Эдди, нам скучно

 — Эдди, нам скучно.       Веном скользил по коже под одеждой, отчего мышцы постоянно сокращались. Он ловко бегал вверх от туловища к шее, после чего опускался по бёдрам вниз. Пытался как-то растормошить своего хозяина, который скромно стоял у стены зала.       Взять интервью у новой звезды Голливуда — дело до ужаса скучное. Это не бегать возле злых гениев, которые использовали людей в своих экспериментах, а просто прийти на банкет, где нужно было выловить виновника торжества, и задать парочку банальных вопросов. Но стоит отдать должное — организаторы праздника хорошо поработали над помещением. Огромный зал, гремевший от голосов гостей в дорогих нарядах, попивающих шампанское из стеклянных бокальчиков, и закусывающих это дело тарталетками с чёрной икрой. Буквально через пару минут дверь гримёрки распахнётся, и оттуда выйдет женщина, сыгравшая главную роль нового фильма, имевшего интересный первоисточник в виде книги, ставшей бестселлером за месяц. Она улыбнётся всем, кто будет смотреть на неё восхищёнными глазами, после чего присоединится к банкету. Каждый канал мечтал отправить сюда хотя бы одного из своих репортёров, дабы те смогли донести информацию из первых уст. Поэтому, начальство доходчиво объяснило, что если Эдди Брок хоть как-то оплошает, то он больше не сможет никуда устроиться. Даже на завод по переработке мусора. В бонус к этому, оператор куда-то слинял, оправдав это неполадкой камеры.  — Эдди, чёрт возьми, давай развлечёмся.       Веном пытался как-то заполучить контроль над телом, но делал это аккуратно, чтобы не вызвать злость у его человека. Он легонько постукивал пальцами по пиджаку, пытаясь дать понять, что ему не нравится бездействие. Всю неделю заняла скучная рутина, которой не было конца. Они даже в бар не вышли, который мог хоть как-то скрасить серые будни. Естественно, внутреннего сожителя начало это подбешивать. Понизив голос до шепота, Эдди тихо ответил:  — Не сейчас. Ты мне мешаешь, — он улыбнулся проходящей мимо девушке, которая странно покосилась в его сторону. Она только успела отвернуться, как рука репортёра с силой шлёпнула ее по ягодицам, что аж в воздухе раздался характерный звук.  — Извращенец! — она взвизгнула это чересчур громко, после чего ускорила шаг и пропала в кучке гостей.  — Придурок, что ты делаешь? — Эдди сжал ладонь, которая совершила это непристойное действие, в кулак. Томный голос в голове посмеялся, после чего завёл всю ту же пластинку.  — Придумай что-то, иначе мы выставим тебя на посмешище, — живот вздрогнул и замер, когда чёрная субстанция пробежала по нему, направляясь к груди. Благо, никто из гостей больше не повернулся в их сторону, что не дало возможности им увидеть, как приподнялась белая рубашка. — Нам надоело ждать. Если ты так и будешь бездействовать, то нам придётся пойти поесть.       Прикрыв глаза, Эдди тихо застонал. Это звучало куда хуже, когда Веном не скрывал нотки смеха в голосе. Перед глазами так и плясала картина, где он, чавкая и рыча, как дикое животное, поедает с банкетных столов всё их содержимое, начиная от варёных омаров, и заканчивая кусками торта, что после этого украсят всю морду. Может, симбиот и не видел проблемы в том, что их уволят, ведь считал, что работу найти легче, чем отнять конфету у недоношенного ребенка, но вот Брок знал, что такое безработица. Он уже пережил те дни, когда холодильник был заполнен одной китайской едой и дешевым пивом. Повторять такую диету не хотелось.  — Ладно, только не трогай чужих людей, ради Бога, — поправив передний карман пиджака, Эдди как бы невзначай надавил рукой на грудную клетку, пытаясь отогнать липкие щупальца. Ему совсем не нравилось чувствовать себя как в сетке для арбуза.  — Не трогать чужих? Значит, мы можем трогать тебя? — мужчина даже не успел возразить, как чёрная субстанция ловко скользнула вниз, обнимая его за живот.  — Меня из-за тебя уволят. Что ты делаешь? — пальцы рук принялись бегать по туловищу, пытаясь отцепить от себя липкое вещество, которое плавно перебегало по каждому участку кожи. Со стороны это было похоже на попытки почесать себя. Он на пару секунд остановился, когда рядом прошла группа людей, которые были заняты беседой, но всё же бросили взгляд на репортёра.  — Тогда веди себя тихо, — Веном начал медленно тереться своими клеточками и внутри и снаружи живота, что заставило его хозяина сжать губы и прижать ко рту руку, делая вид, что он задумался. Мысли хаотично путались в комок, и Эдди всё же приподнял спину от стены, на которую опирался, после чего вновь с силой упал на нее, пытаясь прекратить весь цирк, что творился не только под одеждой, но и под кожей.  — Только попробуй. Весь месяц будешь питаться протухшей курицей, — и опять фраза прозвучала не вовремя. Рядом прошёл официант, который нахмурил брови и посмотрел в сторону Брока. Он получил в ответ измученную улыбку и отбежал подальше, лишь бы не остаться рядом с каким-то психом.  — Ты же знаешь, нас этим не напугать, — липкое вещество, которое наконец отпустило живот, перебралось ниже, обволакивая собой член. В голове раздалось довольное урчание, когда Веном понял, что на его махинации начинают отвечать. Репортёр закинул одну ногу на другую, из-за чего сильнее прилип к стене. Он чувствовал, как покраснели щёки, но тут у половины зала были такие же, благодаря алкоголю. Тонкие органические ниточки пробежали под крайней плотью, а далее обхватили мошонку и сдавили ее.  — Всё, заканчивай, — в ответ на эти слова, существо издало смешок. Конечно, куда там заканчивать. Он только начал. Чёрные клетки принялись двигаться по стволу вверх-вниз, что стоять стало совсем уж неудобно. Лоб прошиб пот, а эрекция надавила на штаны костюма. «Напрокат же взял, твою мать» — раздалось в мыслях, которые поплыли, аки лодка по волнам. Они же не просто на глазах каких-то людей. Это знаменитости, что раздуют из любой мухи слона. Оставалось только молить Бога, чтобы никто не повернулся в их сторону. Но так, как Бога нет… — Смотри, к нам бежит твой дружок, — «Этого еще не хватало!»  — Эдди, ты пробовал улиток? Клянусь, я в жизни ничего страннее и вкуснее не ел, — непутёвый оператор, который, видимо, смог справиться с камерой, подковылял к коллеге. Вот и минусы подобных мероприятий: так как представителей СМИ здесь не так уж и много, то они могут наслаждаться угощениями наравне с гостями. Вот только не стоит забывать, что на кону этого репортажа стоит карьера Брока. А подобный напарник лишь усугубляет ситуацию. — Мне сказали, что она задержится еще минут на десять. Какие-то проблемы с причёской. Я смог починить камеру, но ты учти, что… всё в порядке?  — Тут жарковато, — Эдди кивнул, убирая руку ото рта, чтобы улыбкой показать своё прекрасное состояние, но тут же прижал ее обратно. Тонкая склизкая ниточка клеток огладила головку и, прикоснувшись к ней самым кончиком, скользнула прямо в уретру. Глаза распахнулись и, пытаясь как-то себя успокоить, мужчина укусил указательный палец, после чего сам зашипел от боли. «Вот же говнюк!» — пронеслось в мыслях, но их прервало довольное мычание Венома, который только накалял обстановку.  — Чувак, выглядишь хреново. Ты много выпил? Лучше умой лицо в уборной, иначе могут появиться вопросы, — согласно хмыкнув, Брок кое-как отлип от прохладной стены, пытаясь не потерять равновесие. Он резко развернулся, дабы никто не увидел возбуждённую плоть, которая давила на ширинку, после чего деревянным шагом пошёл к мужскому туалету. Парочка гостей всё же одарила его вниманием, но быстро отвернулась в сторону.  — Что же ты со мной делаешь? — найти свободную кабинку было не сложно. Прошмыгнув внутрь, Эдди прошипел сквозь зубы, стягивая с себя штаны, за которыми последовали трусы. Член не было видно за чёрной субстанцией, которая интенсивно его стимулировала. Попытка прикоснуться к нему не закончилась хорошо. Веном не давал взять инициативу, поэтому резко перехватил контроль над рукой, окутав ее чёрной слизью.  — Мы оба видим, что тебе нравится, — слишком довольное рычание, которое не сулило ничего хорошего. Он слишком быстро учился, что даже неудивительно. В конце концов, он давно знал все слабые точки своего хозяина, на которые можно надавить, если нужно. Даже тонкая ниточка в уретре не давала спокойно вздохнуть, интенсивно лаская ее изнутри. Но Веном не был бы Веномом, не будь он хитрой тварью. Чувствуя, что мужчина уже близок к разрядке, и готов кончить, он пережал плоть чуть выше яичек.  — Ты издеваешься? — Эдди не мог даже дёрнуть пальцами, которые совсем не слушались его. Он повёл бёдрами, но это еще больше начало забавлять существо, что так игриво себя вело. — Мы еще не закончили, — руки по локоть начали покрываться чёрным веществом, которое залезло под белую рубашку, оглаживая вздрагивающий живот. По коже пробежали мурашки, когда что-то тёплое покрыло загривок и шею обвил мокрый язык. Органические клетки легко отделились от целостной массы, окутавшей ствол, и переместились ниже. Они проскользнули меж ложбинки ягодиц и надавили на сжимающееся анальное колечко.  — Не здесь, — промычал Брок, пытаясь как-то взять своё же собственное тело под контроль и не дать случится половому акту в туалете. Но даже ноги отказали, словно их залили цементным раствором, который высох за пару секунд.  — Брось, тебе это нравится. Нам это нравится!       Веном прохрипел так тихо, будто его мог услышать кто-то еще, пока он произносил эти слова в голове хозяина. Он всё-таки проскользнул внутрь, что даже можно было почувствовать какое-то довольное мурчание. Чёрное щупальце прошлось глубже, при этом извиваясь как змея и поглаживая сжимающиеся стенки. Липкий язык симбиота двигался по щеке, пачкая ее в слюне и слизывая пот. Он не давал даже дёрнуться, прижав руки к стене, прочно склеив их своими клетками. Склизкая субстанция не позволяла продохнуть, надавливая глубже, и вырывая изо рта Эдди рваные вздохи и стоны.  — Кто-то идёт! — дверь в уборную скрипнула и раздались чьи-то шаги. Чёрная слизь тут же отделилась от некого подобия руки, после чего прижалась ко рту Брока, который в эту же самую секунду что-то невнятно прохрипел. Кончик щупальца всё же прошёл глубже и надавил на простату. Сдерживать голос стало просто невозможно, но Веном не давал раскрыть рта, пока в туалете был кто-то еще. Репортёр сдавленно мычал в его клетки, которые, пытаясь подавить эти звуки, пробрались внутрь рта, намокая в слюне. Они сдавили язык, но это мало помогало.       Простату вновь пихнули, но уже с двух сторон. Симбиот смог скользнуть еще одной своей частью, которая перебежала внутри кожи по мышцам и начала ласкать чувствительный бугорок с другой стороны. Эдди дёрнулся в такт, и надавил зубами на скользкие клетки. Его буквально трахал в туалете собственный сожитель по телу, если его так можно назвать. Он не давал кончить, пережимая член у основания, а толстое щупальце двигалось внутри прямой кишки, стимулируя простату. Горячий язык вновь прошёлся по шее, но уже полез ниже, касаясь груди.  — Давай, Эдди. Сделай это для нас.       Он ласково потёрся своей чёрной субстанцией о горячее тело, после чего толкнулся внутрь, заполняя собой всё свободное пространство. Тонкая органическая нить выскользнула из уретры, а липкие клетки ослабили хватку, переставая сдавливать стоящую плоть. Веном услышал, как входная дверь закрылась, и отстранился от мокрого из-за слюней рта, после чего довольно промычал в такт с Броком, который испачкал спермой стену. Его язык удлинился, проходя вниз по животу, и обхватывая мокрую плоть, после чего начал слизывать с нее капельки семени.  — Молодец, Эдди.

***

      Оператор смущённо перебирал пальцы, но тут же спохватился и включил камеру, которую направил в сторону актрисы, что наконец вышла из своей гримёрки. Он пробежал глазами по сторонам, пытаясь найти своего репортёра, но того еще не было. Такими темпами они просто пропустят свою возможность.  — Прости, задержался.       Услышав знакомый голос, оператор расслабленно выдохнул. Всё же успел. Вытащив микрофон из сумки, он уже было собрался протянуть его коллеге.  — Я уж боялся, что ты… — он осёкся, когда его глаза упали на Брока. Пять минут назад он выглядел безупречно, а сейчас так, словно вернулся после большой пьянки. Взъерошенные волосы, расстёгнутый пиджак, который неплохо помят, мокрая шея и искусанные губы. — Где ты был?  — Развлекал друга.