play with fire

Никто не знает откуда он, но вся его сущность пропитана развратом, похотью, это видят и знают все… Кроме тебя. Он ворвался в твою жизнь поздней зимней ночью, ты не смогла не приютить у себя полураздетого, замерзшего и невероятного красивого паренька, у которого за спиной красовалась пара облезших крыльев. — Ты… Ты правда ангел? Самый настоящий? — Конечно милая… Конечно…— произнес он, уплетая приготовленную тобой еду. — Что с тобой случилось? Почему ты здесь, в нашем месте? — Меня выгнали, Т/и. Я совершил ошибку. — Значит, ты остаешься здесь? — Если ты позволишь. — Тогда нам стоит придумать тебе имя…земное. Так в твоей душе и квартире поселился Чон Чонгук. Парень не доставлял особых неудобств, спал на диване, ел мало, даже пытался помочь тебе по дому, но получалось у него так себе. Разбив пару тарелок и опрокинув ведро с водой ты отпустила Чонгука смотреть телевизор, который очень уж полюбился парню. Вскоре, ты заметила, что Чонгук проявляет невероятный интерес к твоей персоне, то и дело расспрашивая у тебя разные неловкие вещи. — Т/и, а как это — целоваться? Ты умеешь? — Я плохо умею, Гуки. Где ты такое увидел? — По телевизору. Выглядит красиво. Можно я попробую? — он тянется, легко касаясь своими губами твоих, смакуя и пробуя их на вкус. Отстраняется, касаясь пальцами своих губ, словно запоминая их положение, а ты ошарашено смотришь на Чонгука, ведь самой понравилось. Он сладкий на вкус, такой теплый, мягкий, что невозможно было бы оторваться. Ты только от одного поцелуя чувствуешь, как внизу живота закручивается узел возбуждения, но как ты можешь переспать с ангелом? После этого ты уже не можешь нормально смотреть на парня. Он делает такие обыденные вещи, расхаживая по квартире в какой-нибудь свободной футболке, которая то и дело ненароком задирается, слегка обнажая то кусочек ключицы, то пресс парня. Ты видишь все это, и в трусиках тут же становится мокро. Стыдно? Да. Но поделать с этим ты ничего не можешь. Тебе остается только просачиваться в комнату, пока Чонгук смотрит телевизор, и ласкать себя, поочередно запуская пальчики в промежность, тихо выстанывая его имя. — Т/и? Ты звала меня? — Чонгук заходит в спальню без стука, и тут же застывает, увидев перед собой тебя. Его взгляд мутнеет, брови ползут к переносице, и вот ты уже не узнаешь того милого мальчика. Перед тобой стоит взрослый, серьезный мужчина с огромным стояком в домашних штанах. — Чонгук? Я не… Это не то, что ты подумал… — И что же это, малышка Т/и? — он нависает над тобой, словно огромная скала, — объяснишь, или лучше наглядно покажешь, мм? — хрипит тебе на ушко, обжигая нежную кожу горячим дыханием. — Чонгук, перестань, — ты приподнимаешься, стараясь найти укрытие от прожигающего взгляда парня, который без тени смущения гуляет по твоему телу, — давай забудем, ты ничего не видел. Сильная рука хватает тебя за запястье, одергивая и укладывая обратно на кровать. — Ты никуда не пойдешь, поняла? — рычит Чонгук, вдавливая тебя в кровать своим телом. Он покрывает поцелуями твою шею, ключицы, кусая и тут же зализывая, оставляя расцветать на твоем теле огромные багровые цветы. Твои мелодичные стоны разливаются по комнате, призывая парня к более активным действиям. Он спускается ниже, грубо сжимая грудь, вбирая горошину соска в рот, нежно посасывая и слегка прикусывая, от чего ты выгибаешься под ним, словно электрическим разрядом прошибает. — Откуда ты… Где ты этому научился? — Где-то в преисподней, малышка, — ухмыляется Чонгук, ни на минуту не отрываясь от твоего тела. Чувствуешь, как он медленно вводит в тебя сразу два пальца, начиная медленно двигать ими, растягивая тугие стеночки для органа покрупнее. — Сучка, ты уже такая мокрая? Так хочешь, чтобы я тебя поимел, да? Давай же, Т/и. Попроси меня. — Пожалуйста, войди в меня, — шепчешь тихо, щеки тут же начинают пылать, заливаясь краской. — Я не слышу… Скажи громче. Ты хнычешь, призывно виляя бедрами, сама насаживаешься на его пальцы, но он и этого тебя лишает, с хлюпом вынимая их из твоего, истекающего соками, лона. — Я не начну, пока ты не попросишь хорошо, малышка. — Чон, мать твою, Чонгук трахни меня прямо сейчас, пожалуйста, — ты закрываешь лицо ладошками, ведь безумно стыдно, но парень лишь смеется, убирая твои руки от лица и впиваясь в твои губы. Ты чувствуешь, как его разгоряченный член проникает в тебя, даруя долгожданное чувство заполненности. Чонгук толкается быстро, резко, задевая все чувствительные точки, от чего ты будто в конвульсии под ним бьешься, сильнее цепляясь за мускулистые плечи. Он рычит тебе на ухо, вдалбливает тебя в кровать, а ты уже голос сорвала от стонов. Оргазм яркой вспышкой ослепляет, чувства такие, будто атомная бомба взрывается внутри, разгоняя бушующий ураган по всему телу. Сильнее сжимаешь в себе член Чонгука, от чего тот сам, не в силах больше сдерживаться, кончает в тебя, заполняя горячей жидкостью. — Молодец, малышка, — Чон смазано целует тебя в висок, — мы сегодня хорошо поработали, не так ли? Встать сможешь, или мне самому тебя в душ нести? — Напомни мне, почему тебя выгнали из Рая? — Из Ада, малышка, из Ада. И ты только что прочувствовала это на себе. — Что именно? — Не играй с огнем, Т/и. Иначе второй заход состоится прямо сейчас. — Так давай поиграем.