Быть с тобой

      Старенький пикап подъехал к высокому ограждению, ворота которого были открыты. Отовсюду быстрым шагом шли прочь подростки.       — Тёма, остановись здесь, пожалуйста, — отстёгивая ремень, проговорила Юля. Парень остановил машину и вышел за девушкой, которая сразу же выскочила из салона.       — Подожди, куда все убегают? — светловолосая остановила какую-то блондинку, схватив за руку.       — Отвали от меня, я ничего не знаю, надо валить отсюда, — девушка быстро вырвала свою руку и ушла.       Юля побежала туда, откуда бежал народ. Под её ногами разбрызгивались лужи. Дождь, к счастью, кончился, пока она с другом стояла в пробке.       Её сердце стало колотиться в бешеном ритме. Она выбежала на широкую площадку, где ещё суетились люди. Человек 20 стояли, столпившись в одном месте. Девушка как можно быстрее подошла к толпе.       Она увидела две машины, одну из которых уже сложно назвать таковой. За рулём тёмно-серебристого авто она узнала Германа.       — Что здесь произошло? Где Алина? Где Алина Хант? — повторяла она, подходя ко всем подряд. Никто ничего ей не говорил, люди отворачивались от неё, делая вид, что они разговаривают по телефону. К ней подбежал Артём.       — Юля! — окликнул её парень. — Куда ты… — он прервался, когда увидел последствия аварии.       — Я не могу найти Алину! — её глаза изучали местность, метались по округе. Нащупав в кармане телефон, она решила набрать номер любимой.       Юля поднесла телефон к уху, который начал тихо издавать гудки. Толпа резко утихла. Девушка услышала знакомую музыку и пошла на звук. На земле лежал разбитый телефон, дисплей которого оповещал о входящем звонке от «Моей Девочки».       — Нет… — тихо сказала Юля. Её колени отказали и не хотели совершать движений, которые позволили бы посмотреть внутрь перевернутой машины. Руки начали дрожать, и телефон выпал из её рук, с характерным звуком ударяясь об асфальт. Тёплая ладонь опустилась на её плечо.       — Люди сказали, что вызвали скорую минут 10 назад. Скоро они должны приехать, — начал парень.       — В этой машине… — девушка не смогла закончить предложение.       — Да, там Алина, по тому, что я услышал, произошла авария, она не справилась с управлением и перевернулась.       Глаза Юли моментально заполнили слёзы и начали стекать по щекам. Артём повернул подругу к себе лицом.       — Всё будет хорошо, не плачь, Пушистик, ну чего ты, — всё лицо девушки дрожало, слёзы и не собирались останавливаться. — Что-то как Алинка появилась в твоей жизни, так ты всё плачешь. Ты же сильная.       — Как я могу?! А вдруг она… Вдруг я её больше не увижу…       — Увидишь, она не из тех людей, кто так просто умрёт и так нелепо. Всё будет хорошо, обещаю.       Юле показалось, что слишком много в последнее время ей давали обещаний. Пока что никто ни одно не сдержал. Она боялась, что и Артём дал ложное. Она не хотела терять Алину. Не хотела терять её вот так. Она ещё столько не сказала, столько не сделала. «Ты не можешь уйти, не можешь бросить меня!» — кричала она у себя в голове.       — Тише, Юль, — парень легонько стер её слезы с щёк и прижал девушку к себе. Послышалась сирена скорой помощи. Люди сразу расступились, пропуская машину. К Артёму и Юле подошли фельдшеры.       — Попросим вас покинуть место происшествия.       За скорой приехали МЧС и полиция. Всех очевидцев попросили остаться для пары вопросов.       — Здравствуйте, вы видели произошедшее? — спросил полицейский в фуражке у Юли и Артёма.       — Здравствуйте, нет, мы только недавно приехали, — ответил парень. Девушка, чуть успокоившись, отошла от друга, чтобы не смущать окружающих. Она посмотрела в сторону двух машин.       — Две каталки, срочно! Юноша лет 19 без сознания, девушка в критическом состоянии, требуется срочная реанимация, приступаем на месте, — громким голосом говорили врачи, которые ловко вытаскивали тела из машин.       Юля пошатнулась в их сторону и быстро подлетела к чёрной машине, за которой на земле лежала девушка.       Её волосы, привычно связанные в хвост, слиплись из-за крови. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты. Со стороны можно было бы подумать, что она просто спит, но…       — Она не дышит? Что с ней? Скажите, пожалуйста! — Юля кинулась к фельдшерам, приготовившимся к реанимации.       — Уйдите отсюда, вы ничем не поможете. Уведите отсюда эту девушку! — проговорила одна из женщин-врачей.       — Нет! Подождите, я должна знать, что с ней! Она жива? — её за руку взял мужчина из МЧС.       — Кем Вы приходитесь пострадавшей? — спросил тот.       — Я… Она очень близка мне. Скажите же… — она с надеждой в глазах смотрела на спасателя.       — Ничего не могу Вам сказать, но вы сами замерзли, прошу, пройдемте со мной, возможно переохлаждение в Вашем нынешнем состоянии.       — Нет, я не могу её оставить!       Никто не слушал Юлю. Её повели в машину.       — Пульс появился. Возможно затруднительное дыхание из-за повреждённой грудной клетки. Требуется ИВЛ! Каталку! Предварительно: травма черепа, перелом ряда костей и ушибы.       Услышав, что её сердце ещё бьется, Юля тихо выдохнула. Но тревога до сих пор не покидала её.       Она увидела, как в одну из машин погружают каталку, на ней был Герман. Он пострадал меньше, перелом пары рёбер. Его направили обследоваться, нет ли травм головы или сотрясения мозга.       В это время двое человек быстро и аккуратно положили Алину на другую каталку и толкали её в сторону реанимобиля. Вскоре все машины скорой помощи уехали.       Но приехали СМИ. Корреспонденты и их операторы бегали по площадке, расспрашивая очевидцев и снимая последствия аварии.       К девушке, которую оставили одну, подошёл Артём.       — Юля, вставай быстрее! Поехали в больницу, пока до нас эти занозы не добрались, — парень взял подругу за руку и потянул за собой. Она даже не успела ничего сказать, но головой понимала, что не хочет терять из виду Алину и связываться с надоедливыми СМИ.       На самом деле тот мужчина спасатель попросил её подождать, пока он нальет ей чаю. Она мысленно поблагодарила его за заботу, но ей надо ехать.       Они ехали следом за скорой. Из радио доносились свежие новости. Быстрый поставленный мужской голос повествовал о шумной вечеринке подростков, где двое детей влиятельных и известных людей устроили нелегальные гонки на заброшенной ВПП. Юля старалась не слушать об этом происшествии, но, не стерпев, просто выключила радио, её друг понимающе промолчал.       Артём остановился на парковке возле большой больницы, куда привезли Алину и Германа. Юля выскочила из машины и побежала в больницу.       — Только что… — её прервала одышка после быстрого бега. — Только что привезли пострадавшую в аварии девушку. Куда её увезли? — она смотрела на женщину у стойки регистрации, а та покачала головой.       — Вам туда нельзя, её направили в неотложку, — Юля непонимающе посмотрела на медработника.       — Но почему?       — Я не могу Вам сказать.       — Почему? Я её близкий человек.       — Кем вы ей приходитесь?       — Я её родственник, — нагло соврала девушка. Женщина подошла ближе к Юле и взяла её за руку.       — Только ты не переживай. У поступившей клиническая смерть.       — Как… — девушка потеряла дар речи, хотя ей захотелось кричать. Её глаза непонимающе уставились на женщину в халате.       — Видимо, по пути что-то случилось, но я ничего не могу утверждать. Я просто услышала от врачей, что пациентке вновь требуется реанимация.       Это была уже вторая реанимация за час. Юля переживала за жизнь Алины. Она не знает, сколько длится клиническая смерть до наступления биологической. Ей остается только надеется на лучшее, но нехорошие мысли так и заполняли её голову.       — Юля, хватит меня одного бросать. Ты не одна, вот я опять не смог тебя вовремя утешить, — парень посмотрел на красные глаза девушки.       — Тёма… — её губы задрожали, а из глаз вновь хлынули слёзы.       — Тише-тише, всё будет хорошо. Она живая, всё хорошо. Она сильная, и ты будь сильной. Поддержи её. Не отпускай.       Они просидели так несколько часов, пока из дверей не вышел врач. Две пары глаз посмотрели на мужчину в хирургическом костюме.       — Здравствуйте, вы к кому? — обратился он к ним.       — Девушка, — только и произнесла Юля.       — А, эта, да. Её спасли. Всё хорошо. Она дышит через аппарат, сердце бьётся.       Тело Юли резко обмякло, если бы её друг вовремя не подхватил её, скорее всего она бы упала. Она была несказанно рада, что её любимая победила смерть.       — А вы, собственно, кем приходитесь больной?       — Эм… Мы — близкие друзья, — сказал Тёма.       — Что ж, близкие друзья, навестить её вы вряд ли скоро сможете. Больница уже должна была связаться с ближними родственниками, а вам я советую отправляться домой.       — Почему? — резко спросила Юля.       — Предстоит ещё пара операций на завтра, множество осмотров и снимков, тщательное наблюдение. Возможно через неделю-две я разрешу визиты.       — А вы не знаете, что со вторым?       — Вообще-то я не имею права всего этого сейчас говорить, но я вижу, как вы переживаете. С ним всё не так серьёзно. Он прибыл уже в сознании, пара переломов. Ему повезло, благодаря системе безопасности в его машине. Если бы не она, то собирали бы его по кусочкам.       — Спасибо Вам большое, не смеем более Вас задерживать, — проговорил Артём и попытался увести Юлю.       — Я хочу увидеть её.       — Сказали же, что нельзя, Пушистик, пойдём.       — Нет, — уперлась девушка, всхлипывая.       — Уверяю вас, всё будет хорошо. Вероятность успешного выздоровления больше 80%, можете спокойно ехать домой.       — Прошу прощения, до свидания, — прижав к себе Юлю, попрощался парень.       Он вывел её из больницы и посадил в машину. Время было за полночь, небо стянуло тёмной серой пеленой.       — Ну чего ты там устроила? Ты же всё слышала.       — Я не могу, я так хочу её увидеть, поговорить.       — Юль, потерпи. Я всё понимаю, но придётся немного подождать. Слышишь? Если ты сейчас потерпишь неделю, то у вас потом будет вся жизнь.       — Да…       — Я рядом, мы вместе будем ждать и придём навестить её, когда придёт время.       Она закивала, вытирая слёзы.       — Отвези меня домой, пожалуйста.       — Да, конечно, пристегнись, сейчас поедем.       Пикап тронулся с места. Юля смотрела в окно. Ночные фонари освещали дорогу. Глаза девушки налились свинцом, веки стали закрываться. Через пару минут они подъехали к дому.       — Хочешь, я пойду с тобой? — она посмотрела на друга и кивнула. Он заглушил машину, и они направились в дом. На пороге их уже ожидали её родители, в глазах которых была то ли злость, то ли обида.       — Доброй ночи, простите, что так поздно вернул вам Юлю, но мы можем объясниться, — родители девушки переглянулись и разрешили войти.       — Люля, поставь чайник, — попросила мать. Светловолосая молча прошла на кухню и поставила воду греться, после достала две кружки и две чашки.       Девушка разлила всем чай и поставила на стол, сев рядом с Артёмом.       — В общем, начну, пожалуй, с самого основного, я не привозил Юлю, потому что мы были в больнице.       — Значит, это всё-таки Алина… Мы слышали о том, что подростки разбились, кажется, там была вечеринка.       — Да, Алина и её друг устроили вечеринку. В самый разгар они решили организовать так называемые гонки, — женщина шумно охнула на слова Артёма.       — Да что ж они, совсем дурные что ли. Взрослые ведь уже, а такими глупостями занимаются. Кто их только за руль-то пустил?       — Мам, они уже давно выучились на права и водили машину.       — Но они в России, а не в своей Америке. Тем более сегодня такой дождь был.       — Вот тебя сейчас это волнует? То, что они такие сякие и сели за руль? А ничего, что они пострадали? Что Алина чуть не умерла?! — девушка уже почти кричала на свою мать. — Я вообще думаю, что это всё из-за него, если бы не он, всё бы было хорошо, — уже более спокойно сказала Юля. Женщина ничего не сказала, лишь смотрела на свою дочь, которая вновь была готова разреветься.       — Простите, — сказала она и бегом вышла из кухни.       — Ей сейчас очень тяжело, простите её. Плюс ко всему она ещё подросток, эмоции берут верх, — защищал парень свою подругу.       — Мне очень сложно закрыть на это глаза, — проговорил мужчина, посмотрев на свою жену.       — Дорогой, нам придётся это сделать.       — Да, ей сейчас нужна поддержка, а если вы будете её только упрекать, то ваши взаимоотношения могут пошатнуться. Я думаю, вы и сами это понимаете.       — Да, Артём, понимаем, мы побольше твоего прожили всё-таки, — согласились родители Юли.       — Тогда я поеду, прошу прощения за сегодняшнее.       — Нет, ничего. Спасибо тебе, что приглядываешь за ней.       — Да пустяки, мне нравится приглядывать за ней.       — Дорогой, ты иди в спальню, я тут всё уберу и провожу Артёма, — спровадив мужа проговорила женщина. Они остались вдвоём.       — Не стоило, я бы и сам…       — Так, послушай меня, ты мне, конечно, нравишься, но я бы хотела, чтобы ты был как-то помягче с моей дочкой, — парень непонимающе посмотрел на женщину.       — Простите, что?       — Юля мне тут недавно жаловалась на тебя, что-то у вас там не гладко в отношениях.       — Кажется, возникло недопонимание. Я не являюсь ухажёром вашей дочери.       — Да? А кто тогда…       — Я не могу Вам сказать, это личное Юли, я не имею права разглашать. Думаю, она Вам вскоре расскажет, либо вы сами поймёте, — ответил парень и вышел за дверь. — Доброй ночи.       — До свидания… — женщина стояла ошарашенная в дверях, смотря на уходящего Артёма. — Кто же тогда? — вслух удивилась она.

***

      Юля лежала на кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Дверь в её комнату тихо открылась.       — Люля, ты спишь? — послышался голос её матери.       — Нет, — высунувшись из-под одеяла, отозвалась девушка.       — Прости, нам с папой тоже сложно, — она присела на кровать к дочери.       — Не извиняйся, вы ведь на меня даже не кричали. Это мне надо извиниться. Прости, что я повысила голос на тебя.       — Ничего, тебя можно понять, твоя подруга попала в аварию, серьёзно пострадала, чуть не умерла. Я всё понимаю.       — Мам, — тихо позвала Юля.       — Да?       — Я должна кое-что сказать.       — Говори, дочка.       — Но я не готова сказать это сейчас.       — Заставлять я тебя не буду, если ты, конечно, не беременна.       — Нет, мам, ты чего, — они обе улыбнулись, обернув слова женщины в шутку.       — Хорошо, тогда скажешь, когда будешь готова. Я буду ждать. Сразу скажу тебе, что я с отцом всегда на твоей стороне. Мы же твои мама и папа.       — Спасибо, мама, — Юля поднялась и обняла женщину.

***

      Далее неделя для девушки длилась весьма долго. Каждый урок, казалось, шёл вечность. Она очень хотела попасть в больницу, ей не терпелось увидеть Алину. Так же её интересовал Герман, что с ним вообще?       Каждый день Юле звонил Артём, спрашивал, как она, подбадривал её, говорил, что совсем скоро они смогут навестить подругу. Но даже с такой поддержкой её терпению приходил конец.       Вот и наступили долгожданные выходные. Сразу после элективных занятий, не дожидаясь друга, она направилась в больницу.       — Здравствуйте, можно узнать, разрешили ли посещения к Алине Хант?       — Здравствуйте, секундочку, — ответила медработница на стойке регистрации. — Кажется, вчера пациентку перевели в другую больницу.       — А в какую? — в замешательстве спросила Юля. — И могу я узнать почему?       — Если не ошибаюсь, это частная больница, — женщина назвала адрес и название учреждения.       — Спасибо большое, до свидания, — девушка поблагодарила медработника и вышла на улицу, набрав номер Артёма.       — Да, Пушистик?       — Тём, Алину перевели куда-то, я не знаю, где это находится, но у меня есть адрес.       — А сейчас ты где?       — В больнице, которой она была изначально.       — Подожди меня пару минут, я подъеду и заберу тебя, там разберёмся.       — Хорошо, я жду, — в трубке послышались короткие гудки.       Юля вышла на улицу, где дул прохладный ветерок. Он показался девушке шибко холодным, от чего она слегка содрогнулась. Непроизвольно её глаза посмотрели на небо, оно было серым, непроглядным, ни солнца, ни облачка.       Как ей и обещали, за ней подъехали через пару минут.       — Так, ну я примерно понял, где это, пристегнись, сейчас поедем, — проговорил Артём и дал по газам.       Добираться пришлось довольно долго, потому что находилась эта больница достаточно далеко. Но всё-таки они доехали и стояли напротив шикарно отстроенного здания. Парень с девушкой переглянулись.       — Почему, всегда, когда дело касается Алины, я постоянно вижу что-то подобное? — спросил Артём, на что Юля только пожала плечами. Он вздохнул, и они направились внутрь.       Открыв дверь, перед ними открылся как будто другой мир. Больница не была похожа на другие, здесь никто не бегал туда-сюда, было идеально тихо, как будто в здании ни души. Они подошли к большому оконцу, за которым сидели пара администраторов.       — Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила одна из них.       — Добрый день, мы бы хотели узнать, в какой палате лежит Алина Хант.       — Алина Аллен Хант? Она находится на 4 этаже, в хирургии, сейчас точно скажу в какой палате, — женщина шустро ввела что-то на компьютере и сказала номер палаты. — Но, к сожалению, посетителей она не принимает. Врач ещё не разрешил приёмы.       — А Вы не подскажите, когда можно будет навестить её?       — Не могу сказать точно, но скоро, так как состояние стабильно и все операции проведены, — ответила администратор. Рядом с собой Юля услышала тихую вибрацию — у друга зазвонил телефон.       — Простите, я выйду, — сказал он и вышел на улицу. Девушка осталась у стойки регистрации.       — Могу я узнать, почему её перевели в эту больницу?       — Кажется, так захотели её родители, не успели провести второй операции в той больнице, как её направили к нам и сразу же назначили операцию, простите, но больше я Вам ничего сказать не могу. Не положено.       — Да, простите, — Юля отошла от окна и стала направляться к выходу, как в дверях показались два человека.       Внутрь зашла среднего роста девушка и высокий мужчина. Они с ног до головы были одеты в чёрное. Юля не могла оторвать взгляда от них, особенно от девушки, уж очень сильно она напоминала ей Алину. Отличались только глаза, они были голубо-зелёного цвета и смотрели они как-то по-другому. Причём смотрели прямо на девушку.       — Прости? — спросила брюнетка, подойдя ближе.       — Нет, извините, я просто… — она стала запинаться.       — Ничего, девочка, но лучше не сверли так людей взглядом, — улыбнувшись сказала девушка.       — Да, просто Вы очень сильно напоминаете мне мою подругу, — на эти слова пара переглянулась.       — Ты, случайно, не про Алину?       — Да, Алина, она недавно пострадала в аварии, я хотела её навестить, — брюнетка задумчиво посмотрела в пол.       — Ну, пока что врачи не пускают посетителей.       — Да, мне уже сказали, вот я уже и собиралась уходить.       — Слушай, как тебя зовут?       — Эм, Юля… — робко ответила девушка.       — Юля, очень приятно, я — Дайана, мама Алины, а это — Аллен, её отец. Если ты не против, я бы пригласила тебя сегодня на ужин, хочу познакомиться с тобой поближе, — она опять улыбнулась и чуть поддалась вперед, заглядывая в глаза Юли.       — Хорошо…       — Тогда после 18 встретимся в центре, в кафе, — Дайана назвала заведение, которое считается самым элитным и дорогим во всём городе.       — Да, спасибо за приглашение, до свидания, мне, пожалуй, пора, — она спешила уйти.       — До встречи, Юленька, — девушка помахала ручкой и улыбнулась уходящей собеседнице.       Светловолосая в шоке вылетела из больницы и бегом направилась к пикапу, пройдя мимо шикарнейшей чёрной машины, которую Юля видела ещё в гараже Алины. Девушка прыгнула на пассажирское сидение и вжалась в спинку.       — Значит, я не ошибся, — самодовольно проговорил парень, сидящий за рулём.       — Это были её родители, я только что познакомилась с её родителями, чёрт, чёрт, чёрт.       — Тише-тише, успокойся, я думаю, рано или поздно это бы всё равно произошло.       — Я сегодня пойду с ними на ужин! Ты хоть понимаешь, как я нервничаю?       — Конечно, понимаю, знакомство с родителями девушки — очень серьёзное мероприятие, — улыбнувшись, сказал Артём.       — Эй, не смешно, я даже не знаю, как себя вести, Алина совсем не похожа по характеру на мать. Либо она просто так мила, потому что я какая-то тупая девка, лезу ещё к их дочери.       — Ой, не накручивай, всё будет нормально. Я точно говорю, всё пройдет гладко.       — А её отец вообще мне показался очень непонятным. Он такой высокий, с татуировками, в чёрном. Мне страшно.       — Они же играют в рок-группе, конечно они будут выглядеть соответствующе.       — Всё равно страшно, они вроде бы и безобидные, но страшно. За всё то время, что мы там стояли, он не сказал ни слова.       — Может потому, что он не знает русского, и не понимал о чём вы говорили? — парень посмотрел на подругу, которая округлила глаза.       — Точно, они же американцы или англичане, точно не знаю. Чёрт, — Юля схватилась за голову.       — Да ты чего, Пушистик. Не переживай так. Надо показать себя с лучшей стороны, а не трусливого щеночка.       — Да, ты прав, я должна взять себя в руки, — она сделала глубокий вдох. — Не могу! Это же её родители.       — Не паникуй, ты чего такая взволнованная-то, как будто я не знаю, — сказал уставший уговаривать парень.       — Но…       — Никаких «но», посмотри на меня, — она резко повернулась к другу. Он взял её лицо в руки и немного сдвинул её щёки, что маленькие губки сложились бантиком. — Ты всё сможешь.       — Я всё смогу, — повторила Юля.       — Это всего лишь встреча. Будь самой собой и всё будет хорошо.       — Хорошо, — парень отпустил лицо девушки и положил руки на руль.       — Вот и отлично, теперь поехали готовиться к свиданию! — она молча кивнула, и они поехали к ней домой.       Она нервничала, как перед первым свиданием. Долго выбирала, что надеть и что с собой взять. Так как встреча назначена в самом элитном ресторане города, она решила одеться поприличнее: черная юбка—полусолнышко, белая блузка, бежевые колготки и короткие сапожки. Тёма участвовал во всём процессе, помогал выбирать одежду, поддерживал морально.       — Слушай, кажется, до меня кое-что допёрло… — проговорил Артём, потягивая свой кофе из кружки.       — Что?       — Её родители основатели группы «The Hunters», слышала о них?       — Серьёзно? Я слышала пару песен, да. Сильные они.       — Не то слово. Вот я дурак, сразу не понял.       — Да ладно тебе, с кем ни бывает, — они допили кофе и, одевшись, пошли в машину.       Друг довёз девушку до ресторана и пожелал удачи на свидании. Юля же, которая была ещё секунду назад спокойнее удава, затряслась как осиновый лист. Спустя пару секунд она не понимала, как оказалась внутри шикарного здания. К ней подошёл метрдотель:       — Добрый вечер, юная леди, могу я вам чем-то помочь?       — Здравствуйте, да, у меня назначена встреча на 18 с Дайаной Хант.       — Миссис Хант уже ожидает, прошу, пройдите со мной, — высокий мужчина в смокинге плавным жестом указал на зал со множеством столиков. Он провёл её сквозь помещение к столику у окна, за которым сидела пара.       — Добрый вечер, — стеснённо произнесла Юля, опустив взгляд.       — Привет, присаживайся, — дружелюбно отозвалась Дайана и улыбнулась. Метрдотель помог Юле сесть за стол и удалился.       — Ну, что ж, теперь мы можем спокойно и не спеша поговорить, так вы с Алей подруги, как я поняла?       — Да, мы учимся в одном классе, — девушка посмотрела в сторону мужчины, сидевшего рядом с женщиной.       — Ах, это мой муж Аллен, я его вроде бы уже представляла.       — Да, — Юля кивнула и слегка улыбнулась.       — Прости, я плохо говорю по-русски, — с явным акцентом проговорил мужчина и улыбнулся.       — Ничего, я всё понимаю, я сама-то плохо владею другими языками, — Дайана повернулась к мужу и что-то быстро проговорила на английском, после чего они оба улыбнулись.       Через какое-то время они перешли на английский, Юля даже не заметила этого. Понимала она не всё, но могла говорить на простые бытовые темы.       — Ты очень даже неплохо владеешь английским, — похвалила её женщина. Аллен извинился и встал из-за стола, у него зазвонил телефон. Через пару минут он вернулся и сказал, что ему надо идти. Юля и Дайана остались вдвоём.       — Так, значит, вы играете в группе?       — Да, у нас есть группа из четырёх человек, мы почти как семья.       — Вот как, вы довольно популярны, я слышала пару ваших песен, мне нравится.       — Спасибо тебе. Но мне кажется, ты сейчас не об этом хочешь поговорить, — девушка подняла глаза на собеседницу, та пристально на неё смотрела, словно сквозь. Это, видимо, у них в крови.       — Вы довольно проницательны.       — Не стоит обращаться ко мне на «вы», я, конечно, уже не молода, но мне и не 60 пока что.       — А сколько, если не секрет?       — Мне 44 года.       — Ого, выглядите на все 20.       — Спасибо, это приятно, — женщина тепло улыбнулась и посмотрела на Юлю. — Может, у тебя есть какие-то вопросы?       Девушка задумчиво посмотрела на стол, но слишком долго молчала.       — Тогда вопросы будут у меня, ты не против?       — Конечно… — взволнованно ответила Юля.       — Не переживай ты так, я не собираюсь допрос устраивать, просто хочу с тобой пообщаться. Моя дочка почти не общалась с другими детьми, поэтому меня удивило, что тут у неё появились друзья. И я рада этому, — последняя фраза показалась Юле какой-то странной, как будто грустной.       — Я сама не ожидала, что мы сможем сблизиться, мы ведь такие разные, — девушка смутилась, убирая прядь волос за ухо.       — Ох, могу я посмотреть твой браслет? — Юля посмотрела на руку, которой убирала волосы, а потом протянула её к Дайане.       — Это…       — Знакомая работа.       — Это Алина подарила, на тот новый год.       — Вот как, значит я не ошиблась. Тот самый мастер, к которому она часто ещё маленькой бегала.       — Да, она мне рассказывала про него.       — А про брата она тебе рассказала?       — Да, он умер пару лет назад.       — Четыре года прошло. Он был очень хорошим мальчиком. Мы все его очень любили, но жизнь несправедлива, — женщина посмотрела в окно, где на улицах горели тусклые фонари.       — Мне очень жаль. Я не знаю, каким он был, но для Алины он был всем.       — Да, ты права. Он очень любил сестрёнку, постоянно с ней возился, играл, защищал от хулиганов. Они были такие забавные в детстве, — на лице Дайаны всплыла ностальгическая улыбка. — Но его смерть изменила Алину. На корню, — брюнетка перевела взгляд на Юлю. — Она была очень доброй и отзывчивой девочкой, я с Алленом уделяли мало времени детям, но у них были они, поэтому я думала, что всё хорошо. У нас всегда были лучшие няни, они были им ближе, даже чем мы. Забавно. Но, когда в один из тех дней он потерял сознание, Алина начала меняться. Ей уже не нужны были няни, она была подростком. Она постоянно была с братом, плакала только при нём, когда же она была за пределами его палаты, её лицо не выражало ни эмоции. Ни радости, ни грусти, ни злости — ничего. Я во время этого не заметила и запустила её. А когда опомнилась, было уже поздно. Она не желала с нами разговаривать, видеть нас. И через три года после его смерти, она сказала, что не может жить в Детройте. Кажется, у неё были какие-то проблемы в школе, не с уроками, а с классом. У неё был какой-то ярый противник. Не знаю, как его зовут, но директор мне так сказал.       — И Вы отпустили её сюда?       — Не совсем, она сама взяла и уехала, поставив нас перед фактом, просто чтобы мы её не теряли, ну слава богу она хоть пошла в школу и не забросила себя, — Юле оставалось только удивляться.       На самом деле в её возрасте подростки пошли бы в раскардаш, тем более при таких деньгах. Но Алина не стала таким заниматься.       Ей было тяжело в Детройте, тяжело в том большом пустом доме, где она постоянно вспоминала своего брата. Она хотела отвлечься, но появился Джереми.       — Я не могу перестать поражаться ей.       — Да уж, она очень странная, но не глупая. Она всё чётко продумывает. С тех пор, как моего сына не стало, её разум стал холоден. Минимум эмоций, лишь здравый ум. Ни я, ни Аллен не обладаем такой способностью. Не знаю, в кого она пошла такая.       — Когда Вы в последний раз виделись с ней?       — Дай-ка подумать, вчера, нам даже удалось поговорить, но она только повторяла твоё имя, — Дайана растянула губы в улыбке.       — Нет, я не это имела в виду.       — Летом, она приехала на могилку к брату. Но нам не удалось поговорить, она сразу ретировалась, когда видела меня или Аллена. Хотя я заметила, что ведёт она себя по-другому. Когда она прощалась с ним, она улыбалась.       — Вы следили за ней?       — Не я, — вновь улыбнулась женщина.       — Странная у вас семья, Вы следите за своим ребёнком.       — А что мне остается, она не хочет со мной видеться.       — Дайана, но это странно, простите, конечно, но это неправильно. Я думаю, Вам надо найти подход к ней.       — Деточка, я не ты, она меня так близко не подпускает. Когда поняла, что вчера рядом была я, она меня прогнала. Ну что за ребёнок.       — Так она уже в сознании? К ней можно прийти?       — Она в сознании, но врачи, кроме нас, не пускают никого. Хотя я бы могла договориться, — она подмигнула девушке.       — Я была бы очень рада.       — Ты очень сильно хочешь с ней увидеться. Мне кажется, ты что-то не договариваешь.       — Нет, я просто очень ей дорожу, очень хочу увидеть её, убедиться, что всё в порядке.       — Да ладно тебе скромничать, я же ничего не скажу такого и не буду злиться или ещё чего. Ты мне очень даже понравилась, если ты и есть причина того, почему моя дочка теперь улыбается, то я тебе безмерно благодарна. Единственное счастье матери — это её счастливый ребенок, — Дайана смотрела на Юлю. Девушка чувствовала, как её видят насквозь.       — Я люблю её… — тихо сказала она.       — Я и не сомневалась, тогда как насчёт того, чтобы завтра навестить любимую? Отдашь ей это, — женщина протянула руку к Юле. На ладонь опустился такой же браслет, как и у неё, только белый. Она крепко сжала его и кивнула.       Вдруг через весь зал к их столику быстрым шагом подошёл Аллен. Его лицо выражало тревогу. Обе соскочили из-за стола, когда услышали не самые хорошие новости от него.       Алина впала в кому.       Спустя какое-то время дверь открылась, выпуская женщину с мужчиной.       — Как она? — спросила Юля, подскочив.       — Не очнулась, врачи и мы надеемся, что кома неглубокая, — Дайана опустила взгляд, глаза её, показалось, поблёкли.       — Всё будет хорошо, я верю, что она придёт в себя. Я прослежу за этим, — девушка натянула на лицо улыбку, желая внушить надежду себе и паре.       — Спасибо тебе, Юля. Конечно, всё будет хорошо. Тогда, если ты не против, увидимся завтра, машина подбросит тебя до дома, — сказала женщина.       — Нет, спасибо, мне надо ещё по делам сходить, спасибо за предложение, до встречи, — она помахала рукой Дайане и вышла из здания.       Очень кстати на улице начался дождь, такой же сильный, как и в день трагедии, после которой Юля до сих пор не видела любимую. Сердце девушки сжалось. Она вышла прямо под проливной дождь. Волосы мгновенно промокли. Что-то заставило посмотреть её наверх. Девушка остановилась и подняла голову к мрачному небу, изредка сверкающему от молний. Она достала наушники и телефон. Пальцы быстро включили плейлист, созданный с начала отношений с Алиной.       Конечно же, все песни были успешно «украдены» у возлюбленной. Были быстрые, громкие, спокойные, мелодичные. Всякие разные. Прямо как сама Алина. Но их всех объединял какой-то грустный контекст. Такие песни хочется слушать примерно в том состоянии, в каком сейчас находится Юля.       Она услышала то, чего не должна была слышать, избегала любимого человека, не обращала на неё внимания. При этом всём она постоянно думала о ней. Вспоминала все те тёплые слова, бессонные страстные ночи, ласковые прикосновения холодных тонких пальцев.       И сейчас не исключение, в её голове вновь всплыли все воспоминания. Моментально глаза наполнились слезами, картинка окружающего поплыла, и тёплые слезы скатились по её щекам.       Сейчас она идёт по мокрой улице с одним лишь желанием — увидеть её. Всё той же красивой и обаятельной, которая искренне улыбается лишь ей одной. Невольно и сама Юля улыбнулась.       Она не может всё время плакать. Она должна быть такой же сильной, как Алина.       Взяв себя в руки, девушка вытерла слёзы с глаз и щёк. Она хочет помочь возлюбленной всем, чем только может.

***

      На следующий день Юля поехала в больницу, несмотря на то, что был понедельник и ей бы стоило отправиться в школу. Родителям она, конечно же, ничего не сказала.       В зале ожидания её встретила Дайана:       — Доброе утро, ты не в школе?       — Я очень хотела прийти. Я должна хоть что-то сделать для Алины и для вас.       — Вот как. Ну, хороших новостей нет, как и плохих, слава богу, — женщина помассировала уставшие глаза. — Она всё так же не очнулась.       — И ничего сделать нельзя?       — Нет, она вообще ни на что реагирует, — девушка поникла после этих слов. — Хотя, на самом деле, можно кое-что сделать, точнее ты можешь.       — Я готова, — с уверенностью проговорила Юля.       — В общем, мне с Алленом пришлось прервать тур, чтобы приехать к дочери. Я бы очень хотела остаться, но, во-первых, я думаю, что она хотела бы увидеть тебя, очнувшись, во-вторых, нам необходимо уехать. Я чувствую себя такой паршивой матерью, — Дайана ухмыльнулась самой себе.       — Нет, не говорите так. Да, может, Вы не идеальная мать, но никто не идеален. Мы же все люди в конце концов.       — Иногда мне не верится, что ты всего лишь школьница. Такая маленькая, а взрослых учишь, — улыбнувшись, сказала женщина, заставив Юлю покраснеть.       — Простите, я не хотела ничего такого говорить. Просто вы не виноваты, Вы же и так стараетесь.       — Да, спасибо, Юль, именно поэтому я могу доверить тебе реабилитацию своей дочери. Но я бы хотела быть с тобой на связи, если ты не против, конечно.       — Да, конечно, я не против, — девушка продиктовала свой мобильный, а женщина шустро вбила цифры в свой телефон.       — Спасибо тебе большое, мне очень неудобно, но так будет лучше.       — Я думаю, что всё будет хорошо. И ваши отношения с Алиной поменяются. Не будет же она Вас постоянно избегать.       — И то верно, она же наша дочь. Да и невозможно дуться вечно, — женщина тихо посмеялась.       — Так, когда вы планируете уезжать?       — Ах! Точно, совсем забыла, у нас самолёт через три часа. В общем, я договорилась с врачами, они будут пускать тебя к Алине без ограничений, когда захочешь, тогда и приходи. Главное, не оставляй её одну надолго. По ней, может, не скажешь, но она очень привязывается к людям и потом страдает от одиночества.       — Да, хорошо, — а про себя Юля уже подумала, что всё свободное время посвятит Алине, ни на шаг теперь не отойдет.       — Ладно, я тогда схожу, попрощаюсь с ней, да мы поедем, — девушка слегка кивнула и попрощалась с Дайаной. Женщина неожиданно обняла Юлю. — Кажется, я начинаю понимать, почему Алина выбрала тебя. Я рада. Пока!       Девушка осталась стоять в небольшом зале, где не было ни души. Её часто Алина заваливала комплиментами, как и родители, но услышать такие слова от Дайаны, она была польщена и рада.       Недолго постояв около больницы, она направилась в школу. Совесть замучила. Она не хотела больше создавать проблем родителям. К тому же ей надо будет потом приносить материалы Алине. Хоть она и не сильно в них нуждалась…       На занятиях Юля всё время думала об Алине и том, что она может для неё сделать в таком состоянии. Все перемены и часть времени на занятиях она посвятила изучению коматозного состояния.       В интернете писали очень много. Она узнала про степени комы, что и как. Но до конца не поняла, что можно, чего нельзя, какая всё-таки степень и многое другое. Поэтому просто пришла после занятий в больницу.       …Вот эта дверь ведёт в палату к Алине. Почему-то Юля колебалась. Ей было стыдно, страшно, неприятно.       — Вы в эту палату? — незаметно к девушке подошла молодая медсестра, слегка напугав её.       — Д-да.       — Простите, что напугала, пройдёмте, мне надо записать данные с аппаратов в журнал, — она мило улыбнулась Юле. Она неуверенно зашла в палату за медработником.       Небольшое помещение было достаточно светлым, белым. От стенки и до середины палаты стояла белая ширма, за которую зашла медсестра.       — Здравствуй ещё раз, Алина, как ты тут? Я пришла записать твоё состояние. Всё стабильно хорошо, это замечательно, — послышался голос за ширмой. Юля сперва даже испугалась, подумала, что Алина в сознании, но поняла, что ошиблась, когда зашла за белую шторку.       — У тебя новые гости, проходи, чего ты там стоишь, — подозвала к себе девушка Юлю.       Алина лежала без сознания на белой постели, идеально застеленной так, чтобы обеспечить человека полным комфортом. От её тела отходило множество проводочков и трубочек, какие потоньше, какие потолще.       — П-привет, — неуверенно проговорила Юля.       — Ну чего ты такая зажатая? Это же твоя сестра, она наверняка рада, что ты пришла, — неугомонно тараторила медсестра, поправляя подушку под головой девушки. — Ладно, оставлю вас, может, меня стесняетесь. Прошу меня простить. Я зайду позже. До встречи, Алина… — медсестра посмотрела на светловолосую.       — Юля, меня зовут Юля.       — Очень приятно, Юля, меня зовут Яна, можешь обращаться ко мне с любыми вопросами, — она дружелюбно улыбнулась и вышла из палаты, закрыв за собой дверь.       Девушка подошла ближе к койке и присела на кресло, стоящее рядом.       В палате было тихо, только множество заглушённо пикающих приборов нарушало её. Алина лежала неподвижно, лишь раз в несколько секунд её грудь вздымалась, наполняясь кислородом, который подавался ей через маску и трубку, подключенную к аппарату, обеспечивающему искусственную вентиляцию легких. Почти все волосы были сбриты, бледное лицо с отсутствующим макияжем выглядело уставшим и умиротворённым. Весь пирсинг был снят с её лица.       Рядом стоял один из пикающих приборов — кардиомонитор, показывающий сердечное состояние больной. Этот экран гипнотизировал своей монотонностью и стабильностью. Юля долго не решалась заговорить с Алиной. Но всё-таки решила начать:       — Знаешь, Алин, я очень скучала по тебе, — девушка посмотрела на закрытые глаза. — Я так долго не видела тебя. Даже не знаю, что и сказать, ведь ты меня даже не слышишь. И медсестра здесь странная. Я вообще ничего не понимаю, но я читала, что разговаривать с коматозниками полезно, что-то они слышат и понимают.       Юля чувствовала себя сумасшедшей. Ей казалось, будто она говорит сама с собой.       — Прости меня, Алина, я так люблю тебя. Я виновата, что ты так пострадала, — на глаза девушки вновь накатили слезы. Она резко встала и направилась к двери. — Прости…       Ей было тяжело находится рядом с ней, смотреть на неё, находящуюся в таком состоянии. Она винит себя, ведь Алина поступила так ради неё. Она пыталась отгородить её от Германа. А что с ним? Почему Алина так страдает, а он отделался лишь парой ушибов.       Юлю взяла злость, и она захотела навестить Германа и узнать всё прямо сейчас, так как Алина скорее всего сама ничего не станет говорить, да и Юле не хотелось поднимать эту тему, возможно, ей будет неприятно. По крайней мере ей так казалось…       Однако такая возможность ей не представилась. Германа сразу же забрали родители обратно в Америку. Юля надеялась, что они дадут ему по шее за такое, но кто знает, что творится в таких богатеньких семейках. Дальнейшая его судьба ей неизвестна, к сожалению, и некоторые вопросы так и остались без ответов, что очень расстроило девушку.       POV Юля.       Второй день комы.       — Привет, Алина, прости, что вчера так внезапно ушла, мне стало немного… тяжело, — на самом деле мне хотелось сказать «не по себе», но я подумала, что это слишком грубые слова по отношению к ней.       Я не могу смотреть на неё в таком состоянии. Мне больно.       — Как ты? Надеюсь, что хорошо. Знаешь, я же познакомилась с твоими родителями. У тебя очень милая и классная мама. Немного странная, но это только на первый взгляд так кажется. Не знаю, почему вы в таких плохих отношениях. Я не считаю, что твой брат является весомой причиной. Да, он был классный, ты его очень любила, но Алина, тебе нужна твоя семья, они — самое близкое, что у тебя есть. Я тебя не отталкиваю, но ты не должна ограничиваться лишь мной. Наверное, это неправильно. Как минимум несправедливо. Мама так тянется к тебе. Не отталкивай её.       Я говорила и говорила без остановки. В основном о её родителях. Как будто лекции читала. Могла бы она меня слышать и говорить, давно бы заткнула меня и послала куда подальше. Она не любит, когда её учат жить. Хотя в последнее время она много меня слушала. Спрашивала моё мнение. Словно анализировала что-то. Я что-то рассказывала, а она лишь задумчиво смотрела на меня. Иногда её глаза загорались маленькими огоньками. Уж не знаю, что она там думала, но в такие моменты я не умолкала. Всё говорила и говорила. Точно, как сейчас.       Третий день комы.       — Привет, Алин, скучала? Я тоже, — я невольно улыбнулась и села на своё место рядом с кроватью. — Кажется, скоро должна прийти Яна? Странная она всё-таки, но добрая.       Дверь в палату открылась, и внутрь запорхнула молодая медсестра.       — Добрый день, Юля, Алина. Я ненадолго, — улыбнулась нам женщина.       — Здравствуйте.       — Не надо таких формальностей, можешь на «ты», — она быстро записала данные с мониторов в журнал. — Что ж, до скорого, милые.       Не знаю, к чему она назвала нас милыми, было похоже на очередной добрый жест.       — Хм… Чего бы тебе сегодня рассказать? — мне не хотелось говорить о Германе, о том дне. — Сегодня в школе наша учительница чуть с лестницы не упала! Хорошо, что рядом оказались наши одноклассники. Её каблуки нереально высокие, ну согласись? Хотя её можно понять, она же такая маленькая ростиком, хотя мне это почему-то не мешает, — я тихо посмеялась над собой.       Мои глаза смотрели на Алину. Её ровные акты дыхания и выдыхания, лицо, выражающие лишь одну эмоцию — умиротворения, всё это так цепляло. Казалось, вот она сейчас откроет глаза, заговорит, но нет. Её поглотила эта проклятая кома.       Неделя комы.       Я приходила уже ровно неделю. За эти семь дней Яна много мне рассказала о коме, реабилитации и многое другое. Оказывается, уход за коматозником очень кропотливый. И я, конечно же, вызвалась помогать Яне со всеми этими делами.       Мне нравилось вот так ухаживать за Алиной. Ведь, если это поможет ей быстрее очнуться и выйти из этого состояния будет проще, то я готова сделать всё, что угодно.       Я стала приносить с собой уроки, по привычке спрашивать что-то у Алины. Неловкие моменты на самом деле. Поэтому я смущённо продолжала что-то писать в своих тетрадях. По литературе я приносила книги с собой и читала вслух. Она любит книги, как классику, так и что-то новое. А мне нравилось читать вот так вот вслух. Было бы неплохо, если бы она ещё всё это слышала.       — Я совсем забыла, — порывшись у себя в кармане, я достала браслет. — Вот, это мне отдала твоя мама. Думаю, ничего страшного не будет, если я его надену? — я пододвинулась к девушке.       Её тонкое запястье, на котором висел браслет раньше, было почти прозрачным. Я положила свою руку на её. Алинина кожа была на несколько тонов бледнее моей. Приподняв руку, я аккуратно поддела браслет и закрепила его на запястье возлюбленной.       — Вот так лучше, — проговорила я, посмотрев на её руку.       Около месяца спустя.       Как это ни странно, по крайней мере для меня, но я заметила, что у Алины за это время отрасли волосы и ногти. Она сильно схуднула.       А я, как обычно, приходила после школы, рассказывала дневные новости и принималась к небольшому массажу для тонуса мышц.       Яна сказала, что ей необходимы эти массажи, чтобы мышцы совсем не атрофировались. Конечно же, она меня всему научила, ведь нельзя совсем не умея ничего трогать пациента. Так-то мне и так не хотели разрешать это делать, но я настояла. Пройдя небольшой обучающий курс, меня допустили к поддержке тонуса, что меня сильно радовало. Я была рада касаться её, при этом хоть как-то помогая.       Кажется, что я никогда не читала такое количество книг. Последний раз такое было летом, когда я была с Тёмой. Читать книги с близкими людьми намного приятнее. Более атмосфернее что ли.       Так прошло несколько месяцев, пока она не очнулась в один из весенних дней, когда весь снег уже сошёл и светило солнце.       Я, как всегда, пришла в больницу после занятий. У нас уже началась усердная подготовка к экзаменам и итоговым занятиям. Из-за чего в этот день я была не выспавшаяся и уставшая.       — Ты всё бледнее и бледнее, скоро как Алина станешь, — заметила Яна.       — Она очень даже хорошо выглядит.       — Благодаря тебе, — улыбнулась мне Яна.       — Что ты, вовсе нет, я просто помогала, — поскромничала я и направилась к палате.       — Я через пару часов зайду, принесу тебя чаёк с печеньем, если ты не против?       — Да, спасибо большое, — я кивнула ей и зашла в палату к Алине.       В окно светили лучи заходящего солнца, время уже было за 16 часов. Я поздно пришла, но слава богу мне можно было приходить в любое время.       Признаться, я даже пару раз оставалась с ней в палате на ночь. Напоминало мне ночи, проведённые с ней.       Я пододвинула кресло вплотную к кушетке и уронила свою голову на край, к плечу Алины. Моя рука накрыла её, как всегда, холодную.       Незаметно меня поглотил сон, но меня разбудило мелкое движение под ладонью. Я открыла глаза и посмотрела на свою руку.       — Алина? — тихо спросонья позвала я.       — Лю-ля, — по слогам послышалось моё имя.       Я медленно подняла голову и посмотрела на лицо девушки. Её веки медленно поднимались и опускались. Я не могла поверить своим глазам.       — Алина, ты меня слышишь? — я подскочила с кресла и наклонилась к любимой.       На меня смотрели любимые серые глаза. По щекам покатились слёзы радости.       — Ты плачешь? — худая рука коснулась моей щеки, вытирая слезы. Я перехватила её и сжала.       — Я так рада. Так рада, что ты очнулась, — я не переставала плакать, а Алина слегка улыбнулась, что было заметно через маску.       — Я просыпаюсь и первое, что вижу, это плачущую тебя, котёнок, — я невольно улыбнулась. — Так-то лучше. Тебе больше идёт улыбка.       — Я так долго ждала тебя.       — Ждала?       — Да, ты была в коме несколько месяцев.       — Ого, а ощущение как будто просто отсыпалась после дикого тусича.       Она только очнулась, а уже шутки шутит. Так на неё похоже. Не принимает всерьёз такие серьёзные вещи по отношению к ней. Мне оставалось лишь радоваться и плакать.       Я вышла из палаты, чтобы позвонить её родителям и оповестить о пробуждении их дочери. Дайана была безмерно рада, что с Алиной всё хорошо. На том конце было еле слышно, как она пускает слёзы счастья.       — Спасибо тебе, Юля, — поблагодарила меня женщина. — Я с мужем постараемся приехать как можно скорее.       — Приезжайте, она будет рада.       — Очень в этом сомневаюсь, — звонко засмеялась Дайана.       — Ну, я буду рада с вами встретиться, это точно.       — Спасибо, я тоже буду рада с тобой повидаться, Юля, тогда до встречи, думаю, ты хочешь сейчас побыть рядом с ней, да и она наверняка тоже.       — Да, до встречи! — мы попрощались, и я нажала на кнопку отключения.       Я тихо зашла в палату, где находились пациентка, доктор и медсестра Яна. Лечащий врач опрашивал и проверял все физиологические показатели моей девушки. А молодая женщина быстро водила ручкой по бумаге, записывая всё за мужчиной.       — Что ж, мисс, видимо, никаких отклонений нет, но я выпишу вам направление на МРТ и рентген, чтобы проверить состояние изнутри. Сейчас вам необходим отдых, — доктор встал с небольшого стульчика, который обычно стоял в самом углу помещения. Он посмотрел на меня:       — Простите, но пациентке необходим отдых, не могли бы Вы…       — Не надо, доктор, не прогоняйте её, я так давно с ней не виделась, — перебила девушка мужчину. — Пожалуйста.       — Кхм, ладно, но недолго, — проговорил он, даже не посмотрев в нашу сторону. А я, как глупая, стала улыбаться, смотря на Алину.       Дверь в палату закрылась. Внутри остались лишь мы вдвоём. Моментально стало так тихо, как будто вокруг не было ни души.       — Юль, — позвала меня девушка.       — Да? — я подошла к её постели и села в кресло, своё привычное место.       Алина потянулась ко мне рукой, на которой уже поубавилось количество проводков. Я взяла её в свою.       — Как же я не люблю больницы, по крайней мере такие, где над тобой трясутся из-за того, что ты при бабках.       — Может это и к лучшему, ты ведь так сильно пострадала, — девушка сморщилась и лицо её изображало непонимание. — Ты помнишь, что произошло?       — Хм, кажется, — она замолчала и через пару секунд продолжила: — нет, не совсем. Мои воспоминания обрываются на том, как я села за руль. Кажется, я выпила больше, чем могла, ещё и за руль зачем-то села, а что произошло?       — Ну, ты попала в аварию и получила многочисленные травмы, и… — я не смогла продолжить.       — И? Почему я так напилась и села за руль при этом? Мы поссорились?       — Не совсем, ты совсем ничего не помнишь?       — Кажется, нет. Ощущение такое противное, когда пытаюсь что-то вспомнить.       — Может, тогда и не стоит?       — Мне хочется понять, почему я так глупо поступила. А где мои родители?       — Эм… Они сказали, что приедут так быстро, как смогут.       — Ладно, хотелось бы поговорить с ними. Мне хочется извиниться, не знаю за что, но, кажется, я должна.       Мне показалось, что в Алине что-то поменялось, как будто она стала… более мягкой? Она посмотрела на меня.       — Мне снился сон. Очень длинный. Но он был не односюжетный. Как будто приснилось несколько за раз, иногда такое бывает. Хотя мне редко снятся сны, как будто они решили наверстать упущенное и показать мне всё это.       — А что тебе снилось? Расскажи мне, я так давно тебя не слышала, я соскучилась.       — Что ж, я помню не всё, но мне точно снился белый свет, очень яркий, будто светит прямо в глаза, в такие моменты со мной кто-то говорил. Помню, что голос ведал мне о тебе, о моей семье. Периодами мне снились произведения, не знаю, с чего, но снилось прям так же чётко, как будто я их сама читала, — мои глаза округлились, Алина посмотрела на меня.       — Что такое?       — Значит, ты всё-таки слышала меня…       — Слышала?       — Да, я каждый день приходила к тебе, почти постоянно говорила и читала, иногда даже оставалась с тобой до утра, после шла в школу или домой.       — Вот как, — девушка оторвала от меня взгляд. — Юль, подойди ближе, — тихо произнесла она.       — Что? — я быстро наклонилась к ней. Послышался глухой скрип, к моей щеке прикоснулись слегка сухие холодные губы. — Ты что делаешь?! Тебе нужен отдых, не поднимайся.       — Тогда подари мне один поцелуй, — мои щёки загорелись жарким пламенем, но отказать я не могла, ведь сама уже так давно хотела её поцеловать. Я приблизилась к ней и робко поцеловала её в губы.       Я отодвинулась, а она недовольно посмотрела на меня.       — Что? Я поцеловала тебя.       — Это по-твоему поцелуй? Кажется, ты умела и «по-взрослому»?       — Доктор сказал, что тебе нужен отдых, так что лежи и не двигайся.       — Я провалялась здесь уже сколько-то-там месяцев, знаешь, как тело ноет и мышцы затекли?       — Не ври, я тебе делала тонизирующие упражнения, чтобы твои мышцы не атрофировались, и ты могла без затруднений ходить, после пробуждения от комы!       — Вот как, значит ты трогала меня, пока я спала?       — Д-да…       — Значит, ты меня и мыла? — я молча отвела взгляд, а она подняла руку. На запястье тихо зазвенел браслет. Её взгляд переключился на него. — А твой?       Я взяла её руку своей, на которой был идентичный браслет.       — Ношу, всегда носила, — нагло соврала я, ведь сняла его, когда была зла и обижена на Алину.       — Это здорово, — она закрыла глаза и улыбнулась. — Я люблю тебя.       Её рука коснулась моей щеки, поглаживая.       — Я тебя тоже, Алина.

***

      Пару недель девушка проходила реабилитацию. Ей затруднительно было ходить, мелкая моторика была очень медленной. Конечно же я со всем этим помогала.       Через полторы недели она начала потихоньку ходить сама, без поддержки. Через две начала писать, кстати, её почерк какой был красивый, такой и остался, даже когда она неуверенно держала ручку впервые после комы.       В первую неделю после пробуждения к ней приехали родители. Кажется, их хорошие отношения возобновились, теперь Алина может улыбаться при общении с ними, не чувствовалось никакого напряжения и плохой атмосферы.       Мне оставалось лишь радоваться таким успехам возлюбленной. На самом деле в какой-то момент я задумалась о школе, о том, как она будет заканчивать выпускной класс. Но оказывается зря я вообще напрягалась… Не знаю, как, но всё уладилось без меня, и так быстро, что я не успела ничего понять.       Мы вместе с классом провели последний звонок, сдали экзамены, причём очень удачно. У меня были достаточно высокие баллы для меня, а Алина, хоть и была без сознания так долго, но сдала всё на отлично.       Потом подошло время к выпускному. Алина, как всегда, выглядела сногсшибательно, несмотря на то, что в больнице она выглядела достаточно болезненно. Её кожа была как белый лист, сухой и бледной. Волосы беспорядочно отросли. Длинные ногти пришлось отстричь ещё тогда, когда она была в коме, ибо росли они довольно быстро и было бы неудобно за ней ухаживать.       Я раз в неделю постригала её красивые ногти, пока чёрный лак совсем не сошёл на «нет». Каждый день причёсывала чёрные локоны, оказывается цвет её волос на самом деле чёрный, но не такой тёмный, какой я привыкла видеть, а чуть светлее и бледнее.       В этот торжественный день она выглядела лучше всех, как и всегда. Бледная кожа выглядит более живой, иногда даже розоватой. На голове уложена короткая стрижка «пикси». Но неожиданно для меня выкрашены в пепельный от середины длины. Платье не «в облипку», что ей чертовски идет, а платье-пачка, причём не чёрное, а бордовое. Но что бы ни было надето на неё, всё выглядит как будто пошили на заказ, хотя я даже не сомневаюсь, что это платье шили лучшие ателье. В завершение образа на её ногах красовались такие же бордовые босоножки.       Приехала она с водителем на том же мерседесе, который ей так нравится. Мы с ней встретились в холле школы. Если сказать, что я её совсем не ждала, а случайно здесь стояла полчаса, то это будет очевидной ложью.       — Привет, красотка, меня ждала?       — Да, — уверенно ответила я.       Она нежно взяла меня за руку.       — Пойдём со мной.       Мы с ней, цокая каблуками, зашли в пустую учебную комнату. Я прошла чуть вперёд и повернулась назад на звук щелчка. Кажется, дверь закрыта.       — Нам стоит пройти в актовый зал, скоро начнётся мероприятие.       — У нас ещё немного времени, без нас не начнут.       — Алина… — девушка уже прижала меня к себе и начала целовать шею, убирая с неё локоны моих волос. Её руки сильно сжимали меня везде, где касались. Наши губы соединились в поцелуе, языки сплелись в страстном танце.       Отталкивать её совсем не хотелось. Даже наоборот, чтобы пошла до конца. Когда это я только стала такой пошлой? Действительно, эта девчонка…       Она усадила меня на ближайшую парту, задирая юбку свободного, но длинного платья. Её рука с новеньким неизменно чёрным маникюром проникла в мои уже намокшие трусики.       — Нет, Алин… — я не смогла что-либо ещё сказать, лишь тихо стонать.       — Почему «нет»? По-моему, твоё тело совсем не против, смотри… — девушка поднесла свою руку, которая только что была в моих трусиках, к моему лицу и провела пальцами по моим губам, оставляя мокрую дорожку. Невольно я приоткрыла рот, её пальцы проникли между губ, давя на язык подушечками. Я начала посасывать её пальцы.       — Развратная девочка, — усмехнулась Алина, прильнув своей головой к моей, губами к ушам. — Моя девочка.       Я закрыла глаза от удовольствия. Она вынула пальцы из моего рта и запустила обратно в трусики, играя с частями гениталий. Я еле сдерживалась от громких стонов близких к крикам.       Прошла всего пара минут работы Алины, и я чувствую, как оргазм разливается по телу. Я стараюсь восстановить своё дыхание, уронив голову на грудь Алины, стоящей напротив меня.       — Давно мы нормально этим не занимались, давай сделаем этот день таким, чтобы запомнился на всю жизнь, — она смотрела на меня горящими глазами.       — Да, — я улыбнулась и потянулась к девушке, чтобы поцеловать её.       Приведя себя в порядок, мы отправились в актовый зал. На тройных креслицах, выстроенных в несколько рядов, сидели наши родители и друзья. Мои и Алинины родители, Артём — все сидели вместе и улыбались нам, радуясь завершению наших школьных лет. Мы получили свои аттестаты и попрощались с этой долгой школьной жизнью, вступая во взрослую студенческую пору.