Узы, что нас связывают

— Постой, — сказал Поттер, крепче сжимая запястье Драко и силой отводя его в сторону. Драко бы выразил своё недовольство, но ему было не до того; он вскрикнул от неожиданности, когда Поттер слегка привстал — задыхаясь, но, похоже, не обращая на это внимания, — и перекинул правую ногу через его колени. Ошарашенный, Драко смотрел, как стоявшая перед ними парта сперва накренилась, затем покачнулась, балансируя на двух ножках, а после рухнула на пол с грохотом, который, наверняка, потряс весь замок.       Поттер будто и не заметил случившегося, да и Драко довольно быстро выбросил это из головы. Было сложно помнить о глупостях, вроде развороченного класса, перед лицом Гарри Поттера у тебя на коленях. Очень довольного Гарри Поттера, если уж на то пошло. Поттер, казалось, был совершенно счастлив оседлать его колени, хотя притянутая верёвкой рука Драко и без того вынуждала их сидеть совсем близко друг к другу. Их грудные клетки соприкасались, и Драко был вынужден почти в упор таращиться на алый гриффиндорский галстук. Он запрокинул голову, чтобы взглянуть Поттеру в лицо. — Что ты делаешь? — спросил он.       Поттер прикусил губу. — Ты мой подопытный субъект. Я провожу опыт.       В подтверждение своих слов Поттер слегка попрыгал, как будто и в правду хотел проверить, являются ли колени Драко удобным и пригодным для сидения местом. Должно быть, он вынес положительный вердикт, так как повторил это движение снова, на этот раз медленнее, перекатывая бёдра, а затем расслабил ноги, позволяя себе опуститься на Драко всем своим весом.       Это было весьма приятное ощущение. Поттер был довольно тяжёл, но Драко и не думал жаловаться до тех пор, пока Поттер продолжал так двигаться, потому что эта часть была не просто приятной, но совершенно потрясающей. Это заставило Драко гадать, зачем Поттер провёл все эти годы, сидя на стульях, в то время как он мог бы сидеть на коленях у Драко к их взаимному удовольствию. Разве что другие люди могли посчитать это странным...       Мерлин! Другие люди. Что сказали бы люди, увидев Поттера сидящим у него на коленях? Что сказала бы Панси, его друзья, родители? Его матушка?       Нахмуренное лицо матери внезапно очень чётко возникло перед его внутренним взором. "В самом деле, Драко, неужели у тебя совсем нет чувства приличия?" — спросил её голос, и Драко поморщился. Какое чертовски неподходящее время для мыслей о матери. — Ты в порядке? — голос Поттера звучал обеспокоенно. — Я могу встать...       Поттер почти так и сделал, но Драко оказался проворнее и, схватив его за галстук, дёрнул на себя. Поттер буквально свалился на губы Драко, что было кстати, хотя и не слишком приятно, так как они столкнулись зубами. Говоря реалистично, это должно было удержать их от дальнейших поцелуев, однако не удержало. Поттер издал тихий звук облегчения и снова схватил лицо Драко в ладони, глубоко целуя. Было совершенно несправедливо, что хотя это Поттер находился в плену у Драко: в кольце его рук и на его грёбанных коленях — но именно Поттеру досталось временное преимущество в росте, так что ему было проще контролировать поцелуй. В этот раз Поттер требовал подчинения, он не давал своему пленнику вздохнуть, пока тот не признал поражение и не растаял, позволяя Поттеру атаковать свой рот так, как ему того хотелось.       Драко гадал про себя, всегда ли Поттер целовался вот так? Прижимая ладони к лицу другого человека, удерживая этого другого на месте так, что нельзя было ни пошевелиться, ни сбежать? Он гадал, что бы это значило? Когда ты крепко держишься за что-то, то делаешь это потому, что боишься, как бы это не пропало. Он хотел бы знать, всегда ли Поттер опасался, что другой человек может не пожелать целоваться с ним, или он боялся, что это Драко может его отвергнуть? Большие пальцы Поттера бережно поглаживали его щёки, и Драко вообразил, что он единственный, кого Поттер целовал в точности так. — Давай помогу, — сказал Поттер, и Драко распахнул глаза. К своему удивлению, он обнаружил, что поцелуй закончился, а он и не заметил — он всё ещё ощущал прикосновение губ Поттера на своих. — Тебе лучше убрать руку, — добавил Поттер.       Драко сморгнул и разжал пальцы, сжимавшие галстук. Он пытался развязать узел, но не справился с этой задачей одной рукой. Поттер сам снял галстук, а после медленно расстегнул пуговицы на своей рубашке; он опустил глаза, то ли оттого, что нервничал, то ли просто был слишком сосредоточен на своём занятии. Достигнув верёвок, обмотанных вокруг его талии, он остановился, перебирая их пальцами и, вероятно, разыскивая узел. Драко облизнул губы, прослеживая взглядом контуры открывшейся полоски кожи на груди Поттера. — Мне тут, — проговорил Поттер и умолк, когда Драко поднял на него глаза. — Мне обещали... прикосновения? — Поттер улыбнулся, немного нервно.       Это была просьба; то, что Драко так жаждал услышать. Правда, он предпочёл бы, чтобы его сильнее упрашивали. Но его тело, по всей видимости, восприняло это как позволение, потому что Драко на автомате кивнул и потянулся вперёд, прижимаясь губами к груди Поттера. Поттер издал тихий возглас и подпрыгнул у него на коленях, руки его взметнулись вверх и схватили Драко за волосы. Это было потрясающе, всё вместе. Звук, который издал Поттер, его пальцы в волосах Драко и прыжок, заставивший его ещё теснее прижаться к паху Драко. Драко хотелось большего. Он вылизывал и кусал аппетитную кожу Поттера, обводил языком вокруг тёмных сосков, проводил пальцами по животу, чувствуя, как сокращаются мышцы под кожей, занося в мысленный реестр все издаваемые Поттером звуки.       Поттер выгнулся, когда Драко прикусил кожу на его шее в том самом месте, где Поттер чуть раньше оставил засос. Довольный, что смог вернуть ему долг, Драко слегка отстранился, чтобы как следует рассмотреть тёмную отметину на бледной коже. Он поднял глаза, чтобы узнать, не расстроился ли Поттер из-за засоса, но тот не обращал внимания. Зажмурившись и запрокинув голову, он ёрзал бёдрами и бесстыдно тёрся о пах Драко. Было странно видеть Поттера таким; прежде Драко предполагал, что ему присуща большая сдержанность, но её, определённо, не было и в помине.       Драко стиснул зубы, когда его прошила волна удовольствия. Он потянулся, чтобы ухватить Поттера за бедро и вынудить его сбавить темп. Поттер должен был сдаться первым, нельзя было допустить, чтобы он утащил с собой Драко. Рассуждая так, Драко набросился на пуговицу на брюках Поттера; попытка, обречённая на провал, поскольку верёвки мешали до неё добраться.       Поттер пришёл в себя достаточно, чтобы попытаться помочь. Несколько секунд он сражался с верёвками, а затем воскликнул: "Блять!", потеряв терпение. Словно испугавшись, верёвки ослабили натяжение, и Поттер с видом победителя расстегнул пуговицу, в то время как Драко потянул язычок молнии вниз. Поттер замер, будто не понимал, что же теперь делать. Или он замер потому, что пальцы Драко неспешно перебирали жёсткие чёрные волосы у него в паху.       Чего-то здесь не хватает, — подумал Драко, и немедленно понял чего именно. — Никакого белья, — пробормотал он. — Эм... — Поттер рассмеялся, немного растерянно. — Это вышло случайно. Я принял душ после тренировки и совсем забыл, что у меня нет чистых трусов. Обычно я не разгуливаю в таком виде по замку, честно. Просто... ну, у меня совсем немного трусов, и те, что есть, достались мне от кузена. И они ужасно старые и страшные. Думаю, он носил их, когда ему было эм... лет пять. Мне, наверное, стоило бы купить новые. Я просто никогда об этом не задумывался. У меня есть галлеоны, но о, боже!       Драко расплылся в улыбке, глядя на свою раскрытую ладонь. Он теперь знал два верных способа заткнуть Поттера: поцеловать его и схватить за член. — Это мерзко, — пробормотал Драко, затем опомнился и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как глаза Поттера широко распахиваются и наполняются обидой. — В смысле, носить трусы твоего кузена, — пояснил Драко. — О, — Поттер кивнул, но всё равно казался несчастным. Он больше не стонал, и определённо не собирался взывать к богу, что было досадно — в прежнем виде он нравился Драко больше. — Это... — сказал Драко и снова поглядел вниз, пытаясь собраться с мыслями. Он даже не был уверен, зачем держит в руке член Поттера, но он был горяч, тяжёл и приятно лежал в ладони. — Не мерзко, — решил он наконец. Это был всего лишь член, не такой уж отличный от его собственного. Даже казалось, что он был примерно того же размера, что было досадно, ведь в идеале члену Поттера полагалось быть гораздо меньше, чем у Драко, но тогда его, наверное, не так приятно было бы держать в руке.       Большим пальцем, Драко провёл по головке, размазывая выступившую влагу. Поттер задрожал, и Драко поднял на него глаза. Поттер больше не выглядел уязвлённым, но глядел на Драко с неуверенностью.       Не зная, как ещё поступить, Драко сделал, что умел. Он ухватил член Поттера покрепче, как схватил бы свой собственный, провёл большим пальцем по всей длине и вновь вернулся к головке. Поттер подавился воздухом, и Драко принялся ему надрачивать, ритмично двигая рукой. — Ох, — простонал Поттер и вцепился в плечи Драко.       Это уже было гораздо лучше. Во взгляд Поттера вернулось желание, стерев прочь обиду. Драко обрёл уверенность и принялся быстрее двигать рукой. Угол был неправильным, и ему приходилось действовать левой, но Поттер вновь стонал. Он зажмурил глаза и наклонился вперёд, прижавшись виском к виску Драко, одновременно толкаясь бёдрами ему в руку. — Драко, — выдохнул Поттер, и Драко закрыл глаза и еще ускорил ритм движений. — Я сейчас... Драко, блядь, я же сейчас... — лепетал Поттер, почти подпрыгивая на коленях Драко и жарко дыша ему в ухо. — Всё хорошо, — сказал Драко, и Поттер закричал, словно данное Драко разрешение стало для него спусковым крючком. Всё его тело затряслось, он до боли вцепился в плечи Драко, и что-то влажное хлынуло ему в ладонь. Это должно было вызвать в нём отвращение, но не вызывало. Драко ощущал себя победителем, хотя понятия не имел, что он выиграл. Поттер все ещё елозил задом по его коленям. Драко так и не выпустил из руки его член и перестал надрачивать ему только после того, как Поттер обессиленно навалился на него всем телом, тяжело дыша и бормоча что-то, подозрительно похожее на "Драко".       Драко пробивала дрожь, его член почти болезненно пульсировал, липкая рука немела, а на лбу выступил пот. Ему хотелось сказать Поттеру, чтобы тот отвалил, но тогда бы Поттеру пришлось слезть с него и пересесть на стул рядом, а Драко больше нравилось, когда тот сидел у него на коленях.       Поттер, однако, продемонстрировал внезапный прилив энергии, одарив Драко лихорадочным взглядом, неловко, влажно мазнул губами по губам, затем выдернул правую руку Драко из плена верёвок, да так легко, словно никаких пут и не существовало, и скользнул на пол, опустившись между ног Драко.       Драко сморгнул, уставившись в улыбающееся лицо Поттера в шокирующей близости от своего паха. — Что ты делаешь? — спросил Драко, в то время как его ноги сами раздвинулись шире, демонстрируя, что умеют соображать наперёд гораздо быстрее, чем разум Драко.       Поттер положил ладони ему на бёдра, уверенно их поглаживая. — Собираюсь дать тебе то, что тебя привлекает.       Драко нахмурился, и Поттер поспешил добавить: — Оргазм.       Он широко улыбнулся, затем опустил глаза и легко коснулся губами заметного под брюками стояка Драко. Нога Драко судорожно дёрнулась, он сжал руки в кулаки, мысленно приказывая себе не кончить прежде, чем Поттер взаправду сделает что-нибудь. Однако, когда он опустил взгляд на своё правое запястье, то усомнился, что сможет продержаться долго. Он хотел бы знать, заметил ли Поттер тот факт, что верёвка, всё ещё обвязанная вокруг запястья Драко, была той самой, что тянулась к шее Поттера, создавая подобие сравнительно короткого, но толстого повода?       Драко поражался, как — при том, что это Поттер был у его ног, на коленях и на чёртовом поводке, — как же было возможно, что это именно Драко трепетал на грани и готов был умолять.