увидел засверкавшие в секунду глаза друга. Все еще друга.
— Эш, подожди, — парнишка ловко зацепил его руку своей, останавливая.
Финн тоже сначала встал, как вкопанный, стараясь глубже вдыхать, ибо в горле тут же образовался ком, а в голову до боли ударило давление. Так хотелось разреветься, но слезы просто не набирались в глазах.
Парень простоял так секунд десять, а затем хотел было уйти, но его остановили.
— Финн, подожди, вместе пойдем, — быстро выдал Джек, вновь отдавая всего себя Эшеру.
А Вулфард и вправду остановился, пусть и хотелось бежать.
— Прости меня, пожалуйста, — продолжил Джек, сжимая их руки в замочек. — Я вчера был не прав, ты же знаешь, я не такой, — парнишка улыбнулся, а затем виновато приобнял второго, утыкаясь ему носом в шею.
И после этого действия у Финна в голове воспроизвелся каждый гребаный раз, когда Джек утыкался носиком в его шею. Вулфард вспоминал каждую свою реакцию на это, но ни одна не совпадала с монотонным лицом Энжела, который лишь для виду положил руку на его лопатки.
— Я люблю тебя, Эш, ты же знаешь, — а после этих слов Джек слегка отстранился от него, незаметно (заметно) кидая взгляд на позади стоящего Вулфарда, явно вспоминая их вчерашний разговор.
— Да, знаю, — подал таки признаки жизни Эшер, а затем чуть улыбнулся, вытягивая из Джека то же самое.
Парнишка поднялся на носочки, взял второго за шею и, заставляя нагнуться к себе, прильнул к его губам. Он целовал его точно так же, как вчера перед сном целовал Финна. Кажется, даже с большим рвением. Он не разорвал их поцелуй до тех пор, пока это не сделал сам Энжел. Он улыбнулся, точнее, он оскалился, как волк, готовый разрывать свою добычу. Овечка сама прибежала в его лапы. А может Джек вовсе и не был невинной овечкой.
— Ладно, иди на пару, — Эш накрыл щечку Джека своей ладонью и, чмокнув его в лоб, провелся ей до плеча. — Увидимся.
— Да, — Грейзер широко улыбнулся, поджав губы, а затем, дождавшись, когда Эш уйдет первым, подошел к Финну, у которого было стекло, вместо глаз. — У нас философия?
— Да, — кое-как выдавил Вулфард, отворачиваясь.
— Не понимаю вообще зачем нужна философия именно в нашей специальности… — Джек принялся трындеть по поводу ненужности и бесполезности данного предмета в их ситуации, а Финн его буквально не слышал и не слушал.
Было ощущение, что он вещь, что им пользуются, как вещью. И знаете, с этого момента прошел еще месяц, а не изменилось буквально ничего. Грейзер еще раза три ругался с Эшером и еще раз трахался с Финном. Грубо сказано, но по-другому эти эмоции выразить было нельзя. Спросите, почему не соответствует? Один раз Джек набухался и просто вырубился, а еще один раз не позволил уже Финн. Тогда его силе воле мог позавидовать кто угодно. Грейзер уже наоставлял на всей его груди таких засосов, что они не проходят и по сей день, а у Вулфарда был уже такой стояк, что он был готов лично залезть к себе в трусы и подрочить, но у него все еще работала голова, в отличии от Джека. Финн поднял мальчишку к себе и обнял, принимаясь говорить ахуеть-какую-жизненную речь, главной темой которой было то, что Эшер переходит все границы, что это надо прекращать. А Джек со всем соглашался, сильнее прижимая друга к себе. Пообещал, что больше такого не повторится, но через два дня вновь помирился с Энжелом. Хах. Даже недели не продержался без него.
А последний раз все получилось еще более неудобно. Вулфард первый раз за долгое время вырвался с друзьями на природу как раз, когда чуть потеплело. Джек не пошел — остался дома с Эшером. А в итоге через час позвонил Финну, всей душой умоляя его вернуться. Разве он мог отказать? В тот раз Джек не кинулся на него, как в прошлые разы. Он выложил всего себя в разговор с Финном, рассказал все в мельчайших подробностях, и только потом поцеловал в щеку, может случайно, а может и намеренно попадая по уголку чужих губ. И, признаться, Вулфард сделал первый рывок. Он потянулся навстречу и обрывисто поцеловал тонкие алые губы и, сразу же отстраняясь, посмотрел в чужие медовые глаза, которые мигом загорелись огнем. Но даже после этого Грейзер не кинулся к его ремню сразу же, как сделал бы раньше. Они целовались минуты три. Джек запускал пальчики в чужие угольные кудри, исследовал пальчиками очертания его лица, а Финн так ни разу и не дотронулся до его щечек — слишком боялся. Но в тот раз Грейзер целовал его так чувственно, что ручки сами потянулись вверх и таки прикоснулись, а Джек тут же сорвался с поцелуя и простонал прямо в губы Финна, потому что была такая волна, что невозможно было держать в себе. Началось все красиво, а закончилось, как обычно, что Вулфард вновь пожалел обо всем случившемся, а Грейзер вновь помирился с Эшером. Как иронично.
До итоговой сессии два месяца, а единственное, о чем Финн может думать, так это Грейзер. Можно терпеть, когда это не повторяется каждый гребаный раз, но Джек будто только и пытается сделать Вулфарду больнее. Гребаный Грейзер.
— Почему ты до сих пор с ним, Джек? Почему ты продолжаешь все это? Неужели тебе не надоело? — срывался на крик Финн, смотря на мальчишку, который едва сдерживал слезы, волной собравшиеся в глазах, но эти слезы не трогали Вулфарда. Такие слезы наворачиваются у Джека каждый раз, но он никогда не плачет. — Раз он такая тварь, почему ты не избавишь себя от этого? Ты говоришь, что тебе больно? А что на счет меня, Джек? — после этих слов Вулфард кричал еще минуты три, потому что буквально не мог сдерживать эту агрессию, эту боль, свою боль, внутри. Летели оскорбления уже не только в сторону Эшера, но и Джека. И Финн уже буквально не осознавал, что говорит все это.
Как вдруг чужие губы растянулись, оголяя зубы, а бровки сошлись к переносице, мальчишка зажмурился и просто в голос захныкал, сразу же прерывая речь друга. Финн замер, смотря на Джека, который ручкой растирал слезы по уже красным щекам. Джек заплакал. Он заплакал впервые за эти долгие полгода. Впервые он посчитал, что кто-то достоин его слез. И это был вовсе не Эшер.
Раньше, когда Джек плакал, что было довольно часто, Финн прижимал его к себе, что говорил, что все будет хорошо, что все образуется. Он говорил так, потому что действительно так считал. Но сейчас все было куда сложнее. Вулфард понятия не имел, что делать, он смотрел на мальчишку, на того десятиклассника, который плачет, потому что ему больно, нетерпимо больно. Но они больше не десятиклассники. За эти два с половиной года изменилось слишком многое. Финн даже не знает, считаются ли они до сих пор друзьями, потому что друзья не делают друг с другом то, что делают они. Друзья не делают друг другу больно таким способом. Друзья не делают друг другу больно.
— Боже, Джек, — Финн совсем растерялся, переминаясь с ноги на ногу.
Мальчишка всхлипнул на слова Вулфарда, а затем тяжело и прерывисто вздохнул.
— Я расст-тан-нусь с-с ним, — его голос подрывался на каждом слоге.
— Я это уже слышал, — монотонно выдал Финн.
— Финни-бой, — проныл Грейзер, поднимая свои золотые хрустальные глаза, снося Вулфарда наповал. — Я расстанус-сь с-с ним, я обещ-щаю, — через силу выдавил из себя Джек, а затем вновь захныкал. — Пож-жалуйста, — прокряхтел мальчишка, призывая друга к себе, но тут же вскочил сам и, подбежав к нему, крепко обнял. — Финни-бой, — с новой силой заплакал парнишка, затем посмотрел на него снизу вверх.
Джек замер, осматривая его лицо: брови, глаза, губы… а затем поднялся на носочки и уткнулся носиком в его щеку, принимаясь медленно вырисовывать кривые узоры.
— Скажи, что ты хотел всего, что у нас было, — Грейзер продолжал те же действия. — Скажи, что ничего не изменится, — Джек поднял обе ручки, оставляя их на скулах Финна. — Скажи, что любишь меня, — Джек сказал это так, что Вулфард даже не сомневался в том, что сейчас скажет это, а Джек уже едва касался его губ своими. Так прошло секунд десять. И эти десять секунд стали решающими для всего этого любовного треугольника. Наконец, все закончилось.
Финн вздохнул, дабы ответить. На что, интересно, он надеялся в очередной раз? Что Джек будет его? Кажется, он даже подумать не успел, как вдруг точно так же, как и в первые разы зазвонил телефон.
Грейзер тут же оторвался от друга, поворачивая голову в сторону звука. Та самая проклятая мелодия.
— Джек, — успел прошептать Вулфард прежде, чем тот побежал в коридор. Рука Финна тут же сорвалась с его запястья, падая вниз. Вот и нет того любящего Грейзера, есть только в сотый раз униженный Вулфард. — Сука, — прошипел Финн, а затем с размаху снес со стола вазу с искусственными цветами.
У них у обоих привычка ломать все, что попадается под руку. Только Джек ломает отнюдь не вазы. И даже не кувшины.
Вулфард схватился за волосы закрыв глаза и вздохнул сквозь зубы, громко прошипев, а затем выбежал в коридор, где Джек уже ответил на звонок Эшера, и, схватив куртку, выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Сегодня был день, который заставил разреветься двух чересчур стрессоустойчивых парней. Финн выбежал на лестничную площадку, потому что это все, на что у него хватило сил. Он всем весом уперся о перила и относительно бесшумно заплакал. Слезы скатывались таким ручьем, словно это был водопад, и Вулфард даже не пытался его остановить. В глубине души он, наверное, надеялся, что сделал поспешный вывод, что Джек сейчас выйдет и скажет ему, что с Эшером покончено, но в ближайшие пять минут, за которые Финн тупо не мог даже перевести дыхание, этого не произошло.
Вулфард, немного прийдя в себя, вытер слезы, которые лились уже не в таком бешеном темпе, и пошел дышать свежим воздухом из соображений: «Может станет легче», но не успел он пройтись и десять минут, как вдруг зазвонил телефон, который, как казалось сначала, Финн впопыхах оставил дома. Парень вытащил мобильник из кармана и увидел на экране зловещее: «Джек-потрошитель». Вулфард каждый раз смеется с этого прозвища, которое используется разве что для названия контакта. Он никогда не знал, почему именно так записал к себе Джека, ибо это было лет десять назад, как раз, когда у них появились первые телефоны. С тех пор, Финн ни разу не переименовывал его и в каждом новом телефоне записывал так же. Но в этот раз именно эта надпись не вызвала радостные эмоции, лицо Вулфарда тут же исказилось в неслышном плаче, а слезы с новой силой полились по щекам. Наверное, Финн бы сбросил, не люби он так его. Но он любит. Любит ужасно сильно, чтобы лично отказаться от возможности хотя бы услышать его голос.
— Да, — как можно грубее и серьезнее выдал Вулфард, прокашлявшись перед тем, как ответить.
— Ты куда убежал? Ты обиделся? — только по одному лишь его тону сразу было понятно, что сложившаяся ситуация явно не является для Финна положительной.
— Не хотел слушать, как ты унижаешься, мне от этого противно, — Вулфард сказал это с таким отвращением, что Джек растерялся, потому тишина стояла благие секунд двадцать, но ни один из них ни за что не решился бы сбросить. — Скажи мне, — начал таки Финн. — Ты помирился с ним, да?
И его молчание было ответом.
— Понятно, — Вулфард зажмурился, выдавливая слезы. — Джек, ты такой низкий. Ты никогда не был таким ничтожным.
— Финн… идем домой, пожалуйста, — молил Грейзер.
— Я и иду домой, — рявкнул Вулфард и сбросил звонок.
Он действительно шел домой, только не к Джеку, а к маме. Финн подошел к большому частному дому, рядом с которым стояла его точная копия — дом Грейзеров. Здесь так много воспоминаний. Вулфард лишь на секунду вспомнив, как они раньше вдвоем играли, тут же разревелся. Он вспомнил, как убегал вместе с Джеком от матери, когда оба ужасно хотели погулять под дождем. Ребята тогда добежали до следующего квартала, для двенадцатилетних мальчиков это было очень далеко, в одних летних шортиках и босиком, и в итоге свалились на мокрую траву, тяжело дыша и громко смеясь, а потом оба неделю лежали плашкой в кровати с высокой температурой. Но это было очень добрым воспоминанием.
Финн подошел к двери и постучался. Он так давно не навещал маму, и никак не думал, что увидит ее при таких обстоятельствах. Мэри открыла дверь далеко не сразу, потому Вулфард разревелся еще сильнее.
— Кто там? — спросила женщина сонным голосом.
— Мам, — все, что смог из себя выдавить парень.
Мэри тут же распахнула дверь, а Финн тут же влетел в ее объятия, плача уже навзрыд.
— Финни, что случилось? Не пугай меня.
— Мам, я так устал, — прокряхтел парень.
Мэри чуть отстранилась и накрыла красные щеки сына ладошками, принимаясь вытирать слезы.
— Расскажешь мне? — женщина улыбнулась, а Финн одобрительно кивнул.
Теперь все было в точности, как в детстве. Мама заварила горячий шоколад с зефиром и поставила перед сыном. Сама она терпеть не может его, но у нее всегда есть заначка для ее любимого Финни.
— Мам, я люблю Джека, — будто пожаловался Вулфард, а затем снова заплакал.
— Я знаю, малыш, — Мэри улыбнулась, а Финн тут же нахмурился, шмыгая носом. — Нет, я правда знаю. Ты был влюблен в него с самого первого дня, как они переехали в соседний дом, — женщина чуть посмеялась.
— Почему ты никогда об этом не говорила? — Финн опустил взгляд.
— Ну, ты сам должен был это понять.
— Я понял это классе в седьмом, — теперь рассмеялся и Вулфард.
— Что-то же случилось, что ты вот так решил со мной резко поделиться? — мама говорила так спокойно, что становилось чуть легче.
— Он любит другого парня, — Финн вновь сдерживал подступающие слезы.
— Оу, — удивилась женщина. — Я думала проблема в том, что ему нравятся девочки, — Мэри посмеялась.
— Удивительно, да? — Финн улыбнулся. — Ему нравятся парни, а мне нравится только он, понимаешь? — Вулфард с надеждой взглянул на мать. — И, вроде бы, я подхожу под его предпочтения, но в конечном итоге все-таки нет.
— Все образуется, — Мэри накрыла ручку Финна своей ладонью.
Как вдруг раздался звонок. Телефонный звонок.
Мэри резко повернулась, а затем рассмеялась.
— У тебя так и стоит на Джека эта противная песенка про петухов? — женщина не могла сдержать смех.
— Да, — Финн попытался посмеяться, но в итоге вновь полились слезы.
— Поговори с ним, — подтолкнула Мэри.
— Не стану, — Вулфард потер глаза, которые уже щипало от соли.
— Надо идти на контакт, малыш, — женщина улыбнулась. — Постелить тебе здесь или… — женщина не закончила мысль, но Финн и так все понял.
— Можно я останусь, пожалуйста, я не хочу разговаривать с ним в таком виде, — парень посмеялся, а слезы быстрее покатились по щекам.
— Хорошо, — и с этим словом мелодия прекратилась.
Финн через десять минут поднялся в свою комнату, в которой не был благие месяца четыре, а то и больше. С новой силой нахлынули воспоминания. Парень подошел к окну. Сейчас в голову ударило такое дежавю, что Финн будто и вправду перенесся в прошлое. Как будто сейчас зажжется свет в окне напротив, и Джек помашет ему ручкой, при этом широко улыбаясь. Но простояв минуты три в ожидании невозможного, Вулфард снял с себя одежду и завалился в кровать. Знаете, даже этот процесс не прошел без воспоминаний. Раньше Финн всегда разговаривал с Джеком по телефону, прячась под одеялом. Он точно так же накрылся им с головой и уставился в экран мобильника, ожидая того, чего уже никогда не будет, как вдруг на экране вновь высветилось «Джек-потрошитель», и Финн тут же улыбнулся, будто и не было всех тех лет, что прошли с детства. Так хотелось ответить. И Вулфард не стал себе отказывать в этом желании.
— Финн, Финн, ты где, идем домой, пожалуйста, только не бросай трубку, — с лету затараторил мальчишка, а Финн опять залился слезами.
— Я под одеялом, — дрожащим голосом выдал Вулфард, а затем рассмеялся, шмыгая носом.
— Под одеялом? — уже более спокойно спросил Джек, хотя он все еще тяжело дышал.
— Да, я только з-залез под одеяло с головой и с-сразу ты позвонил, — Финн широко улыбался и в голос плакал, вытирая слезы свободной рукой. — Это же наше правило, п-помнишь? Всегда говорить на ночь по телефону, — парень снова шмыгнул носом.
— Ты плачешь? — Грейзер просто не верил в это, пусть четко слышал, что да.
— Я так х-хочу сейчас сесть на подоконник и увидеть тебя в соседнем окне, — Финн будто разговаривал сам с собой, игнорируя полностью Грейзера. — Но этого больше никогда не будет, — последние два слова парень через силу выдавил из себя, а затем разревелся так, как никогда, даже не стараясь скрыть этого. — Я т-так хочу вернуть детство, к-ког-когда не было всего, что сейчас происходит, — Вулфард вообще не мог и даже не пытался перестать плакать. — Зачем т-ты это делаешь, Джек? Тебе нравится использовать меня каждый раз, как подушку безопасности? Я не хочу быть запасным вариантом, я хочу быть тем, кем был всегда, я не хочу, чтобы ты… — как вдруг в окне загорелся свет.
Финн всхлипнул, переводя взгляд на подоконник, а затем медленно поднялся и подошел к окну. И в окне напротив сидел Джек, с улыбкой прижимавший телефон к уху, а затем дружелюбно помахал ручкой, помахал точно так же, как делал всегда. И это выбило из Финна еще более сильную волну. Он бессмысленно зажал рот рукой и сделал шаг назад, зажмурившись, выдавливая новые слезы. Как Джек успел добежать так быстро? Пусть расстояние небольшое, но даже если бежать, то понадобилось бы не меньше семи минут, а они столько даже не разговаривают. Вулфард запустил пальчики в челку, широко улыбаясь, а Джек вдруг резко убрал телефон от уха и развернулся, уходя с поля зрения Финна, который в первую секунду даже не понял, что тот делает. А затем Вулфард откинул телефон и быстро побежал вниз прямо в домашних брючках и футболке. Сейчас было все равно. Этот путь был таким мимолетным, и вот Финн уже с лету впечатался в объятья младшего, выдавливая новые слезы. Даже его запах был настолько родным, что Вулфарду захотелось дышать.
— Прости меня, я больше не стану так делать, я больше не буду взгромождать на тебя свои проблемы, слышишь? Я даже не думал, что ты так переживаешь, — Джек улыбнулся, поглаживая друга по спине. — Это первый раз, когда я вижу, что ты плачешь, — парнишка посмеялся и Финн тоже. А затем стояло молчание, наверное, секунд тридцать. — Слушай… — начал Джек. — Давай дадим Эшеру последний шанс, — и только Джек это сказал, Вулфарду тут же захотелось снова плакать, но он держал слезы. Пытался. — Он сам извинился, давай посмотрим, если это повторится, то точно все, хорошо?
— Почему ты держишься за него? — Финн нахмурился.
— Я боюсь остаться один, понимаешь? Ты найдешь себе кого-нибудь, и тебя не будет хватать на двоих, даже не отрицай это, а я не смогу без тебя, не смогу без кого-либо, — Джек засуетился. — Мне нужен кто-нибудь, а мне найти человека труднее, потому что все ебучие натуралы, Эшер единственный, кто понравился мне во всех смыслах и оказался таким, как я. Нет больше таких и никогда не было, — эти слова буквально разбили Финна на множество осколков, о которые он сам же резался.
— А как же я? — Вулфард перевалился на другую ногу, шмыгая носом.
— Финн, не надо делать вид, что хочешь со мной отношений, я знаю, что мы друзья и ни на что не претендую, я не хочу терять тебя, понимаешь? Поэтому я просто должен забыть все, что было и больше никогда не повторять этого, — Джек нахмурился. — А то иногда я действительно слишком мягкотелый, не могу отказать сам себе, а надо учиться, иначе, не дай бог, мы больше не помиримся. Ты же заметил, что мы стали ругаться только после всего, что между нами было? Мы ведь раньше не ссорились, вспомни десятый класс. Я жаловался тебе, я всегда находил в тебе поддержку, а ты всегда поддерживал, потому что я не пользовался нашей дружбой, а сейчас я потерялся и… — мальчишка замолчал. — Я люблю тебя и не хочу делать тебе больно, ты не должен ради меня терпеть это. Я рад, что ты выплеснул все это, я заслужил твой игнор целиком и полностью, — Джек посмеялся.
— Вот это ты текстище забабахал, — Вулфард рассмеялся. — Перед зеркалом репетировал?
— Да, — на это оба парня рассмеялись еще громче. — Поедем домой?
— Поедем, — Вулфард улыбнулся. — Только для начала мне нужно переодеться, — Финн посмеялся, а затем шагнул назад и показал Джеку свой внешний вид, хах.
Иногда люди мирятся, когда даже путем не поругались. Это самые прекрасные случаи. Финн будет любить Джека, несмотря ни на что. Даже если он вновь простит Эшера. Даже если простит его еще тысячу раз, Финн все равно не сможет держать обиду. Не жалко даже самого себя. Вулфард готов терпеть все его выходки, все его прихоти. Казалось, даже если Джек не сдержит свое слово и вновь поцелует, вновь будет делать то, что друзья не делают — Финн вновь позволит ему, вновь будет плясать под его дудочку, ведь даже свобода не важнее его присутствия. Только бы он был счастлив. Всем бы найти в жизни человека, который будет любить вас так, как Финн любит Джека.
В тот вечер они пришли домой не сразу, а долго гуляли по ночному городу, вспоминая различные случаи из детства. Некоторые даже пытались повторить, а потом долго смеялись. Но даже придя домой к полуночи им не удалось сразу лечь спать. Пришлось еще и убирать осколки от разбитой вазы. И теперь Джек в шутку винил Финна, пусть и прекрасно знал, что виноват он сам.
***
С тех пор прошло две недели, а Джек и вправду до сих пор держал свое слово. С Эшером он ни разу не ругался, но и больше в сторону Финна ни разу не глянул, подразумевая «что-то», ну, вы поняли. А Вулфарду так хотелось, чтобы он как раньше лежал на его голой груди, водил пальчиками по его коже, легким дыханием заставлял мурашки бегать по телу. И иногда так трудно просыпаться и видеть, как мальчишка, сидя за завтраком и держа в руке телефон, улыбается сообщениям, которые прислал вовсе не Вулфард, смеется глупым шуточкам, показывает их своему другу, который давным давно потерял голову. Так хотелось, чтобы Джек знал это. Но не хотелось докучать его своей любовью.
— Мы с Эшером собирались в городской бассейн, — поставил перед фактом Джек. — Но этот пидор… — из его уст это слово звучало весьма иронично, что Вулфард невольно усмехнулся. —…слег с температурой под тридцать восемь, — спокойно продолжил Грейзер. — Смекаешь, к чему я клоню? — мальчишка посмеялся, падая возле Финна, который сидел на диване в горе книг и тетрадей с лекциями.
— Ты уверен, что сейчас стоит заниматься плаванием, а не учебой? — Вулфард указал все на те же книги, а затем вытянул из-под задницы друга уже помятую тетрадь.
— Я не специально, — все, что успел сказать Джек прежде, чем получил этой же тетрадкой подзатыльник. — А-у, — возмутился Грейзер, а затем обхватил чужие ребра руками, стараясь повалить старшего на бок, но тщетно пропыхтел секунд тридцать и замер в том же положении, со свистом глотая воздух. — Ну все, ты попал, Финни-бой.
— Да что ты говоришь? — Вулфард посмеялся, смотря на Джека, как на безвредного клопика.
— То есть, ты мне не веришь? — ахнул Грейзер, на что Финн лишь рассмеялся.
Мальчишка ни секунды не задумываясь предпринял еще одну попытку повалить друга, а затем изобразил рычание, просто протянув букву «Р», и укусил Финна в бок, тут же вскакивая с места и принимаясь бежать куда глаза глядят. Вулфард не заставил себя долго ждать и тут же нагнал мальчишку, подставляя ему подножку, что тот с грохотом шлепнулся на пол. Финн лишь рассмеялся, смотря на мальчишку сверху вниз, а затем поднял край футболки, принимаясь рассматривать свою поврежденную часть кожи.
— Дже-е-ек, ну кто так сильно кусается, у меня полностью твои зубы отпечатались, — Вулфард жаловался, но даже не думал возмущаться. Разве можно?
— Я просто очень сильно тебя люблю, — Грейзер рассмеялся и подполз к старшему по полу, а затем обхватил его ногу руками, так сильно сжимая, что Финн едва было не потерял равновесие.
— Тише-тише, я же упаду прямо на тебя, — Финн посмеялся, а за ним и Джек.
— Тогда падай, — последнее, что сказал мальчишка прежде, чем подбить друга под коленку.
— Сучка, — ругнулся Вулфард, приземлившись прямиком на Джека.
И это слово так ударило в голову. Грейзер в миг вспомнил все их часы, проведенные в непозволительной близости, вспомнил его рельефное тело, его выпирающие вены на руках, его мягкие поцелуи, а затем рефлекторно посмотрел на чужие губы, даже не понимая, что этом взглядом нарушает данное обещание. Джек даже не помнит, было ли с ним когда-то такое. Одна мысль и внизу живота завязался такой узел, что выбил весь воздух из легких, заставил сжать ткань футболки на чужой груди в кулачок. Так хотелось сейчас впиться в чужие губы, так хотелось чувствовать чужие касания. С чего вдруг такое желание? Грейзер раньше никогда не испытывал его именно к Финну. Не то, чтобы Вулфард был страшным, вовсе нет, Джек всегда считал его чертовски красивым, Джек видел в нем брата и вроде бы норма, когда ты не хочешь с ним целоваться, даже не задумываешься об этом. Но сейчас этого так хотелось.
Мальчишка тут же понял, что переходит все рамки и вдруг ловким движением вылез из-под старшего и скрылся с его поля зрения, оставляя одного сидеть на полу.
— Мы идем в бассейн, — крикнул Грейзер. — Я в душ, — Джек посмеялся, едва успев закрыть дверь прямо перед Финном, который уже побежал за ним.
Сейчас нельзя было, чтобы он увидел это желание. Нельзя.
— Дже-е-еки, — Финн чуть постучал по двери, за которой Джек прямо сейчас засовывал руку себе под домашние брючки. — Если мы идем в бассейн, то мне тоже надо в душ, — Вулфард посмеялся, а Грейзер лбом уперся в дверь, закрыв глаза и приоткрыв рот, дабы легче дышалось. — Давай быстрее, говнюк, — Финн еще раз легонько стукнул по двери, а Джек уже сделал столько движений, что едва ли сдерживал стоны.
Знаете, зачем он сделал то, чего не делал класса с девятого? Есть у парней такой лайфхак: «Если хочешь позвать девушку на свидание, то подрочи, прежде, чем сделать это, если желание останется, то в ней действительно есть что-то особенное». Да, соглашусь, звучит дико, но Джек на личном опыте может подтвердить, что это безошибочно работает. В его случае тоже самое, только с парнями. Ну, или же он этим «лайфхаком» просто оправдывал свое дикое желание.
Джек буквально, сдерживая стоны представлял Финна, как вдруг все закончилось. Накал спал, и желание поцеловать чужие губы растаяло. Грейзер обрадовался такому раскладу дел и с улыбкой залез в душ, чистой рукой включая душ.
— Джек… — вновь раздался стук, а Джек резко повернул голову в сторону двери. —…ты издеваешься? — Финн посмеялся, а Грейзер был так рад слышать его. И это чувство не нравилось, ох, как не нравилось.
— Сейчас, сейчас, — крикнул мальчишка и выключил воду.
Грейзер едва промокнул с себя воду и тут же выскочил в одних БЕЛЫХ боксерах (моя эстетика), тут же натыкаясь на Финна с недовольной миной.
— Ты что делал там тридцать минут? Дрочил что ли? — Вулфард рассмеялся, явно шутя.
— Может быть, — Джек улыбнулся, заливаясь легким румянцем. — Но ты никогда этого не узнаешь, — Грейзер подмигнул другу и, успев увернуться от удара полотенцем, убежал со смехом в комнату.
Вулфард вышел через десять минут, а перед ним уже стоял полностью собранный Джек, держащий в руке спортивную сумку с вещами. Финн осмотрел его и посмеялся.
— Ты зачем волосы выпрямил? Они же у тебя от воды снова станут кудрявыми, — Вулфард проходя мимо Джека разворошил ладошкой его чертовски мягкие локоны.
— Э-эй, — возмутился Грейзер, тут же поправляя челку. — Ты та-а-ак долго был в ванной, что мне нечем было заняться.
— Да что ты говоришь? — Финн посмеялся, уже натягивая на влажное тело одежду.
А Джек, оперевшись о косяк двери в комнату Финна, глаз не мог с него свести.
— У тебя такое ахеренно красивое тело, я тебе говорил? — Грейзер рассмеялся, потому что прекрасно знал, что говорит так каждый раз.
— Давно не говорил, я уж было подумал, что растерял свои формы, — Финн улыбнулся, а затем надел футболку.
И правда. Джек попытался вспомнить, когда говорил это последний раз, но на ум буквально ничего не лезло. Кажется, последний раз это было месяца полтора назад, а то и больше. Но сейчас хотелось это говорить, повторять каждую секунду. Но Джек обещал.
В городе пробки, потому ребята решили прогуляться пешком. До бассейна пешком благие минут сорок. За это время парни обсудили всевозможные темы от предстоящей итоговой сессии до новинок кино. Как вдруг уже подходя к бассейну Финн остановился и громко вздохнул.
— Я забыл шапочку! — вскрикнул парень и рассмеялся.
— Да ладно тебе, там можно без шапочки, а если уж надо будет обязательно, то купим, пошли, — Джек потянул Финна за руку, а тот, улыбаясь, пошел рядом.
Они шли молча, держась за ручки, как пидорки минуты две, как вдруг Джек сделал все это «как» еще более правдоподобным. Он запустил пальчики между чужими, сцепляя руки в замочек, а затем улыбнулся, посмотрев на Вулфарда. Финн улыбнулся в ответ и перевел взгляд на двери бассейна и вдруг резко вырвал свою руку из чужой. Грейзер сначала в непонятках посмотрел на него, а затем посмотрел на лавочку возле входа и резко нахмурился.
— Эш, ты чего тут делаешь? Ты же сказал, что у тебя температура, — Джек сел на лавочку возле своего парня, который оторвался от своего телефона.
— Ты дурачок, какая температура? — Эш посмеялся, а затем чмокнул мальчишку в лоб. — Привет, Финн, ты с нами? — Энжел улыбнулся, протягивая Вулфарду руку.
Финн сначала осмотрел ее всю досконально, а только потом небрежно пожал.
— Нет, я… у меня тут тренажерный зал неподалеку, — Вулфард натянул кривую улыбку, а затем мельком посмотрел на Джека, который тут же вопросительно нахмурился. — Ну, я пойду…
— Финн! — позвал Грейзер друга.
— Напишешь, как освободитесь, чтобы я домой пришел не тогда, когда вы будете трахаться, — Финн посмеялся, а за ним и Эшер, а затем отвернулся, уходя в другую сторону, и улыбка с его лица растаяла, сменяясь гримасой отвращения.
— Финн, — Джек подорвался с места, мигом нагоняя старшего, и схватил его за руку. — Ну ты чего? — Грейзер чуть нахмурился. — Могли бы пойти втроем, что такого? — парнишка на мгновение кинул взгляд на Эшера, который тем временем сверлил их своим.
— Я все равно забыл шапочку и… в общем, дома поговорим, ладно? Идите вдвоем, — Финн улыбнулся, а затем на секунду сжав руку друга, развернулся и пошел в своем направлении.
Пять минут скитаний по площади, как вдруг завибрировал телефон. Вулфард вытащил из кармана мобильник и тут же улыбнулся.
— Иди домой, я не приду с Эшером, — прочитал Вулфард сообщение от Джека. — Прости, — пришло следом.
И Финн так обрадовался, что Джеку не все равно. Может он не заставил его пойти с ними, но он не проигнорировал его слова, а значит думал об этом. Раньше Грейзер мог просто забивать, не обращать внимания на просьбы, да вообще не обращать внимания на всего Финна. А сейчас… Будто те слезы пробудили в нем совесть.
И даже после этого Вулфард думал, что Джека сегодня не будет до вечера, но, кажется, и часа не прошло, как он вернулся домой. Первой мыслью было, что они вновь поцапались с Энжелом, но Джек, как делает всегда, отправил ему голосовое сообщение, что уже дома. Финн услышал это из своей комнаты, где и провалялся на кровати все эти сорок с лишним минут.
— Финн? Финн, ты дома? — крикнул Джек, а затем заглянул к другу в комнату. — Только не говори, что ты обиделся, — Грейзер упал на кровать возле Вулфарда.
— Нет, почему я должен обижаться? — Финн повернул голову в сторону Джека.
— Прости, что так получилось, Эш, оказывается, говорил не про себя, когда сказал про температуру, а я не так понял, — Грейзер улыбнулся. — Но ты мог пойти с нами, зачем ты ушел?
— Я не особо хотел в бассейн, так что… — Финн вскинул бровями.
— То есть, все хорошо? — Джек перекатился на живот, опираясь локтями о кровать. — На твоем месте я бы побрился, — Грейзер посмеялся, чуть проводя пальчиками по колючей челюсти друга.
— Вот возьму и отращу бороду, — Финн посмеялся, а затем своей же рукой провелся по лицу.
— Не надо, — Джек улыбнулся. — Тебе не пойдет, — мальчишка перекатился на бок, ложась на грудь старшего. О, боги, как давно этого не было.
А ведь раньше они каждый вечер смотрели телевизор в исключено таком положении. Сердце Финна билось так размеренно и, кажется, слегка набрало обороты, едва Грейзер положил руку на его солнечное сплетение, на что парнишка улыбнулся, но виду не подал. Почему хотелось так лежать? Раньше это было неосознанно. Джеку и на подушке лежалось бы нормально, если бы размера дивана хватало на двоих. А сейчас они оба на двухспальной кровати, где уйма свободного места, а Грейзер хочет лежать именно на Финне.
— Я рад, что все нормально, — Джек чуть пощекотал Финна, вставая с его груди, и улыбнулся.
Вулфарду так хотелось съязвить, мол «А раньше тебе было бы плевать». И он уже было вдохнул, чтобы сказать, но в итоге лишь улыбнулся.
— Что на счет вечера кино? — Джек постучал ладошкой другу по животу.
— Вечера кино в кино или дома? — Финн улыбнулся, наблюдая за ручкой Грейзера.
— Я бы остался дома, а ты?
— И я, — Вулфард улыбнулся, заловив чужую руку.
Джек посмотрел на это, а затем вновь сцепил их пальчики в замочек. Он поднял взгляд на Финна, который чуть приподнялся с подушки и лег на бок. Грейзер провел большим пальцем по его пальчикам, затем чуть расслабил руку принимаясь гладить чужую кисть всей своей ручкой. Он буквально нарушал данное им обещание этой рукой. Это продолжалось секунд тридцать. Джек не сводил взгляда с их рук, а Финн же не сводил взгляда с него. Как вдруг они столкнулись, а у Вулфарда так кольнуло в сердце, что стало труднее дышать. Грейзер улыбнулся, понимая, что нужно как-то выходить из этого неловкого положения, как вдруг резко нагнулся и укусил Финна за запястье, заставляя его смеяться. Вот и все. Неловкой ситуации будто и не было. Как просто.
— Дурак, — Вулфард смеясь, встал с кровати. — Какое кино будем смотреть?
Джек улыбаясь, лежал на кровати до тех пор, пока Финн за ноги его с нее не стащил, что тот с грохотом шлепнулся на пол.
— Вот ты говнюк, — ругнулся Грейзер, лежа на мягком ковре.
— Пошли, — Вулфард поднял мальчишку за обе руки так резко, что тот впечатался с разлету в его грудак.
— Какой ты резкий, — Джек нервно усмехнулся.
Вечер кино, первый за эти полгода удался на славу. Раньше ребята устраивали такой два раза в месяц, собираясь либо дома у Финна, либо у Джека. Они заказывали кучу еды: от суши до пиццы, и сидели это поедали перед телевизором, который порой даже не смотрели. Переезжая в их общую новую квартиру они строили такие грандиозные планы, мол будут каждый вечер устраивать их традиционный вечер кино, каждый день будут до поздней ночи разговаривать прежде, чем ложиться спать, каждое утро будут желать друг другу доброго утра не сообщением, а словами… А сейчас кажется, что когда они жили не вместе, то были ближе, нежели сейчас, когда их комнаты в паре шагов друг от друга. В первые пару недель действительно парни отдавали себя полностью общению, а теперь они будто отдалились, так еще и Эшер, и вся эта суматоха и… и так хочется вернуть прошлое.
Сейчас Финн сидит, а в его объятиях полулежа сидит Джек и поедает, наверное, уже десятый кусок пиццы. Финн смотрит на него и не может нарадоваться тому, что этот человечек рядом. Рядом, несмотря на все, что между ними приключилось.
Финн так любит его.
— Я обожрался, — Грейзер съехал по телу Финна и улегся к нему на колени.
— Ни одного приема пищи без этой фразы, — Вулфард посмеялся и откинулся на спинку дивана.
Монотонно работал телевизор, а относительная тишина стояла, кажется, минут десять. Джек снизу разглядывал Финна, а тот в свою очередь копошился пальчиками в его кудрях на протяжении всего этого времени. Посмотреть на них — идеальный пример дружбы, а может и любви, со стороны они были похожи на влюбленных. Такая идиллия и гармония. А ведь по ним и не скажешь, что прямо сейчас у каждого на сердце ураган, которым они уничтожают эту дружбу, уничтожают друг друга. А в чем спасение?
— Знаешь, я скучал по таким вечерам, — Джек заставил Финна тут же посмотреть на него.
— По тебе и не скажешь, — Вулфард улыбнулся.
— Столько всего приключилось, что я уже не знаю от чего бежать, а к чему стремиться, — Грейзер глубоко вздохнул, а затем прикрыл глаза.
— Имеешь ввиду «От кого»? — Финн с его челки спустился ко лбу, принимаясь большим пальцем водить по усыпанной веснушками коже.
— Не знаю, возможно, — Джек так безмятежно улыбнулся, что Вулфарду захотелось исследовать подушечками все его миловидное личико, но он этого не делал.
— Все мы когда-то теряемся, просто иногда сложно понять, чего хочется, — Финн сейчас не извергал ни единой эмоции, он был настолько «не здесь», что с его лица можно было писать портреты.
— А чего хочешь ты? — Джек открыл свои медовые обалдеть-какие-красивые глаза, тут же сталкиваясь ими с чужими.
— Я хочу, чтобы все было так, как сейчас, — Вулфард улыбнулся, по-прежнему продолжая наглаживать лоб Джека большим пальцем, хах.
Мальчишка опустил взгляд, а затем протяжно моргнул.
— А я не знаю, чего хочу, — Грейзер выдал это так спокойно, даже показалось, что он и вправду впервые серьезен, но затем он посмеялся, нарушая всю соразмерность разговора. — Фильм закончился, — Джек поднялся с колен Финна, а затем улыбнулся, смотря на него. — Ты хоть что-то посмотрел? Какой фильм мы вообще смотрели?
— Ты серьезно? — Вулфард рассмеялся. — Мы сидели сорок минут выбирали зря что ли?
— Мы ждали еду, не вини меня, — Грейзер улыбнулся, а затем чуть приблизился и обнял друга, утыкаясь по-привычному носиком в его шею.
Финн накрыл ладошкой его лопатки, и они просидели так минут пять, не меньше, просто молча слушая музыку титров, пока вдруг снова не зазвонил телефон. Вулфард уже был готов распрощаться на сегодня с Джеком, который тут же отстранился, но вдруг он улыбнулся и лег Финну на колени, беря в руки пульт и нажимая на голосовой поиск.
— Новые фильмы в HD качестве, — проговорил мальчишка в микрофон.
Финн улыбнулся, понимая, что рингтон играть перестал, а Джек так и лежит у него на коленях.
— Еще фильм? — мальчишка улыбнулся, смотря на друга, а когда тот кивнул, они вместе принялись выбирать следующее кино, которое будет служить фоном для их разговоров.
Легли они в этот вечер ближе к полуночи. Фильм вновь закончился, а ребята за беседой, кажется, этого даже и не заметили. Все, как они мечтали в детстве: до ночи болтать, пожелать друг другу спокойной ночи и улечься спать зная, что они все еще рядом. Так мило.
***
— Я тебе звонил вчера, — Эш улыбнулся, приобнимая Джека, а Финн стоял возле, держа в руках небольшую стопку книжек.
— Не слышал телефон вообще, — Грейзер мельком глянул на друга, который неловко переминался с ноги на ногу.
— У тебя сейчас какая пара? Может..? — Энжел рассмеялся и ущипнул Джека за задницу, заставляя вскрикнуть и тоже рассмеяться, тут же заливаясь краской.
— Нет-нет, — Джек посмеялся, саркастично отталкивая от себя чужие руки, а затем вновь посмотрел на Финна. — Надо на экономику, — Грейзер вырвался таки из его объятий и встал возле друга.
— Может придешь вечером? — Эш улыбнулся, а Джек тут же нервно поправил свою челку, запустив в нее всю пятерню.
Как вдруг прозвенел звонок, спасая мальчишку от ответа.
— Еще поговорим, ладно? — Грейзер наигранно улыбнулся, а затем стал толкать Финна совсем в другую сторону от аудитории.
— Хорошо, — Эш еще раз треснул Джека, а затем ушел в своем направлении.
— Джек, нам не туда, — Вулфард посмеялся, поворачиваясь к другу передом. — Что происходит? — Финн радушно улыбнулся, но и не забыл свести к переносице бровки.
— Ничего, просто забыл, что у нас сейчас, — Грейзер улыбнулся. — А что у нас сейчас?
— Экономика, ты сам пару секунд назад это сказал, — Финн указал в сторону Энжела, который только скрылся за поворотом.
— А, да, — Джек посмеялся, а затем вновь поправил и без того хорошо держащуюся в одном положении челку.
Вулфард не стал давить на Джека, хотя ему было дико интересно. Когда мальчишка нервничает, он без конца зачесывает свои волосы назад. И Финн знает это класса с шестого, когда тот стал делать себе прическу, а не просто отращивал свои кудри чуть ли не под каре.
К вечеру Грейзер таки пошел к Эшеру. Уж, не знай, что они там делали, но Джек не вернулся в очередной раз с беспросветно обсосанной шеей, как было раньше. Финн было подумал, что они поругались, но на следующий день все так же было нормально.
— Приходите сегодня ко мне, — предложил Эшер, сидя на подоконнике.
Финн и Джек стояли возле него и тут же переглянулись.
— Вдвоем? — Грейзер нахмурился.
— У меня младший брат притащил кальян, а я, как хороший старший брат отобрал его у него, — Эш рассмеялся. — Я даже не знаю, где он его достал, но это круто.
— Я никогда не курил кальян, — Финн улыбнулся, чуть встревая в диалог.
— Да ладно? — удивился Грейзер. — Почему я не знаю?
— Может потому что ты, говнюк, без меня шатаешься где попало? — Вулфард легонько треснул друга, а затем мельком глянул на Эшера, который сидел и наблюдал за каждым их движением.
— Ну, вот, попробуешь, — согласился Джек, даже не представляя насколько Финну будет неловко находиться у Энжела дома.
С того «случая» в коридоре прошло уже, кажется, около трех месяцев, а с последнего раза и то уже месяц, а Финн все никак не может отпустить, все никак не может дольше двух секунд смотреть в глаза Эшеру. Он как видит его, так перед глазами сразу поцелуи Джека, в ушах эхом отдается его громкое дыхание и стоны, по телу на память проходятся его касания, сопровождаясь мурашками, будто каждый миллиметр тела сам помнит эти касания. Разве Эшер может испытывать к Джеку такое? Разве могут быть чувства такими сильными? Хотя, желай Финн всем сердцем, может он с Джеком бы были вместе с того самого шестого класса. А может именно потому что любит — не навязывает себя. Любовь — сложная штука. Порой она может проявляться в пламенном высказывании своих чувств, что спокойно можно перепутать с временной страстью, а иногда проявляется в заботе, как у Финна. Что бы ни случилось, Вулфард всегда будет рядом. Можно ли сказать, что Эшер такой же? Кто знает.
Раньше перед походом к Эшеру Джек всегда так суетился. Он мог выпрямлять волосы минут сорок, чтобы они были идеально ровными, мог по три часа выбирать одежду и два часа провести в душе, но сейчас он полностью собрался за двадцать минут и уже стоял ждал, когда соберется Финн. Успел помочь ему выбрать подходящие вещи, так что Вулфард буквально блестел. А перед выходом он уставился на него с протяжным:
— Хм-м-м, — Джек чуть нахмурился. — А что, если выпрямить волосы тебе? — этот тон Финну явно не понравился.
— Что? — Вулфард вытаращился на него, как на дурачка.
— Так, пошли, — Грейзер быстренько разулся и потащил старшего за руку к себе в комнату.
— Нет, Джек, не-е-е-ет, — промычал Финн, а Джек уже усадил его перед зеркалом.
— Я хочу посмотреть, я сам все сделаю, — мальчишка достал из ящичка плойку и тут же воткнул ее в розетку, а та зловеще замигала красным огоньком.
— Джек, мы же опоздаем, — Финн посмеялся.
— Ну и ладно, — Джек улыбнулся, стягивая с плеч Вулфарда кофту, которая явно бы помешала.
— Ты уверен?
— Да-а-а.
В итоге Джек провозился с кудрями Финна часа полтора, не меньше. Это было что-то с чем-то. Они смеялись, когда прямая челка упала на его глаза и губы, а Вулфард потом ее сдувал, пока Джек расправлялся с остальными локонами. В один момент он вместе с волосами зацепил еще и свои пальцы, а потому вскрикнул и едва не уронил утюжок на пол, но вовремя поймал. После этого Финн еще минут десять дул на его покрасневшую кожу. Это, кажется, была первая такая близость за последние несколько недель, ведь с вечера кино прошло не меньше двух. Вулфард усадил друга себе на колени, двумя руками держа его пальчики и просто медленно дул холодным воздухом. Видел бы он взгляд Джека на себе в тот момент.
— Все? Полегчало? — Финн улыбнулся, опуская их руки вниз.
А Джеку так хотелось попросить, чтобы Финн не прекращал, как вдруг раздался рингтон. Мальчишка нехотя повернулся в сторону телефона, а затем обратно к Вулфарду.
— Эшер, — Финн улыбнулся. — Скажи ему, что мы летим на всех парах.
Финн приподнялся, тем самым заставляя встать и Грейзера, который все так же нехотя ответил на звонок.
В конечном итоге Вулфард нацепил бейсболку, и не снял ее до самого прихода к Энжелу, который не смог не посмеяться, увидев Финна с прямыми волосами.
— Кора-а-а, — уже десять минут, как Эшер смеялся. — А если тебя из пульверизатора попшикать, ты снова станешь, как овечка? — Энжел вновь закатился, заставляя двух парней смеяться с его смеха.
И Финн понял, почему Джек так держится за Эшера. Он естественный, он не скованный искрений человек, который всегда выливает все свои эмоции наружу. Может поэтому они и ругаются так часто? Хотя, уже почти месяц все спокойно. Будто бы слезы Финна в ту ночь заставили Джека задуматься о том, что он творит с ними.
Пока они гуглили, как самим сделать кальян — на улице уже потемнело. Джек смеялся, рассказывая какую-то ерунду, тем самым отвлекая еще больше. Но вскоре пошел дым и вкусно запахло, а трое парней облегченно выдохнули. Теперь можно просто посидеть и отдохнуть. Джек, как нелюбитель кальянов спер у своего парня вейп, который пах куда вкуснее.
— Ну, Финн, будешь впервые в жизни пробовать кальян? — Грейзер упал возле друга, а после вдохнул пар и выдохнул его.
Тут же запахло сладкой ватой.
Джек был такой чертовски милый с его детской улыбкой и яркими веснушками.
— Если я умру, то это вы будете виноваты, — Финн посмеялся, уже собираясь втянуть в легкие дым.
— Да не умрешь, — едва успел сказать Грейзер, как вдруг Финн закашлялся и засмеялся, а Джек похлопал ему по спине.
— Дичь, — все еще кашляя выдал Вулфард.
— Да ла-а-адно, это же прикольно, но вейп лучше, он вкуснее, — Грейзер посмеялся, а затем протянул его другу. — Вейп-то ты пробовал? — с надеждой нахмурился Джек, на что получил отрицательный моток головой. — Серьезно? — Грейзер посмеялся, просто не веря своим ушам.
— Да что в этом такого? — Финн улыбнулся.
В это время Эшер сидел на кресле напротив, как царь единолично куря кальян, и с улыбкой наблюдал за парнями.
— Нажми на кнопку и вдыхай, — Джек на себе показал, что надо делать, а затем выдохнул все это прямо Вулфарду в лицо.
Финн нехотя забрал у друга «электронную сигару», сделал вид, что он дохуя деловой, а затем вдыхал пар секунды две, а Джек уже было обрадовался, что у него получилось, как вдруг он вновь раскашлялся, а его мордашку чуть закрыло паром.
— К черту эту херню, — все еще кашляя выдал Вулфард, а затем отдал эту «херню» обратно Джеку, который жалобно смеялся.
— Сигареты значит он может курить, а это не может, — Грейзер улыбнулся, а затем снова эстетично вдохнул вкусный пар, частями выпуская сначала ртом, а затем носом.
И сейчас он выглядел так пафосно, как какая-то богатая стервозная сучка. Еще этот запах, которым хотелось дышать. От Джека всегда и так ужасно вкусно пахнет, что буквально сносит от чувств голову, а сейчас это было что-то неописуемое. Мальчишка улыбался, чуть мотая головой в такт музыке, а затем посмотрел на Финна, который сейчас смотрел на него, как на смысл своего существования. Спокойная музыка разжигала в груди еще больший пожар, и Вулфард уже не мог оторвать взгляд от друга, было плевать даже на Эшера, который сидит рядом — его не было рядом.
— Я придумал, — Джек улыбнулся, а Финн взглядом проводил каждое его движение. — Я сделаю так… — Грейзер вновь набрал в легкие пар, а затем выпустил его одной четко направленной струей. —…тебе в рот, — Джек рассмеялся, а за ним и Финн. И только Эшер продолжал молча, но не без улыбки наблюдать за тщетными попытками научить Вулфарда курить, хах.
Грейзер подполз ближе, садясь Финну чуть ли не на колени, а затем снова протяжно вдохнул, набирая полные легкие до упора.
— Я не удивлюсь, если Финн и после этого раскашляется, — Эш посмеялся, а за ним и Джек, полностью теряя все только что проделанное.
— Эш, — ругнулся Грейзер, а затем посмеялся. — У него все получится, — Джек посмотрел на Финна, прожигая насквозь.
Его взгляд был такой… такой… он хотел смотреть на него. Он не хотел отводить свои золотые глаза с его глубоко-карих. Он смотрел около полуминуты, пока, наконец, не опомнился. Он опустил взгляд на свою руку, а затем поднес к губам своеобразную сигарету и, смотря в упор на Финна вдохнул так медленно, казалось, он сейчас подавится и вновь все завалит, но он накрыл шею Вулфарда руками и непозволительно приблизился, выдыхая в чужие уже открытые губы. Финн закрыл глаза, как вдруг почувствовал на своей щеке касание. Джек уперся носиком в его скулу, а губами уже едва касался его губ. Едва. Как вдруг коснулся на самом деле и уже не смог отпрянуть, грубо выдыхая весь пар, который заполонил их лица. И вдруг впился в чужие губы сладким поцелуем. Поцелуи с Джеком всегда сладкие, но сейчас его губы были буквально сладкой ватой. Вулфард тут же выпал из реальности, так же рьяно отвечая на поцелуй. Он этого даже не осознавал. Его тело тут же покрылось мурашками, а в глазах чуть защипало от излишка эмоций. Мальчишка с шеи поднял руки на его щеки, крепче сжимая, а язык проталкивая глубже. Кажется, они целовались так чертовски долго, но это не продолжалось дольше пяти секунд, что в их ситуации было непозволительно долго. Джек оторвался первым, но даже не думал отстраняться, как вдруг открыл глаза и резко пришел в себя. Он отодвинулся от Вулфарда, пятясь назад до самого подлокотника дивана. Он смотрел на него потерянными глазами и боялся повернуть голову в сторону, где сидел Эшер. Но этого не избежать.
— Ахренеть, — выдал Энжел, нервно посмеявшись, заставляя таки Джека повернуться.
Грейзер подскочил с места, а затем запустил пальчики в челку, сжимая ее что есть мочи, после чего посмотрел на Эшера, который все еще сидел в ступоре и ждал объяснений, а может уже и не ждал.
— Эш, я…
— Даже не пытайся, — Энжел посмеялся. — Я конечно мог подумать, что вы дома сосетесь, но чтобы при мне, это уже наглеж…
— Эш, все не так, — попытался вклиниться в разговор Финн, который так же не мог отойти от шока.
— Ты вообще заткнись, — рявкнул Энжел.
— Эшер, я… я… наверное, нам лучше уйти, — Джек нахмурился, а затем схватив Финна за руку поволок к двери.
Они так быстро оказались на улице, что Вулфард не успел даже понять, как вообще это приключилось.
— Зачем ты это сделал? — Финн вдруг остановился на месте, как вкопанный, а за ним и Грейзер. Но он не торопился с ответом, а лишь хмуро смотрел в асфальт. — Зачем?! — вдруг неожиданно для обоих вскрикнул Вулфард, что Джек невольно вздрогнул.
— Финни-… — Джек хотел было сказать свое фирменное «Финни-бой», но Финн не позволил.
— Зачем ты делаешь это с нами? Зачем ты используешь меня, как игрушку для своих мимолетных прихотей? — кричал Вулфард, но на самом деле это был не он. Он не хотел этого. — Я так устал быть для тебя тем, на кого можно выплеснуть эмоции! Только какими были твои эмоции сейчас? Или ты просто мои губы с губами Эшера перепутал? Какого хера?
Джек молча с испуганным видом смотрел на бушующего Финна, а в глазах невольно скапливались слезы. В этот раз они не держались в глазах, через какое-то время исчезая, они тут же покатились по щекам, а нос тут же заложило, что Грейзер стал дышать ртом, опустив взгляд.
— Финни-бой, я… я не знаю, что на меня нашло, честно… — Джек сказал так, потому что думал, что Финн не хочет слышать другого.
— Ты обещал! — закричал Вулфард. — Ты обещал, что больше не будешь, как ни в чем не бывало использовать мое тело!
— Твое тело? — слезы на секунду остановились, когда Джек в полном шоке поднял взгляд. — Твое тело? — повторил Грейзер, а затем засмеялся с новыми слезами. — Ты думаешь, мне сдалось твое тело?
— Я ничего не думаю, Джек, — Финн помотал головой и сделал шаг назад. — Я не знаю, что думать, когда ты сегодня целуешь меня, а завтра целуешь Эшера. Это не нормально, Джек, — Вулфард перешел на более размеренный тон, а затем сделал еще шаг назад. — Я, наверное, пойду, — Финн попятился от мальчишки.
— Финн, не надо делать это снова, пожалуйста, — в голос зарыдал Грейзер, хватая Вулфарда за руку. — Пошли домой, пожалуйста, пошли вместе домой, — хныкал парнишка, пытаясь обнять Финна, который всеми способами старался вырваться. — Я больше не стану так делать, я обещаю, Финн, только останься.
— Зачем? — Вулфард посмеялся. — Потому что тебе нужен кто угодно, только бы не быть одному?
— Ты, мне нужен ты, — ревел мальчишка, все еще держась старшего.
— Кто угодно, — Финн двумя руками резко схватил запястья Джека, сжимая так, чтобы тот не мог больше сопротивляться, а затем оттолкнул от себя, тут же убегая, куда глаза глядят.
Грейзер упал на рядом стоящую лавочку и громко разревелся, потирая запястья, на которых все еще оставались красные очертания и белые следы от чужих рук. Это был первый раз, когда Вулфард хотел сделать Джеку больно. Первый раз он использовал максимум своей силы против него. Было много случаев, когда ребята в шутку состязались, но Финн никогда не испытывал на Джеке свои силы. Оба знали, что он победит. Но Джек плакал явно не из-за физической боли.
Сейчас хотелось разодрать на себе кожу, просто умереть, только бы не переживать уход Финна. Грейзер, кажется, перестал ценить его присутствие. За свои восемнадцать лет он так привык, что Финн всегда рядом. Не казалось возможным, что он уйдет. Это не могло даже прийти в голову. Вулфард всегда был главной составляющей его жизни, своеобразная неотделимая половина. А сейчас будто вырвали часть души, без которой нет возможности жить — лишь существовать. А может Джек сам сделал это с собой.
Сегодня Грейзер пришел домой поздно ночью, всю дорогу не переставая рыдать. На него оборачивались люди, одна бабушка даже подошла и спросила: «Нужна помощь, сынок?» — и погладила мальчишку по спине, но он лишь громче захныкал и просто прошел мимо, никак не реагируя, как и на косые взгляды в свою сторону. В глубине души он надеялся увидеть Финна дома, пусть и знал, что его точно там не будет. Мальчишка встал в ванной перед зеркалом и, оперевшись о раковину, смотрел на свое отражение. Распухшие красные щеки, которые уже щипало от огромного количества слез, на лбу капельки пота, такой же распухший нос и даже губы. Джек потянулся рукой к смесителю, собираясь включить воду, как вдруг замер, смотря на свои запястья. На них был четкий синеватый контур от чужих пальцев. Грейзер, увидев это, поднял точно такую же вторую руку, и с новой силой зарыдал, уже дрожащими кистями включая ледяную воду. Он плеснул ее на лицо, и было плевать, что этим он зальет половину футболки. Руки ходили ходуном до такой степени, что Джек просто сжал кулачки и выбрел из ванной, даже не выключив свет. Он хотел было пойти в комнату, чтобы лечь спать, надеясь, что сон вылечит его боль, но остановился возле комнаты Финна, дверь которой была открыта нараспашку. Мальчишка снова захныкал, подходя к чужой пустующей кровати. Он уселся на ее край, кладя дрожащую пятерню на середину, а затем, выжав новые слезы, лег на подушку, которая пахла Финном, натягивая на себя одеяло, которое пахло Финном. Дыхание сбилось так, что следующие пять минут, что Джек пытался уснуть, воздух в легкие входил рывками. Хорошо, что не понадобилось много времени, чтобы уснуть…
Мальчишка резко вздрогнул, упав во сне с какой-то многоэтажки. Только вот обычно это происходит, когда ты только засыпаешь, Джек же проснулся от этого часов в двенадцать дня. На парах сегодня его, разумеется, никто не видел. Он приподнялся, потирая глазки, дабы быстрее прийти в себя, потому что сам не свой, а затем осмотрелся — по-прежнему комната Финна. Это было единственное, что он понял в первую секунду. Как вдруг он увидел открытую дверцу шкафа и скорее всего предположил бы, что та была открыта с вечера, но почему-то захотелось посмотреть. Он встал, медленно подходя ближе и так же медленно открыл вторую дверцу, и затем его личико резко исказилось, а из глаз тут же брызнули слезы. Он был пуст. Шкаф был пуст: в нем не было вещей Финна.
Мальчишка побежал в коридор, принимаясь искать свой телефон, а как нашел, то понял, что он разрядился в ноль еще со вчерашнего дня. Джек поставил его на зарядку, попав в разъем наверно с пятого раза, а затем пять минут сидел и тряс ногами, нервно грызя ногти на руках. Как только смартфон подал признаки жизни — Грейзер тут же набрал номер Финна. Монотонные гудки, но никакого ответа. Заговорил оператор: «The number is busy, please, wait for an answer or call back later». Джек цикнул, кидая телефон на кровать, а затем побежал в свою комнату за минуту одеваясь. В коридоре он мимолетно глянул в зеркало: его вид оставлял желать лучшего, но сейчас было все равно, как он выглядит. А потом выскочил на улицу, держа путь к Финну.
Май на дворе — тепло. Джек быстро шел, и почему-то на душе было так тепло, будто все будет хорошо, что скоро все это закончится: Финн вернется, они снова будут все лето зависать только вдвоем… Он даже не заметил, как уже видит Вулфарда, мирно сидящего на садовой качели с книжкой в руках. Его кудри вернулись, а некоторые из них развивались на ветру, автоматически создавая картину умиротворения.
Грейзер медленно открыл калитку, которая тихо проскрипела, и только после этого Финн поднял взгляд, отрываясь от книги. Джек было подумал, что он не станет ждать и секунды, а тут же вскочит и убежит прочь, но он остался на месте, будто давая другу шанс.
— Привет, — Грейзер посмеялся, садясь в ноги к Финну. — Ты забрал свои вещи? Когда ты успел?
— Пока ты спал, — спокойно ответил Вулфард, делая вид, что читает, а на самом деле буквы словно отзеркалились: невозможно было что-то понять.
— Зачем ты делаешь это? Я не смогу без тебя, ты же знаешь, — голос дрогнул, но Джек поймал тот переломный момент.
— Мы делаем друг другу больно, я не хочу, чтобы это продолжалось, — Вулфард все еще довольно убедительно делал вид, что поглощен книгой.
— Ты ни разу не делал мне больно, — Джек повернул голову в сторону друга.
— Именно поэтому ты в двадцать градусов надел джемпер с длинным рукавом, — Вулфард резко поднялся, хватая руку Джека, и задрал рукав по локоть, показывая синяки, которые тот и без того видел.
— Не было больно, — Грейзера опустил взгляд, а затем и рукава свитшота.
— Зато мне было больно, — монотонно ответил Финн, вновь опуская взгляд в книгу.
— Финн, я люблю тебя, — с какой-то надеждой выдал Грейзер. И это было первое осознанное признание.
— Да? — Вулфард таки убрал этот злосчастный учебник в сторону. — Я тоже тебя люблю, — резко выдал Финн с такой же неприязнью, которая и противоречила его словам. — Я люблю тебя с самого первого дня нашего знакомства. Тогда я этого не понимал, я не знал, чему радуюсь, когда ехал в садик и знал, что ты едешь в машине позади. Тогда я не знал, но потом понял, — Вулфард посмеялся. — Знаешь, я ревел из-за тебя в десятом классе даже больше, чем ты из-за своего Криса (допустим, бывший парень Джека).
— Что? — Грейзер слушал все, что Финн говорит, и не верил в это.
— А то, что я любил тебя всегда, — Финн вновь рассмеялся. — Любил, не как друга, всю свою сознательную жизнь, Джек, — Вулфард не сводил глаз с чужих. — Ты как-то сказал после того, как в очередной раз воспользовался моим телом, что «Любовь не проходит»… Так вот я полностью с тобой согласен. Уже пятнадцать лет, как не проходит.
— А как же другие? — Джек заикнулся в двух словах, а затем помотал головой, стараясь хоть немного привести себя в чувства, стараясь разобраться в них.
— Другие? — Финн посмеялся. — Их не было, — Вулфард опять посмеялся, а затем хлопнул в ладоши. — Никого ни до тебя, ни… ни после.
— Подожди, это как? — Джек все еще не верил в сказанное Финном, но уже начал корить себя за все сделанное. — То есть, ты гей?
— Не знаю, — Финн развел руками и снова посмеялся. — Я никого не любил, кроме тебя, никто никогда не нравился, так что… я без понятия, что с моей ориентацией.
— Как я по-твоему должен был до этого догадаться? — Джек первый раз за весь разговор посмотрел Финну прямиком в глаза. — Пятнадцать гребаных лет, а я не видел и взгляда с твоей стороны.
— Соглашусь, это уже мои проблемы, — Финн потирал между собой откровенно дрожащие руки.
— Может мой год, не твои пятнадцать лет, но… я думал, что ты делаешь все, только потому что я настаиваю…
— Год? — Вулфард вновь посмеялся. — Не смеши, максимум месяц, — после этого Джек хотел было что-то сказать, но Финн не позволил. — Не надо, Джек… я думаю, что нам не стоит общаться какое-то время, чтобы мы оба поняли, чего хотим.
— Не-е-ет, Финни-бой, пожалуйста, — мальчишка накрыл своей ладошкой кулачок друга. — Я здесь, я хочу быть с тобой, Финн…
— Вот видишь, — Вулфард печально улыбнулся. — Ты не думаешь обо мне, — парень высвободил свои руки из чужих. — Ты хочешь, а что, если я не хочу?
— Финн… — в миг навернулись слезы.
— Джек, пожалуйста, — Вулфард помотал головой, а затем встал с качели. — Сессия через неделю, я тебя прошу, дай время хотя бы до ее конца.
— Финн, это почти два месяца, я не хочу жить без тебя, я не представляю жизни без тебя, — Грейзер все пытался подавить слезы.
— Привыкай, — Вулфард усмехнулся, а затем, чуть нагнулся, собираясь взять с качели книгу.
— Финни-бой, — проскулил мальчишка, касаясь чужой щечки своим носиком.
А по телу тут же побежали мурашки. Джек накрыл своей ручкой чужую шею, и Финн сразу растерял всю свою непоколебимость, задерживаясь в таком состоянии дольше, чем было дозволено. Приятно запахло шоколадом, а Вулфард невольно набрал полные легкие воздуха, наслаждаясь Джеком. Этот мальчик полон загадок. Порой эти загадки жесткие и грубые, они делают больно, но Финн готов их разгадывать до самого конца. Он уткнулся лбом в чужой и зажмурился, что есть мочи, а затем с грустинкой улыбнулся.
Джек облизнулся, понимая, что одержал победу, как вдруг Вулфард резко поднялся.
— Удачи на сессии, малыш-Джеки, — он улыбнулся и, потрепав чужие кудряшки, пошел в сторону входной двери.
— Финн, — захныкал мальчишка, смотря вслед парню, который никак не отреагировав, скрылся из виду.
Джек тогда еще минут пятнадцать плакал, сидя на месте, прежде, чем уйти. Финн ясно дал понять, что ему нужно время. Грейзер ненавидел ждать, он всю жизнь получал все, что душе угодно, а его самый желанный человек смог дать ему отпор. Может Джек любил Финна все время? Может он просто боялся быть отвергнутым, как сейчас? Ведь Джек всегда рвался к нему даже после недолгих разлук. Когда они семьей уезжали на отдых — Джек после этого первым делом бежал не в душ с самолета, а к Финну, просто чтобы обнять. Может это Финн сделал его тем, кто он есть? Может именно он повлиял так на его социализацию? Грейзер всегда боялся себя и своей ориентации, но даже в этом Финн помог. Он объяснил, что это норма. И Джек видел в его глазах огонь правды. Может это был не тот огонь?
Вулфард же в этот день все старался учить теорию, по которой вот-вот будет итоговая сессия, но буквы кто-то забыл отзеркалить обратно. Он вчитывался по пять раз в одно предложение, стараясь хоть немного усвоить материал, но все напрасно. В итоге он отложил конспекты и уронил голову в ладони, тяжело вздыхая. Так хочется Джека. Так хочется побежать за ним в догонку и просто обнять. Сейчас его детская мечта была так близко, сама оказалась в ладонях, но Вулфард ее отшвырнул от себя. Может не стоило? Кто знает. В любом случае уже поздно что-то менять.
Время до сессии пролетело незаметно. И за эти две недели оба парня отдались учебе. По крайней мере попытались сделать это. Финн читал, через каждую страницу залипая на два часа, прокручивая в голове все события с Джеком. А Джек в свою очередь каждое слово в конспектах ассоциировал с Вулфардом. Знаете, а так даже легче запоминалось. Раньше они всегда учились вместе. Джек частенько засыпал прямо на столе, на конспектах, а Финн относил его в комнату, укладывая на кровать. И это было словно в детстве, когда ты случайно засыпаешь на диване в гостиной, а просыпаешься в своей комнате, аккуратно лежащим на кровати. Он так любил Финна за это. Жаль, что не понимал насколько. Говорят, что расстояние усиливает чувства. Так вот, с этим не поспоришь. Джек не видел его две недели. Он боялся ходить к нему домой, боялся, что лояльность Финна истечет, и все испортится окончательно. Умнее было оставить все, как есть. Дать ему время, которое он так просил. Правда, Грейзер несколько раз писал ему по вопросам связанным с учебой. Иногда он действительно не понимал, а иногда хотелось просто увидеть текст, который Вулфард напечатал своими пальчиками. И он отвечал. Всегда отвечал. Ну разве может Финн проигнорировать Джека? Никогда.
После такого долгого расставания, каковых никогда не было в их жизни, Грейзер увидел Финна на сдаче экзамена по высшей математике. Его взгляд и натянутая улыбка тогда прожгли дыру в его сердце. Куда еще больше? Казалось, оно и без того было сожжено полностью. Джек хотел было заговорить, даже едва коснулся его руки, но преподаватель, будто специально вызвал именно его, руша все намерения.
До следующего зачета еще полторы недели, а Грейзер уже начал придумывать, как сможет заловить Финна после сдачи. На удивление, Джек сдал оба предыдущих экзамена на отлично. Ассоциации с Финном помогли ему лучше запомнить материал. И такое бывает. Иногда расстояние стимулирует.
В утро сдачи экономики у Джека руки буквально ходуном ходили. И это было точно не из-за экзамена по экономике. Нужно было вставать в девять, чтобы прийти в университет к десяти, а Грейзер проснулся в семь и больше глаз сомкнуть не смог. А уж когда он стал подходить к университету, буквально пересохло в горле и сжало голову будто в тиски. Почему так страшно? Они с Финном неразлучны с самого детства, и Джек никогда в жизни не испытывал перед ним чувство стеснения или страха. Что поменялось? Почему до боли в груди стыдно? Почему страшно до дрожи в коленях?
Мальчишка распахнул двери, возле которых посмотрел расписание сдачи, а затем пошел в нужную аудиторию. Он выходил с лестницы и уже знал, что сейчас увидит Финна. Он нервно сглотнул и, поправив челку, вышел в коридорчик. В коридорчик, где Вулфарда не было. Джек еще раз осмотрел все поникшие лица, таким же поникшим, а затем встал с ребятами, которые его жалобно осмотрели. Некоторые поздоровались, а кто-то даже оторвал взгляд от конспектов. Время шло, а людей становилось все меньше. Кто-то уходил с радостными воплями, а кто-то, выходя из аудитории, держался за голову. Преподаватель вызвал Финна, а кто-то тут же крикнул, что его нет. Джек еще раз посмотрел на лестницу, где надеялся увидеть Вулфарда, как вдруг вызвали его, отрывая от своих мыслей.
В итоге Джек на половину вопросов даже не ответил. Ему с натяжкой поставили «уд», потому что он богом поклялся, что в следующем году нагонит пропущенное. И в итоге он вышел из аудитории в коридор, где остался один человек.
— Вулфарда так и нет? — спросил преподаватель.
— Нет, — ответил Джек, собираясь уходить.
Последний парень зашел в аудиторию, и Джек остался один на весь этот гребаный мир. Такая пустота, что хотелось умереть и стать ее частью. Мальчишка посмотрел на часы: 13.35. Ничего не оставалось, кроме как пойти домой. Он едва сделал шаг, как вдруг послышался топот. Джек не придал этому значения, как вдруг из-за угла вывернула причина его депрессии. Финн был весь растрепанный: его волосы, внешний вид. Казалось, он встал пять минут назад и сразу побежал на зачет.
— Я опоздал? Там есть кто-нибудь еще? — запыхавшись спросил Вулфард, казалось, смотря сквозь Джека.
— Нет, там еще Джей, — Грейзер широко улыбнулся. — Но он последний.
— Ты сдал? — Финн чуть сбавил свой пыл.
— Да, — Джек поджал губы. — Только что, — уточнил он, указывая пальцем на двери аудитории.
Финн стоял так близко, и от него так вкусно пахло одеколоном. Кажется, это единственное, что он успел сделать прежде, чем выбежать из дома на всех парах.
— К-как дела? — спросил Грейзер, как только Финн оперся задницей о подоконник.
— Да пойдет, — Вулфард улыбнулся. — Давно я с мамой не жил, — Финн рассмеялся. — Даже как-то непривычно, что тебя нет в соседнем доме.
— Я как-то с родителями уезжал на полторы недели в Британию, — Грейзер улыбнулся. — Кажется, это было самое долгое наше расставание вообще за все время, что мы знаем друг друга, — Джек посмеялся, а за ним и Финн.
— Ну, теперь мы побили тот рекорд.
И знаете, в эту секунду Грейзеру даже не хотелось его целовать, не хотелось видеть его голое накаченное тело, его руки, которые бы принесли столько физического удовольствия. Сейчас удовольствие приносило просто то, что Финн рядом. И так хотелось обнять. Просто обнять. Не показушничать, сильно сдавив руками ребра, а почувствовать его тепло. Говорят, если ты не хочешь обнимать человека — значит он тебе безразличен. Не поцелуи, а именно объятия — яркое доказательство любви. Любви не всегда романтической, но и дружеской. Но Джек любил его, не как друга.
Грейзер посмотрел в его глаза, в которых читалась точно такая же любовь. Он вздохнул и поджал губы, а затем медленно подошел, обхватывая ручками его ребра, ладошками накрыл лопатки, а щеку положил на плечо, сразу же закрыв глаза. Он хотел было что-то сказать, но понял, что слова сейчас ни к чему. За них говорят действия. Финн сначала замешкался, а затем обхватил его шею руками, отрываясь от подоконника. От кудряшек Джека по-прежнему пахло карамелью. Вулфард так скучал по его касаниям.
Сколько они так простояли?
— О, Вулфард, ты пришел, — выдал Джей, только что выйдя из аудитории. — Препод только тебя ждет, иди.
И только после этих слов парни отстранились друг от друга. Может со стороны это выглядело подозрительно, но почему-то сейчас было все равно.
***
— А что с Эшером? — спросил Финн, сидя с Джеком на кухне в ИХ квартире.
— Я говорил с ним, — Джек улыбнулся, помешивая ложечкой чай.
Между ними все еще держалась неловкая атмосфера. Месяц разлуки давал о себе знать.
— Он сказал, что не держит на меня зла, сказал, что сам заметил пустоту, и не хотел ее заполнять, — Грейзер положил ложку на стол и поднял взгляд на Финна. — Это дословно, — Джек посмеялся, стараясь снять излишнее напряжение. — Я бы не смог так красиво сказать, — на это Финн едва заметно усмехнулся.
После этого, наверное, минуты две держалось молчание, что Грейзер аж весь чай выпил, делая вид, что не может говорить, потому что пьет. На самом же деле он понятия не имел с чего начать.
— Финн, прости меня, — Джек не улыбался. Он поднял взгляд и на полном серьезе сказал то, что сказал. И это было именно то, чего Финн так ждал. — Я поступил с тобой, как полный кретин, — Грейзер все еще не извергал ни единой эмоции. Он не пытался заманить Финна притянутыми за хвост признаниями в любви, не пытался дать ложные обещания. — Ты всю жизнь был рядом, а я не ценил это, но когда ты ушел… — мальчишка на мгновение поднял взгляд на напротив сидящего друга. —…ты забрал часть меня, без которой я не могу, — Джек нахмурился и поджал губы. — Ты забрал у меня себя, — Грейзер едва коснулся чужой руки своими пальчиками. — Я знаю, что ты сейчас думаешь, можешь не говорить, я знаю, что у тебя нет ни единого повода… — как вдруг на этих словах, Вулфард перевернул руку ладонью вверх, цепляя ей руку мальчишки. —…ни единого повода верить моим с-словам, — Джек весь напрягся, стараясь сдержать подступающие слезы. Он не хотел добавлять жалости, хотел, чтобы Финн поверил ему без усиления эмоций слезами. — Я не сразу это понял, — продолжил Грейзер, вздохнув, но его глаза по-прежнему были хрустальными. — Но я люблю тебя, — выдал Джек и, подняв голову, улыбнулся.
Финн так ждал извинений. Нет, не тех, которые Джек произносит каждый раз. Он ждал искренних извинений. Хотя, кажется, в прошлый их разговор Джек вообще не извинялся, хотя должен бы был. Вулфард сцепил их ручки в замочек, улыбнувшись. В какой-то степени он даже засомневался, что это не сон. Джек. Джек, которого он любит большую часть своей жизни, говорит, что тоже любит. И это было настолько невероятно, что Финн даже не знал, что стоит делать дальше. Наверное, сейчас стоило бы поцеловаться, но этот гребаный стол между ними не позволял сделать этого. Но уж слишком сильно хотелось.
Вулфард расцепил замочек из их рук, а Джек тут же поднял разочарованный взгляд, в котором тут же набрались слезы. И Финн больше не стал медлить. Он чуть наклонился, тут же целуя чужие губы. На щеках почувствовалась влажность. А затем приподнялся и Джек. Он оперся руками о стол и, не разрывая поцелуй, залез на него коленями, сметая все, что там стояло. Он накрыл ручками чужие скулы, принимаясь сильнее засасывать его губы. Губы Финна — это что-то настолько неповторимое, что буквально выпадаешь из реальности, чувствуя их. Джек сейчас не желал того, чего желал всегда, когда целовал Финна. Он не желал того, ради чего всегда целовал Финна. Сейчас он хотел его только целовать.
А эмоции Вулфарда вообще невозможно было описать словами. Невозможно.
Вот такая история о том, как может разрушиться шестнадцатилетняя дружба.
Примечания:
Что я поняла, так это то, что вы не любите огромные тексты. Хотела ебануть опять соточку, но вы чисто это не читаете, так что обрезала все к херам и вышло то, что вышло.
Вопрос такой: вам какой объем больше нравится?
А еще я нихера не понял почему не могу сделать пейринг джек/эшер. Эшера тупо нет, когда пейринг устанавливаешь.
