Воскрешение. К Слуагу

Я расскажу тебе сказку о двухголовой крысе. Ты таких уже несколько слышал, но все они о другом. Я наделяю все в этом мире своей жизнью и своим смыслом, Говоря чернильной буквой о том, о чем сказать не сумею ртом. Но чернила не лучший помощник, чтобы сказку эту поведать. Я вырываю с бумаги буквы, пусть танцуют, сцепляясь в лик, Черный как наши души, холодный как пальцы смерти, Сбежавший образ со страниц самых древних книг… Я макаю перо в молоко: остриём касаюсь бумаги, Оставляю иные на матовой глади слова. И вырываю их сердцем любящим, полным нежности и отваги, Пусть пляшут, сливаясь с черным — вторая крысиная голова… И будет метаться образ, и будет грызть шею крыса, Пытаясь убить чужеродной природы суть: Белая — скалится в страхе, черная морда злится, Но в решительности их вздымается общая грудь. Сплетаясь хвостами словно потоком из двух энергий, Сплетаясь шеями в жажде убить врага, Двухголовая крыса меняет окрас на серый, Дополняют чернильные буквы буквы из молока. Я расскажу тебе сказку о двухголовой крысе. А это жалкое предисловие — лишь ступень. Пока не сплетешь хвосты своих сущностей — не вкусишь полноту мысли… А теперь повернись: видишь второй головы дрожащую тень?