Сводный брат

      В то воскресенье, как ни странно, ничего не произошло. День прошел наиобычнейшим образом. Вскоре тени стали длиннее, а солнце ниже. В сентябре оно садится не очень рано, но заметно раньше, по сравнению с июлем. Уже не просидеть целую ночь, читая книгу у окна, пока из него ни на секунду не виднеется чёрное небо. Тогда оно оставалось лишь тёмно-синим.

* * *

      Будильник вновь будит Лизу, заставляя её возненавидеть этот мир ещё больше. Вчера они с Даней заснули примерно в три часа ночи, смотря очередной видос на диване в гостиной.        — О Го-о-осподи… Только не это, — сказала Лиза, которая явно не желала просыпаться. Девушка открыла сонные глаза.       — Блядь! Кашин-еблашин, убери копыто! — сказала Лиза, скидывая с себя тяжёлую руку друга. — И какого хуя мы вообще здесь?       — Видосики смотрели… — через сон пробормотал Даня.       — Допустим… Ладно, похуй. Просыпайся! — сказала Лиза, скидывая одеяло со своего брата.       — Ещё пять минуточек… — ответил Даня и сразу же заснул.       «Пять так пять…» — подумала Лиза и пошла собираться в школу. Спустя ровно пять минут она пришла и окончательно его разбудила.       — Время вышло, вставай! — прямо на ухо проорала Лиза.       — Блядь! Лайзка! Ты хочешь, чтобы я глухим остался?       — Я хочу, чтобы ты проснулся! — поставив руки на бока, сказала девушка.       — Да встаю я, встаю… — садясь на кровать, сказал он.       — Чай с бутерами на столе, — уходя, сказала Лиза.       — А ты что? Не будешь? — вслед подруге сказал Кашин.       — Я не хочу…

* * *

      — Анастасия Анатольевна, извините, что отвлекаю, но мне нужно сделать объявление. Итак, дети! Пора представить вам нашего нового ученика! Илья Боев! Добро пожаловать в наш класс, Илья, надеюсь, тебе будет не сложно привыкнуть к новому окружению! Садись на свободное место, пожалуйста.       Алина посмотрела на Дашу. Та улыбалась во все две ряда брекетов. Монтана поняла, что нужно делать. Она взяла вещи и прямо перед Ильёй, который собирался сесть за парту на соседнем ряду, Мозя перескочила на подмеченное парнем место. Теперь ему оставалось только сесть с Дашей, чего Алина и добивалась.       В школе всё как всегда. Учителя снова надеятся на хотя бы малейшее внимание учеников, ученики снова надеятся на то, чтобы урок скорее закончился, а пожилая вахтёрша время от времени кидает короткий взгляд на часы, висящие на стене, удостоверяясь, что звонок нужно дать ещё не скоро, а потом снова опускает глаза в книгу. Так, минута за минутой проходит первый, самый длинный и сложный урок. Кому вообще могло прийти в голову ставить алгебру первым уроком в первый учебный день? Вялые ученики едва ли два плюс два постигать могли, а училка смотала все нервы, запасённые на предстоящие девять месяцев. И вот звонок. Класс буквально срывается с мест, не кладя единственную тетрадь и ручку в рюкзак, многие просто уносят их в руках, дабы скорее покинуть этот ужасный класс. Все десять минут ребята носились в недоумении по всей школе, они не могли найти свободный класс. И только после звонка на урок физрук, идущий в учительскую за журналом, остановил одного из одиннадцатиклассников, чтобы возмутиться по поводу: «А почему вы ещё не переоделись в спортивную форму и бегаете по школе?! У вас физкультура, олухи! Быстро в зал!»       Второй урок не казался короче первого. Все снова слушали неразборчивый голос физрука, пытаясь понять хотя бы одно слово, что исказилось эхом полупустого спортивного зала. Свою «торжественную» речь он закончил внятным словом «понятно?»       — Нет! — прозвучал голос из строя.        — А вот если бы ты слушал, Цыркунов, ты бы понял! — сказал физрук, немного наклоняя голову вбок.       — Если бы вы хотя бы немного громче говорили, мы бы, возможно, смогли вас услышать, — возразила Света.        — Молчать! У тебя вообще никто ничего не спрашивал, Турбина! — учитель заметно занервничал.       Этот физрук — самый обсуждаемый учитель во всей школе. Это было бы хорошо, если обсуждение не велось о том, как он облапал шестиклашку, показывая как нужно приседать; как он приобнимает девочек, когда говорит с ними, и как он, даже того не скрывая, пялится на всех, когда класс делает упражнения. Из-за этого ученики хотели выжить его из этой школы. В основном инициаторы всего этого — девушки из девятого-одиннадцатых классов, также пару учеников из пятых-восьмых классов, а остальные — их друзья. Все они открыто огрызались на него, заставляя его срываться, но, тем не менее, огрызались они, говоря спокойным тоном.       — А кто вы такой, чтобы её затыкать? Вы правда тихо говорите! — сказала Даша, которая попыталась защитить подругу.       — Я — учитель! А вот ты тут никто!       — Вау! Учитель! Ахуеть, как много вы добились! Вы однозначно главнее всех, поэтому остальные люди — никто! — заступился за Дашу Илья. Зарыковская была приятно удивлена, что он может защитить её.       — Почему вы кричите? Может, если вы такой нервный, вам лучше не быть учителем? — Даня возмутился, хотя пока и не знал про его закосы на несовершеннолетних.       — Закрой. Рот! — громко и чётко сказал физрук.       — То, что вы, блядь, отучились на сраного техника-строителя, продали диплом за бутылку пива и пошли работать в школу физруком, ещё не даёт вам никаких прав затыкать людей! Вы ничем не лучше нас, — пытаясь не заматериться, нервно заорал Даня.       — Кто это у нас такой смелый? — сказав это, учитель медленно подошёл к Кашину и стал напротив. — Тебя отец не учил, что голос на старших нельзя поднимать! Щенок!..       — Ну извините, что мой отец не в силах подняться из могилы и учить меня жизни, — более-менее спокойно сказал Кашин.       — Так вот, почему ты как девка себя ведёшь… — усмехаясь, сказал физрук.       Даня разозлился и ударил физрука кулаком по ебалу. Немного крови и выбитый зуб остались на полу, а класс тем временем восторженно визжал.

* * *

      Даня стоит в кабинете у директора.       — Юрий Михайлович, сходите в медпункт! — сказала директриса, указывая на дверь. — Ох, Даня, Даня… Герой всех морей и пятисот девочек всей школы! Не успел прийти, как уже подвиги совершаешь! — монотонно начала директриса. — Наконец-то у нас появился повод посадить в тюрьму этого сорокалетнего педофила!       — В каком смысле? — в недоумении сказал Даня.       — А ты что, не знаешь? Ко мне каждый божий день приходят девочки и жалуются на него! Я давно хотела его посадить, но не было доказательств! Но вот сейча-ас! Просто скажем, что он приставал в девочке, она его оттолкнула, тот упал и выбил зуб, а весь твой класс это подтвердит и всё!

* * *

      Прошёл четвёртый урок. Даня всё ещё думал о том, что произошло на физкультуре. Но его мысли перебил звонок, оповещающий о том, что пока идти в столовую.       Коридор заполнился людьми почти мгновенно. Все спешили в столовку, чтобы похавать. По традиции, в первый день должны давать что-то вкусное… Оладушки, борщ, чай… Это, пожалуй, наилучшее, что могут приготовить наши повара. Даня сел рядом с Лизой и Дашей. Вдруг к ним подошла та стерва, Лера, и села рядом с Даней.       — Тут занято, Мидлер! — грозно фыркнула Лиза.       — Да? И кем же? — делая из себя дурочку, сказала Лерка-дверка.       — Мной, — сказал Илья, подходя к Лере со спины. — Вы же занимали мне место, правда?       — Конечно, — сказала Даша, на что в ответ получила милую улыбку.       Лера ушла, на её место сел Илья. Вот только он не клеился к Дане. Четверо одноклассников беседовали за обедом, узнавая друг друга всё лучше и лучше.