Фобос

      Все начиналось с маниакального желания остаться наедине с собственными мыслями. Сперва он запирался ранним вечером, с трудом выходил поздним утром, потом он уходил на целый день и целую ночь. В конце концов он и вовсе перестал выходить из своего заключения. Он забил окно простынями, исцарапал в порывах неконтролируемого гнева деревянные стены, разбил единственное зеркало, которое стояло у него в комнате. Вскоре он перестал делать и это, лишь недвижимо лежал на кровати. Сознание, пытаясь избежать навязчивого страха, стало очень медленно, но верно и неизбежно создавать себе свою собственную реальность, мир, в котором ему хорошо. Все, как всегда, начиналось с малого, он уходил в этот мир лишь во сне, потом стал уходить в него и при свете дня. В одно мгновение сознание не нашло выход из созданного им же самим мира грез, а может, просто не захотело возвращаться. Душа покинула его тело, словно сосуд.       На деревянной двери щелкнул замок, она со скрипом открылась. В кромешную тьму комнаты варварски вломился свет из коридора. На пороге появилась довольно высокая, сутулая женщина. Ее взрослое лицо, вероятно бывшее когда-то очень красивым, покрыла плотная пелена бессонницы и отчаяния. Об ее плохом самочувствии говорили морщины, которые в этом возрасте не появляются, и темно-синие круги под блеклыми изумрудными глазами. Она, ломая одной рукой локоть другой, дрожащим взглядом попыталась вглядеться во тьму, но потом отвела взгляд, будто что-то там увидев. Аккуратными и тихими шагами, она окунулась в тьму комнаты и зажгла на столе свечу. В этот же момент на пороге появился еще один человек. Это был мужчина, одного возраста с женщиной. Его лицо тоже очень усталое и бледное, но свои эмоции он контролирует из последних сил. Волосы у него имеют очень необычный и запоминающийся огненно-рыжий цвет, который в серединном королевстве встретить практически невозможно. Нижнюю часть его грубого, но красивого лица закрывала густая борода. Следом за мужчиной вошла еще одна женщина. Молодая, красивая, с черными словно уголь волосами и в такого же цвета широкой мантией. В руках она держала посох, умело сделанный из старого дуба. Ведьма. Блеснув в свете скромной свечи орихалковыми глазами, она вошла в комнату последней и закрыла за собой дверь.       — Покажите его. — Тихо сказала она, не глядя на обеспокоенную женщину. — Мне нужно его осмотреть.       Женщина отошла от кровати в сторону. Под плотным и теплым одеялом из овечьей шерсти лежал парень лет восемнадцати. Пустые, стеклянные глаза недвижимо смотрели в потолок, кажется, даже не реагировали на свет. Бледная кожа, похожая на фарфор, обтягивало иссушенное голодом тело. Он беззвучно дышал, с трудом поднимая грудную клетку.       — Вы должны мне рассказать все, с самого начала. — Холодно попросила ведьма, осматривая полумертвого юношу. Она провела пальцами по его коже и поняла, что она ледяная. Он вобрал в себя черты своих родителей: изумрудные глаза матери, причудливые рыжие волосы отца и красивую смесь их лиц, испорченную, судя по всему, проклятьем.       — Началось, кажется, три месяца назад. — Вместо ослабшей от стресса супруги рассказ начал отец семьи, который еще хоть как-то держал себя в руках. — Он расстался с дочкой местного кузнеца, после этого начал запираться в своей комнате и спать дольше обычного. Мы и думать не могли, что это какая-то болезнь или проклятье, ведь, все мы проходили через это…       Дальнейший рассказ отца ведьма не слушала, ведь она узнала все необходимое из его первых слов. Все остальное весьма предсказуемо. Она села на край мягкой кровати и взяла лицо юнца в ладони. Он не реагировал на касание. Он больше похож на куклу, чем на живого человека. Вздохом ведьма прервала рассказ отца, а затем убрала руки от мальчика.       — Его поразило проклятье. Очень сильное. — Сказала ведьма, не отрывая взгляда от безжизненного тела.       — Но кто мог…       — Это уже не имеет значения. — Прервала женщину ведьма, от чего та вздрогнула и удивленно на нее посмотрела. — Проклятье уже сделало свое дело. Все эти три месяца оно разъедало сознание вашего сына, умело притворяясь обычной депрессией, пока вовсе его не уничтожило. Теперь это пустой сосуд без души. И проклятья на нем нет. Вашего сына уже не вернуть.       От последних слов матери стало плохо. Она уже не могла плакать, но лицо ее побледнело еще больше прежнего. Она схватилась руками за лицо и с дикой дрожью выдохнула воздух, будучи уже не в силах что-либо сказать.       — Но ведь он все еще дышит, даже ест! — Отчаянно возразил отец. Похоже, он уже смирился с мыслью, что его сыну уже нельзя помочь, поэтому и держал себя в руках. — Наверняка можно же что-то сделать.       Ведьма полоснула мужчину своим взглядом и нахмурила густые черные брови. Через пару мгновений она наконец-то решилась сказать то, что хотела сказать с самого начала.       — Вашего сына уже нет. — Повторила та. — Осталось тело, жизнь в котором поддерживается остатками его сознания. Я — ведьма, а не бог, а посему не смогу восстановить его. Но я могу наполнить его тело новым содержимым. Я могу извлечь из загробного мира другую душу и заменить ею пустоту внутри него. Это будет совершенно другой человек, с иным характером и мировоззрением. Но он забудет о своей прошлой жизни и начнет новую. Вы можете подарить кому-то второй шанс…       Проснуться удалось далеко не с первыми лучами солнца. Несколько минут он просто лежал на мягкой кровати, обдумывая план на следующий день. Подтянувшись на локтях, он вынул ноги из-под свернувшегося и смятого одеяла и нехотя опустил их на пол, где лежал бархатный ковер. Он медленно выгнул спину, расставив руки в стороны, а затем провел пальцами, словно расческой, по рыжим волосам, зачесав их назад. Он было хотел встать, но его удержали руки. Мягкие, тонкие девичьи руки, которые обвились вокруг его талии. На спине он почувствовал прикосновение теплого лица и пышных волос.       — Знаешь, мне конец, если твой отец увидит меня в твоей спальне. — Зевнув, сказал молодой человек, взглянув на девушку из-за плеча.       — Да-а-а. — Протянула девушка с улыбкой. — И тогда смерть тебе будет только наградой. Даже и не знаю, что сделает с тобой король за то, что лишил невинности его единственную дочь.       — Ночь с тобой стоит любой казни, которую он мне придумает. — Сказал парень, нахально улыбнувшись, а затем медленно освободился от нежного заключения. Он не спеша прошелся босыми ногами по приятной поверхности ковра к небольшому столу, на стуле возле которого небрежно навешана его одежда.       — Можно подумать, что ты совсем не боишься смерти. — Сказала принцесса, поднявшись на руках над кроватью. Прикрывать свое изящное тело она не спешила, да и нагота любовника ее совсем не смущала.       — А ее стоит бояться? — Спросил парень, просовывая ноги в брюки из дорогой кожи.       — Люди ее боятся, обычно. — Хмыкнула та. Парень ничего не ответил. Замок, в котором жила королевская семья, находится посреди шумного города, но с высоты покоем принцессы его совсем не слышно, будто бы находишься в другом мире, но имеешь возможность наблюдать за родным. Парень накинул на себя рубашку и стал ее медленно застегивать.       — Откуда у тебя столько шармов? — Спросила с интересом принцесса и заглянула в ядовито-зеленые глаза любовника.       — По-моему я рассказывал это вчера.       — Мне вчера не было дела до твоих рассказов, как, собственно, и тебе до моих. — Улыбнулась принцесса, все еще надеясь получить ответ.       — Мой отец был странствующим рыцарем, родом с далекого севера. Все мое детство я провел с ним на поле боя. — На теле молодого человека действительно было множество боевых отметин. Некоторые из них из-за своей старости были едва заметны, а другие были свежи. — После его смерти я решил не продолжать его дело, а заняться более спокойным ремеслом. Но мне все же стоит поблагодарить его, хотя бы за знатный титул, который позволил мне это сделать.       — Никогда не понимала желание мужчин пускать друг другу кровь. Для меня все эти рыцари лишь мужланы, которые только и умеют мечом размахивать, да норовят попросить руку и сердце. Я прихожу в ужас лишь от того, что отец может выдать меня за такого скучного человека.       Парень рассмеялся, застегивая пуговицы на черном сюртуке. На очереди были довольно дорогие сапоги.       — Тебе стоит подумать над своим отношением к ним, хоть ты, по больше части, и права. Некоторые из них довольно умелые воины, и заслуги их неоценимы. Мне пора, я действительно задержался. — Сказал тот, подойдя к девушке. Он приложил широкую ладонь к ее щеке, их губы соприкоснулись. — Прощай.       Он выскользнул в коридор, который сперва казался безлюдным. Но он не успел сделать и пары шагов от двери в покои принцессы, как от каменных стен коридора стал отражаться противный лязг и скрежет металла. Коридор во мгновение наполнился стражниками в доспехах их блестящей стали, они строго колотили по полу алебардами и стремительно направлялись к молодому человеку. Обернувшись, он обнаружил, что сзади картина аналогичная. Стража быстро окружила его, отрезав всякий путь к спасению.       — Я уверен, что произошла какая-то ошибка, недопонимание, я могу все объяснить! — Воскликнул парень прежде, чем почувствовать мощный удар по затылку. В глазах резко потемнело, а последнее, что он смог ощутить, так это руку стражника под собой.       Сознание начало возвращаться в узком сыром коридоре, освещение в котором обеспечивал только факел в свободной руке одного из двух стражников, которые под руки тащили обессилившего от подлого, но действенного удара парня. Он пытался что-то высмотреть, но увидеть смог лишь сырые стены из облупившегося камня и самих стражников. Из-за красиво выделанных шлемов не было видно их лиц. Они молчали, слышны лишь громкие шаги, шорох латных доспехов, потрескивание огня и волочение ног юноши по полу. Он рефлекторно напряг руки, сразу же получил за это. Глухая боль волной заполнила все лицо, он не сразу заметил, что из его правой скулы хлынул маленький ручеек крови.       — Можно было и полегче. — Парень сплюнул скопившуюся на губах кровь. — Все-таки вы бьете знатное лицо.       Рекомендация молодого человека не оказала никакого эффекта. Стражники вместо ответа подняли его и с силой кинули вперед. Он успел выставить перед собой руки и уберечь лицо от очередных побоев. Но оклематься от падения ему не дали, в живот вонзился металлический кончик рыцарского сапога. Парень закашлялся, с силой хватая воздух ртом. Один из стражников схватил его сзади за шалон сюртука и грубо поднял парня на ноги, а затем толкнул кулаком вперед. Ноги у него подкосились, но он удержал равновесие. Теперь ему позволили передвигаться самостоятельно.       Стражники повели его дальше. Постепенно в коридоре стали возникать массивные деревянные двери с тяжелыми чугунными засовами, перед одной его остановили стражники. Один из них схватил парня за ворот, а другой, с факелом, открыл эту дверь и вошел внутрь. Спустя минуту помещение за дверью осветило несколько настенных факелов и юношу втолкнули за порог. В небольшой замкнутой комнате продольной формы располагалось три клетки, в двух из которых уже были заключенные. Стражник открыл свободную камеру, а другой толкнул любовника в нее. Не успел он и опомниться, как за его спиной щелкнул замок, и стражники спешно покинули камеры.       Новоиспечённые соседи за толстыми металлическими прутьями практически не подавали признаков жизни, да и желание беспокоить их отсутствовало. Парень отряхнулся, насколько это было возможно в его слегка мутном состоянии и при столь плохом освещении, а затем нащупал в глубине камеры койку. На ней не было даже соломы, просто голая сталь. Спать на ней невозможно, парню и вовсе показалось, что надолго он здесь не задержится, по многим причинам. Поэтому он сел, вынул из кармана платок и бережно вытер кровь с лица, благо, она уже остановила свое течение.       Мёртвую тишину разбавлял треск настенных факелов, да и только. Час, два, может три. Он потерял счет времени. Очнуться от глубокой задумчивости его заставил звук открывающегося засова. Внутрь комнаты вошло два стражника, оба вооружены и с факелами, от чего стало немного светлей. Парень взглянул на соседей по заключению и понял, что они, скорее всего, уже мертвы. Но еще больше его удивило появление третьего человека возле его клетки.       — Само величие, король Порка, решил оказать мне честь личным визитом! — Воскликнул юноша, держа в руке окровавленный платок. Он встал с койки и нагнулся в почтенном поклоне.       — Полагаю, ты понимаешь, за что ты попал сюда. — Король проговорил это очень сдержанно, на одном дыхании.       Это был высокий мужчина, количество седых волос в бороде и на голове, которого уже гораздо больше, чем черных. Хоть он и заговорил с парнем очень сдержанно, в серых глазах короля ясно читалась злоба и раздраженность. Он был одет как король, в золотую мантию, но короны на его голове не было.       — Предполагаю. — Коротко ответил любовник принцессы, а затем подошел к решетке и просунул руки сквозь прутья, используя их как опору.       — Твое имя. — Король не испугался грозного приближения заключенного, а вот стража напряглась, чем вызвала довольную ухмылку первого.       — Алистер из Орты, сын Александра, заморского рыцаря из Миканна.       — Что же, Алистер из Орты, с точки зрения закона ты не совершил ничего преступного. Но ты прикоснулся к одному из членов королевской семьи, к той, в чьих руках может оказаться судьба нашего королевства. От ее брака многое зависит…       — Да-да-да, король, я все прекрасно понимаю. Ты собирался отдать ее какому-то заморскому князю или правителю соседнего королевства и обещал, что она будет невинна. Знаешь, король, на самом деле мне безразлична судьба твоей дочери, как и ей моя. На вчерашнем банкете я повел себя как мужчина, я не принуждал принцессу и не врывался в ее покои средь черной ночи, не насиловал ее. Как ты думаешь, король, смог бы я пробраться к ней сквозь всю твою «любезную» стражу? — Юноша махнул рукой, показав на стражников возле короля. Их лиц не видно, но он понял, что это они его сюда бросили. На правой перчатке одного из них был след свежей крови. — Принцесса сама провела меня в свои покои. Кто бы мог подумать, что невинная принцесса Порка окажется такой страстной в постели.       Было видно, как король закипает с каждым словом Алистера, ведь они, словно острейшие бритвы, искромсали его сдержанность в труху. На морщинистом лбу короля вылезли все вены, которые только могли вылезти.       — Ты еще смеешь дерзить мне, малец! — Взорвался король. Кажется, его голос мог пробудить даже мертвых. — Я хотел казнить тебя, проявить к тебе уважение и подвергнуть достойной казни! Но ты всего лишь грязь, подонок, позорящий доброе имя своих родителей. Ты совершил непростительное, а потом не проявил никакого уважения и раскаяния. Теперь ты умрешь, как бродячий пес: без чести, без достоинства, без имени.       Слова короля вовсе не удивили Алистера, на его лице появилась довольная улыбка, будто бы он смаковал ярость короля, которая на него обрушилась.       — Свет не вечен, король. Скоро и вас поглотит тьма. — Тихо сказал Алистер, глядя в глаза, горящие от ярости.       Король был готов взорваться еще раз, но сдержался, поняв смысл слов, которые сказал ему заключенный. Он злобно фыркнул и повернулся к страже.       — Бросить его на Арену! Пусть мои гости развлекутся. А то, что останется, бросьте свиньям.       Арена представляла собой огромную, трёхъярусную залу, размером немного меньше знаменитых орочьих «Ям», в которых свирепые воины сражаются за главенство в Семье. По обе руки под потолком находились ложи, где располагались какие-то люди. Они сидели и в ожидании наблюдали за пустой ареной. Ее пол был покрыт серым песком, поэтому очередное внеплановое падение было слегка смягчено. Выкинув Алистера на Арену, стражники заперли за ним решетчатую дверь и скрылись во тьме коридора. Узник встал, отряхнулся и окинул Арену взглядом. Она была вытянута так, что заставляла участников драки сталкиваться лоб в лоб, в середине арены средь песка лежали дешевые и ржавые мечи, топоры и копья. А на противоположной стороне находилась еще одна дверь, из которой должны вывести его противника.       Когда Алистер появился на Арене, с лож донесся одобрительный говор. Подняв голову, он увидел, как люди принялись за ним наблюдать. Их жажда кровавого зрелища заставила его усмехнуться. Он снял с себя запачканный грязью, песком и кровью сюртук и выбросил его в сторону. В рубашке будет гораздо удобней. Алистер вышел на середину Арены и стал взглядом искать наиболее целое и боеспособное оружие, если так вообще можно сказать. Многие клинки не выдержат и одного удара, древки топоров и пик сломаются от взмаха, а их ржавые лезвия едва ли смогут порезать хотя бы бумагу.       Алистер выбрал короткий меч, у которого была обломана часть гарды, а также стерта до металла рукоять, но лезвие было целым. В этот же момент поднялась новая волна одобрительного говора, с противоположной стороны донесся лязг открывающейся двери. Из темноты появились нечеловечески огромные руки, а затем показалась уродливая башка, с маленькими к верху торчащими ушами, красными округлыми глазами и огромными дугообразными клыками, выглядывающими из кривозубой пасти. Огр, вышедший на Арену был почти в два раза выше и в полтора шире, чем Алистер. А еще кровью наполнившиеся глаза этого существа ясно давали понять, что он еще и очень зол. Судя по болотному цвету его кожи, он был привезен с острова орков. Тем временем ложи буквально разрывались от предвкушения.       Огр взревел так, что перебил шум лож, а затем кривыми когтями разодрал кожу у себя на груди, показывая свои намерения. Перед собой он видит только Алистера, поэтому и злобу свою он будет вымещать на нем. Монстр медленными, но размашистыми шагами подошел к центру и извлек из-под песка топор, который едва соответствовал размерам самого огра. По спине у Алистера прошли мурашки от ощущения всей мощи этого существа. Он не думал о том, как поркийские браконьеры смогли вывезти этого огра с невероятно опасного острова орков. В его голове крутиться в хаотичном смерче мысли лишь о собственном выживании. Если бы он был на свободе, ему бы и в голову не пришло сражаться с огром развалившимся мечом. Но сейчас есть лишь два выхода: сражаться или добровольно отдать себя на растерзание огру. Последнего допустить нельзя, поэтому он перекинул меч из левой руки в правую и сорвался вперед, надеясь воспользоваться своим преимуществом в скорости. Огр начал замахиваться заранее, поэтому Алистер успел увернуться и проскользнуть у него между ног. Узник молниеносно рассек кожу на ноге огра, а затем с помощью ловкого сальто увернулся от мощного и низкого удара топором. Огр не заметил ранения на своей ноге, только еще громче взревел и прыгнул вперед, вознеся топор над своей головой. От этого удара сотряслась вся Арена, от него Алистер успел увернуться кувырком в противоположную сторону. Из-за этого он не заметил, как огр отпустил свой топор и замахнулся массивным кулаком для удара. Он успел лишь подставить под этот удар свой меч. Парня унесло в сторону, оставив в его руке сколотый клинок. Парень упал грудью на песок. Огр заметил, что после его удара его враг перестал двигаться, оставил свой топор и медленно, но осторожно приблизился к своей добыче. Алистер подождал, пока огр подойдет на достаточное расстояние, а затем резко поднялся и выбросил собранный в кулак песок в глаза огру, а затем отпрыгнул в сторону. Огр схватился руками за глаза и жалобно взвыл. Извлечь из глаз песок он не смог, а потому стал размахивать кулаками во все стороны. Алистер зацепился за руку огра и ловко запрыгнул к нему на спину. Выгадав момент равновесия, парень прицелился и, подняв руки над головой, вогнал обломанное лезвие меча прямо под затылок огру. Монстр замер на месте, издал булькающий звук и вместе с Алистером упал на песок.       Когда наверху раздались восторженные голоса, Алистер без сил свалился со спины огра и упал на песок. Несколько минут он пытался отдышаться, казалось, безуспешно. Когда шум стих, парень попытался подняться и увидел, что на Арену медленно вытекает стража. Несколько людей в шуршащих и звенящих латах начали окружать сидящего на песке Алистера. Когда они образовали цельный круг, то вперед вышел человек в несколько иных доспехах. Красная ткань вокруг шеи, особенные узоры на нагрудном панцире, гравировки на перчатках — все это выделяло его на фоне остальных, ясно давало понять, что перед взглядом начальник крепостной стражи. Это был короткостриженый мужчина сорока лет, с очень грубым квадратным лицом и строгим взглядом. Он встал перед Алистером, скрестив руки на груди.       — Вельможи хотят тебя увидеть. — Коротко оповестил начальник стражи, мотнул головой, и тут же несколько его подчиненных привычными движениями подхватили убийцу огра под руки. Алистер понял, что спрашивать о чем-то еще бесполезно, но в очередной раз тащить себя он не дал. Оказавшись на ногах, он махнул руками и освободился от хватки.       — Сам. — Чувствуя неожиданное свое превосходство кинул он, а затем последовал за начальником. Теперь стражи не кинули его за решетку. Сперва Алистер подумал, что они проведут его к ложам, где и должны быть упомянутые начальником «вельможи». Но стражники подвели его к двери, которая вела явно не на ложи. Оказавшись перед ней, большая часть стражников ушла. Двое из них остались снаружи, а начальник зашел в комнату вместе с Алистером.       Комната оказалась довольно уютной и просторной. Вдоль вытянутого помещения расположился длинный стол, укрытый различными блюдами в дорогой серебряной посуде, в кубках пенилось пиво и пузырилось вино. Вокруг стола собралась вся политическая элита Порка: важные чиновники, предприниматели, знаменитые рыцари и различного рода поэты и писатели. Но самым главным среди них был Аргон — дипломат из эльфийского королевства, его видел Алистер на вчерашнем банкете. Но вот Аргон его не узнал. Рядом с ним сидел широкий и бородатый мужчина с добрым лицом и блестящими маленькими глазами. Он о чем-то громко разговаривал и прерывался только на то, чтобы сделать глоток вина из кубка. Его на банкете не было, но Алистер знает, что он один из приближенных людей короля и главный заведующий королевской казной. Начальник стражи указал Алистеру на место, которое находилось между королевским казначеем и каким-то рыцарем. Парень кивнул и приблизился к указанному месту. Его наконец-то заметили.       — О! Тот самый убийца огров! Ты был невероятен, парень. Ловкий, как гепард, точный, словно ястреб. У этого чудища не было и единого шанса. Как такого доблестного воина вообще посмели кинуть на Арену?! Тебе место в регулярной армии или даже в королевском дивизионе. Я обязательно поговорю с королем. Ну, да ладно, расскажи, откуда ты и где научился так драться? — Разразился громогласным голосом казначей, когда рядом с ним сел Алистер. В этом он схож с королем.       — Алистер из Орты, сын Александра, заморского рыцаря из Миканна. — Представился он, повторившись, и скромно улыбнулся в ответ на похвалу. Рыцарь, что сидел с ним рядом оказался вооружен — на его поясе висел красивый, ручной работы клинок. Его лицо было покрыто боевыми шрамами, что говорили об его боевом опыте. Он улыбнулся и протянул парню кубок, наполненный темно-бардовым вином.       — Как скромно! — Воскликнул казначей, своим голосом вновь перебив поднявшийся шум.       — Я слышал, что Миканн находится на Краю Мира. — Тихо, но довольно четко произнес эльфийский дипломат. Эльфы всегда славились своей внешней красотой и непоколебимой внутренней гордыней. Кажется, он не исключение ни в первом, ни во втором случае. — Очень редко кому-то удается добраться оттуда до Новой Земли, в то время как попасть туда не удалось еще никому.       — Да, это так. — Ответил Алистер совершенно холодно, не обращая внимание на подозрения эльфа. — По словам моего отца, зачат я был именно в Миканне, а родился уже на Новой Земле. Но то, как ему и моей матери удалось преодолеть Барьер Крайнего Мира и добраться до Новой Земли в целости и сохранности, узнать мне так и не удалось. Возможно, мой отец обманул меня, но не моих правах срамить честь почивших предков, верно?       Алистер прекрасно знал, как эльфы уважают своих предков, поэтому и надавил именно на это место, чем заставил эльфийского дипломата замолчать. Увидев, как эльф потерпел поражение в едва начавшимся разговоре, казначей громко рассмеялся.       — А парень-то умен! И на язык остер. Знаете, этого не хватает многим рыцарям, не обижайтесь, сэр Людвиг.       Постепенно разговор ушел в сторону от Алистера, его уже никто не трогал. Парень несколько минут смотрел на ровную поверхность сладкой жидкости в своем бокале, а затем разом опустошил его. Вытерев рукавом рубахи вино, осевшее на губах, он окинул ядовитым взглядом людей вокруг себя. Парень прошептал себе под нос: «Sonitus manere», потом повернулся всем корпусом к рыцарю и ловко выхватил из его ножен клинок, который через мгновение окропился его же кровью.       Помещение заполнил едкий железный запах, тела пировавших вельмож лежали на полу. Парень тяжело выдохнул, сжимая в руке превосходный меч, лезвие которого было вымочено в крови. Рукавом свободной левой руки он вытер пот со лба, перешагнул через тело казначея, а затем взглянул на обезглавленный труп начальника крепостной стражи. Необходимо убедиться, что все мертвы. В своих навыках он не сомневался, но проверка лишней не бывает. Поняв, что работа выполнена превосходно, он наклонился к рыцарю. Он был убит точным ударом меча в область шеи, но, благо, дорогие кожаные ножны он кровью не запачкал. Сорвав их с мертвого рыцаря, он парой ремешков прикрепил к ремню на поясе. Схватив со стола чистую тряпку, он тщательно протер клинок, а затем спрятал его в ножнах.       — «Ловкий, как гепард, точный, словно ястреб». — Повторил про себя парень и усмехнулся. — Ignis viator.       После произнесенного им заклинания, на пальцах правой руки возник небольшой пучок пламени, которое стало медленно разрастаться. Парень махнул рукой в сторону. Пока огонь, попав на стол, стал медленно поглощать его деревянную поверхность, парень начал кровью чертить на стене магический круг. Когда все было готово, парень скомандовал «aperta» и перед ним открылся портал.

***

      Над столицей королевства Порк разнесся звон колоколов. Он посеял на серокаменные улицы города страх, панику и ужас: адским пламенем полыхал королевский замок, выпуская в нежно-голубое полуденное небо клубы черного дыма. Люди в спешке стекались к центру столицы, чтобы оказать помощь в тушении пожара, бросали свои посты и лавки торговцы, покидали дома женщины и дети. Вместе с этим в головах у многих этот день запомниться навсегда как день, когда величие и могущество человеческого государства рассыпалось, будто иллюзия. Плодородные земли, что зелеными волнами окружают столицу, тоже опустели. Выехать из города под общим шумом не составило труда, взяв свою лошадь, а также некоторые вещи из своего временного убежища, рыжеволосый покинул стены столицы. Парень остановился возле небольшого скопления деревянных избушек, где должно располагаться назначенное место встречи, что находится за несколько холмов от самой выпуклой стены поркийской столицы. Здесь было немноголюдно, многие последовали примеру столичных жителей и отправились помогать тушить пожар, но корчмарь, как оказалось, остался.       Зеленоглазый подвел лошадь к сену, ловко с нее спрыгнул и осмотрелся. Двор корчмы пустовал, помимо его собственной здесь была еще одна лошадь. Похлопав скакуна по спине, он поправил прихваченный из замка рыцарский меч и, хлюпая сапогами по едва мокрой грязи, направился к корчме. Внутри оказалось также пусто, как и снаружи. За невысокой деревянной стойкой стоял взрослый, уже лысеющий, мужчина в простецкой одёжке и фартуком из коровьей кожи. Он старательно протирал тряпкой кружку, а завидев неожиданного посетителя, кивнул.       — Не смущайтесь, сир, в столице полыхнул королевский замок, так вот и сорвались все тушить его. — Голос корчмаря оказался гораздо выше, чем ожидал его гость. — А я остался. Мало ли какие бандюги на мою корчму позарятся, так я здесь буду. Надо ль вам чего-нить, сир?       — Нет, благодарю. — Приветливо кивнул парень. — Я должен встретиться здесь со своим знакомым.       — Так, наверно, он уже пришел. Вон он там. — Ответил корчмарь и показал пальцем на стол, что находился в углу корчмы.       — Благодарю. — Еще раз кивнул парень и направился к силуэту в черной мантии, который практически неподвижно сидел спиной к нему на деревянной лавочке. Парень спокойно подошел к столу и сел напротив. Увидев его, силуэт слегка дернулся, а затем руки в черных перчатках откинули назад капюшон. Перед ним сидел мужчина тридцати лет с черными волосами, смуглой кожей и аккуратным, в какой-то степени красивым, южным лицом.       — Сделано? — Коротко спросил он ради формальности и сверкнул хитрым взглядом карих глаз.       Рыжеволосый кивнул, а затем прищурившись посмотрел корчмаря из-за плеча своего собеседника.       — Не беспокойся по его поводу. — Сказал мужчина, заметив подозрения парня.       — Все, кто был указан в контракте, мертвы. Как и обсуждалось, я замел все следы с помощью пожара. Никто не будет искать мое тело, даже если и будет, то скорее всего подумает, что я сгорел в пожаре вместе с остальными.       — Превосходно! — С довольной улыбкой отобедавшей акулы воскликнул мужчина. — Я знал, что Клаус, по прозвищу «Фобос», выполнит все мои указания. Но результат твоих действий превысил все мои ожидания. Этот день станет началом краха поркийского государства.       — Ты мог бы приказать мне убить короля. — Холодно ответил парень, поморщившись, услышав свое прозвище.       — О, убить короля недостаточно, чтобы убить людскую в него веру. Чтобы свергнуть чье-то правление необязательно его убивать. Если в «рядовом» пожаре могут умереть высшие чины и иностранные дипломаты, то уверенность людей в своем короле пошатнется. Это значит, что в подобном несчастном случае может погибнуть кто угодно, никто ему не поможет, не защитит. Тем более, ты уж прости, но это дело не твоей компетенции, будь благодарен, что я вообще тебе что-то объясняю.       — Не играй с огнем. — Хладнокровно оборвал своего заказчика Клаус. — Я убиваю людей. Для меня есть разница между тем, чтобы убить одного или убить десятерых. К тому же рискую своей собственной шкурой. — Сказал тот, вспомнив свое сражение с огром, которое явно в его план не входило.       — И не за грош, Клаус. — Сказал мужчина, не обращая внимание на угрозу со стороны наёмника. С этими словами он вытащил из-под пазухи грузный мешок с звонким содержимым. — Как ты и просил, в золотых.       Клаус взял мешок из руки мужчины, развернул его и проверил содержимое. Клаус коротко кивнул, затянул веревку мешка и убрал его в поясную сумку.       — Советую тебе залечь на дно. — Уже более серьезно сказал мужчина, вернувшись к делу. — Хоть ты и замел все следы, это не значит, что король примет это как «обычный» пожар. Начнется массовая чистка верхов. Тем более, любой, кто отличается, будет под подозрением. А твое лицо так и кричит, что ты с луны свалился. Лучше всего скрыться в землях эльфов. Там никто не увидит в тебе что-то необычное, да и работы будет сполна. Хотя, учитывая то, сколько ты получил за это дело, ты можешь не работать до конца дней своих. Говорят, что у них там грядет гражданская война, я бы и сам посмотрел, что у них там твориться, чисто из интереса. Ну, да ладно. В одно приграничном городе живет торговец по имени Роан, попроси его подвезти тебя до ближайшего города эльфов, он не откажет. — Я последую твоему совету. — Ответил Клаус, выслушав своего клиента. — Я уже давно собирался посетить эльфийскую землю. — Усмехнулся тот.