Единственная причина

      В «Голубой лагуне» было шумно, душно и многолюдно — сказывался вечер пятницы. По танцполу метались разноцветные огни, громкая ритмичная музыка била по ушам, в воздухе витал запах пота и сладкого дыма. Хейден, ловко маневрируя по залу с подносом в руках — благодаря приобретенным год назад рефлексам оборотня работа официантки стала намного проще, — обходила столики, разнося заказанные коктейли посетителям, которые не захотели ждать их у бара.       Работать в «Лагуне» нравилось ей меньше, чем в той же «Синеме» в Бейкон-Хиллс, но никакой другой клуб не собирался нанимать школьницу, поэтому выбора не было. Валери пыталась уговорить ее найти другую работу, но Хейден всегда тянуло в клубы — к музыке и скоплениям людей. На самом деле она могла вообще не работать, потому что дорогие лекарства ей больше не требовались, но тогда пришлось бы рассказать Вэл, кто она такая, а Хейден уехала из Бейкон-Хиллс именно для того, чтобы оградить сестру от сверхъестественного. Конечно, она уже видела там многое, что нельзя объяснить, но одно дело — подозревать и совсем другое — знать точно. Сила самовнушения творит чудеса.       Хейден подошла к бару и опустила на него пустой поднос.       — «Манхэттен» и два «Блэк Джека», — обратилась она к Ричи.       — Как скажешь, детка, — подмигнул он, доставая нужные бутылки. Пока он смешивал коктейли, Хейден облокотилась на стойку, рассеянно постукивая по ней в такт музыке. — Кстати, — вдруг снова заговорил Ричи, — вон тот тип уже полчаса с тебя глаз не сводит. — Он усмехнулся, кивнув ей на парня в дальнем конце зала.       Многие посетители обращали на Хейден не больше внимания, чем на мебель, а вот проявление интереса редко сулило ей что-то, кроме неприятностей.       Хейден внимательно посмотрела на парня — почти молодого мужчину — и сразу почувствовала, как ее сердце подскочило к горлу, а живот скрутило от тревоги. Этот тип не выглядел как типичный самоуверенный болван, ищущий девочку на ночь, или даже извращенец с сальным взглядом. Нет, он казался очень спокойным и сильным, а главное — она буквально кожей ощущала исходящую от него ауру опасности, даже сквозь разделяющее их расстояние.       — Знаешь его? — поинтересовался Ричи, наблюдающий за ее лицом.       Хейден медленно покачала головой. Она знала только то, что твердила ее интуиция: в этот раз неприятности могут оказаться намного хуже, чем обычно. Она бы списала это на паранойю, однако с некоторых пор ее не пугали незнакомцы, преследующие ее по темным переулкам, и тому подобное — она понимала, что с легкостью справится с любым из них.       Но в этом типе что-то было не так. Необычно. Словно какое-то знание, спрятанное в глубине темных зрачков, в резких чертах лица. Знание, которое видели друг в друге лишь те, кто столкнулся со сверхъестественным, кто жил в куда более широком и сложном мире.       И если он вызывал у нее такую тревогу…       Хейден схватила поднос, на который Ричи опустил последний коктейль, решительным шагом направилась к нужному столику и по дороге невзначай свернула поближе к странному незнакомцу, глубоко втянув в себя воздух рядом с ним. В клубе, среди стольких людей и их ярких эмоций, она не особо надеялась что-то учуять, но неожиданно узнала несколько знакомых запахов: порох, железо и самую капельку — волчий аконит.       Она просто хотела понять, оборотень он или нет. Теперь же поднос дрогнул у нее в руках, один из коктейлей опасно закачался, и Хейден с трудом заставила себя успокоиться и донести напитки до посетителей, ничего не разлив. Обратно к бару она бросилась не оглядываясь, почти бегом, грохнула поднос на стойку и, едва сдерживая волнение, выпалила:       — Мне нужно уйти! Пожалуйста, Ричи, вы с Майей меня прикроете?       — Это же связано с тем парнем? Твой бывший, что ли? — уточнил Ричи, лукаво прищурившись, а потом вдруг снова широко распахнул глаза и с фальшивым ужасом спросил: — Ты работала на мафию? Торговала наркотиками?       — Я серьезно, Рич. Это очень важно.       Ричи бросил полотенце, которым вытирал руки, обратно на стойку.       — Да без проблем, красотка. Мы уже практически семья.       — Спасибо!       Хейден порывисто поцеловала его в слегка небритую щеку и скрылась в комнате для персонала. Быстро схватив куртку, она накинула ее на плечи и через черный ход выскользнула на улицу. Однако там ее поджидал сюрприз.       В темном переулке, прислонившись спиной к грязной кирпичной стене, стоял все тот же парень — когда только успел — и вертел в руках большой изогнутый нож. Единственный источник света, лампа над неприметной дверью, из которой только что вышла Хейден, отбрасывала тусклые отблески на его лезвие, и оно казалось пугающе острым.       Теперь у Хейден не осталось сомнений — охотник.       Она едва подавила желание забежать обратно в клуб и остаться дорабатывать свою смену. Вряд ли он стал бы нападать на нее посреди толпы народа. С другой стороны, теперь он наверняка догонит ее еще в комнате для персонала, и драться все равно придется, а туда может случайно зайти Ричи или Майя, вторая официантка. Два свидетеля его точно не смутят.       Хейден расправила плечи, сжала кулаки и прямо встретила его взгляд.       — Привет, красавица, — тепло улыбнулся парень. — Не думаешь, что в такое время опасно ходить одной? Хотя да, — он поудобнее перехватил нож и отлепился от стены, — уверен, что ты можешь за себя постоять.       — Хочешь проверить? — угрожающе спросила Хейден.       — Я рискну.       С этими словами охотник бросился к ней, выставив вперед нож. Его движения были настолько быстрыми, отточенными и резкими, что Хейден, даже несмотря на свои улучшенные чувства, смогла разминуться с лезвием буквально на дюйм. Она чуть не потеряла равновесие и еще не успела прийти в себя, когда парень, не растерявшись ни на миг — каждое его движение как будто плавно перетекало в другое, — молниеносно развернулся и опять попытался пырнуть ее в живот.       Хейден перехватила его руку и вывернула, заставив выронить нож, но охотник не поморщился, даже не вздрогнул и продолжил на нее наступать, в одно мгновение оттеснил к ближайшей стене и крепко впечатал в нее. Она даже сквозь кожаную куртку почувствовала, как ей в спину воткнулись неровно уложенные кирпичи, и уже приготовилась использовать силу оборотня, чтобы отшвырнуть от себя этого придурка, но вдруг замерла.       Ей в бок упиралось что-то твердое, и почему-то у нее не было ни малейших сомнений в том, что это такое. Словить пулю ей совсем не хотелось, поэтому она просто с молчаливым вызовом уставилась на него.       — У тебя красивые глаза, — вкрадчиво сказал охотник, пользуясь ее неподвижностью, и провел по контуру ее лица кончиками пальцев. — В такие даже можно влюбиться. Но они не твои единственные. Может, ты покажешь мне свои настоящие глаза, а, Хейден?       — Пошел ты! — рявкнула Хейден и изо всех сил пнула его коленом в живот.       Пуля врезалась в стену в нескольких дюймах от нее, и брызнувшая в воздух кирпичная крошка поцарапала ей щеку. Парень охнул от удивления и сделал пару шагов назад. Хейден не дала ему шанс опомниться и рванула к нему, опрокинув его на землю и выбив у него из руки пистолет. Однако упали они рядом с тем местом, где он обронил нож, и сейчас он быстро сумел его нащупать.       В следующее мгновение Хейден пришлось уворачиваться от направленного ей в горло удара, а потом охотник перехватил инициативу и, повалив ее на землю, сам оказался сверху. Он был тяжелым — намного тяжелее, чем она бы предположила, — и ей показалось, что он вот-вот ее задушит, а то и вовсе раздавит. Хейден с трудом справилась с заплясавшими перед глазами черными точками, остановила его нож в миллиметре от своей шеи и надавила.       Несколько секунд они мерялись силами, а затем Хейден почувствовала, как ее глаза вспыхнули ярким золотом, и ее мощь оборотня победила его долгие тренировки: она отвела руку парня в сторону и заставила его потерять равновесие. Этим нужно было воспользоваться.       Она судорожно забилась, пытаясь освободиться, и вскоре ей удалось сбросить его с себя, но в последний миг охотник все-таки успел вогнать нож ей в бок по самую рукоять. Хейден вскрикнула — больше от испуга, чем от боли, — поспешно отползла в сторону, еще сильнее пачкая джинсы грязью, и невольно потянулась к ране, словно хотела убедиться, что она ей не почудилось. Коснувшись пальцами бока, она почувствовала, как по нему потекла горячая липкая жидкость — кровь, это была ее кровь, ее острый медный запах уже начал дразнить ноздри.       Хейден немного истерически подумала, что окончательно испортила новую кофту, но сдержала очень неуместный смешок.       Впрочем, охотнику было не до ее странных мыслей. Он быстро пришел в себя и снова ринулся на нее, явно собираясь завершить начатое. После недолгой возни, во время которой парень пытался сомкнуть руки на ее горле, Хейден смогла вырваться, схватила его за волосы и хорошенько стукнула затылком об землю. Его глаза закатились, а тело, раньше напоминавшее сжатую пружину, обмякло. Хейден поспешно наклонилась над ним, напрягая слух, но сердце охотника по-прежнему билось: он просто был без сознания.       Она, пошатываясь, поднялась на ноги и лишь сейчас вспомнила о ноже, застрявшем у нее в боку. Всхлипнув, Хейден дрожащими пальцами нащупала его рукоять, крепко сжала и, стиснув зубы, одним резким движением выдернула лезвие из своего тела. В тот же миг ее, наконец, настигла боль. Уронив нож на землю, Хейден с глухим стоном схватилась за бок. Сначала она едва дышала — видимо, жизнь вдали от Бейкон-Хиллс сильно разбаловала ее, — но все же взяла себя в руки. Оставаться здесь было никак нельзя.       Однако стоило ей сделать пару быстрых шагов по переулку, как перед глазами все поплыло, а колени задрожали, словно дорога перед ней превратилась в лед. Хейден ухватилась за ближайшую стену, чтобы удержать равновесие, и сосредоточилась на своих ощущениях. Ее рана не чесалась и не зудела, как всегда во время исцеления, — просто болела, а кожу вокруг нее будто покалывали крохотные иголочки онемения. Хейден вспомнила о запахе аконита, исходившем от охотника, и почувствовала тошноту. Это было нехорошо.       Она знала, что нужно делать — Скотт рассказал ей перед отъездом, что аконит из раны придется выжечь. Но у нее с собой не было даже зажигалки, да и заниматься этим всего в нескольких метрах от охотника, который только что ее чуть не прикончил, она бы не решилась. Поэтому Хейден собралась с силами, оттолкнулась от стены и пошла прочь так быстро, как только могла.       Ее машина была припаркована в паре минут ходьбы, и Хейден не сдержала облегченный вздох, когда увидела поворот в нужный переулок. Но как только она рванула к нему, ее с огромной силой отбросило назад, и она больно приземлилась на спину. На пару секунд из нее вышибло весь воздух, и она могла только лежать и безмолвно разевать рот, как рыба.       Потом Хейден с трудом села и сразу поняла, что случилось: переулок пересекала темная полоска пепла, которую она в темноте сначала не заметила. А в следующую секунду она услышала неподалеку громкие голоса — они спокойно переговаривались, обсуждая рябину, аконит и оборотней, — мелькнуло даже ее имя. Они издевательски звали ее, не зная точно, где она, но зная, что она их слышит.       Тебе никуда не деться от нас, Хейден, не убежать.       Ты ведь знаешь, что мы не оставили тебе выхода.       Будь хорошей девочкой, не сопротивляйся.       Их слова казались ядовитыми змеями, которые заползали ей в уши, забирались прямо в мозг.       Хейден закрыла глаза.       Ей было так же больно, как на каменном полу в операционной Ужасных Докторов — с раной в боку, сочащейся черной кровью. Вот только тогда рядом с ней был Лиам. Отчаянный, безрассудный Лиам, готовый защищать ее даже ценой своей жизни.       Хейден позволила себе вспомнить тепло его руки, сжимающей ее собственную, его мягкие губы, прикоснувшиеся к ее губам и забравшие с собой всю боль, освободившие ее. В последние месяцы она запрещала себе думать о нем, обо всем этом, она пыталась оставить прошлое в прошлом, но сейчас не могла ничего с собой поделать.       Лиам…       Хейден рывком поднялась на ноги и решительно заковыляла прочь — хотела побежать, но сил не хватало, — на ходу доставая из кармана телефон.       Валери ответила со второго гудка.       — Хейден? Я думала, ты заканчиваешь через два часа.       — Я ушла пораньше. У меня… у меня проблемы, — выдавила Хейден.       Она наугад сворачивала из переулка в переулок, периодически опираясь одной рукой на стену и стараясь не слушать по-прежнему доносящиеся до нее голоса охотников.       — Что случилось? — с беспокойством спросила сестра. — Ты в порядке?       Хейден не успела ответить: коснувшись своего бока, она случайно с излишней силой сжала пальцы и невольно ахнула.       — Ты… о боже, Хейден, ты ранена? — тут же всполошилась Валери.       — Да, но проблема не в этом. — И все же ей пришлось замолчать и на пару секунд сцепить зубы, чтобы не завыть от боли. Валери что-то бешено тараторила в трубку, но Хейден ее почти не слышала: все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание. Когда она снова смогла перевести дух, то резко прервала сестру и продолжила: — Они меня окружили, а я… я специально сменила телефон, когда мы переехали, и я не помню наизусть его номер. Ты должна позвонить ему вместо меня, Вэл.       — Что… кому? Что ты несешь? Где ты? Я сейчас за тобой приеду!       — Ты не найдешь меня, Вэл. Живой точно. Ты должна позвонить Лиаму. Если они не убьют меня сразу, позвони ему. Он поймет, что делать. Придумает.       — Убьют? Кто тебя убьет? Хейден!       — Охотники. Они отравили меня аконитом. Просто скажи ему это. Скажи Лиаму.       — Лиаму? — наконец-то услышала ее Валери. — Лиаму Данбару? Лиаму из Бейкон-Хиллс? Как он вообще с этим связан? Он же живет в Калифорнии!       — У меня нет времени, — устало выдохнула Хейден. Она наткнулась на очередную полосу пепла рябины и поняла, что больше не может идти, не может повернуть обратно — ее ноги подгибались, а перед глазами расплывались разноцветные круги, — поэтому тяжело привалилась к ближайшей стене и медленно сползла по ней вниз. Кожаная куртка неприятно заскрипела. — Просто позвони Лиаму и передай все, что я сказала.       В голосе Валери прорезались истерические нотки:       — Я позвоню всем, кому захочешь, только скажи мне, где ты!       — Точно не знаю, но недалеко от «Лагуны». Лиам, Вэл, — настойчиво повторила Хейден, хрипло дыша и скользкими от крови пальцами зажимая рану на боку. Чужие голоса становились все ближе. — Позвони Лиаму. И Вэл… — Она глубоко вздохнула и пустила все оставшиеся силы на то, чтобы не выронить телефон. — Я люблю тебя.

* * *

      Выйдя из школьной душевой, Лиам успел натянуть одежду и только наклонился зашнуровать кроссовки, как его телефон, лежащий рядом на скамейке, завибрировал. Вокруг смеялись остальные ребята, громко обсуждающие прошедшую утреннюю тренировку и предстоящую вечеринку у Сары Митчелл, поэтому Лиам подхватил свою спортивную сумку и вышел из раздевалки.       — Шериф? — спросил он, поднеся телефон к уху. — Что-то случилось?       — Мне звонила Валери, — прямо сказал тот. Лиам замер, не в силах выдавить из себя ни слова. Спустя несколько долгих секунд молчания шериф уточнил: — Сестра Хейден Ромеро.       Лиам едва подавил горький смешок: вряд ли он смог бы так быстро забыть имя той, ради кого Хейден разбила ему сердце. Он понимал ее, но это все еще было больно.       — С ней… с ними все в порядке? — хрипло выдохнул он.       В трубке повисла тишина, а потом шериф медленно произнес:       — Хейден пропала. Полиция искала ее всю ночь и утром, но не нашла ничего, кроме ее телефона в каком-то переулке. Валери говорит, что она звонила ей вчера вечером и сказала что-то об охотниках и аконите. И что она просила ее позвонить тебе.       Лиам так сильно стиснул телефон, что даже услышал его жалобный треск.       — Где это было?       — Лиам, не стоит принимать поспешных…       — Где?!       — Возле клуба «Голубая лагуна», где работала Хейден, — сдался шериф. — В Портленде.       В Портленде, повторил про себя Лиам. Ему всегда казалось, что Хейден уехала от него в другую галактику или как минимум на другой конец страны. Но все это время она была… почти рядышком. В Орегоне. Меньше суток езды.       Лиам прикрыл глаза. Он с трудом мог представить солнечную и загорелую Хейден в пасмурном штате вроде Орегона. Она всегда ненавидела дождь. Лиам бы скорее поверил в то, что она загорала на пляже во Флориде.       — Я позвонил Скотту и Ардженту, — тем временем продолжил шериф. — Валери сказала, что она уже едет в Бейкон-Хиллс. Мы соберемся и придумаем, что делать, Лиам, слышишь? Мы вытащим ее, мы вытащим Хейден. Все будет хорошо.       — Это Монро, — безжизненно отозвался Лиам. — Все охотники теперь работают на нее.       — Скорее всего, — после паузы согласился шериф. — Но это… это даже хорошо. Ведь мы пытались выйти на нее уже несколько месяцев, и никаких зацепок. А сейчас у нас есть хоть что-то. Мы сможем выследить ее через других охотников — найти, куда они забрали Хейден, пару недель понаблюдать за ними и…       — Пару недель? — мрачно перебил его Лиам.       Он почувствовал, как его охватывает привычная ярость, и мысленно досчитал до десяти. Это не слишком помогло ему успокоиться, но он решил, что хотя бы попытался.       В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и из нее начали выходить радостные, довольные ребята. Коридор, где стоял Лиам, заполнили их шумные голоса. Кори и Нолан, заметив его, остановились и, переглянувшись, направились в его сторону. Лиам отвернулся и медленно побрел по коридору, бездумно касаясь пальцами стены.       Шериф осторожно сказал:       — Даже если Монро с ними нет, они наверняка с ней общаются, а значит, если мы не спугнем их сразу же, то сможем…       Лиам снова резко повернулся. Подошедшие Кори и Нолан отшатнулись, увидев выражение его лица, но Лиам едва это заметил.       — То есть вы предлагаете… сделать из Хейден приманку? Найти ее и на две недели оставить там, чтобы ненароком не потревожить ублюдков, которые, возможно, ее там пытают? — последние слова он практически прорычал.       — Нет, Лиам, я не это имел в виду…       — Это! Скотт уже когда-то делал из нее приманку! Он тоже говорил, что спасет ее, что все будет хорошо! И знаете, как все было? Она умерла! — прошипел Лиам.       Шериф молчал, и в этом молчании явно сквозила вина. Однако он так и не взял слова назад, не передумал. Он по-прежнему собирался поступить так, как сказал.       Кори и Нолан не сводили с Лиама обеспокоенных глаз, а он чувствовал себя так, будто горит изнутри. Его переполняли жгучий гнев и отчаяние, перед внутренним взором вспыхивали образы мертвой Хейден у него на руках, мертвых Бретта и Лори на мокром асфальте под проливным дождем, они смешивались между собой и рождали новые — где Хейден умирала снова, но уже от рук Монро. Это было практически невыносимо.       — Лиам, — наконец опять заговорил шериф.       — Нет! — сердито прервал его Лиам. Потом сделал глубокий вдох и включил голову. Он знает, где это произошло. Он оборотень, у него есть умный Мейсон и умеющий становиться невидимым Кори. И Тео. Несмотря на всю его ворчливость и вечное недовольство, Лиам не мог представить себе, что Тео откажет ему в помощи. Он снова вздохнул и уже спокойнее спросил: — Скотт сказал, когда приедет?       — Он разберется со своими делами и завтра точно уже будет здесь.       Лиам быстро прикинул варианты. Скотт временами может быть наивным, но вряд ли он увидит его и не поймет, что Лиам хочет сделать, а если поймет — значит, никуда не отпустит. В конце концов, Скотт никогда не был сторонником поспешных решений и открытых конфликтов — и потом, он действительно однажды уже сделал из Хейден приманку, и еще раз Лиам не переживет.       Ехать нужно было сегодня.       — Хорошо, — медленно ответил он шерифу. — Мы встретимся, когда он приедет, и все обсудим.       Тот вздохнул с явным облегчением.       — Отлично. Спасибо, Лиам.       — Не за что, — не удержался Лиам.       Он убрал телефон от уха и лишь теперь соизволил посмотреть на Кори и Нолана. Нолан до сих пор сверлил его обеспокоенным взглядом, а вот Кори что-то сосредоточенно набирал на собственном телефоне. Когда Лиам закончил говорить, он как раз поднял голову.       — Я написал Мейсону, — объявил Кори. — Что с Хейден? Она жива?       На его лице было написано искреннее беспокойство. Из всей стаи Кори больше всего сошелся именно с Хейден — ну, не считая Мейсона, конечно. Лиам предполагал, что их сроднили воспоминания о смерти: Хейден никогда не говорила об этом с ним, своим парнем, но иногда Лиам видел их с Кори — как они сидели, стиснув пальцы друг друга, едва ли вообще разговаривая, но в их глазах было какое-то общее понимание.       Лиаму вдруг пришло в голову, что если бы он не так сильно страдал, когда Хейден уехала, не так упивался своим горем, то заметил бы, что ее не хватает не только ему одному. Может, она и была его девушкой, но также она была другом Кори и Мейсона.       — Я не знаю, — хрипло ответил Лиам. — Она пропала.       — Тогда мы найдем ее — все вместе, — твердо сказал Кори.       Стоящий рядом с ним Нолан согласно кивнул и поинтересовался:       — А кто она, кстати?

* * *

      Тео сильно сжимал пальцами руль. Атмосфера в пикапе накалилась и почти потрескивала, как воздух перед грозой, но он ничего не мог сделать, чтобы снизить это напряжение.       Они ехали в Портленд. Они впятером собирались бросить вызов толпе охотников, наплевав на здравый смысл, отсутствие подмоги и запрет, который наверняка услышали бы от Скотта и шерифа, если бы удосужились спросить их мнение. Более того, они ехали, чтобы спасти Хейден Ромеро. Запах тревоги Лиама царапался у Тео в горле, а сам он чувствовал одновременно кипучую ярость и опустошение, от которых хотелось как-нибудь избавиться. Однако на заднем сиденье пикапа расположились Кори, Мейсон и увязавшийся с ними Нолан, поэтому Тео не рисковал даже открыть рот. Он ненавидел терять контроль при других.       Боже, ему правда нужно научиться говорить Лиаму «нет».       Но в этот раз он не смог. Тео просто посмотрел на его решительное лицо, когда они отыскали его в туннелях, и понял, что Лиам отправится за Хейден — неважно, согласится Тео ему помочь или нет. Причем в его глазах был не только страх за девушку, но и столько гнева по отношению к Монро, что Тео правда не знал, чего Лиам хотел больше: спасти Хейден или поймать охотницу.       Лиам был безрассудным — и в любви, и в ненависти. Тео не мог отпустить его одного.       Он убрал одну руку с руля и покосился на Лиама, чтобы убедиться, что он смотрит на быстро сгущающиеся сумерки за окном, а не на него, после чего скользнул рукой в карман. Пальцы удобно обхватили стеклянную баночку, и Тео задумчиво постучал по ней ногтем.       Может быть, Лиам был готов рискнуть своей жизнью ради того, чтобы схватить Монро, но Тео не собирался позволить ему это. Он не позволил бы Лиаму рискнуть жизнью даже ради самого себя.       Если Монро правда будет там, если Тео почует ее запах, он сделает то, что должен. Даже если Лиам потом перестанет с ним разговаривать.       — Долго нам еще ехать? — внезапно спросил Лиам, повернувшись к нему.       Тео быстро вытащил руку из кармана и пробежался ей по своим волосам, картинно застонав.       — Ты спрашиваешь об этом каждый час. Ответ такой же, как и всегда, — на час меньше.       — Уже почти десять вечера, — заметил Лиам. — Мы что, доедем только завтра?       Тео бросил на него скучающий взгляд.       — Мы в любом случае доедем завтра. Я не собираюсь гнать всю ночь. Сейчас Мейсон найдет нам ближайший мотель, а утром мы…       — Что? — возмутился Лиам. — Нет! Мы не можем остановиться на ночь! Что если мы опоздаем? Что если ее убьют, потому что мы…       — Лиам! — сердито прервал его Тео. — Если ее собирались убить, она уже мертва. А если нет, то время, которое мы потратим на сон, не будет играть слишком большой роли.       — Но…       — Он прав, Ли, — вмешался Мейсон. — Если мы будем ехать всю ночь, то не выспимся и завтра будем настолько разбитыми, что о штурме логова охотников можно будет и не мечтать, а значит, мы все равно потеряем целый день. Остановиться на ночь — лучший выход.       Лиам открыл рот, чтобы заспорить, затем закрыл его и снова открыл. В итоге он так ничего и не сказал, просто откинулся на спинку своего сиденья, надувшись и скрестив руки на груди. Тео подавил появившееся внутри тепло и сильнее сжал пальцами руль, не разрешая себе протянуть руку и ласково потрепать его по волосам. Будь они в машине одни, возможно, Тео все-таки сделал бы это. Или нет — ведь теперь на кону была жизнь Хейден, а это все меняло.       Хейден все меняла. Потому что, каким бы странным ни было то, что происходило между ним и Лиамом, оно существовало. Оно развивалось и к чему-то шло. И хотя оно вечно раздражало и бесило Тео до дрожи: иногда ему казалось, что для него это уже чересчур, а иногда — что этого мучительно недостаточно, — на самом деле его все устраивало.       Тео кучу раз говорил и себе, и Лиаму, что собирается уехать из Бейкон-Хиллс, что ему нечего тут ловить и нет поводов оставаться. И это было правдой — вообще-то у него имелся целый миллион причин, чтобы держаться от этого места как можно дальше. И все же что-то не давало Тео попросту завести двигатель и уехать, словно у него осталась последняя ниточка, связывающая его с городом и не позволяющая распрощаться с ним навсегда. Возможно, ему не хватало лишь маленького толчка, чтобы ее оборвать.       Он подумал, что Хейден вполне может стать таким толчком.       — Я нашел мотель в пятнадцати минутах отсюда, — объявил Кори, вырывая Тео из мыслей.       Спустя четверть часа пикап, прошуршав шинами по асфальту, остановился возле невзрачного невысокого здания. Мейсон с Кори взяли себе номер на двоих, пообещали встретиться с остальными завтра в восемь утра и, пожелав всем хорошей ночи, поднялись наверх. Тео посмотрел на Лиама, не уверенный, захочет ли он остаться с ним, с Ноланом или вообще один, и встретил на себе ответный взгляд.       Это был такой же взгляд, как всегда, полный чего-то непонятного и невысказанного, и в первый раз за весь день Тео почувствовал, как незримо присутствующий между ними образ Хейден растаял. Порой он гадал, замечали ли этот взгляд другие, и каждый раз отчаянно надеялся, что замечали, хотя понимал, что это было немного самодовольно с его стороны. Он хотел, чтобы все вокруг видели, что он, Тео Рэйкен, может быть для кого-то желанным — причем не просто для кого-то, а для Лиама, который мог выбрать буквально кого угодно, но дарил этот взгляд именно ему.       Лиам нервно облизнул губы и шагнул к стоящему возле стойки Тео.       — Нам тоже для двоих, но только с… — он на миг замялся, — раздельными кроватями.       Тео увидел, как на его щеках появился легкий румянец, и его собственное сердце заколотилось чуть быстрее обычного. Он подавил смущенный кашель и вместо этого кивнул, протягивая женщине за стойкой деньги.       — А для троих у вас нет? — уточнил Нолан у него из-за спины.       — Нет, но вы можете взять раскладушку — это дешевле, чем отдельный номер.       Нолан вопросительно посмотрел на них. Лиам сразу же пожал плечами, показывая, что не возражает. Тео никак не отреагировал — просто взял ключи и направился к лестнице, стараясь не выдать своего недовольства. Дело было не столько в том, что им с Лиамом точно не удастся поговорить и все выяснить до того, как они окажутся в Портленде, сколько в том, что теперь Тео вообще вряд ли сумеет уснуть.       Он несколько раз оставался у Лиама дома — достаточно, чтобы понять, что его присутствие ничуть не мешало Тео спать, скорее, наоборот, прогоняло кошмары. Однако он был почти уверен, что по-прежнему воспринимает Нолана как угрозу, поэтому глаз не сомкнет, пока тот рядом — тем более, в одной с ним комнате.       Не то чтобы он собирался сказать об этом.       Лиам и Нолан сходили за раскладушкой, и пока они устанавливали ее в номере, Тео отправился в душ, а когда вернулся, то задумчиво остановился на пороге, обернув влажное полотенце вокруг шеи. Чтобы втиснуть в маленькую комнату третью кровать, им пришлось сдвинуть две другие практически впритык.       Тео приподнял бровь и насмешливо заметил:       — Если ты хотел спать ко мне так близко, мог бы сразу попросить номер с одной кроватью.       — Она по-другому не влезала! — огрызнулся Лиам. — У нас все равно будет два одеяла.       — Да, надеюсь, что ты не украдешь мое, раз уж теперь сможешь до него дотянуться.       Лиам ответил очень по-взрослому: сердито выставил средний палец и занял освободившуюся ванную, выпихнув Тео обратно в комнату. К тому времени, как он вышел оттуда, Тео уже забрался под одеяло и, закрыв глаза, усиленно делал вид, что спит. Это было сложно, учитывая то, что за Ноланом как раз громко захлопнулась дверь, отрезая его от них, и в наступившей тишине дыхание Лиама и его запах казались очень сильными, чуть ли не оглушающими.       Соседняя кровать слегка скрипнула, когда Лиам опустился на нее. Он был так близко к Тео, что тот ощутил на лице его теплое мятное дыхание, — а может быть, просто придумал его себе.       Через несколько мгновений Тео, не выдержав, распахнул глаза и замер: Лиам смотрел прямо на него. Когда Тео поймал его, он немного дернулся, но не стал отводить взгляд. За одной стеной шумела вода, за другой — тихо переговаривались Мейсон с Кори, а они просто лежали и глядели друг на друга, и в этом было что-то томительное, потому что ни один из них ничего не собирался с этим делать.       Наконец Лиам тихо прошептал:       — Тео.       И это было все, что он сказал. Он произнес это так, будто больше ничего и не подразумевалось, только его имя. Будто он попросту не мог его не произнести.       Впрочем, Тео не возражал, даже хотел, чтобы он сказал это еще раз. Разные люди произносили его имя по-разному, но лишь на губах Лиама оно умело звучать как тайна, как заклинание. Больше никто не умел произносить его так, что его хотелось слышать снова и снова.       Когда дверь ванной открылась, выпуская Нолана, Тео прикрыл глаза. Магия момента немного разрушилась, но не пропала окончательно, потому что Тео до сих пор чувствовал, что Лиам смотрит на него, чувствовал его запах, дыхание и сердцебиение. Все его ощущения были так сосредоточены на Лиаме, что он едва ли обращал внимание на Нолана, хотя он был шумным, словно медведь в берлоге. И как он вообще собирался стать охотником?       Однако, несмотря на то, что Тео изо всех сил старался настроиться на Лиама, запах Нолана витал в воздухе и мешал ему успокоиться, как назойливый комар. Вот только его нельзя было прихлопнуть, чтобы раз и навсегда избавиться, — только терпеть, зажмурившись и стискивая зубы.       Прошло уже больше часа, когда Тео понял, что больше этого не выдержит, и сел, собираясь пойти проветриться и купить себе дешевый кофе в автомате, который заметил внизу. Но стоило ему спустить ноги с кровати, как в темноте распахнулись блестящие, уже немного сонные глаза Лиама. Он моргнул несколько раз и тоже выпрямился.       Одеяло сползло с его плеч, и проникающий в окно яркий лунный свет высеребрил кожу у него на шее. Тео показалось, что он может различить мягкие короткие волоски на ней.       — Что такое? — хрипло пробормотал Лиам.       — Все в порядке. Пройдусь немного.       — Это из-за Нолана? — неожиданно понятливо уточнил он. — Он тебе ничего не сделает.       В другое время Тео бы непременно огрызнулся, но на такого Лиама, теплого и полусонного, не хотелось повышать голос. Поэтому он просто сказал:       — Я знаю. Это не помогает.       — Я помогу, — спокойно предложил Лиам и протянул ему руку.       Тео удивленно посмотрел на нее и не двигался до тех пор, пока Лиам призывно не пошевелил пальцами. Тогда Тео догадался, что он имел в виду, и у него появилось какое-то сосущее чувство внутри, одновременно приятное и немного раздражающее.       Устав ждать от него реакции, Лиам потянулся и сам взял его за руку, а потом заставил улечься обратно на подушку и снова закрыл глаза. Тео же несколько секунд изучал черты его лица, с трудом различимые в темноте и сгладившиеся от усталости, после чего опустил взгляд на их соединенные в замок руки.       Что ж, может быть, Тео и не нужно было говорить с Лиамом. Ему просто нужно было увидеть, как он будет смотреть на Хейден, когда снова ее встретит.       Он сильнее сжал пальцы Лиама и почувствовал, как наконец-то проваливается в сон.

* * *

      Хейден очнулась из-за того, что ее окатили ведром ледяной воды. Закашлявшись, она ошалело распахнула глаза и судорожно огляделась по сторонам. Она находилась в каком-то помещении. Через окно внутрь проникал тусклый свет, и Хейден задалась вопросом, сколько прошло времени. Сегодня суббота или, может быть, уже воскресенье? Ее одолевала слабость, и ей казалось, что она провалялась без сознания целую неделю.       Впрочем, несмотря на обжигающий холод и скованность затекших мышц — ее руки были связаны за спиной, причем, судя по жжению, веревкой, пропитанной аконитом, — Хейден чувствовала себя намного лучше: боль в раненом боку, хоть и не прошла до конца, стала значительно меньше. Главное, что она была жива.       Сначала она видела перед собой лишь темную громоздкую фигуру мужчины с ведром в руках, но потом он отошел и вперед шагнула высокая темнокожая женщина, на лице которой красовалась одновременно приятная и слегка зловещая ухмылка, как у змеи. Хейден, скорчившаяся на полу у ее ног, казалась себе маленькой и незначительной.       И совершенно беспомощной.       — Кто вы? — выдавила она. — Что вам от меня нужно?       — Ты мне не нужна, милая, — ласково покачала головой женщина. — Сама по себе ты никто. Но с твоей помощью я заполучу тех, кто действительно мне нужен. Ведь ты позвонила ему, правда? Ты же позвонила своему другу Лиаму?       — Что?       — Такой приятный мальчик. Уверена, вы были очень красивой парой. Безумно жаль, что внутри каждого из вас живет исчадие ада…       Женщина говорила что-то еще, но Хейден больше ничего не слышала. Ее как будто ударили по голове тяжелым мешком, и теперь в ушах звенело так сильно, что она не понимала, как из них еще не потекла кровь. Хотя даже если бы и потекла — вряд ли она бы это заметила.       Она облажалась. Она сделала худшее, что могла, именно то, чего от нее ждали. Попалась прямо в расставленную ловушку и утащила туда за собой и Лиама.       — Я понятия не имею, о чем вы… — едва слышно пробормотала Хейден, но тут же мысленно дала себе затрещину и попыталась взять себя в руки. Она смогла сесть поровнее и унять нервную дрожь, и следующая ее фраза прозвучала куда тверже и решительнее. — Я позвонила сестре, которая работает в полиции.       — Ох, милая, ты же прекрасно знаешь, что полиция тебя не найдет. Зато Лиам сможет, особенно если ему немного помочь. — Теперь усмешка, скользнувшая по губам женщины, была уже откровенно дьявольской. — А за ним обязательно придет Скотт МакКолл. И все это из-за того, что одна маленькая глупая девочка решила, что ей не нужна никакая стая.       Хейден почувствовала во рту кислый привкус. Она проглотила его вместе с обжигающими глаза слезами обиды и стыда и мрачно посмотрела на стоящую перед ней охотницу.       — Вот именно, я ушла из стаи. Никто за мной не придет — ни Лиам, ни Скотт, ни кто-либо еще.       — Ты сама знаешь, что это не так. Готова поспорить, что твоя сестра прочесала все трущобы вокруг того убогого клуба и уже на полпути в Бейкон-Хиллс, а это значит, что через несколько дней Лиам с друзьями будет здесь, и нам останется лишь подобающе их встретить.       Ее уверенность была совершенно непоколебимой, сердце не сбивалось ни на секунду, и Хейден бросила притворяться, что не понимает, о чем речь.       — Раз я сделала все, что вы хотели, чего же вы тогда еще меня не убили? — с бессильной злобой рявкнула она.       Женщина спокойно пожала плечами.       — Ты бета Скотта МакКолла. Он обратил тебя и почувствует твою смерть. Ты останешься жить до тех пор, пока мы не получим Лиама, а потом умрешь. Возможно, я специально убью тебя на его глазах и покажу, кто из нас действительно проиграл.       Хейден впервые увидела на ее лице проявление истинных эмоций: крылья ее носа затрепетали, словно ей было тяжело сдерживать свой гнев. Похоже, их со Скоттом и даже с Лиамом действительно что-то связывало — что-то важное, — и Хейден вновь почувствовала тупую досаду на саму себя. Да, она сбежала из Бейкон-Хиллс, чтобы защитить себя и сестру, да, рассталась с Лиамом, но серьезно, что ей мешало не строить из себя гордую одиночку и хоть иногда поддерживать с ними контакт?       Может, тогда она бы не оказалась в подобной ситуации.       Тем временем охотница собралась, натянула свою привычную холодную маску и, повернувшись к Хейден спиной, пошла к двери, бросив на прощанье:       — Увидимся через несколько дней, милая. Если заскучаешь, мои мальчики тебя развлекут.       Хейден бросила взгляд на мужчину, чуть раньше окатившего ее водой. За стеной она слышала еще одно сердцебиение. Почему-то она даже не сомневалась, что развлечения от охранников будут включать в себя скорее пытки электричеством, а не совместный просмотр сериала на «Нетфликсе», и желание скучать разом пропало.       — Он не попадется, ясно?! — тем не менее, крикнула она охотнице вслед. — Ты его не получишь!       Та даже не обернулась.

* * *

      Они приехали в Портленд, когда было около трех часов дня, еще какое-то время поплутали по улицам и наконец остановились возле клуба, где работала Хейден. Вывеска, которая вечером должна была зажечься неоновым цветом, сейчас была тускло-серой. Снаружи запах Хейден уже полностью перекрылся другими людьми, поэтому им пришлось войти внутрь. Там практически никого не было, и они впятером беспрепятственно подошли к барной стойке.       При их приближении парень за ней поднял голову от своего телефона.       — Чем могу помочь? — осведомился он.       Лиам оглядел остальных, но никто, похоже, отвечать и не собирался, предоставив слово ему. Он откашлялся и сказал:       — Мы насчет девушки, которая здесь работала. Хейден Ромеро.       — Слушайте, я уже рассказал копам все, что знал. — В голосе бармена появилось легкое раздражение. — Почему бы вам не пойти в полицейский участок и не спросить у них?       — По-твоему, мы похожи на копов? — мрачно спросил Тео, подходя ближе к Лиаму. — Почему бы тебе не перестать тратить наше время и просто не ответить на вопросы?       Парень прищурился, глядя на него, и Лиам едва справился с желанием дать Тео подзатыльник. Если у них и был какой-то шанс, что бармен добровольно им все расскажет, Тео сейчас благополучно его уничтожил.       Лиам уже приготовился к требованию выметаться отсюда, но парень внезапно ухмыльнулся и, облокотившись на прилавок, предложил:       — Покупаете каждый по напитку, и я отвечу.       Лиам переглянулся с Мейсоном, но не успел даже открыть рот, как Тео уже громко хлопнул по барной стойке ладонью.       — Идет.       — Мне «Лонг-Айленд», — тут же азартно заявил Нолан.       Бармен скептически осмотрел его усыпанное веснушками, явно по-мальчишески юное лицо.       — Думаю, тебе я могу предложить только банановый молочный коктейль. — Он перевел взгляд на Лиама, Мейсона и Кори. — Вас это тоже касается, малышня.       Невольно насупившись, Лиам заметил, что в ответ на это уголок губ Тео насмешливо изогнулся, и насупился еще сильнее.       — А как насчет меня? — приподнял бровь Тео.       — Сколько тебе?       — Восемнадцать.       — Сойдет, — кивнул бармен. — Ричи. — Он протянул руку через стойку, и Тео пожал ее, назвав свое имя. — Что закажешь?       — «Голубую лагуну». Подозреваю, это ваше фирменное.       Он ухмыльнулся, и Ричи, довольно фыркнув, хлопнул его по плечу, а затем принялся за работу. Лиам мрачно уставился на плечо Тео так, словно на нем остался след от ладони Ричи, — ему захотелось стереть его, пусть даже он существовал только в его воображении. Обычно Тео не позволял другим людям, особенно незнакомцам, прикасаться к себе с такой легкостью, но сегодня в нем было что-то дразнящее, вызывающее. Как будто он делал это нарочно, подбивал Лиама на какую-то реакцию.       Когда Ричи подмигнул, ставя перед Тео коктейль, а тот вполне благосклонно улыбнулся, Лиам раздраженно отвел от него взгляд и резко спросил:       — Так что случилось с Хейден?       — Я толком не знаю, — задумчиво произнес Ричи, разливая банановый молочный коктейль по четырем стаканам. — На нее весь вечер таращился какой-то мужик, и когда я сказал ей об этом, она пошла взглянуть на него поближе, а потом заявила, что ей нужно срочно уйти. И убежала — через заднюю дверь. — Он неопределенно махнул рукой себе за спину. — Больше я ее не видел.       Лиам сцапал зубами трубочку и в один глоток всосал в себя почти треть коктейля. От сладости у него даже скрутило живот.       — Можно взглянуть? — уточнил Тео.       — Конечно, — согласился Ричи, поманив его за собой.       Прежде чем Тео обошел стойку и скрылся с ним в подсобке, Лиам выпалил:       — Я с вами! — и бросился следом.       Он пытался сказать себе, что им надо будет искать Хейден по запаху, а два сверхъестественных носа лучше, чем один, но правда заключалась в том, что он просто не хотел оставлять Тео с этим Ричи наедине. Судя по веселому блеску в глазах Тео, он это прекрасно понял, но возражать никто из них не стал.       В переулке, где они очутились, не было ничего необычного — только грязная лампа над дверью, грязный асфальт и такие же грязные кирпичные стены. Ступив на улицу, Лиам глубоко втянул воздух носом и мгновенно почувствовал это: Хейден, ее страх, ее боль, ее кровь. В клубе ее запах потерялся в тысяче других, но здесь, несмотря на истоптавшую все вокруг полицию, он по-прежнему был ярким и отчетливым. Лиаму пришлось на миг закрыть глаза, чтобы отрешиться от воспоминаний, нахлынувших на него вместе с ее запахом.       Он опустился на корточки и коснулся пальцами земли, словно это помогало ему взять след.       — Чувствуешь? — спросил Тео. Его голос раздался так неожиданно и так близко, что Лиам невольно вздрогнул — он не слышал, как тот подошел.       — Да, — выдохнул он, опять открывая глаза, и поднялся на ноги.       — Воу, ребята, вы что, типа экстрасенсы? — поинтересовался от двери Ричи.       — Вроде того, — криво улыбнулся Тео. — Мы заплатим и уйдем через этот выход, ладно?       — Да без проблем, чувак, — отмахнулся бармен.       Когда они вернулись, Нолан как раз поспешно допивал «Голубую лагуну», оставленную Тео на стойке. Увидев их, он выпучил глаза и с таким пылом присосался к трубочке, что Лиам удивился, как голубой коктейль еще не полился у него из носа.       Ричи с фальшивой сердитостью погрозил ему пальцем. Тео просто закатил глаза и шлепнул на прилавок деньги за все их напитки, а Лиам, с сожалением оглянувшись на свой почти полный стакан, вытолкал Мейсона, Кори и Нолана сначала в комнату для персонала, а потом на улицу.       — Вы что-то нашли? — догадался Мейсон.       — Запах, — отозвался Лиам.       — И малолетнего алкоголика, — добавил Тео.       — Мои родители не разрешают мне пить! — слегка заплетающимся языком попытался оправдаться Нолан.       — Ясное дело, — пробормотал Кори.       — Напомни, зачем мы вообще его взяли? — устало спросил у Лиама Тео.       — Потому что мы стая, — счастливо объявил Нолан и скорчил злобную рожицу. — Грр!       Тео сжал пальцами переносицу и прикрыл глаза. Лиаму стало его почти жаль. Через мгновение Тео убрал руку от лица, сунул ее в карман и достал оттуда ключи. Он медленно, с сомнением протянул их Мейсону.       — Вы втроем подождите нас пока в машине. — Мейсон закивал и попытался забрать ключи, но Тео быстро отвел руку в сторону и, покосившись на Нолана, повисшего на Кори, сурово сообщил: — Если его вырвет в моем пикапе, вы будете это убирать. Своими языками.       Мейсон слегка содрогнулся, но все-таки принял от него ключи. Когда они с Кори увели Нолана обратно в клуб, чтобы через него вернуться к машине, Лиам посмотрел на Тео, и тот приглашающе махнул рукой на землю, явно предлагая ему взять след. Они оба сосредоточились на запахе Хейден, выделив его среди остальных, переглянулись и, кивнув друг другу, двинулись вперед.       Хейден петляла по переулкам, как заяц, иногда оставляя на асфальте и кирпичах капли крови. С каждым шагом Лиам все сильнее чувствовал нотки отчаяния в ее запахе; похоже, ее загоняли, как дикого зверя. Они почти в самом начале пути наткнулись на полустертую дорожку из пепла рябины, и им пришлось, как и ей, повернуть назад, а спустя некоторое время они отыскали еще одну и вновь остановились.       — Здесь, — сказал Лиам, и Тео согласно кивнул.       Именно здесь она потеряла сознание. Именно здесь нашли ее телефон.       Именно здесь ее собственный путь заканчивался. Дальше ее могли только унести.       Лиам и Тео на удивление быстро определили нужное направление и продолжили идти по следу, который сначала стал более расплывчатым из-за отсутствия эмоций Хейден, но затем опять четким — запах ее крови усилился, и ее пятна теперь встречались чаще.       Возле одного такого пятна Тео замер и задумчиво нахмурился.       — В чем дело? — поинтересовался Лиам.       — Странно. Эта кровь как будто из другой раны, в ней нет ноток аконита, как в предыдущей. Но зачем им было ранить ее еще раз, если они не собирались ее убивать?       — Потому что они ублюдки, которые нас ненавидят, — огрызнулся Лиам. — Возможно, им велели принести ее живой, но про раны ничего не говорили, вот они и… Да какая разница! — Он с трудом мог сдерживать клокочущий внутри гнев. — Нам это даже на руку.       — Вот именно, — мрачно подтвердил Тео.       Больше он ничего не добавил, и дальше они шагали молча, пока не добрались до того места, где переулок соединялся с широкой улицей. По ней то и дело проезжали машины, и едкая вонь бензина и выхлопных газов полностью отбила у Лиама с Тео нюх.       Судя по всему, здесь охотники запихнули Хейден в машину, влились в общий поток транспорта и… все. Отследить их дальнейшее передвижение совершенно не представлялось возможным.       Осознание этого ударило Лиама в грудь, и его ярость моментально сменилась опустошением.       — Мы ее не найдем. Нужно было послушать шерифа, — обреченно выдохнул он. — О чем я только думал? Как я собирался искать ее в таком огромном городе? Я не могу ее спасти, я вообще никого не могу спасти, я же не Скотт.       — Ну, кое-кого ты все-таки спас, — тихо заметил Тео.       Лиам поднял на него взгляд, собираясь сказать что-нибудь резкое, но не смог. У Тео было такое выражение лица — одновременно ранимое и вызывающее, — что Лиам почувствовал, как внутри у него что-то невольно смягчается. Теперь ему хотелось сказать: «Я сделал бы это снова».       Ему хотелось сказать: «Я сделал бы и куда большее, если бы потребовалось».       Но он просто слабо улыбнулся и кивнул.       — Ты не Скотт, — медленно продолжил Тео. — Но и Скотту не всех удается спасти. Поэтому тебе стоит равняться на него лишь в одном — он никогда не сдается. А в остальном просто… будь Лиамом Данбаром. Нет никого другого, с кем я предпочел бы здесь быть.       Лиам резко втянул в себя воздух, а его сердце заколотилось. Это было практически то, чего они оба ждали все это время. Он был немного удивлен, что Тео сделал первый шаг, и теперь ему осталось только положить конец этой ходьбе по краю пропасти. Сейчас было не время для этого, правда, но…       — Я… — начал он, и тут у него громко зазвонил телефон.       Это был Скотт.       Лиам бросил паникующий взгляд на Тео, но тот просто жестко ухмыльнулся и пожал плечами, как будто говоря: ты солгал шерифу и поехал сюда, никому не сказав, так что это твои проблемы. Это было правдой, и от этого Лиаму становилось только хуже.       Глубоко вздохнув, он поднял телефон к уху и робко ответил:       — Привет, Скотт…       — Лиам? Я уже в Бейкон-Хиллс, может, встретимся в полицейском участке и все обсудим? Я могу забрать тебя, если хочешь. Где ты, дома?       — Я… э-э-э… — Лиам замялся и снова беспомощно уставился на Тео. Он безмолвно скрестил руки на груди, и Лиам ему позавидовал.       Тео всегда знал, что сказать: он наверняка за секунду придумал бы убедительную ложь и произнес ее так, что Скотту бы и в голову не пришло сомневаться. Впрочем, это же был Тео — теперь стая сомневалась во всем, что он говорил.       — Лиам? — позвал Скотт после слишком долгой паузы.       — Я здесь. Я просто… эм, не могу сейчас. У меня… дела.       Тео скептически выгнул бровь, показывая, как он относится к его навыкам лжи. Молчание Скотта на другом конце провода тоже было достаточно красноречивым. Прежде чем он успел что-то сказать, Лиам выпалил:       — Я с Тео. Мы… заняты. Кое-чем. Как насчет вечера?       — Что ж, — медленно произнес Скотт, — ладно. Тогда… позови его тоже? Нам может понадобиться его помощь. И… до вечера?       — Ага, конечно, — пискнул Лиам и, тут же положив трубку, облегченно выдохнул.       А вот выражение лица Тео было противоположным облегчению.       — Почему ты не рассказал ему правду? — нахмурившись, мрачно спросил он.       — Что? Ты же сам велел мне не сдаваться!       — Принять помощь — не значит сдаться, — терпеливым голосом, как ребенку объяснил Тео.       Лиам сердито фыркнул. Да, в основном он хотел разобраться с этим без Скотта именно потому, что боялся, что он будет медлить, что он вновь попытается использовать Хейден в качестве приманки, но была и другая причина. Где-то глубоко внутри Лиам отчаянно хотел доказать — себе и всем вокруг, — что он может справиться со всем сам. Что он может сам разбираться с проблемами, что он достоин защищать Бейкон-Хиллс вместо Скотта.       К сожалению, если его самовольная миссия закончится ничем или тем более навредит, докажет он только обратное.       Лиам тряхнул головой.       — Неважно. У нас еще есть время до вечера, чтобы найти, где держат Хейден.       — И что ты собираешься делать вечером?       — Я не знаю, ладно? — огрызнулся Лиам и пробежался рукой по волосам, убирая их от лица. — В смысле, наверное, мне придется ему сказать, да? Но если мы отыщем ее до этого времени, то сможем вытащить раньше, чем он доберется сюда.       По лицу Тео Лиам видел, что ему хочется задать логичный вопрос: «А что если нет?» Однако он промолчал, попросту поджав губы, и Лиам был ему за это очень благодарен. Он вздохнул, хлопнув себя по бедрам, и огляделся вокруг, словно мог увидеть поблизости подсказку, какой-то намек на то, что им делать дальше.       Однако такие подсказки, судя по всему, встречались только героям из книг и фильмов.       После еще нескольких минут неловкого топтания на одном месте Лиаму и Тео все же пришлось смириться, что здесь они уже ничего не найдут, и они медленно побрели по переулку обратно к клубу.

* * *

      Пока они возвращались к машине, Лиам выглядел совершенно потерянным. Казалось, он даже не понимал, куда идет, просто бездумно следовал за Тео. Сам Тео был крайне рад тому, что он химера, потому что без своего усиленного обоняния он никогда бы не разобрался в этих запутанных улочках и не отыскал дорогу до «Голубой лагуны».       Тео ни на миг не верил в то, что они сумеют найти место, где держат Хейден, — по крайней мере, без помощи Скотта, Арджента и шерифа. Он думал о камерах наблюдения перед клубом или внутри него, но сомневался, что о них не подумала полиция. Значит, либо на них вообще было не различить лицо охотника, напавшего на Хейден, либо оно просто ничего не дало. В конце концов, засветившись, он вполне мог залечь на дно и в ближайшее время нигде не появляться.       Когда Лиам и Тео опять прошли мимо Ричи, тот бросил на них вопросительный взгляд, но Тео покачал головой и отмахнулся. Впрочем, по выражению лица Лиама и так было понятно, что поиски не увенчались успехом.       Тео гадал, стоит ли ему попробовать приободрить его, и уже протянул руку, чтобы положить ее Лиаму на плечо, когда тот вдруг остановился как вкопанный, уставившись на женщину, проходящую мимо них. Ее волосы были убраны в высокий хвост, плечи крепко обнимала кожаная куртка, которая словно была на пару размеров меньше, чем нужно, а на ногах красовались узкие джинсы и тяжелые ботинки.       Что-то в ней было, но Тео еще не успел понять, что именно, как Лиам резко схватил его за руку, которую Тео снова опустил. Он продолжал прожигать женщину темным взглядом и раздувал ноздри, как будто тщательно к чему-то принюхивался.       — В чем дело? — спросил Тео.       — Ее куртка, — прошипел в ответ Лиам. — От нее пахнет Хейден.       Он решительно дернулся вперед, и Тео, даже толком не подумав, мигом схватил его за плечи и удержал на месте. Женщина, не заметив его порыва (или сделав вид, что не заметила), продолжила свой путь к барной стойке, изящно облокотилась на нее и о чем-то заговорила с Ричи. Плечи Лиама в руках Тео задрожали, и его низкое рычание перекрыло тихую музыку, игравшую в клубе.       Тео слегка встряхнул его и, когда это не подействовало, сказал ему на ухо:       — Не глупи. Пойдем на улицу.       — Но это она! Она же одна из них! Мы должны…       — Лиам, — Тео настойчиво дернул его в сторону выхода, — мы точно не должны набрасываться на нее прямо сейчас.       Тео всегда безмерно удивляло, какое влияние он оказывал на Лиама. Временами, когда ему не помогали слова родителей, Мейсона или даже Скотта, именно голос и прикосновение Тео возвращали ему здравый смысл или хотя бы гасили вспышку ярости, как будто вылитое в костер ведро воды. Вот и сейчас он весь словно обмяк и, слабо кивнув, позволил Тео увести себя на улицу.       В стоявшем неподалеку пикапе виднелись Мейсон с Кори, сидевшие на передних сиденьях. Они о чем-то говорили, поедая чипсы, и Тео сделал себе мысленную пометку позже отругать их за то, что они без спроса притащили к нему в машину еду и наверняка везде накрошили. Если там будет вонять сыром или беконом, он их прибьет.       Когда Лиам агрессивно распахнул дверь на заднее сиденье, чудом не вырвав ее с мясом, Мейсон и Кори подскочили на своих местах и оглянулись. Сзади во весь рост растянулся задремавший Нолан, поэтому Лиам грубо пихнул его, заставив ошеломленно заморгать и выпрямиться, а потом забрался к нему. Тео подумывал о том, чтобы вышвырнуть с водительского сиденья Мейсона, но решил в пользу соседства с Лиамом — хотя бы недолгого — и скользнул ему под бок, закрыв за собой дверь.       — Что случилось? — поинтересовался Кори, изучая сердитое лицо Лиама. Не то чтобы Лиаму так уж нужна была какая-то веская причина, чтобы быть сердитым, но сейчас она имелась.       — В клубе сейчас сидит чертова охотница в куртке Хейден! — выплюнул он.       Нолан сонно опустил голову ему на плечо, и Лиам резко оттолкнул его.       Его опять начало потряхивать от гнева, поэтому Тео осторожно положил руку ему на колено и слегка сжал его. Лиам даже не посмотрел на нее, но закрыл глаза, глубоко вздыхая, и явным усилием воли заставил себя расслабиться.       — Ты уверен? — уточнил Мейсон. Лиам так сверкнул на него взглядом, что тот сразу же вскинул руки в жесте капитуляции. — Ладно, тогда что будем делать?       — Очевидно, — фыркнул Тео. Все уставились на него, и он закатил глаза. — Устроим на нее засаду и подождем, пока она не выйдет из клуба, а потом поедем за ней.       Так они и сделали.       Тео с Лиамом все же заняли места Мейсона и Кори, прогнав их назад. Тео переставил пикап так, чтобы он не слишком бросался в глаза выходившим из клуба людям. Лиам, чтобы чем-то себя занять, сбегал в магазин и купил еще чипсов, игнорируя ворчание Тео, а также воды Нолану, который как раз начал приходить в себя.       Пока они ждали, Лиам тыкал в радио каждые несколько секунд, меняя песню за песней. Тео это немного сводило с ума, и он боролся с желанием схватить его за руку и заставить прекратить. Вместо этого он принялся постукивать костяшками по рулю, не отрывая взгляда от дверей клуба. Ему что-то не давало покоя, что-то казалось неправильным. То, что охотница пришла сюда в то же время, что и они, было невероятным совпадением и настоящей удачей, как и то, что она почему-то решила надеть именно куртку Хейден.       Тео не верил в удачу и уж тем более в такие совпадения. Это почти наверняка была ловушка, но у них, к сожалению, не было никакого другого способа узнать, где прячут Хейден, кроме как шагнуть прямо в эту ловушку. Тео надеялся, что они успеют выскочить из нее раньше, чем она захлопнется за их спинами.       Возможно, это было чересчур оптимистично, но что ж… вот что сделала с ним стая Скотта.       Спустя несколько часов, за которые Лиам пролистал, пожалуй, все доступные станции на радио, Тео чуть не сломал руль, пытаясь не сломать ему шею, Мейсон и Кори посмотрели какой-то фильм, а из головы Нолана выветрились последние пары алкоголя, охотница наконец-то показалась. Она была не одна, а в компании бородатого мужика, вместе с которым уселась в большой черный джип — такое клише, серьезно: если бы Тео попросили угадать, какая из припаркованных вокруг «Лагуны» машин принадлежит охотникам, он бы выбрал именно эту.       Все разом встрепенулись; Мейсон и Кори выдернули из ушей наушники, Лиам оставил в покое многострадальное радио, Нолан просунул голову между сиденьями и взволнованно спросил:       — Это она, да?       Тео молча завел пикап.       — А они не заметят, что мы за ними едем? — забеспокоился Лиам. Он посмотрел на Нолана, явно вспоминая, как тот приехал за Мейсоном в зоопарк, совершенно провалившись в попытках быть незаметным.       — Не думаю, — хмыкнул Тео. — Во-первых, моя машина не красная, а во-вторых, у меня побольше опыта в слежке, чем у некоторых.       Нолан покраснел и, пробурчав что-то неразборчивое, откинулся обратно назад. Мейсон пихнул его в бок и ободряюще ухмыльнулся.       В слежке Тео правда был хорош — прежде чем официально вернуться в Бейкон-Хиллс, он все лето следил за Скоттом, Стайлзом, Кирой, Лидией и Малией, и никто из них его ни разу не заметил. Тео невольно подумал о том, что тогда он почти не принимал в расчет Лиама, решив, что разгадал его буквально с первого взгляда. Смешно. Теперь все его расчеты так или иначе были про Лиама, и он до сих пор оставался для Тео загадкой.       Однако сейчас — несмотря на все его навыки и на то, что подступающие сумерки были отличной маскировкой для его пикапа, особенно при выключенных фарах, ведь Тео прекрасно видел в темноте, — он начал сомневаться, что охотники их не замечали. Очень трудно обмануть того, кто ждет обмана, а если предположения Тео насчет ловушки были верны, то они определенно ждали, что за ними станут следить.       Лиаму опять начал названивать Скотт, и он каждые две минуты упрямо его сбрасывал, а потом вообще выключил звук на телефоне.       В конечном итоге джип привел их к самому краю города и к нескольким зданиям, окруженным забором из колючей проволоки. Тео остановил пикап в переулке неподалеку — хоть он и подозревал, что охотники знали об их слежке, он был уверен, что под конец они все же потеряли их из виду. Они впятером выскочили из пикапа и последние метры прошли пешком, подобравшись достаточно близко, чтобы что-нибудь разглядеть, но не настолько, чтобы выдать себя.       Ворота медленно открылись, пропуская джип, и он затормозил во внутреннем дворе, а навстречу его пассажирам вышла еще одна женщина. Она стояла слишком далеко, чтобы учуять ее запах, и было уже слишком темно, чтобы как следует ее разглядеть, но Тео все равно ее узнал. И по тому, как напрягся возле него Лиам, он понял, что тот тоже.       Это была Монро.       И вот теперь у него не осталось сомнений в том, что это ловушка. Он схватил Лиама за руку и не выпускал до тех пор, пока не оттащил обратно на безопасное расстояние — к пикапу. Мейсон и Кори с Ноланом сами безропотно пошли за ними.       — Мы ждем Скотта, — максимально твердо объявил Тео.       Лиам, которого практически трясло от возбуждения и гнева, тут же вскинулся.       — Что, нет! Ты же видел ее! Она прямо там, и мы можем схватить ее!       — Не можем! Нас двое, а их там — десятки!       — Ты знаешь, что будет, если приедет Скотт! — не сдавался Лиам. — Он просто оставит Хейден там, пока не придумает «идеальный план». Он скажет, что это слишком рискованно, когда там Монро, что нам лучше последить и улучить момент, когда она будет одна, но это значит бездействие!       — Это значит здравомыслие!       Лиам порывисто шагнул вперед и с силой толкнул его руками в грудь.       — Мы не сделаем из Хейден приманку снова!       — Да она уже приманка! — рявкнул Тео. — Только не наша для Монро, а ее — для нас! Дорожка крови, Лиам, я же говорил тебе, что это странно. Они сделали ее специально, чтобы мы прошли по ней и потеряли на это время.       — Но зачем? — помотал головой Лиам.       — Потому что они знали, что мы начнем с клуба, и оставили там кого-то из своих. Он сообщил им о нашем появлении, и им нужно было время, чтобы туда приехала та охотница в куртке Хейден, которая потом показала нам дорогу сюда. Ты думаешь, что Монро случайно решила прогуляться на свежем воздухе именно тогда, когда мы здесь очутились? Она тебя провоцирует!       — У нее получается, — тихо заметил Кори, глядя на Лиама, полыхающего золотыми глазами.       Тео проигнорировал его реплику.       — Она хочет, чтобы мы — ты — попытался пробраться внутрь, она поймает тебя там, а через тебя доберется до Скотта! Ты этого хочешь?       — Я хочу спасти от нее Хейден! — отчаянно выкрикнул Лиам. — Я хочу отомстить ей за Бретта и Лори! Я хочу, чтобы она больше никому не могла навредить!       Умом Тео понимал, что оставить Хейден в плену — лучшая стратегия, но его сердце, размякшее после Ада и общения с Лиамом, глупое сердце по-прежнему помнило о том, как его самого держали в том подвале вместе с Цзянем и Тирни. Он помнил каждый разряд электричества, пробежавший по его телу, и минуты, тянувшиеся бесконечными часами, и свою беспомощную, тщетную надежду на то, что кто-нибудь за ним придет. Кто-нибудь о нем вспомнит. Скотт, Лиам, хоть кто-то…       А еще где-то в самой глубине души он до сих пор чувствовал за Хейден ответственность, потому что именно он вернул ее к жизни, объявил ее частью своей стаи. Если чувства Скотта ко всем жителям города были примерно такими же, только в несколько раз сильнее, Тео правда не знал, как его еще не разорвало на части.       Но главная причина заключалась в том, что Тео просто не мог смотреть на такого Лиама. Лиам должен солнечно улыбаться, ерошить свои нелепые, слишком длинные волосы и каждый день что-то ломать внутри Тео, но ломать по-хорошему.       Он тяжело вздохнул.       — Ладно. Мы не оставим там твою подружку. Но! — Он смерил Лиама мрачным взглядом. — Мы не будем охотиться за Монро. Если она встанет у нас на пути, мы отобьемся, но преследовать ее мы не будем. Согласен?       Лиам смотрел ему прямо в глаза, и Тео уловил настоящий ответ на дне его зрачков еще до того, как Лиам решил ему соврать.       — Да, — буркнул он, и его сердце почти не выдало обман — Тео был неплохим учителем.       Но до самого Тео ему было еще далеко.       Он изобразил облегченный вздох и хлопнул Лиама по плечу, задержав там руку.       — Не парься, все будет хорошо. Мы ее вытащим.       Тео потянул его на себя, и его удивило, с какой готовностью Лиам поддался этому движению и уткнулся лбом ему в плечо, — и даже немного смутило, учитывая то, что у них было трое зрителей. Тем не менее, Тео не забыл, к чему был этот обманный маневр, запустил другую руку в карман куртки и, быстро открутив крышку с заранее подготовленной баночки, набрал целую горсть высыпавшегося из нее порошка, а потом подкинул его в воздух.       Пепел рябины идеально ровным кругом лег вокруг них.       Тео позволил себе еще секунду теплого прикосновения Лиама, после чего сделал шаг назад — за границу круга и прочь от Лиама.       — Прости, — сказал он, — но если уж ты сдохнешь, то это случится не в мою смену.       Первое мгновение Лиам не понимал, что произошло, но затем его глаза полыхнули яростью.       — Ну ты и сукин сын, — выдохнул он.       — С этим не спорю, — криво ухмыльнулся Тео и сразу же повернулся к Кори. — Скольких человек ты можешь сделать невидимыми?       — Э-э-э… помимо себя? Одного, если постараюсь — двоих, — не особо уверенно отозвался тот.       — Больше и не надо, — кивнул Тео. — Мейсон, ты останешься сторожить Данбара, а мы с Ноланом и Кори пойдем за…       — Что?! — возмущенно перебил его Лиам.       — Почему я? — одновременно с ним спросил Мейсон.       — Потому что он твой лучший друг. И потому что Нолан, в отличие от тебя, хоть немного умеет стрелять. Зря, что ли, Арджент с ним столько возился?       К тому же, добавил Тео уже про себя, Нолану Лиам вполне может поугрожать, чтобы заставить его разорвать круг. С Мейсоном он точно так не поступит. А Мейсон не дурак, сам понимает, что Лиам в своей самоубийственной жажде мести не добьется ничего хорошего, что позволить ему пойти туда — верх глупости.       Идя вслед за Кори и Ноланом обратно к логову охотников, Тео все же бросил последний взгляд назад. Лиам стоял в круге, скрестив руки на груди, угрюмый, непримиримый и такой…       Тео не дал себе закончить эту мысль, вместо этого просто кивнул ему и, так и не получив ответный кивок, вновь отвернулся.

* * *

      Лиам честно выждал около пятнадцати минут, хотя и с большим трудом. Все, что он мог делать, — это игнорировать невыносимый запах тревоги Мейсона и изо всех сил напрягать слух, удостоверяясь в том, что миссия по спасению проходит без инцидентов.       Его взгляд то и дело падал на окружающий его барьер из рябины. Лиам никак не мог выкинуть из головы то, как Тео на миг привлек его к себе, просто чтобы отвлечь внимание. Этот почти безобидный обман ужалил Лиама куда сильнее, чем то, что Тео в принципе насильно усадил его на скамейку запасных. Впрочем, он не собирался на ней оставаться.       Наконец Лиаму показалось, что уже пора, и он прикрыл глаза, чтобы подготовиться. Пусть ему не удалось обмануть Тео, но Мейсон — просто человек. У него нет сверхъестественных чувств, зато есть слабости, на которых можно сыграть.       Лиам представил, что только что услышал выстрел или громкие вскрики, означающие, что Тео, Кори и Нолан все-таки столкнулись с охотниками. Он изобразил дрожь, весь напрягся и тихо зарычал, дожидаясь от Мейсона логичного вопроса, который не заставил себя ждать.       — Ли? В чем дело?       — Их заметили, — соврал Лиам. — Я не… я просто слышу выстрелы.       Он поднял руки, упираясь ими в сверхъестественный барьер перед собой, и увидел, как от них разошлось голубое свечение. Он знал, что сильнее давить не стоит, иначе его отбросит назад, поэтому просто удерживал ладони на одном месте, словно они лежали на стене.       — Думаю, Тео был прав — это ловушка, — продолжил он. — Мейсон, я… мне нужно…       Мейсон нахмурился.       — Я тебя никуда не отпущу. В чем Тео точно прав, так это в том, что ты одержим Монро, и это не безопасно…       — И ты правда считаешь, что я побегу охотиться на нее, а не помогать им? — искренне возмутился Лиам.       Если бы ребята действительно угодили в ловушку, разумеется, он бы бросился к ним. Но сейчас с ними все было в порядке. Во всяком случае, он не слышал ничего подозрительного.       Искренность сработала, и Мейсон явно засомневался.       Лиам слегка толкнул руками барьер, не выпускающий его на свободу, и взмолился:       — Пожалуйста, Мейс. Говорю тебе, они попали в засаду, им нужна помощь. Ты ведь понимаешь, что это должна быть миссия спасения, а не миссия «угробь всех остальных наших друзей»? Они… — Он нарочно прервался и резко втянул в себя воздух.       — Что такое? — взволнованно спросил Мейсон, бросив нервный взгляд на дорожку пепла.       Лиам чувствовал, что почти победил. Он почти выбрался из круга, а там рукой подать до Монро и мести за Бретта и Лори, за весь Бейкон-Хиллс. Осталось лишь немного подтолкнуть.       Он посмотрел Мейсону прямо в лицо и выдохнул:       — Кори. Я слышал крик Кори.       Мейсон был умным — пожалуй, таким же умным, как Стайлз, и лишь немного уступал Лидии и Тео. Самой главной его проблемой было то, что он не умел быть хладнокровным — сердце у него всегда бежало впереди головы, и сейчас Лиам поступал просто ужасно: он сознательно давил на больное место, вынуждая Мейсона разрываться на две половины.       И глядя в его блестящие темные глаза, Лиам знал, что победит. Не мог не победить.       — Ладно, — наконец решился Мейсон. Он подошел к полоске пепла, кедом создал в ней разрыв и повторил: — Ладно. Верни их всех.       Лиам коротко кивнул ему и бросился прочь из их переулка. Завернув за угол, он притормозил и еще раз как следует прислушался, убеждаясь, что с Тео и остальными пока точно все хорошо. Никаких криков или выстрелов. Никаких засад и ловушек.       Подавив приступ вины перед Мейсоном, Лиам тряхнул головой и поспешил к зданиям.       Тео вытащит Хейден. Лиам разберется с Монро.       Все получится.

* * *

      Хейден выжидала.       В середине дня к ней внезапно зашли охранники вместе с еще какой-то женщиной. Развязав ей руки, они принялись стаскивать с нее куртку, которая все еще была слегка влажной. Поначалу Хейден почувствовала только замешательство. Зачем им могла понадобиться ее куртка?       Потом ее осенило — запах. На ней был ее запах, и они собирались с помощью нее заманить сюда Лиама.       Хейден в одно мгновение ощутила ужас, стыд и — безудержную радость. Лиам все-таки пришел за ней, он был здесь, в Портленде, совсем недалеко от нее.       Следом ее охватила решительность. Да, она уже облажалась, так глупо позволив поймать себя, но она не собиралась просто сидеть здесь, как принцесса в башне, и ждать, когда прекрасный принц спасет ее от злого дракона. Она должна была выбраться отсюда и предупредить Лиама о засаде. Она должна была сделать хоть что-то полезное, хоть как-то себя оправдать.       Раньше она заметила, что у одного из охранников был пояс с несколькими ножами, и поэтому, когда женщина-охотница ушла с ее курткой, а мужчины снова попытались связать ей руки, бросилась на них. Ее силы немного восстановились, и ей удалось повалить их обоих на пол. Пока они старались совладать с ней, больше мешая друг другу, чем помогая, она исподтишка вытащила один нож и незаметно отпихнула в дальний угол.       За свою выходку Хейден расплатилась двумя ударами — электрошокером в спину и кулаком по лицу, — но оно того стоило. Когда охотники до красноты стянули ей руки веревкой и вышли в коридор, ругаясь на нее сквозь зубы, она добралась до ножа и спрятала его за голенищем ботинка.       И теперь она выжидала.       Она уже раз пять просилась в туалет: порог комнаты пересекала дорожка пепла рябины, и она не могла выйти без разрешения, — но охранники, видимо, по-прежнему держали на нее обиду, потому что в ответ всегда велели ей сходить под себя, как животное, которым она и является. Однако Хейден видела, как при взгляде на нее на лице одного из них мелькало сочувствие. Где-то глубоко внутри он понимал, что все это неправильно, а значит, рано или поздно он должен был сломаться.       В конце концов, так и произошло. После очередной ее просьбы он неуверенно произнес:       — Может, ну ее? Пусть сходит. Буду все время держать ее на прицеле — шелохнуться не посмеет.       — Да чего с ней церемониться, с тупой псиной, — грубо ответил второй мужчина.       — Ну, собак все-таки выгуливают. Лично мне не хочется потом за ней убирать, а тебе?       Охранник угрюмо засопел — похоже, этот аргумент на него подействовал. Наконец, он тяжело вздохнул и согласился:       — Только побыстрее. Лейла с Марком как раз вернулись. Скоро тут должно стать жарко.       Хейден поспешно поднялась навстречу открывшейся двери и, когда охотник разорвал барьер из рябины, вышла в коридор. На нее сразу направили оба пистолета, но она и не думала рыпаться прямо сейчас. Она послушно зашагала по проходу вместе с «сочувствующим» охранником, который повел ее в сторону туалета.       Нож, спрятанный в ботинке, будто горел огнем. Хейден с трудом дождалась закрывшейся за ее спиной двери, облегченно вздохнула и сразу же задержала дыхание — воняло в туалете просто ужасно. Она наконец-то неуклюже вытащила нож, разрезала жгучую веревку и принялась растирать запястья. Полдела было сделано, теперь оставалось только выбраться наружу и найти способ предупредить Лиама и остальных о ловушке.       Хейден с сожалением приготовилась драться с мужчиной по ту сторону двери. Он был куда лучше других охотников — например, того, кто назвал ее псиной, и темнокожей женщины-змеи, — но выбора у нее не было.       Она рванула дверь на себя.       — Ты уже зако… Какого черта?! — воскликнул охранник.       Он только начал поднимать свой пистолет, когда она молниеносно подскочила к нему и выбила оружие у него из рук. Однако мужчина уже пришел в себя, увернулся от следующего удара и швырнул ее к ближайшей стене. Хейден стукнулась головой, перед глазами замелькали черные точки. Она с трудом устояла на ногах. Охотник вдруг оказался совсем рядом, и она, поднырнув у него под рукой, бросилась прочь по коридору.       Едва Хейден сделала несколько шагов, как раздался громкий выстрел, и ее бок пронзила адская боль. Она рухнула на колени, ее рука машинально взлетела к ране, но Хейден быстро перевернулась и попыталась уползти от охотника спиной назад. Он приближался к ней с суровым выражением лица, и она поняла, что в этот раз пощады не будет. Убивать ее ему нельзя, но помучить — очень даже можно, а теперь у него такое желание есть.       Хейден собралась с силами и встала на ноги, готовясь отразить новый удар, но ей не пришлось.       Рука мужчины замерла в паре сантиметров от ее тела, остановленная кем-то другим. Повернув голову к взявшемуся из ниоткуда спасителю, Хейден просто оторопела, потому что это был тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть. По правде говоря, она не ожидала его вообще когда-нибудь увидеть.       Рядом ней с привычной самодовольной ухмылкой стоял Тео Рэйкен, а по бокам от него — Кори и еще какой-то незнакомый веснушчатый мальчишка.       Следующие мгновения слились для нее в один сплошной хаос. Тео сцепился с охотником, Кори заключил ее в крепкие до хруста объятия, на которые она едва ли могла ответить, учитывая ее шок и боль, которую они причиняли ей из-за раны в боку. А третий парень что-то выкрикнул, указывая на дальний конец коридора, откуда показался ее второй охранник.       Хейден с трудом следила за событиями. Тео все же вырубил своего противника, после чего вместе с веснушчатым пареньком бросился к новой угрозе, а она просто стояла в теплом кольце рук Кори и думала о том, что он пахнет самим собой, безопасностью, домом и… боже, Лиамом. Они все до невозможности пахли Лиамом.       Она невольно всхлипнула — от боли и облегчения, и Кори тут же ослабил хватку, видимо, лишь сейчас вспомнив о том, что ее подстрелили. Зато сама Хейден, наоборот, вцепилась в него как клещ и не собиралась отпускать в ближайшие сто лет. Или пока не увидит Лиама.       Тем временем, Тео и его помощник — Хейден чувствовала, что он был человеком, — разобрались со вторым охотником и подошли к ним.       — Привет, Ромеро. Скучала? — усмехнулся Тео.       Он совершенно не изменился.       — А где Лиам и Мейсон? — вместо ответа спросила она.       — И ни капли благодарности за спасение, — беззлобно посетовал Тео.       Хейден устало закатила глаза.       — Спасибо, Тео. Спасибо, э-э-э… — Она вопросительно посмотрела на незнакомого парня.       — Я Нолан, — широко улыбнулся он. — А ты красивая. — Он сразу же покраснел — не только щеки стали пунцовыми, но и все его лицо. Он явно не это планировал сказать. — В смысле, ты Хейден. Лиам рассказывал про тебя… вчера.       — Пять баллов, Нолан, — сухо сказал Кори и повернулся к ней. — Ты в порядке? Сможешь идти? Нам нужно выбираться, пока на шум не сбежались остальные охотники.       — Поздно, — объявил прислушивающийся к чему-то Тео. — Нас окружили, без боя уже не уйдем.       — Это была ловушка для Лиама, — призналась Хейден.       — Да что ты говоришь! — едко хмыкнул он. — Может быть, поэтому его тут и нет?       Хейден повторила свой первый вопрос, который он проигнорировал раньше:       — Где он?       — Наказан. А Мейсон — его нянька.       Кори и Нолан в ответ на реплику Тео слаженно фыркнули.       — Все, мы уходим, — заявил он. — Кори, сделай вас двоих невидимыми и не дай ей свалиться где-нибудь по пути. С пулей разберемся позже. Нолан, бери пистолет. Я надеюсь, с ним ты обращаешься лучше, чем с арбалетом?       Дальнейшее Хейден помнила довольно смутно. Она как будто плыла под водой, и ее сознание иногда затуманивалось настолько, что она висла на Кори практически мертвым грузом. Аконитовая пуля каленым железом жгла ее изнутри.       Тео вел их, ориентируясь на слух и обоняние, и выбирал те пути, на которых охотников было меньше всего. Он часто приказывал Нолану стрелять в лампы в коридорах, после чего охотники обычно начинали паниковать и палить наугад, в то время как сам Тео, прекрасно видя в темноте, раскидывал их, как слепых котят. Пепел рябины и аконит были ему нипочем, да и по скорости реакции он настолько опережал неопытных охотников, что они были ему не соперниками.       Впрочем, судя по его недовольному шипению и появившемуся в воздухе металлическому привкусу, пару раз его все же задели. Хейден заметила, что иногда Тео забывал прикрывать спину и удивлялся, когда к нему оттуда кто-то подбирался. Словно он подсознательно был уверен, что с ним есть кто-то еще, кто может предугадывать все его движения и сражаться с ним наравне. Словно ему не хватало второй половины.       В какой-то момент — Хейден, честно говоря, потеряла счет времени — они вывалились на улицу. Нолан выстрелил в несколько фонарей, заставив их погаснуть, но здесь все равно было светлее, чем в здании, из-за половинки луны в ясном небе. И здесь, на удивление, охотники от них практически отстали. Не успела Хейден и глазом моргнуть, как ее выпихнули через рваную дыру в заборе и потащили дальше по переулкам.       Затормозили они все около знакомого синего пикапа, и Хейден пришла в голову глупая, глупая мысль о том, что в нем был ее первый поцелуй. Серьезно, это была настолько нелепая ассоциация для пикапа Тео, что она невольно хихикнула. И только потом поняла, что что-то не так, потому что от Тео вдруг сильно запахло тревогой.       Им навстречу шагнул Мейсон, и Тео резко спросил у него:       — Где Лиам?       — Пошел за вами, — высоким от волнения голосом ответил Мейсон. — Уже давно. Он сказал, что услышал, что вам нужна помощь. Я думал, он вернется с вами.       — И ты поверил ему?! Господи, тебе же положено быть умным!       Лицо Тео стало практически мертвенно-белым, а сердце заколотилось с такой скоростью, что Хейден удивленно на него посмотрела. Единственный другой раз, когда она слышала, чтобы сердце Тео билось так часто и сильно, был в тот момент, когда Лиам только вытащил его из Ада. Когда Тео еще толком не вернулся из своего кошмара и видел во всем мире только угрозу. В тот вечер от него отчетливо несло страхом, и Хейден едва поверила своему обонянию, почувствовав от него такой же страх сейчас.       Ему ничего не угрожало. Только Лиаму.       — А что мне было делать? — с отчаянием воскликнул Мейсон.       — Не верить! И уж точно никуда не отпускать! — рявкнул Тео. — У тебя была всего одна задача — не дать ему броситься на охоту за Монро, и ты даже этого не смог сделать!       — Не ори на него! — сердито вмешался Кори.       Он на мгновение забыл поддерживать Хейден, и она сразу пошатнулась от слабости. К счастью, ее успел поймать Нолан, на которого она с благодарностью оперлась. У нее больше не осталось сил на гордость и даже на беспокойство.       Тео шумно выдохнул, успокаиваясь, закрыл глаза и резко отвернулся от Мейсона, запуская пальцы в свои отросшие волосы и зачесывая их назад. Несколько секунд он оставался в такой позе — застывший, как статуя, и явно к чему-то прислушивающийся, — а потом решительно встряхнулся и заявил:       — Так, ладно, я вернусь за ним, но только один.       Мейсон и Кори открыли рты, словно хотели возразить, но Тео не дал им вставить ни слова.       — Один, — настойчиво повторил он. — С меня хватит идиотов, которые не могут выполнить даже тот простой план, который у нас был. А вы трое позаботьтесь о том, чтобы она не отдала концы, пока меня не будет.       Он сердито ткнул пальцем в Хейден, повернулся кругом и исчез в ночи. Почти в тот же миг она почувствовала, что у нее ослабли колени, а сознание начало соскальзывать в черноту.

* * *

      Тео решил, что когда он найдет Лиама (он не позволял своему мозгу даже сформировать слово «если»), то убьет его. А еще лучше — посадит на цепь, как раньше делал Скотт в полнолуние.       За забором, на территории охотников, творился хаос. Они метались туда-сюда, что-то кричали друг другу, зажигали фары в машинах, чтобы добавить на парковку хоть немного света, которого явно не хватало после того, как Нолан разбил лампы в большинстве фонарей. Надо было отдать Ардженту должное — он отлично поработал даже с таким плохим материалом и слепил из парня что-то стоящее.       Следуя за запахами Монро и Лиама и держась в тени, Тео незамеченным добрался до нужного здания, которое было окружено охотниками. Они наставляли оружие на дверь и каждое окно, а рации у них на поясе вопили голосом Монро:       — Он внутри, где-то внутри! Он не может оттуда выйти! Просто поймайте его!       Это уже было хорошо. Получается, что-то пошло не по ее плану, и Лиам не попался прямиком в готовую ловушку. У Тео были все шансы найти его раньше людей, не имевших его слуха и обоняния.       Пусть Лиам и не мог выйти из здания, окруженного пеплом рябины, зато Тео вполне мог войти. Подкравшись к одному мужчине со спины, он быстро разобрался с ним, выбил окно его винтовкой и, прежде чем остальные успели прибежать ему на помощь, запрыгнул внутрь.       Он оказался в какой-то комнате, из которой сразу же вышел в коридор и замер, прислушиваясь. По зданию бродило больше десятка охотников, но его интересовали совсем не их сердцебиения — они были достаточно далеко и не угрожали ему прямо сейчас. Тео глубоко втянул в себя воздух и, отыскав практически родной запах, двинулся по коридору в ту сторону, куда он его вел.       Дважды ему чудом удалось избежать столкновения с охотниками, один раз — не удалось, но Тео все-таки добрался до нужной комнаты на третьем этаже. За дверью бешено колотилось знакомое ему сердце, а от едкой смеси страха, гнева и отчаяния вокруг чесалось в горле.       Тео осторожно потянул дверь на себя и зашел внутрь.       Лиам стоял на четвереньках на полу — поза зверя, а не человека. Услышав шаги Тео, он резко вскинул голову и сверкнул на него ярко-золотыми глазами, но тут же закрыл их и весь напрягся, как будто пытался совладать с собой. Его когти вцепились в пол.       — Тео, я боюсь, что убью их, если выйду отсюда, — выдавил он.       Тео сглотнул. Он медленно подошел ближе и опустился рядом с Лиамом на колени. Потом тоже зажмурился, обхватил его лицо ладонями и крепко прижался к его лбу своим. Горячее дыхание Лиама мазнуло по его губам, и Тео быстро их облизнул. Лиам тихонько заскулил, подаваясь ему навстречу, а его руки взлетели с пола и стиснули локти Тео. Когти пропороли тонкую кофту и вонзились Тео под кожу, но на нем и без того было достаточно ран. Когда он зарычал в ответ, в этом не было угрозы.       Это была просто солидарность. Просто: «Я знаю, я понимаю тебя».       Они всегда такими были: дикие звери в обличье людей.       Им суждено было стать еще более дикими вместе, но по какой-то причине они возвращали друг другу человечность.       — Тео, — снова прошептал Лиам. Он открыл глаза, и кончики его ресниц защекотали веки Тео, до сих пор опущенные. Затем он убрал руки, а его голос стал более осмысленным. — Хейден в порядке?       С Тео мгновенно спало оцепенение. Он отстранился, сел прямо и критически осмотрел Лиама — похоже, он пришел в себя и больше не собирался никого убивать. В его взгляде появились решимость и сосредоточенность.       — Да, — наконец ответил Тео. — Она с Кори и Мейсоном.       Лиам кивнул. Они оба поднялись на ноги, а в следующую секунду Тео размахнулся и врезал ему в живот. Лиам охнул от неожиданности, пошатнулся, и в его глазах вспыхнул гнев, но отвечать он все-таки не стал — понял, что за дело.       Тео выплюнул:       — Придурок. И чего ты добился?       — Монро сбежала, — мрачно признался Лиам. — Я не пошел за ней в комнату с железными дверьми, где меня бы точно закрыло, и упустил ее. Но я видел ее кабинет, ее записи. Она копает информацию на Айзека, Кору Хейл и других оборотней — кажется, они были в стае Сатоми, но успели сбежать. Нам нужно сказать им. Сказать им всем.       — Для начала нам нужно спасти свои задницы, — огрызнулся Тео.       Лиам беспечно пожал плечами и просто сказал:       — Ты теперь здесь. Мы выберемся.

* * *

      Они выбрались.       К этому времени Кори и Нолан, усадив Хейден край кузова пикапа, вытащили пулю с аконитом из ее бока. Кори зажигалкой выжег из раны яд, и она перестала истекать кровью, но исцеляться так и не начала — видимо, в организм впиталось слишком много, и ему нужно было время восстановиться, — поэтому Хейден еще сильнее задрала свою рваную кофту, и краснеющий Нолан бинтами перевязал ее поперек живота.       Как только он помог ей встать на ноги и пересадил на заднее сиденье, оставив дверь открытой, в конце переулка показались Лиам и Тео. Они хромали, опираясь друг на друга, и от них обоих исходил сильный запах крови, пота и адреналина.       По правде говоря, Хейден видела только Лиама. Ей показалось, что он стал выше ростом, шире в плечах. Взрослее.       Она спустила ноги на землю и, пошатываясь, вылезла из машины. Он тут же ее заметил, на миг замер, а потом ускорил шаг, оставив Тео у себя за спиной. Они остановились в полушаге друг от друга, не зная, что делать дальше, что говорить. Раньше, в плену, Хейден думала, что бросится его обнимать, но тогда в ней говорил страх. Сейчас она попросту не могла пошевелиться. Только увидев его своими глазами, она окончательно поняла, что все изменилось.       Они сами изменились.       Она стала другой. Лиам стал другим. И от понимания, что отношения между ними тоже станут совершенно другими, ей почему-то полегчало.       И в тот же самый момент Лиам наконец-то шагнул вперед и заключил Хейден в крепкие объятия — настолько крепкие, что оба вздрогнули, задев раны друг друга. И тут же оба рассмеялись.       — Я рад, что ты в порядке, — прошептал Лиам ей в волосы.       Хейден улыбнулась, немного отодвигаясь от него, но ответить не успела.       Подошедший Тео пихнул их к пикапу. Из всей компании только у него на лице не было улыбки.       — Давайте отложим вечер воспоминаний, пока не уберемся подальше отсюда.       С этим были согласны все. Хейден снова забралась на заднее сиденье и кое-как утеснилась там вместе с Кори, Мейсоном и Ноланом. Тео с Лиамом заняли места спереди, и через несколько секунд машина поехала прочь от базы охотников, постепенно набирая все большую скорость.       Вскоре Лиам полез в бардачок за салфетками и зажигалкой и принялся выковыривать из своей руки пулю. Когда он зашипел и выругался, похоже, чересчур глубоко вогнав когти, Тео протянул руку в его сторону. Это выглядело, как полностью машинальный жест, но на середине его он замер, словно спохватившись, и сжал пальцы в кулак, а затем медленно вернул руку обратно на руль. Лиам бросил удивленный взгляд сначала на него, потом в зеркало заднего вида — на Хейден, опустил глаза, и она заметила, что кончики его ушей покраснели.       Лиам взялся за зажигалку и поднес ее к ране. Пламя коснулось его кожи, он шумно выдохнул, и тут Тео все-таки не выдержал. Он небрежно обхватил пальцами запястье Лиама и поморщился, когда по его руке заскользили тонкие черные вены чужой боли.       Хейден не могла оторвать от них глаз. Она была не права — Тео очень изменился.       Он изменился гораздо сильнее, чем от него можно было ожидать.       — Идиот, — проворчал Тео, как только Лиам расправился со своей раной и облегченно откинулся на спинку сиденья.       Лиам фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть назад. Хейден, которая в этот момент пыталась найти более удобное положение, наткнулась боком на локоть Нолана и невольно охнула. Лиам, конечно же, это заметил.       — Ты что, не исцеляешься? — обеспокоенно нахмурился он.       — Все в порядке, — заверила его Хейден. — Просто нужно немного времени.       Он потянулся к ней, и на его лице было явно написано намерение забрать немного ее боли, но Тео сердито шлепнул его по руке и заставил ее убрать.       — О себе подумай, придурок, — буркнул он.       Лиам возмущенно ткнул его кулаком в плечо, и Тео вдруг побелел, как облачко. Машина чуть вильнула в сторону, но тут же выровнялась — никто даже пискнуть не успел.       — Тео, — медленно произнес Лиам, глаза которого теперь метали молнии, — сколько раз в тебя попали?       — Со мной все…       — Сколько?!       — Три, — недовольно признался Тео.       — Останови машину.       — Лиам, ты не…       — Останови, я сказал!       Тео с такой силой закрыл рот, что у него щелкнули зубы. Он стиснул пальцами руль, но все-таки послушно свернул к краю дороги и затормозил.       — Вылезай, — велел Лиам, хватая салфетки и зажигалку.       — А не пойти ли тебе…       — Тео.       Закатив глаза, Тео послушно распахнул дверь и вылез наружу. Лиам сделал то же самое, а за ним и все остальные — это грозило затянуться минимум на пятнадцать минут, а трястись в машине им еще предстояло долго.       — Снимай кофту, — продолжил командовать Лиам.       — Я сам справлюсь. Просто дай мне…       — Снимай.       После этого Тео наконец сдался и перестал сопротивляться. Он стянул с себя кофту, и стало видно, что одна пуля застряла у него в плече, куда его пихнул Лиам, а две другие — в спине, где-то в районе лопаток.       Лиам мрачно поджал губы, выпустил когти и принялся за работу.       Было тихо. Лишь в раскинувшемся вокруг них поле стрекотали ночные цикады.       Они вместе ждали, пока Лиам разберется с ранами Тео. Никто другой даже не подумал подойти и помочь, и сначала Хейден решила, что, наверное, никого другого Тео бы не подпустил — странно, что он вообще доверился хоть кому-то. А потом она посмотрела на ожесточенное лицо Лиама и догадалась, что он сам рявкнул бы на того, кто попытался бы к ним приблизиться.       И именно в тот момент, стоя в безлюдном поле посреди какой-то глуши, наблюдая за тем, как пальцы Лиама осторожно скользят по голой спине Тео, кожа которого казалась почти прозрачной в лунном свете, Хейден все поняла.

* * *

      Достав из Тео все пули, Лиам выдержал недолгую битву с ним, и теперь за рулем пикапа сидел Мейсон, на пассажирском сиденье — Кори, а сам Тео, недовольно ворча, вместе с Лиамом перебрался назад.       По дороге Лиам позвонил Скотту. Разговор получился не очень приятный, но постепенно Скотт успокоился и внимательно выслушал его. И пускай под конец он до сих пор сердился на самовольную миссию Лиама по спасению Хейден, в его голосе явно начало сквозить облегчение — он тоже был рад, что с ней все в порядке.       Закончив, Лиам передал трубку Хейден, чтобы та поговорила с сестрой, и следующие несколько минут все в машине не знали, куда деть глаза. Даже люди прекрасно слышали, как Валери кричала на Хейден за то, что она посмела так ее напугать, потом плакала, потом снова кричала — уже за то, что та не рассказала ей про оборотней и прочую мифическую чушь, в которую ее как раз посвятили Скотт и шериф, а потом снова плакала, перемежая всхлипывания бесконечными «я так рада, что ты жива», и «я люблю тебя», и «не смей больше ничего от меня скрывать».       Лиам покосился на сидящую сбоку Хейден, от которой расходился теплый и невыносимо светлый запах нежности, — смущенно покрасневшую, с блестящими темными глазами, — и задумался, скажет ли она когда-нибудь сестре, что какое-то время назад буквально была мертва.       Вероятно, нет. Вероятно, это то, о чем ей никогда не следует знать.       Попрощавшись, Хейден опустила телефон и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. В машине повисло неловкое молчание, поэтому Мейсон протянул руку и включил первую попавшуюся радиостанцию, по которой играла легкая песенка о любви. Все тут же ощутимо расслабились, а Нолан даже начал пальцами выстукивать незамысловатый ритм по дверной ручке.       При других обстоятельствах они все, пожалуй, принялись бы выяснять друг у друга, что нового произошло за то время, что они не виделись, но сейчас все казались слишком вымотанными, чтобы о чем-либо говорить.       Вскоре Хейден начала клевать носом, и Лиам, обняв ее рукой, позволил ей опустить голову ему на плечо и привалиться к его боку. Ее приятная тяжесть была очень родным ощущением, как и запах ее волос — она так и не сменила свой шампунь. Она немного поерзала, устраиваясь поудобней, словно заново привыкая к нему, но через некоторое время ее покинули остатки адреналина, и она тихонько засопела.       Лиам чувствовал, что Тео, сидящего от него с другого бока, тоже клонит в сон, но тот отчаянно этому сопротивлялся, явно не собираясь расслабляться в присутствии стольких людей, которым не до конца доверял. Когда Лиам потянулся, взял его за руку и легонько пробежался большим пальцем по его костяшкам, Тео бросил на него странный взгляд, но все же выдохнул и, сдавшись, опустил голову на оконное стекло своей двери.       Не проехав даже треть пути от Портленда до Бейкон-Хиллс, они остановились около мотеля. Тео, задремавший всего на полчаса, тут же проснулся, а вот Хейден Лиаму пришлось мягко растолкать.       — Давай, я отведу тебя в номер, и ты снова ляжешь, — пробормотал он.       Она слабо кивнула, но, когда они все вылезли на улицу, прохладный ночной воздух мигом их взбодрил. Из глаз Хейден исчезла сонная дымка, и она сама твердым шагом направилась к зданию, а остальные, подхватив сменную одежду, пошли следом.       Если женщину за стойкой и насторожил их внешний вид — рваная одежда, покрытая кровью и отверстиями от пуль, — она не подала виду и спокойно протянула ключ Мейсону и Кори. Потом к ней обратился Тео, коротко попросил у нее такой же номер для двоих и решительно зашагал в сторону лестницы, даже не оглянувшись.       Это явно было какое-то заявление, но Лиам не понял, какое именно. Ему захотелось поваляться на большой кровати и хорошенько выспаться без Лиама и Нолана? Или, может, он проверял, захочет ли Лиам… станет ли он…       Что он теперь должен был сделать? Оставить его в покое или наоборот?       Лиам глубоко вздохнул и покосился на Хейден и Нолана.       — Э-э-э… ребята, может, вы сегодня поспите в одной комнате? Ну, знаете, на всякий случай, если Хейден вдруг станет хуже.       Нолан бросил на нее быстрый взгляд и покраснел, Хейден же, прищурившись, не сводила глаз с Лиама. Смотрела она крайне проницательно, и он невольно почувствовал себя так, будто стоял перед ней совершенно голый — не в буквальном смысле, а в фигуральном — все его мысли были как нараспашку, без утайки.       Наконец она беспечно пожала плечами.       — Почему бы и нет. У них же есть номера с раздельными кроватями?       — Есть, — поспешно выпалил Нолан, словно боялся, что она передумает.       Они взяли еще один двойной номер, и Лиам поднялся вместе с ними. Во-первых, он до сих пор не был уверен, выгонит Тео его из комнаты или нет, а во-вторых… что ж, им определенно нужно было поговорить с Хейден, и поскольку она не выглядела так, будто планировала вот-вот упасть в обморок от усталости, откладывать смысла не было.       Кофта Хейден уже превратилась в тряпье, поэтому Лиам одолжил ей свою футболку, чтобы она могла надеть ее после душа. Нолан, похоже, догадался, что они хотят остаться наедине, пробормотал что-то насчет автомата с едой и скрылся за дверью.       Они продолжали молча сидеть на кровати.       Еще секунду висела тишина, а потом Хейден медленно подняла голову.       — Лиам…       — Господи, я так рад, что ты жива, — выдохнул он, лишь сейчас полностью осознав, что она сидит перед ним — теплая, настоящая. А могла бы лежать в луже собственной крови у ног Монро.       Они одновременно потянулись друг к другу и крепко обнялись — и теперь у них получилось правильно, не так, как в первый раз. Хейден вцепилась в кофту у него на спине, и Лиам всем телом ощущал ее дрожь, и ее сердцебиение, и ее присутствие. От нее пахло почти так же, как раньше, и на долю секунды Лиаму захотелось коснуться губами ее теплой шеи, в том месте, где быстро пульсировала венка. Это бы вышло так просто. С Хейден всегда все было очень просто.       Но потом он вспомнил, что простое — больше не для него. Простого ему теперь было мало.       Теперь ему нужно было то противоречивое, дикое, невероятное чувство, которое разлилось у него в душе от края и до края и каждый день сжигало его дотла, а затем возрождало из пепла.       Лиам тяжело вздохнул и отстранился.       — Хейден, я… Мы больше не можем. Снова. В смысле, ты не…       — Я знаю, — прошептала она и, подавшись вперед, коснулась его лба своим, как немного раньше сделал Тео. — Я видела. Я… — Лиам думал, что она скажет «я понимаю», но она выбрала другое слово: — Я принимаю.       Потом она легко поцеловала его в щеку и оттолкнула. В ее глазах плясали веселые огоньки.       — Спасибо, — сказал Лиам.       — Иди уже, — фыркнула Хейден.       Он поднялся с кровати, подошел к двери и около нее снова обернулся.       — Не забудь сказать Нолану, что ты свободна. Обрадуй парня.       Хейден с энтузиазмом показала ему средний палец, но Лиам заметил, что в ее запахе появились нотки удовлетворения и смущения — ей определенно льстило внимание Нолана.       — И скажи мне, если он будет к тебе приставать, — не удержался Лиам и успел выпрыгнуть за дверь до того, как она кинула в него подушку.       В коридоре веселье его сразу покинуло, но спокойствие осталось. Отступать было поздно, и он решительно направился к номеру Тео. Когда Лиам зашел внутрь, Тео стоял с полотенцем на шее и как раз собирался пойти в душ. Он удивленно посмотрел на Лиама, как будто уже не ожидал его здесь увидеть. На миг на его лице появилась улыбка, но тут же пропала, а через секунду Тео снова растянул губы — но теперь это было что-то неправильное, кривое.       Он сморщил нос и заметил:       — Вижу, ты рад вашему воссоединению.       — Так и есть, — бесхитростно отозвался Лиам. — Я скучал по ней.       Ухмылка Тео стала еще более изломанной.       — Тогда почему не остался у нее?       — Ты не можешь спать рядом с Ноланом, — пожал плечами Лиам.       Тео хмыкнул, но вышло у него как-то горько.       — Точно. Ну, тогда добро пожаловать. Не бойся, это всего лишь на одну ночь.       И прежде чем Лиам смог что-то ему ответить, он стремительно скрылся в ванной и захлопнул за собой дверь.       Чего бы Тео от него ни ждал, Лиам явно сделал неправильный выбор.       Наверное, ему просто нужно было оставить Тео в покое.

* * *

      Тео был уверен, что не сможет заснуть рядом с Лиамом, потому что, хоть он и сходил в душ, от него по-прежнему сильно пахло Хейден, и это действовало Тео на нервы. Он откатился от Лиама на другой конец кровати, но помогало это слабо. Тео уже тысячу раз успел проклясть себя за дурацкую идею с номером на двоих, которая ничего ему не дала. Ну серьезно — на что он надеялся? С Лиамом никогда ничего нельзя было понять наверняка.       Со временем усталость все-таки взяла над ним верх, и он провалился в сон, но прерывистый и недолгий. В итоге большую часть ночи он просто лежал на спине, тупо таращась в потолок, и слушал дыхание Лиама, ровное, как часы, и такое же умиротворяющее. И думал — одновременно ни о чем и обо всем сразу.       О лаборатории Докторов в туннелях, которую он превратил в свое временное пристанище, где было холодно, сыро и пахло химикатами. О Лиаме. О работе в ночном магазине, куда едва забредали покупатели, а зарплаты хватало лишь на то, чтобы не сдохнуть с голоду. О большом пальце Лиама на своих костяшках, двигающемся медленными завораживающими кругами. О своем сердце — нет, оно было не его, оно просто билось теперь в его груди. О том, как лоб Лиама прижимался к его лбу, о том, как губы Лиама были всего в нескольких миллиметрах от его собственных. О Монро и ее охотниках, и о том, что она не остановится, и о Скотте, который тоже не остановится. О жажде мести, которая ярко сверкала в золотых глазах Лиама. О Хейден — Хейден в Бейкон-Хиллс, Хейден на собраниях стаи. О ее запахе, покрывающем Лиама с ног до головы.       Его мысли дрейфовали в голове, вялые, сумбурные, переплетающиеся причудливыми узорами и обрывающиеся на полуслове. Тео был слишком измотан, чтобы придать им какую-то определенную форму.       Когда за окном начало светать, он бросил свои тщетные попытки заснуть и решительно встал с кровати. Лиам, словно почувствовав это, пошевелился и что-то пробормотал во сне. Тео замер, решив, что разбудил его, но нет: сердцебиение Лиама осталось таким же спокойным, он просто перевернулся на другой бок и зябко подтянул к груди ноги, с которых сползло одеяло.       Прежде чем выйти из комнаты, Тео небрежно набросил его обратно.       На улице было серо и промозгло. Тео купил себе дерьмовый кофе в автомате, плотнее закутался в куртку и подошел к пикапу. Он облокотился на него, выпуская в воздух белые облачка пара, слизывая с губ горький привкус и разглядывая обшарпанный мотель, уставившийся на него слепыми глазами окон.       Допив кофе, он выпрямился, отбросил стаканчик и поднял капот. В те моменты, когда ему надо было чем-то занять руки и очистить голову, он обычно принимался копаться в машине — проверял, не износились ли приводные ремни, смотрел на уровень масла и тормозной жидкости, искал трещины в бачках. К пикапу Тео относился гораздо внимательнее, чем Стайлз к своему джипу: он не пользовался изолентой и не собирался доводить его до такого состояния, когда работать он станет только чудом.       Спустя какое-то время Тео услышал, как хлопнула дверь мотеля, бросил в ту сторону короткий взгляд и, с удивлением заметив Хейден, тут же снова отвел глаза. Она немного постояла на крыльце, притопывая ногой и дыша на руки, а потом быстро направилась к нему. Когда она приблизилась, его плечи невольно напряглись, но он ничего не сказал и вообще больше ничем не выдал, что заметил ее присутствие.       Она еще пару минут мялась рядом с ним, дрожащая в этом сером промозглом утре; на ней была футболка Лиама, явно великоватая по размеру и по-прежнему хранившая его запах.       Тео почесал щеку тыльной стороной ладони, чтобы вместо этого в нос ударил запах масла от его испачканных пальцев.       — Он не сказал тебе, да? — наконец небрежно спросила Хейден.       Тео слегка вздрогнул от неожиданности и тут же почувствовал раздражение. Его всегда бесило, когда он не понимал, что имеет в виду собеседник. Она говорила о Лиаме, да, но понятнее от этого не становилось. Он ощутил одновременно укол страха и вкус надежды, но сразу попытался задавить в себе и то, и другое и спокойно уточнил:       — О чем?       — Мы расстались. Ну, точнее, решили не сходиться снова.       Тео одновременно обожгло радостью, и гневом, и стыдом. Она не сказала ни слова о нем самом, но он почувствовал себя беспомощным и открытым, словно Хейден пихнула правду прямо ему в лицо, не дав ему приготовиться. Он резко поднял голову и смерил ее мрачным вызывающим взглядом. Она выдержала его, не дрогнув, прямо и смело, глядя сквозь всю эту защиту.       Тогда Тео поджал губы и сухо сказал:       — С чего ты взяла, что меня это интересует?       Его поразило, насколько ее взгляд стал похож на взгляд Лидии, которым она мгновенно давала понять, что тебе не удастся ее провести, как ни пытайся. Это был взгляд: «Мне правда нужно отвечать на этот вопрос?»       Это был взгляд: «Не будь идиотом».       Иногда Тео забывал, что Хейден была не просто девушкой Лиама, а частью стаи Скотта, причем куда большей частью, чем когда-либо мог стать он. А они все — Скотт, Лидия, Стайлз, Малия, Кори, Мейсон, сам Бейкон-Хиллс — были частью ее. Настоящая экосистема.       — Он это предложил, — заявила Хейден. — Я все равно думала так же, но он сказал это первым.       Ее взгляд добавил: «И ты знаешь, почему».       Тео пожал плечами, по-прежнему изображая безразличие, — иначе просто не умел и не мог.       Она вздохнула.       — Может, это не мое дело, но лучше поговори с ним. Серьезно.       — Тут ты права, — криво ухмыльнулся Тео. — Это совсем не твое дело.       Хейден повторила его пожатие плечами.       — Как хочешь. Если сбежишь, я точно по тебе скучать не стану.       Вместо этих слов она могла бы ударить его под дых — и эффект был бы такой же. Тео внезапно осознал, что именно об этом он и думал все время, пока копался в своей машине: что уехать, сбежать из Бейкон-Хиллс — лучший выход из всех возможных. Что миллион причин «за», похоже, перевесят одну единственную причину «против», которая спала сегодня в его кровати, но от которой пахло — другим человеком.       Тот факт, что Хейден смогла это угадать — нет, увидеть, понять, — выбил почву у Тео из-под ног. Затем до него наконец-то дошли все ее слова, все, что она пыталась ему объяснить, и на землю он так и не вернулся. Его голова стала такой легкой, что могла коснуться пасмурных облаков, и он подумал, что, наверное, именно это чувство люди и зовут опьянением. В груди зудело — это был не смех, но нечто очень близкое к нему.       — В этом я не сомневаюсь, — искренне улыбнулся Тео. Он опустил капот, вытер руки лежащей сбоку тряпкой и, махнув Хейден рукой, подошел к водительской стороне. — Прокатимся за едой, пока остальные не проснулись.       У нее за спиной опять хлопнула дверь мотеля. Теперь это был заспанный Нолан.       Хейден посмотрела на него, потом повернулась обратно к Тео и вопросительно подняла бровь. Он в ответ закатил глаза, но кивнул и нырнул в салон. Хейден поманила Нолана к машине:       — Давай с нами!

* * *

      Ближайшая закусочная оказалась в пятнадцати минутах езды.       По дороге парни рассказали Хейден, что произошло в Бейкон-Хиллс за время ее отсутствия, — хотя говорил в основном Тео, а Нолан просто иногда поддакивал, чтобы о нем не забыли. Слушая о том, как женщина-змея — Монро, ее звали Монро — настроила горожан, в том числе и полицейских, против сверхъестественного, Хейден немного похолодела. Она не хотела думать о Валери, которая была бы настолько испугана ее сущностью, что наставила бы на нее оружие.       Когда они сделали заказ, Тео остался стоять возле прилавка, дружелюбно беседуя о чем-то с официанткой, которой в такую рань было некого обслуживать, а Хейден с Ноланом взяли по молочному коктейлю и уселись за столик возле окна.       — Знаешь, — задумчиво начала Хейден, — я так и не поняла… как ты прибился к их компании?       Несколько секунд Нолан молчал, теребя пальцами соломинку, а потом тихо признался:       — Я работал вместе с Монро, но незадолго до финальной битвы передумал и попытался помочь Лиаму. Не знаю, почему Тео об этом не упомянул. Я просто… прости меня.       Хейден недоуменно нахмурилась.       — За что? Ты ведь ничего мне не сделал.       — Я знаю, — вздохнул он. — Но мне важно, что я это сказал. Понимаешь, это такая вещь… кажется, я должен буду извиняться за это до конца жизни.       — Ты кого-нибудь убил? — прямо спросила она.       Нолан практически отшатнулся.       — Нет! Нет, я… мне велели, я собирался, но я просто… не смог.       — Посмотри туда. — Хейден кивнула на Тео, который в этот момент пытался удержать на голове тарелку, как ему показывала официантка, и, к ее возмущению, потрясающе с этим справлялся. — Этот парень убил трех человек, и это только те, про кого мы знаем. Но вчера он спас мне жизнь. Он уже дважды помог защитить город и его жителей. И если такой, как Лиам, может любить такого, как он… что ж, тогда я верю в искупление.       Какое-то время они молча смотрели на Тео, пока тот не заметил их внимание и не поднял брови в немом вопросе. Они быстро отвернулись, как будто их поймали на подглядывании за чем-то секретным, и, переглянувшись, фыркнули. Потом Нолан слегка покраснел и опустил взгляд вниз, на свой коктейль.       Поддавшись внезапному интересу, Хейден спросила:       — Каково это?       — Что?       — Быть человеком в компании сверхъестественных существ.       По губам Нолана пробежала быстрая улыбка.       — Почему ты не спросишь у Мейсона?       — Я спрашивала. А теперь я спрашиваю у тебя.       — Это как… когда только попадаешь в команду по лакроссу и буквально все вокруг играют лучше тебя. Причем они пользуются допингом, который тебе никогда не достать. — Он усмехнулся, и Хейден невольно ответила тем же. У него была заразительная улыбка. — Но это… хорошо. Это стимулирует тебя стараться сильнее, чтобы быть на их уровне. — Нолан немного помолчал, а потом добавил: — Я хочу быть крутым игроком не потому, что пользуюсь допингом. Я хочу добиться этого своими силами.       Он неуверенно посмотрел на Хейден, словно боялся, что она засмеет его за слишком пафосные слова, но чего она точно не чувствовала — так это желания засмеяться.       — Я играю в футбол, — зачем-то заявила она вместо ответа.       Это мигом разрядило обстановку.       Засмеялся уже сам Нолан, и через секунду она к нему присоединилась.       У Тео зазвонил телефон. По тому нежному раздражению, с которым он ответил, Хейден мигом поняла, что он говорит с Лиамом. Если честно, ее до сих пор это безмерно изумляло. Она прислушалась и тут же выяснила, что Лиам, проснувшись и не увидев ни Тео, ни пикап, перепугался, разбудил Мейсона с Кори и только потом догадался позвонить.       Она закатила глаза. Это было очень в его духе.       От этой мысли у нее защемило в груди. Она по-прежнему знала, что в его духе, а что нет. Она знала его, знала Кори и Мейсона, только начала узнавать Тео и Нолана. Она представила себе возвращение в Бейкон-Хиллс и удивилась, каким теплом это в ней отозвалось. Несмотря на все его опасности, на все ужасы, что там творились, это место оставалось для нее домом, который не могло заменить ничто другое. Хейден не знала, было ли дело в Неметоне, действовавшем на нее своей сверхъестественной силой и тянувшем ее обратно, или же в ней самой.       Слова «маленькая глупая девочка» жгли ей нутро хуже кислоты.       Слово «стая» было бальзамом, залечивающим все раны.       Тео как раз закончил говорить с Лиамом. Хейден допила свой молочный коктейль и поднялась на ноги.       — Ты куда? — спросил Нолан.       — За телефоном. Мне нужно позвонить сестре. Поговорить о нашем месте жительства.       В конце концов, река всегда найдет дорогу к морю.

* * *

      Лиам, сидящий на краю кровати Мейсона и Кори, медленно опустил телефон. У него до сих пор в голове не укладывалось, что Тео уехал за завтраком вместе с Хейден и Ноланом, теми двумя людьми в стае, которым он доверял меньше всего. Это было бессмысленно.       С каждым днем понимать Тео становилось все труднее.       Лиам встряхнул головой и посмотрел на друзей. Он разбудил их, толком не подумав, и теперь, когда выяснилось, что беспокоиться не о чем, ему было немного стыдно за свой порыв, однако у него всегда получалось именно так: сначала делать, а лишь потом думать. Может, поэтому ему был нужен кто-то вроде Тео, кто мог заставить его остановиться и просто включить мозг.       Пока Лиам говорил по телефону, переполошившиеся Мейсон и Кори снова улеглись, собираясь воспользоваться оставшимся временем и еще немного поспать. Сам Лиам редко мог уснуть, если уж что-то его будило, но им мешать он не хотел. Он еще некоторое время посидел там, перекладывая из руки в руку мобильник и думая о Тео, затем поднялся на ноги и тихо покинул комнату, но не успел он сделать и двух шагов, как услышал за дверью возню.       Вскоре следом за ним в коридор вышел Мейсон. Он засунул руки в карманы толстовки, пихнул Лиама плечом, и они вместе спустились на первый этаж мотеля.       — Не мог уснуть? — спросил Лиам, чтобы как-то начать разговор.       — Не мог слушать, как ты тяжело вздыхаешь, — отозвался Мейсон. — Что-то случилось?       Лиам еще раз тяжело вздохнул.       — Ничего такого, просто… ну, знаешь. Тео.       — О, — сказал Мейсон, как будто это все объясняло. На самом деле так и было.       Они присели на диван напротив стойки регистрации. Лиаму хотелось услышать от друга какой-нибудь совет, но для этого нужно было сначала задать вопрос.       Мысли в голове Лиама напоминали кашу, из которой сложно было извлечь что-то цельное, но он все же решил попытаться:       — Мне кажется, я все делаю не так. Я не понимаю, что он хочет от меня получить.       — Я не думаю, что он хочет получить что-то от тебя, — осторожно произнес Мейсон.       — И что это значит?       Мейсон неопределенно пожал плечами, и Лиам подавил желание застонать. Он ненавидел эту дитоновскую манеру подачи информации. Зачем говорить загадками, если можно сказать прямо? Уж лучше совсем бы молчал, чем запутывал его еще сильнее.       Лиам поерзал на месте, потянулся, чтобы взять со стеклянного столика перед ними журнал, и начал бездумно его листать. Ему нужно было чем-то занять руки.       — Почему у меня все выходит так неправильно? — пробормотал он.       — Просто, когда выходит правильно, ты этого не замечаешь. Думай не о том, что вышло плохо, а о том, что вышло хорошо.       — Легко сказать, — фыркнул Лиам.       Они еще немного помолчали.       За окном осенний ветер гонял пасмурные облака и сухие листья. Этажом выше в кровати сонно ворочался Кори. Где-то лилась вода, шумел телевизор, поворачивался ключ в замке, хлопала дверь и пищал автомат с кофе. Рядом ровно дышал Мейсон. Кофта Лиама пахла стиральным порошком и Тео, и ему хотелось снять ее и отшвырнуть в сторону.       Ему хотелось зарыться в нее носом.       Лиам снова глубоко вздохнул, открыл рот, и его как прорвало:       — Я не знаю, что мне сказать ему, что сделать. Я не знаю, чего я хочу и что мне нужно, я даже не знаю, одно и то же ли это. — Он запустил пальцы себе в волосы. — Я просто не знаю.       — Я думаю, тебе просто нужно быть честным. С ним и с самим собой, — посоветовал Мейсон.       После долгой паузы Лиам ответил:       — Да. Да, пожалуй, это я могу сделать.       Буквально через несколько минут снаружи донеслось знакомое рычание двигателя и шуршание шин по асфальту. Мейсон направился к лестнице, собираясь разбудить Кори, а Лиам вышел на улицу, чтобы встретить Тео, Хейден, Нолана — и завтрак, который они привезли. Вопреки его ожиданиям, ни от кого из ребят действительно не пахло гневом или раздражением. Наоборот, пока они вылезали из машины, Лиам увидел на лице Тео улыбку — может, она была не такой широкой, какой иногда удавалось добиться ему, зато искренней, а не вымученной.       Лиам настолько попал в плен этой улыбки, что не мог оторвать от нее глаз, пока Хейден не крикнула ему с весельем в голосе:       — Лиам, хватит стоять там! Помоги донести!       Спохватившись, он поспешил к ним, и вчетвером они затащили в здание еду, которая с трудом поместилась на журнальном столике. Их уже ждали Мейсон и Кори — на лице последнего сонливость моментально сменилась алчностью, и Лиам прекрасно его понимал. Он сам был таким же голодным и совершенно не представлял себе, как Нолан и особенно Хейден с Тео — с их-то обонянием — вытерпели пятнадцать минут поездки в окружении этих запахов и не истекли слюной.       Когда они набросились на еду, из двери за стойкой показалась администратор мотеля, которая сначала явно хотела сделать им замечание — наверняка есть в холле правилами не позволялось, — но посмотрела на то, с какой жадностью они заглатывают продукты, и решила не вмешиваться. Может, испугалась, что они сожрут и ее в придачу.       Утолив первый голод, они немного замедлились. Лиам присосался к бутылке кока-колы, Кори и Хейден начали спорить о том, что является лучшей начинкой для сэндвича — бекон или индейка, — а Мейсон с позиции знатока принялся инструктировать Нолана, как нужно врать родителям, если твоим сверхъестественным друзьям приспичило уехать из города на несколько дней и утащить тебя с собой. Тео же пробормотал что-то об автомате с кофе, встал с дивана и пошел к выходу.       Лиам проводил его взглядом, а когда повернулся обратно к столу, Мейсон на миг отвлекся от разговора с Ноланом, скорчил рожицу и яростно кивнул ему на дверь, за которой скрылся Тео. Намек был очевиден, но Лиаму понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться. Он медленно вытер руки салфеткой, тщательно скомкал ее и в итоге решил, что больше тянуть нельзя.       Мейсон был прав: ему нужно было быть честным с самим собой.       Тео сидел на крыльце, покачивая в руках стаканчик с дешевым кофе. Когда Лиам присел рядом с ним, он даже не поднял голову, но немного напрягся. Лиам не мог понять, было ли это напряжение, возникающее, когда ожидаешь удара, или напряжение в предвкушении чего-то хорошего. Может, даже сам Тео этого не знал.       Лиам протянул руку, осторожно вытащил из его пальцев стаканчик и поставил на крыльцо. Тео не стал сопротивляться, но посмотрел на него, словно спрашивая: «И что дальше?»       — Я люблю ее, — серьезно произнес Лиам. Тео резко отвернулся в сторону, и Лиам почти ощутил, как скрипнули его зубы. Он не позволил себе остановиться. — Я, наверное, всегда буду ее любить, хотя уже по-другому. Но Тео… — Он взял Тео за подбородок и с небольшим усилием заставил его повернуть лицо обратно к нему. — Я твой.       Это была самая честная вещь, которую он мог сказать.       Тео наконец-то поднял на него глаза.       — Что? — выдохнул он.       — Я твой, — спокойно повторил Лиам.       А потом наклонился и поцеловал его прямо в изумленно приоткрытые губы.       Как-то в детстве Лиаму на день рождения подарили паззлы — он не помнил, кто, помнил только, как мама покачала головой: ему никогда не нравились занятия, во время которых требовалось долго сидеть на одном месте. Но паззлы почему-то заворожили Лиама, и он упрямо собирал их днями и ночами, пока не вышла цельная картинка. Он до сих пор помнил чувство, которое охватило его в тот момент, когда последний кусочек встал точно на свое место, — эту смесь радостного удовлетворения и ошеломляющей правильности.       Этот поцелуй был словно последний кусочек паззла.       На мгновение они оба замерли. Затем Тео подался навстречу, отвечая, и Лиам вцепился в толстовку у него на боках, чтобы притянуть его ближе. Они столкнулись носами и зубами, отстранились глотнуть воздуха и снова поцеловались, на этот раз глубже, яростнее, отчаяннее.       Пальцы Лиама скользнули под толстовку Тео, и он с нажимом провел ладонями вверх по его спине, считая выпирающие позвонки. Его теплая кожа покрылась мурашками, и он с готовностью выгнулся вперед, к Лиаму, стиснув руками его плечи. Лиам оторвался от его губ и медленно поцеловал Тео уже в шею, наполняя легкие его запахом и чувствуя, как бешено колотится пульс под его губами. Когда он прикусил его челюсть, Тео шумно выдохнул и задрожал; его пальцы зарылись Лиаму в волосы, и он с рычанием заставил его запрокинуть голову, чтобы опять завладеть его ртом.       Его затылок кольнули кончики когтей.       Лиаму нравилось, что он такими простыми действиями заставил Тео, обычно невозмутимого, потерять контроль. Может, это он только что сказал вслух «я твой», но сейчас Тео говорил ему то же самое — не словами, но всем своим телом. Телом, которое открыто заявляло, что хочет принадлежать Лиаму и только ему.       Боже, Лиаму до смерти хотелось уложить Тео на лопатки и действительно сделать своим.       Однако куча вещей подсказывала ему, что сейчас не время. Им следовало остановиться, пока не поздно. Ему следовало сказать Тео остановиться.       Вместо этого, когда Тео скользнул руками по его спине, пытаясь придвинуться еще ближе, и их колени столкнулись — на крыльце они не могли полностью развернуться лицом друг к другу, — Лиам чуть отпихнул его, легко перекинул через него одну ногу и сел на него верхом. Возможно, это и было полной противоположностью слова «остановиться», но в следующую секунду рот Тео оказался у него на шее, а зубы отыскали там чувствительное местечко, поэтому все здравые мысли тут же вылетели у Лиама из головы.       Спустя еще минуту скольжения ладоней по голой коже, сводящих с ума встреч языков и рваных вдохов Лиам собрал в кулак всю свою решимость и уперся рукой Тео в грудь, отталкивая его от себя.       — Стой. Стой-стой-стой, — немного задыхаясь, произнес он. — Нам нужно притормозить.       — Нужно, — эхом откликнулся Тео, пальцами продолжая рисовать круги у него на бедрах.       Когда Тео снова потянулся к нему, Лиам с трудом заставил себя увернуться, а потом и вовсе слез с его колен. Кожа, лишившаяся прикосновений Тео, сразу заныла, словно умоляя вернуть их обратно. Сам Тео ухмылялся, глядя на него снизу-вверх; его губы были красными и желанными, волосы слегка растрепались, придавая ему хулиганский вид, а в движениях сквозила ленивость, как у объевшегося сметаной кота.       Он выглядел более красивым, чем Лиам его когда-либо видел. Вся его стойкость ушла на то, чтобы не схватить его за воротник и не притянуть его губы к своим.       Вместо этого он просто подал ему руку, чтобы помочь встать.       Но когда Тео коснулся дверной ручки, Лиам все-таки поймал его за шлевку джинсов, подтащил к себе и еще раз крепко поцеловал, и только после этого они вместе шагнули внутрь.

* * *

      День был одновременно удивительным и невыносимым. Тео запомнил не столько его целиком, сколько яркие отрывки из него.       Похоже, они только сейчас полностью осознали, что у них все получилось, они справились, они были в безопасности, и теперь не могли перестать улыбаться. Он запомнил, как все вокруг пахло беззаботностью, и счастьем, и смехом, и это было удивительно.       Он запомнил, как в машине Хейден наклонилась вперед и увеличила громкость радио на максимум, и все, за исключением Тео, с энтузиазмом, но совершенно не попадая в ноты, подпевали одной попсовой песне за другой. Как в какой-то момент Лиам хлопнул его по бедру, подстрекая, и Тео закатил глаза, но все же подхватил следующую песню вместе с ними.       На губах у Лиама растянулась широкая улыбка, и Тео невольно вспомнил, как совсем недавно с жадностью целовал эти губы. Все, о чем он думал, — позволит ли ему Лиам сделать это снова. Господи, он спас бы Хейден или даже весь Бейкон-Хиллс тысячу раз, если бы это означало, что Лиам подарит ему еще тысячу поцелуев.       Смотреть на него, такого близкого и при этом такого недостижимого — из-за четырех человек на заднем сиденье и необходимости следить за дорогой, — казалось почти пыткой, но отвернуться больше, чем на пару секунд, казалось еще сложнее, и это было невыносимо.       Он запомнил, как они ехали и ехали, но время почему-то все равно пролетало незаметно. Устав от импровизированного караоке, они замолчали на несколько миль, а потом Кори с Мейсоном начали расспрашивать Хейден о жизни в Портленде, и она рассказала, как в полнолуние случайно напугала группу туристов в Форест Парке и как однажды посетители клуба ради прикола оставили ей чаевые под перевернутым стаканом с водой, которая разлилась, стоило его поднять.       Он запомнил, как Нолан копался в телефоне, а Лиам рассматривал пейзаж за окном (за окном Тео, так что половину времени он откровенно пялился на самого Тео). Как они тоже подключились к разговору, рассказывая о Бейкон-Хиллс, и как вскоре разговор превратился в кашу.       Он запомнил, как они спорили о вкусах пиццы и суши, как обсуждали «Тор: Рагнарек» и как договаривались как-нибудь в ближайшее время устроить киновечер, чтобы пересмотреть все фильмы «Марвел». И пусть Тео почти не участвовал в их разговоре, он не мог вспомнить, чтобы ему раньше хоть раз было настолько легко в окружении стаи, и это было удивительно.       Он запомнил, как в середине дня опять остановил пикап возле какой-то дешевой кафешки, как внутри Лиам без раздумий скользнул на сиденье к нему и заставил отодвинуться к стене, освобождая место для Нолана. Как его бок крепко прижался к боку Тео, плечо — к его плечу, а бедро — к его бедру. Он был так близко, но Тео ничего не мог сделать под взглядами Хейден, Кори и Мейсона, и это было невыносимо.       Он запомнил, как хмурая официантка, подошедшая к их столу, пропиталась их энергетикой и не смогла не улыбнуться. Как, пока они ждали, Мейсон вымазал нос Кори кетчупом и пытался не дать ему испачкать и его, как Хейден поставила какую-то бодрую песню на старом музыкальном автомате, стоявшем в углу, и вытащила танцевать сопротивляющегося Нолана и как на них весело смотрели все посетители, а Лиам снова и снова фотографировал их на свой телефон. Они смеялись, смеялись, и это было удивительно.       Он запомнил, как Лиам доел быстрее всех и как его пальцы медленно скользили по внутренней стороне бедра Тео, где их никто не мог увидеть; их прикосновение обжигало даже сквозь джинсы. Тео изо всех сил пытался не подавиться, а Лиам в это же время беспечно говорил о чем-то с Хейден, ни на миг не прекращая свою пытку, и это было невыносимо.       До Бейкон-Хиллс они добрались только к ночи. К этому моменту Нолан уже спал, расползшись по оконному стеклу, Хейден дремала, склонив голову ему на плечо, а Кори с Мейсоном тихо говорили о чем-то своем. Лиам опустил свою руку поверх руки Тео, лежащей на рычаге переключения передач, и слегка сжал.       Тео высадил Хейден возле полицейского участка, Нолана — возле его дома, а Мейсон и Кори оба вышли около дома Мейсона, сонно помахав на прощанье.       Они остались только вдвоем, и вплоть до последней остановки пикап не покидало напряжение. Тео казалось, что он может чувствовать его своей кожей, вдыхать вместе с воздухом. Обе руки Лиама теперь лежали на его собственных коленях, и это было правильным решением, если им правда нужно было куда-то доехать.       Когда Тео припарковался возле дома Лиама, они еще немного посидели в тишине.       — Зайдешь? — наконец спросил Лиам, повернувшись к нему.       — А ты приглашаешь? — усмехнулся Тео.       — Очевидно.       Он закатил глаза и вылез из машины. Тео ничего не оставалось, кроме как заглушить мотор и последовать его примеру. Они вместе пошли по дорожке к дому, иногда сталкиваясь плечами и кидая друг на друга острые взгляды.       Как только за ними закрылась входная дверь, Тео резко повернулся и толкнул Лиама обратно к ней, упершись в нее обеими руками и лишая его возможности сбежать. Лиам дернул уголком губ, без малейшего сопротивления откинулся назад и вызывающе поднял подбородок. Весь его вид говорил: «Ну вот, я в ловушке. И как же ты этим распорядишься?»       В доме не было слышно ни одного сердцебиения.       Тео облизнул губы.       — Где твои родители?       Лиам расслабленно пожал плечами.       — Мама поехала навестить сестру. У отца, наверное, ночная смена в больнице.       Он стоял там, облокотившись на дверь, между рук Тео, и смотрел на него так, будто поза ничего не значит, будто вся власть по-прежнему принадлежит ему.       И Господи, так оно и было.       Тео сейчас сделал бы все, о чем бы он его попросил.       Лиам поднял руку и опустил ее Тео на грудь — не отталкивая, но и не сжимая толстовку, чтобы притянуть его к себе. Оставляя ему свободу действий. Тео закрыл глаза, подался вперед и прижался к его лбу своим. Ладонь Лиама медленно скользнула по его груди вверх и легла ему на щеку; большой палец мягко погладил скулу.       Лиам едва слышно вздохнул, и тогда Тео наклонился и просто поцеловал его.       Это было как прорыв плотины.       Губы Лиама сразу же приглашающе разомкнулись. Он обеими руками обнял Тео за шею и даже попытался ногой обвить его ногу, как осьминог, нашедший свою жертву. Тео продолжал упираться в дверь одной рукой, но другой обхватил Лиама за талию, заставив его выгнуться и прижаться к нему грудью. Они целовались, пока у них не кончилось дыхание, а потом оторвались друг от друга, и Тео опустил голову, прижимаясь губами к гладкой коже под челюстью Лиама, прямо там, где быстро билась венка. Он легонько прикусил ее, и сердце Лиама на миг судорожно заикнулось, но в его запахе не появилось ни капли страха, только возбуждение.       Знать, что Лиам настолько ему доверял, что позволил Тео буквально держать в зубах его жизнь, практически опьяняло. Тео зарылся лицом ему в шею и спустился по ней, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. К тому времени, когда он добрался до ключиц, Лиам дрожал и тяжело дышал; его пальцы вцепились в плечи Тео.       Сейчас они определенно делали друг друга дикими.       Тео позволил себе довольную улыбку, а затем резко подхватил Лиама под бедра, вздернул вверх и всем телом вжал в дверь. Лиам ахнул, машинально обнял его ногами, зажмурился и откинул голову, с громким стуком ударившись затылком.       — Ч-черт, — прошипел он. — Пожалуйста, Тео.       До этого момента Тео даже не представлял себе, что кто-то может когда-нибудь произнести его имя с такой интонацией — с таким желанием и отчаянием, практически умоляюще.       — Чего ты хочешь? — хрипло выдавил он.       Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не дать вырваться остальным словам, которые вертелись у него на языке.       Лиам с рычанием притянул его ближе.       — Раздеть тебя. В своей комнате. На своей кровати. Прямо сейчас.       Тео подавился воздухом, но прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, Лиам уже снова спрыгнул на пол, оттолкнул его и, схватив за руку, потащил к лестнице. Тео был уверен, что до верха они не доберутся: каждый раз, когда Лиам спотыкался, они останавливались, чтобы поделиться друг с другом еще одним долгим поцелуем, — но в конечном итоге дверь комнаты Лиама оказалась прямо перед ними, и они ввалились в нее одним цельным клубком.       А дальше была толстовка Тео, приземлившаяся на письменный стол, и Лиам, толкнувший его в грудь, и холодные простыни под голой спиной, и обжигающее дыхание на животе. Были ловкие пальцы, расстегнувшие его джинсы, и мягкие губы на внутренних сторонах его дрожащих бедер, и плывущий потолок сверху, и пряди волос, запутавшиеся в пальцах. Были искусанные губы и имя, повторенное, казалось, тысячу раз, но этого все равно было чудовищно мало; его хотелось произносить опять и опять.       И было чужое тело, с готовностью отзывающееся на поцелуи и прикосновения, и чужой запах, от которого кружилась голова, и чужие стоны, и лунный свет, рекой льющийся в окно, и бесконечное Тео-Тео-Тео.       А уже после, лежа на животе, чувствуя, как пальцы Лиама выводят узоры на его спине, и глядя на мягкое, усталое выражение его лица, Тео понял, что ему, в общем-то, глубоко плевать на миллион причин «за», которые велели ему уехать из Бейкон-Хиллс и больше никогда не возвращаться.       Его волновала лишь единственная причина «против».