Глава 27 или "Сложности".
19 ноября 2019 г., 20:41
Темнота, ощущение стягивающихся пут, но что-то было не так. Рука Гарри выскальзывала из ладони, ей казалось, что она вот вот задохнется, дышать было нечем, она ничего не видела. Алекса впервые так испугалась трансгрессии. Будто ей завязали глаза и внутрь залили кипятка. Могло ли подействовать то, что ее ухватили за ногу, что она так перепугалась, девушка не знала, но чувства были не из приятных.
Фишер разлепила глаза тогда, когда воздух резким потоком ворвался ей в грудь и ее тут же ослепили золото и зелень. Что с ней случилось, она не поняла и знала только одно — она лежит вроде бы на листве и каких-то веточках, которые неприятно кололи спину. Стараясь набрать воздуха в словно слипшиеся легкие, шатенка поморгала и сообразила, что глаза ей слепит свет солнца, пробивающийся сквозь нависший высоко над ней покровов листвы. Потом что-то задергалось совсем рядом с ее лицом.
Алекса перевернулась, с трудом поднялась на четвереньки, изготовясь к схватке с каким-нибудь маленьким, но свирепым зверьком, но вместо него увидела ступню Рона. Оглядевшись вокруг, она обнаружила Гермиону и Гарри, лежавших среди деревьев. Поначалу она решила, что это Запретный лес, но сразу отогнала эти мысли. Они не могут быть около Хогвартса. Однако спустя секунду-другую Рон негромко застонал, и Лекса, добравшись до Уизли, заметила, что Гермиона, тоже передвигавшаяся на четвереньках, едва сдерживала слезы.
Едва Фишер увидела парня, ужаснулась — весь левый бок друга заливала кровь, лицо на фоне покрытой листвой земли казалось серовато-белым. Поттер, последовав примеру девушек, оказался рядом и выглядел обеспокоенным.
— Что с ним? — поинтересовалась Фишер, еле отлепляя язык от неба, чтобы хоть что-то вымолвить.
— Расщепило, — ответила Гермиона, которая уже деловито ощупывала рукав Рона, больше всего остального пропитанный темной кровью.
Глаза Гарри с ужасом смотрели на друга, да и сама Лекса выглядела так себе. Нет, она видела, как может расщепить человека, только вспомнить тот случай с Джоном, как она тогда испугалась! Грейнджер тем временем без зазрения совести разорвала рубашку Уизли, когда на свет появилось обнаженное предплечье гриффиндорца, Алекса от увиденного открыла рот, ведь отсутствовал немалый кусок плоти, словно отхваченный ножом, внутри у шатенки зашевелилось что-то очень неприятное.
— Гарри, быстро, в моей сумочке, бутылочка с наклейкой «Экстракт бадьяна»…
Гарри, который от увиденного тоже застыл, но услышал слова подруги, подбежал к месту, схватил крошечную бисерную сумочку, порылся в ней. Под руку подворачивалась всякая ненужная дребедень: кожаные корешки книг, шерстяные рукава джемперов, каблуки.
Грейнджер поторопила Поттера, а тот подхватил с земли свою палочку, сунул ее в глубь сумочки и уже в следующую секунду в его руке был пузырек. Вскочив на ноги, он, немного пошатываясь, все-таки вручил зелье подруге и приземлился рядом с Лексой, которая продолжала созерцать увиденное. Веки Рона немного приоткрылись, показав белизну глазных яблок. Гермиона что-то шептала, выглядев при этом белой, как мел. Наклонив пузырек на кровоточащую рану, она вылила три капли зелья. Взвился зеленоватый дымок, а когда он рассеялся, ребята увидели, что кровь из раны идти перестала. Да и сама рана выглядела теперь так, точно она заживала вот уже несколько дней — ее затянула свежая кожа.
— Ничего себе, — отходя от шока, проговорила Лекса, приближая лицо чуть ближе, чтобы рассмотреть получше. Гарри с боку не шевелился, продолжая буравить взглядом Гермиону.
— Я боялась воспользоваться чем-то другим, — дрожащим голосом произнесла Грейнджер. — Есть заклинания, которые могут исцелить его полностью, но я не решилась прибегнуть к ним — вдруг ошибусь и сделаю только хуже, а он и так потерял много крови.
— Как он поранился? И вообще… — Гарри потряс головой, чтобы прояснить ее, понять, что происходит. — Почему мы здесь? Я полагал, мы возвратимся на площадь Гриммо.
Гермиона тяжело вздохнула. Казалось, она, того и гляди, расплачется, а Фишер перевела свой взгляд на нее. Нога неприятно заныла, напоминая, что ее схватили за нее. Точно! Они же были на улице Гриммо, но потом она так и не смогла отцепить от себя Пожирателя и, кажется, Грейнджер это заметила и перенесла их в другое место. А через пару минут гриффиндорка произнесла вслух, что это ее вина, ведь один из приспешников Волан-де-Морта схватил ее и поэтому они здесь. Все слова, которые она произнесла, Гермиона подтвердила кивком.
Поднявшись с земли, Грейнджер подошла к своей сумке, но рыться в ней не стала, а сразу воспользовалась Манящими чарами. Появилась палатка — беспорядочная куча, состоящая из брезента, веревок и кольев. Ребята удивленно смотрели на подругу, пока она ставила палатку и вокруг их лагеря произносила заклинание. Уизли они перенесли внутрь, уложив на кровать. Они поставили на стол в палатке вредноскоп, который Гермиона подарила Гарри на день рождения, и до конца дня Поттер с Грейнджер поочередно выполняли обязанности часового.
Впрочем, весь день вредноскоп сохранял безмолвие и неподвижность. То ли благодаря наложенным гриффиндоркой защитным заклинаниям и Маглоотталкивающим чарам, то ли потому, что люди не часто решались забредать сюда — эта часть леса оставалась словно нежилой, только случайные птицы да белки изредка появлялись в ней. Вечер никаких изменений не принес.
Алекса, которая все время сидела в палатке, смотрела на спящего друга и вертела в руках медальон. От него шло странное тепло, но почему оно исходило, девушка не поняла. Когда начало темнеть, Фишер зажгла лампу и уселась за стол, прихватив один из дневников матери. Хорошо, что она решила взять с собой на прогулку свою сумку, а то бы вещи остались в доме на улице Гриммо, и чтобы она тогда делала? Чтение не дало никакого прогресса — голова болела от пережитого, а медальон, который она надела на шею, неприятно жег шею, но она упорно это терпела.
Не смея больше сидеть без дела, она поднялась и вышла на улицу именно тогда, когда Гарри запалил свою палочку и, сменив на посту у палатки Гермиону, сел на землю. Алекса приземлилась рядом, и они стали вместе вглядываться в пустынный пейзаж, оживляемый лишь летучими мышами, проносившимися над ними по единственному куску звездного неба, какой был виден с защищенной чарами прогалины. Лесную тишину нарушали только разрозненные звуки, похожие на хруст сучьев.
Лекса, положив свою голову на плечо друга, думала, что звуки эти создаются скорее животными, чем людьми. Продолжая вглядываться в темноту, лишь крошечная часть которой освещалась палочкой друга, она ощущала только тревогу при мысли о том, что с ними будет дальше. Все выглядело так, будто они неделями, месяцами, а может быть и годами во весь опор неслись вот к этой минуте, а теперь вдруг резко остановились, слетев с дороги. Подул прохладный ветер, и девушка поежилась, поудобней устроив голову на плече парня. Со стороны парня послышался смешок, а после она, не удержавшись, сжала свободную руку друга. Поттер дернулся, но поняв, что это молчаливая собеседница, расслабился.
— Ты чувствуешь его? — негромко спросила Фишер, сжав своей свободной ладонью медальон на шее.
— Сейчас нет. Подожди, о чем ты? — парень повернул голову в сторону девушки, и ей пришлось убрать свою голову, а потом взгляд переместился к шее девушки и через миг, по его взгляду, она заметила, что Гарри показалось, что он понял, о чем говорила гриффиндорка.
Создавалось ли это ощущение кровью, пульсировавшей в его венах, или что-то действительно билось, точно крохотное сердце, внутри медальона? Но парень только внимательней присмотрелся к аксессуару, а потом дотронулся пальцами до него. А через какое-то время кивнул.
Сзади послышались шаги, и они обернулись, заметив Гермиону, которая приближалась к ним. Фишер тут же отодвинулась в сторону, чтобы уступить место подруге. Грейнджер, перед тем, как присесть, тоже взглянула на шею Лексы, а потом перевела взгляд на Поттера. И сразу поинтересовалась, что они будут делать дальше с крестражем.
— Хранить, пока не поймем, как его уничтожить, — ответил Гарри и без особой охоты повернул голову в сторону леса.
Фишер заметила, как тяжело вздохнула Гермиона и неожиданно поняла, что ей лучше оставить их одних. Поднявшись и отряхнувшись, она пожелала всем спокойной ночи и поспешила в палатку. Уже заходя внутрь, она обернулась и увидела в темноте два силуэта, которые сидели близко к друг другу. Странные мысли лезли в голову, но она пыталась не поддаваться им, отгонять их прочь, но они неумолимо возвращались. Она присела на кровать и уставилась в одну точку. Как уничтожить крестраж, который продолжает жечь шею, даже сквозь свитер, она не знала. В голове всплыли строчки пророчества.
Она открыла глаза, задыхаясь приняла сидячее положение. Сердце билось так, что Лексе показалось, что еще чуть-чуть и оно покинет грудную клетку. Покрутив головой, Алекса поняла, что за вчерашними раздумьями даже не заметила, как заснула. А вскочила она от того, что ей приснилось, как она бежит по лесу от большой змеи, которая в любой момент может поймать и заглотить. С улицы послышался возмущенный голос Гермионы. Потирая виски руками, Лекса покинула теплую палатку. На улице ее встретило солнышко, а в том месте, где они вчера сидели, она заметила Гарри и Грейнджер, которая продолжала что-то причитать, склонившись над парнем.
— Я же знаю, это опять твой шрам! У тебя на лице все написано! Ты снова заглядывал в мозг Волан…
— Не произноси его имени! — сердито крикнул где-то сзади Рон, отчего Фишер подпрыгнула, так как совсем не ожидала, что позади нее будет кто-то стоять.
Обернувшись, она смогла созерцать друга. По сравнению со вчерашним парнем, Рон сегодня выглядел намного лучше. Но опять послышался возмущенный голос Гермионы, а после недовольный вздох Поттера. Грейнджер, отвернувшись, поспешила к палатке. Гарри, рассерженный, это было видно по его лицу, но не желающий ссориться с ней, скользнул следом. Они вчетвером вернулись в теплое помещение, но понимая, что дежурить на улице никто не будет, Фишер, прихватив кофту и дневник матери, скрылась между деревьями. Палочку она положила рядом с собой, как только ее спина прикоснулась к столбу дерева.
Листва взлетала и падала от ветра. Птицы в небе перелетали, время от времени издавая странные звуки. Голова начала болеть от чтения, что раньше не замечалось. Перед глазами неожиданно все поплыло, и если бы Алекса не сидела, упала бы точно. Рука судорожно начала рыться по земле в поисках палочки, но она почему-то ускользала из рук, не желая чтобы ее взяли.
— Что с тобой? — послышался взволнованный голос Гермионы где-то рядом и Фишер резко вскинула голову на близстоящую девушку и отрицательно кивнула головой. Перед глазами все плыло. — Давай сюда медальон! Ну!
Алекса, потянув руки к шее, быстро сняла с себя через голову золотую цепочку. Едва медальон отделился от ее кожи, как она почувствовала свободу и странную легкость. До этой секунды она даже не замечала, что вся успела покрыться потом, что какая-то тяжесть давит ей на живот — вот только теперь, когда оба эти ощущения сгинули, и заметила.
Голова перестала болеть, а разум будто проснулся после спячки. Благодарно взглянув на Гермиону, Лекса кивнула головой и улыбнулась. Грейнджер кивнула в ответ и поспешила удалиться, чтобы оставить Фишер одну. Вздохнув полной грудью, гриффиндорка вернула свое внимание к дневнику Арианы. Строчки стали лучше восприниматься, а текст шел так быстро, что девушка только и успевала уловить мысль. Только сейчас она заметила, что на полях написаны какие-то строчки, к тексту которые не имели никакого отношения. Что за бред? Или опять загадка, которую нужно разгадать? Почему Ариана так любила загадывать непонятно что?
На следующее утро — рано, друзья еще спали — Алекса лежала на кровати и смотрела в потолок палатки. Вчерашняя загадка не давала ей покоя. А еще вчера Гермиона предложила носить медальон по очереди. Друзья, сначала ничего не понявшие, позже, после объяснения их подруги, согласились. Также они вчера обсуждали, что слишком задерживаться здесь не стоит, и они приняли решение, что нужно уходить отсюда.
Когда все проснулись, Гермиона сняла заклинания, которыми окружила палатку, Алекса собрала все свои вещи, а Гарри с Роном уничтожили все следы и вмятины в земле, способные показать, что они здесь побывали. Покончив с этим, все четверо трансгрессировали в предместье небольшого рыночного городка. Как только они поставили в рощице палатку, то сразу же окружили ее новым набором защитных заклинаний.
Лекса села прямо на землю, достав дневник и тетрадь с пером. Мысли перемешивались, пытаясь понять, к чему те строчки. Какой должен быть ответ, чтобы они поняли, что значит «артефакт был золотой»? Фишер что-то писала на бумаге, нахмурено вглядываясь в буквы. Она не сказала гриффиндорцам об этом, поэтому мучилась в одиночестве. Она знала, что Дамблдор считал, что Волан-де-Морт спрятал крестражи в местах, чем-то для него важных, и она перебирала в голове пункты назначения, словно читая скучную молитву, те места, в которых он жил и которые навещал.
Сиротский приют, где он родился и вырос, Хогвартс, где учился, магазин «Горбин и Бэркес», где работал по окончании школы, и Албания, где провел годы изгнания, — вот это и составляло основу для ее рассуждений. Но, ей казалось, что это все не то, что им нужно. Продолжая думать над эти всем, она не заметила, как рядом с ней присела Гермиона.
— Чем ты занимаешься? — поинтересовалась Грейнджер у Алексы.
Та устало махнула рукой в сторону дневника. Взяв в руки дневник миссис Штерн, Гермиона пробежалась взглядом по строчкам.
— Это что-то обозначает? — спросила она, вернув книжку на место. Алекса пожала плечами, а потом перевела взгляд на шею подруги. Медальон висел у нее, и она потянула руки к украшению, забирая его себе. Послышался облегченный выдох.
Держа в руках украшение, Фишер внимательней пригляделась к нему и с удивлением заметила нарисованную змею. В голове что-то щелкнуло, и она быстро перелистнула пару страниц в дневнике. Там были записи о факультетах.
— Я, кажется, поняла! — воскликнула Фишер и улыбнулась сама себе, — «Артефакт был золотой, на тонкой ножечке такой, а на нем барсук сидит, на всех верностью глядит». Это вещь принадлежит факультету Пуффендуя, только что это, пока понять не могу.
— Почему ты так решила?
Алекса повернулась к ней и начала объяснять, что найденный крестраж принадлежит Слизерину, об этом говорит змея, которая нарисована на нем. А если Волан-де-Морт брал вещи факультетов, то она смеет предположить, что следующий крестраж может принадлежать пуффендуйцам.
— Если так подумать, прислушиваясь к твоим словам, то медальон принадлежит Салазару Слизерину. А у Пуффендуя была чаша Пенелопы, основательницы этого факультета. Но чаша давно пропала.
***
Не имея новых идей, они продолжали скитаться по сельским краям, безопасности ради каждый вечер разбивая палатку на новом месте. А каждое утро уничтожали все следы своей стоянки и отправлялись на поиски нового уединенного, безлюдного уголка, трансгрессируя в новые леса, в темные расщелины скал, на лиловые болота, поросшие можжевельником горные склоны, в укрытые от глаз пещеры с усеянными галькой полами. Примерно каждые двенадцать часов один из них вручал медальон другому, словно играя в замедленную игру «передай конверт», победитель которой получал очередные двенадцать часов усиленного страха и тревоги. Время от времени у Алексы начинало болеть плечо, а у Гарри покалывать шрам. Чаще всего это случалось, когда наступал их черед носить крестраж. И скрыть боль им удавалось далеко не всегда. Дни тянулись, обращаясь в недели, и Фишер начала подозревать, что они не найдут выход, как уничтожить крестраж и как найти другие. Зато разобрались в следующем, что чаша Пуффендуя была украдена Томом Реддлом. Алекса замечала несколько раз, что Гермиона и Рон резко умолкали при появлении Поттера в палатке, а дважды она, завидев их издалека стоящими голова к голове, подходила к ним, но они замолкали даже при ней. Осень катилась по сельским краям, которые они пересекали во всех направлениях, и теперь им все чаще приходилось ставить палатку на куче палой, подтлевшей листвы. Естественные туманы прибавились все чаще, дождь и ветер не сделали жизнь более приятной. И даже то, что Гермиона научилась отыскивать грибы посъедобнее, нисколько не искупало их продолжавшейся изоляции от мира, отсутствия человеческого общества и полного неведения о том, как разворачивается война с Волан-де-Мортом. В один из дней, когда Поттер дежурил, а медальон был у Рона, Лекса вышла к другу, чтобы посидеть с ним. В последнее время они мало общались между собой, хоть и живут все вместе. Когда она присела рядом с ним, они услышали, что кто-то шел, тяжело волоча ноги по земле, потом послышался грохот выворачиваемых камней и треск сучьев. Было ясно, что по лесистому склону, у подножия которого на узком берегу стояла их палатка, спускается несколько человек. Они вскочили на ноги и замерли, держа наготове палочки. Заклинаний, которыми они себя окружили, должно было хватить для того, чтобы оградить их от магглов и обычных волшебников и волшебниц. Если же здесь появились Пожиратели смерти, тогда, возможно, их оборонительным укреплениям придется впервые пройти проверку на противодействие Темной магии. Компания вышла на берег, разговор стал более громким, но оставался по-прежнему неразборчивым. Гарри прикинул — до нее было футов двадцать, не больше, точнее определить расстояние порожистая река не позволяла, поэтому он сразу предупредил об этом гриффиндорку, которая стояла молча. Но шаги миновали их, и они оба выдохнули с облегчением. А вечером, когда Алекса дежурила, произошло то, что никто не мог предвидеть. Стоя под деревом и вертя палочку в руках, девушка смотрела на тьму, которая окутала все вокруг. И в один момент, она услышала крики в палатке. Что произошло, Лекса так и не поняла, но сразу побежала к друзьям, чтобы узнать, что происходит. Когда она оказалась внутри, то увидела такую картину, как стоявших друг напротив друга парней и чуть в стороне Грейнджер. — Сними медальон, Рон, — непривычно тонким голосом попросила Гермиона, вызвав недоумение на лице Лексы, — Пожалуйста, сними. Ты не говорил бы так, если бы не проносил его весь день. — Да нет, говорил бы, — заявил Поттер, не желавший подыскивать для Рона оправдания. — По-твоему, я не замечал, как вы шепчетесь за моей спиной? Не догадывался, что именно так вы и думаете? — Гарри, мы не… — Не ври! — обрушился на нее Рон, отчего бедная Гермиона потупила взгляд. — Ты говорила то же самое, говорила, что разочарована, что думала, будто у нас есть за что ухватиться, кроме… — Я не так это говорила, Гарри, не так! — закричала она. Неожиданно по палатке замолотил дождь, а по щекам Гермионы текли слезы. Алекса понимала, что вся эта ситуация давит на них — четверо живущих в палатке подростков, единственное достижение которых сводится к тому, что они пока еще не мертвы. — Так почему же ты все еще здесь? — спросил Гарри у Рона. — Хоть убей, не знаю, — ответил непринужденным тоном Уизли. — Тогда уходи, — проговорил Поттер, вогнав Лексу в ступор. Что он только что сказал? Он выгоняет собственного друга? — Может, и уйду! — крикнул Рон и подступил на несколько шагов к не двинувшемуся с места Гарри. Понимая, что обороты их спора заходят слишком далеко, Алекса в несколько шагов преодолела расстояние между ними и встала перед Поттером, тем самым не давая пройти Уизли. — Прекратили оба! Вон, Гермиону до слез довели! Ведете себя как маленькие. Ты бы снял медальон, Рон. И послушайте меня, я не знаю, чем вызван ваш спор, но если это еще раз повторится, то я прибью вас на месте. Поняли? Парни быстро закивали, а потом ей был протянут медальон. Сжав вещицу в руках, Алекса чертыхнулась. В голове неожиданно всплыли слова директора. Как она могла забыть, что Дамблдор отдал ей меч Годрика Гриффиндора?! С такими событиями не только это забудешь. Подумав, что можно попробовать уничтожить крестраж мечом, она тут же произнесла слова вслух. Три пары глаз удивленно посмотрели на нее, а потом в сторону Лексы посыпались возмущенные голоса друзей.***
Проснувшись на следующее утро, Фишер не сразу вспомнила, что случилось вчера. Потом пришло осознание, что вчера получилось уничтожить крестраж. Поверить сложно, ведь они столько дней убили на то, чтобы придумать, как разрушить медальон, пока Алекса не вспомнила, что у нее в сумке лежит меч. В стороне послышался шум, отчего гриффиндорка сделала вывод, что Гермиона уже возится на кухне. Радость вчерашнего прошла быстро, так как появилась другая проблема — им нужно найти оставшиеся крестражи. Они позавтракали в молчании, каждый думая о своем. Сегодня они должны покинуть это место и трансгрессировать в другое. Собирались они долго, а когда вышли из палатки, заметили, что рядом с ними быстро прибывала мутная вода, и река грозила выйти из берегов. Они и так на целый час против обычного задержали свое отбытие. Наконец Гермиона, в третий раз уложив заново расшитую бисером сумочку, не смогла больше выдумать никакого предлога оставаться на месте. Они все взялись за руки и, переместившись, оказались на поросшем вереском склоне холма, где гулял на просторе ветер. Гриффиндорцы сразу разошлись в разные стороны. Отойдя на несколько шагов, Фишер села на большой камень и уткнулась лицом в колени, вздрагивая всем телом — ветер здесь был очень сильный. Гарри и Грейнджер наводили защитные заклинания. Уизли находился недалеко. Решив, что сидеть просто так Алекса не хочет, она поднялась и отправилась прогуляться. Предупредив друзей, что она ненадолго покинет их, Фишер трансгрессировала. Она понимала, что делать этого не стоит, но понимание того, что они снова застряли на одном месте, не давало покоя. Нужно прогуляться и подумать, где-нибудь подальше от друзей. Она оказалась в каком-то лесу. Темные деревья навевали страх, а звенящая тишина только нагнетала, но несмотря на это все, Лекса вступила в лес и пошла, не разбирая дороги. Мысли снова путались, не давая задержаться на чем-то одном. Неожиданно ее что-то дернуло сзади, и очнулась она уже в кисло пахнущей тьме. Кто-то прополз недалеко от ее ног. Подняв взгляд, Алекса увидела большую змею. Глаза расширились от страха, а тело отказалось слушаться. Пытаясь не показать своего страха, Фишер взяла себя в руки и потянулась к палочке. Нагайна, а она была похожа на змею Волан-де-Морта, о которой рассказывал Поттер, проползла чуть дальше от нее, и Алекса поняла, что нужно бежать. Она вскочила на ноги и выставила палочку вперед. Змея метнулась на нее, девушка с криком отскочила, выпуская из палочки заклинание. Резко развернувшись, гриффиндорка побежала куда глаза глядят. Сзади раздался громкий треск веток, означавший, что Нагайна ползет за ней. Затылок неприятно болел, а мысли снова не хотели собираться в единое целое. По левому бедру противно била сумка. Вспышка осознания, и девушка быстро останавливается, просовывая руку внутрь сумки. А уже через пару секунд в ее ладони меч Гриффиндора. Пытаясь действовать быстро, она разворачивается и видит, как змея готовится к прыжку. Сделав шаг в сторону, Алекса замахивается мечом и лезвие точно отрезает голову Нагайне. Вокруг сразу же разлетелся черный дым, но чтобы перевести дыхание у нее не было времени, поэтому, собрав все мысли в едино, Фишер трансгрессировала обратно к друзьям. Еле держась на ногах, девушка выдохнула, когда перед глазами появились гриффиндорцы. Они шокировано взирали на нее, ведь девушка выглядела весьма феерично: растрепанные волосы, испуганные глаза, грязь на одежде, струя засохшей крови на правой стороне лица и меч в руках. — Нам нужно срочно менять место, — только и успела промолвить Алекса перед тем, как погрузилась во тьму, которая так ласково приняла ее в свои объятья.
