Сводный брат

      Для подростков, которые часов шесть-семь назад играли в бутылочку, утро выдалось неимоверно тяжёлым. А этот будильник будто маленький обиженный ребенок без новой игрушки отказывается звенеть на «ещё пять минуточек» раньше всем назло. Не говоря уже о ночной грозе, которая наоборот решила затянуться и просуществовать лишних пару часов. Дождь громко барабанил по немытому стеклу, аккомпанементируя грозному грому на пару с ветром. За окном мелькали яркие зонтики вечно спешащих куда-то прохожих, а Лиза только-только начала приоткрывать свои тяжеленные веки, ещё даже не подозревая, что через пару секунд она будет проклинать всё, что попалось под руку.       Кое-как протерев пока ещё сонные глазки, русоволосая начала улавливать суть событий. Например, она проспала от силы часа четыре, отчего, кстати, сонливость никуда не пропала, даже наоборот. Ну или то, что сейчас в их квартире два гостя, что уютно свели своё семейное гнёздышко в родительской спальне.       — Ну су-упер… — тихо прошептала под нос девушка, оставив ладонь где-то на лбу, недалеко от густых бровей. Всматриваясь в неброские узоры на потолке, она мысленно прибавила: «Ну хотя бы сегодня обойдусь без похмелья…»       Спустя пару секунд босые ножки коснулись холодного пола из тёмного дерева, заставив тело непроизвольно дрогнуть. Лиза быстро пробежала до стула, на котором как всегда висела школьная почти-форма, ведь футболка, вроде как, не входит в разряд вещей «деловой стиль одежды», который столь упорно вбивает администрация школы. Натянув на себя вещи, висящие на импровизированной вешалке, коих в шкафу было дохуя, Лиза неспешно пошла будить друзей.

* * *

      Тихий, протяжный скрип двери… Прикрыв глаза, девушка смачно зевает и медленно переступает порог.       — Чё, блядь? — разомкнув тёмные густые ресницы, прошептала Лиза. Акула на мгновение замерла. Её лицо с достаточно грубыми для девушки чертами выражало смущение, непонимание и всё-таки, какого, мать его, хуя? Неред сорвалась с места и на цыпочках, чтобы не нарушить тишину спящего дома, побежала в комнату брата.       — Кашин?! Просыпайся! — громким шёпотом завизжала девушка, заскочив в комнату Дани.       — Чё надо? — через сон пробубнил парень.       — Вставай давай! — резко выдернув подушку из-под головы друга, повторила Лиза. Рыжая макушка ёбнулась о деревянное изголовье кровати.       —Бля-я-я… — шипя похлеще змеи, Кувшин схватился за голову. — Зачем же ты так, со мной, с дедом-то старым.       — У нас, кажется, пидорасы завелись. Мне их отравой для мышей выводить или спреем для насекомых? — присев на то же изголовье кровати, Лиззка похлопала Даунилу по макушке.       Парень негромко посмеялся и сел, опёршись о стену.       — Юлик и Ру…       Не дожидаясь, пока братишка закончит предложение, Лиза положительно махнула головой. В следующее мгновение Кашин подорвался с места, взрываясь от смеха, и Лиза побежала за ним.       Там, на кровати, словно маленький беззащитный котёнок Руслан, окружённый тёплыми объятиями, спал, крепко уткнувшись в чьё-то плечо. Вроде такой грубый, такой токсичный Руслан оказался безобиднее смиренно падающего на землю жёлтого листика.       — Не, ну это бан, я считаю, — отбирая телефон у всё время что-то фотографирующей подруги, сказал Кувшин.       — Этот мем настолько баян, что баянистей баяна мужика из перехода, — сказала Лиза и забрала свой телефон, после чего всё-таки сфотографировала друзей-НЕгеев.       Пару секунд Данила стоял в ступоре. Если бы вы заглянули в его глаза, вы бы, скорее всего, увидели «синий экран смерти». После чего он смог только неловко выдавить из себя что-то вроде «ты сама-то поняла, что сказала?» осуждающим, немного грубым тоном.       Лиза промолчала и двинулась к кровати, чтобы разбудить каких-то геев, которые почему-то оказались на месте их друзей — Руслана и Юлика.       —У-у-у, я бомбочка!!! — внезапно закричала детским тоном девушка, прыгая на кровать. Но чья-то рука помешала повеселиться. Или… нога? В общем, что это было — непонятно, но по скорчившемуся лицу «кРеЙзИмЕгАхЕрррА», Лиза почему-то решила, что наступила на его. Тушенцов проснулся, а за ним, как по цепной реакции, и Юлик. Ни Юлика не смутило то, что первым, что он увидел, когда открыл глаза, был каштановый затылок, наверное, уже не друга, ни Руслана не смутило то, что он проснулся, уткнувшись носом в грудную клетку вроде как ещё друга. Ну или они сделали вид, что не смутило. Однако Лиза требовала объяснений, стоя на кровати в позе «Так, блэт!» Объяснений она, как вы понимаете, не получила. Как можно объяснить любовь?

* * *

      Спустя почти пять часов и Лиза, и Даня, и даже те «не-пидоры» уже дожидались конца четвертого урока. У Лизки и Данилы это ОБЖ. «Обоснуй Базар, Жирдяй» либо «Отдай Бомжу Жвачку». «О, боже» на крайний случай. В общем, не в этом суть. Обжшник, мужик лет двадцати пяти, как всегда нёс какую-то хуйню. И она не об основах безопасности жизнедеятельности, скорее о том, как он хорошо отдохнул в воскресенье. И так было на каждом уроке, за что его в общем-то и любили. Он позволял себе попить чай на уроке, пообедать, если не успел и всё такое. Ученики в это время делали всё, что хотели, в определённых рамках, конечно же.       Лиза ненадолго прерывает разговор с соседом по парте и семье на Алину, которая зовёт её подойти поговорить. Сказав Кашину, что сейчас вернётся, она поплелась через весь класс, на что учитель не обратил никакого внимания.       — Что такое? — подсаживаясь к брюнетке, спросила Неред.       — Зацени биты, — протягивая чёрный наушник, подсоединенный к мобиле, сказала Монтана.       Прослушав от силы секунд сорок, Лиза вытащила наушник и развела плечами.       — Ну прикольно вроде, я в этом не шарю.       — Спа-асибо… — заматывая наушники вокруг телефона, сказала Моззи.       — Ты, шо ли, сама его делала? — слегка ударив по парте кулаком от удивления, выкрикнула русая.       — Ну ваще, мне Морг много чего помогал, но в целом… да, — положив локоть на парту сзади, ответила Алина.       — Нихуя-се… Я думала, ты только поёшь, — увидев нахмуренную правую бровь подруги, акула исправилась, — извини, читаешь.       Ладно, проехали, — Монтана махнула рукой. — В конце четверти снова концерт, и в этот раз я хотела на авторские номинации пойти или что-то типа этого, не помню, как называется.       — Это типа когда сам музыку делаешь? — Алина положительно махнула. — Ну удачи.       Лиза посмотрела через плечо на последнюю парту.       — Кашин, походу, уже заебался меня ждать и снова пробует все маски в «Инстаграм»… — девушка помахала головой, — лан, давай, — Неред кое-как подняла свой зад и снова неспешно пошла к своему сводному брату.

* * *

      На улице уже вечер. Тени заполонили все свободное пространство своими сетями, изгоняя любой свет. Кошки снова орут за окном, а тупые дети уже стучат в окна первых этажей. Машины, как в общем-то и всегда, шумно ездят по дорогам. Яркие фонари и неоновые вывески отражаются радужным цветом в многочисленных лужицах, оставленными прошедшей дневной грозой. Влюблённые парочки уже гуляют под ручку, а Алина нагуливает вдохновение для новых строчек, отчаянно бродя по еле освещённым дорожкам парка.       — Девушка, а можно вас похитить к себе в гости? — почувствовав чью-то руку у себя на плече, услышала Моззи.       — Молодой человек, вы уже похитили моё сердце, вам этого мало? — обнимая уже почти родного парня, не всерьёз возмутилась Монтана.       — Почему ты одна гуляешь? Не могла мне написать? — будто отчитывая Алину за какой-то проступок, сказал Алишер.       — Да как-то настроение не то, нахуя ещё и тебе его портить?       — Э-э-эй… Что случилось? — расстроенным тоном сказал Моргенштерн, смотря прямо в глаза своей девушке. В них отражались далёкие огни небоскрёбов, месяц и бледные звёзды.       — Просто грустно. У меня часто такая хуйня.       — Понятно… — на секунду он отвёл глаза в сторону, но скоро продолжил: — Ты не замёрзла? Ща, постой… — сняв свою куртку, парень остался только в худи. Ну, а хуле, ему не привыкать. — Знаешь что? Пойдём ко мне в гости, — сказал Ал, накинув на плечи девушки куртку.       — Пойдём.