Воскрешение. К Слуагу

О чем не шептал бы ветер сладкоголосо по осени и весне, Как бы не убеждал, что магии больше нет — Я не поверю в его шепоты и трели. И пути мои чем грязней, Тем больший в своем окончании дарят свет. И если кто-то однажды крылья мои оборвал да швырнул на морское дно, И если он ядом плевался, прожигая под лапами пустоту — Я не остановлюсь, не припаду к земле, не заскулю щенком, А крылья ржавые хрупкие вопреки всему отрастут! И следов кровавых моих сквозь миры — паутина. Я в ней паук. Ступай же след в след, сотрясай мироздания нить, Принимая смиренно и с рыцарской выдержкой цепкость моих рук, Целуя скалящуюся морду, а не стремясь ее изрубить. И может услышишь моими ушами, как воют ветра, вынимая из сладких снов. И может увидишь глазами моими дырявость моих троп. Услышь и увидь! Обозлись, подхвати мой звериный рев: Лишись крыльев, изрань лапы, обрати камнем нежность людских стоп! А после, миры поднимая из недр памяти, что твоей никогда не была — Исходи десятки лесов, проплыви не один океан. Найди под шепоты ветра, что магии нет, себя, Найди каждое преимущество и изъян. И встретишь на тропах пути своего — сотни заблудших душ, Что ветру открылись и приняли его ложь, Сквозь сердце пустили серость и колкость стуж… Взгляни в эти взгляды пустые и ответь — с такими ль ты схож? Я же, рву твою плоть, обнажая телесный очаг, Я рычу тебе в морду, ведь ты — как и я, зверь! Я стервозно людской выдираю с лица твоего взгляд. Ведь твое понимание мира шире дозволенных мер. Так не просри его, чертов ребенок, не упусти из рук, Цепко хватайся, ломая фаланги пальцев. Не слушай ветра. Следы твои — паутина. Ты в ней — паук. Плети же ее не только в рамках, но и за пределами пяльца… И если какой-то поддавшейся ветру скажет, что магии больше нет — Я того не прошу. И ты не прощай лжи. Паутина кровавых следов обрывается на заре Человеческой веры. Мы призваны ей дорожить. И если увидишь в лесах неоновых тропу из кровавых лап — Помни, что ты не один, я несу этот груз с тобой. Пусть ранят обрубки крыльев — не отдавай эту ношу ветрам, Зная, что каждый обрубок станет в конце крылом…