Воскрешение. К Слуагу

Прости, что я появилась в твоей жизни так поздно или, что я появилась вовсе. Порою кажется, что без меня, как без какой-то болячки, жить было бы проще. А лапы мои оставляют следы багровые на тропах сосновой рощи, Стремясь из болота хвойного оказаться в исцеляющей пепла толще. Блекнет рыжая шерсть, теряя подпитку фантазиями и грезами, Тускнеют глаза цвета влюбленной жабы, стихи в голове обращаются сухой прозой. Но я всё равно бегу, уже не на четырех, а на двух, подгоняя себя боли возгласом: Не растворяйся только в моей голове. Только не исчезай… Я, клянусь, принесу пользу. Хватаясь за ребра, не давая растечься за их пределы лёгким, я, Согнувшись от давления мироздания, ребенок помотанный, Медленным шагом к фигуре размытой иду тропою протоптанной. Тяну руки трясущиеся, боясь упустить. Но случится что — то предусмотрено. Упаду на колени, уткнусь носом в пепел. Смотри на мое обличье: Тело ребенка, оскал животного, повадки и воля — птичьи. Нагая как мысль поэта склоняюсь и телом и духом пред твоим величием Взамен на одну лишь клятву: «Мы ещё будем вместе в одном из витков цикличности В каком-то из воплощений.» И я тебя буду ждать, буду помнить тепло касаний. Поэтому, встретишь в иных мирах — обнимай, не стесняясь и не боясь оскала. И пусть пожирает пепел — я больше не плачу, я не боюсь расставаний. Главное… говори не «Прощай, Друид», а «Свидимся. До свидания».