Соулмейт

СССР рухнул на пол

- O, Mother of God! Позовите Швейцарию! - последнее, что услышал Коммунист перед тем, как окончательно отключиться. Сердце Союза бешено стучало, но он этого не чувствовал.

Пип... Пип...

Назойливые звуки прибора заполняли белую, как чистый лист палату. СССР распахнул глаза, всё плыло вокруг. Казалось будто он открыл глаза под водой и его потянет глубоко-глубоко на дно своего сознания. Но этому не давали происходить размыто слышные звуки. Слышались звуки прибора, как дул ветер из приоткрытой форточки и... размытый разговор двух Countryhuman`ов: - С... ним точно всё... будет... в... рядке? - проговорил незнакомец. Социалист мог бы определить кто говорит, но не в таком "пьяном" состоянии. Со стороны кушетки послышались стоны боли и хриплое дыхание. СССР зажмурился и разлепил глаза. Всё встало на свои места и картинка снова была чёткой. Совок попытался встать, но к нему сразу-же подбежал Швейцария и как заботливая мамочка начал что-то наставлять: - Тише-тише, ты только чудом очнулся. Совсем не бережёшь себя, когда ты в последнее время был у врача? Давление 256! Не каждый выдержать может. - всполошился врач, достав подушку и положил под спину Совка и помогая ему сесть, попутно доставая таблетки для понижения давления. - 256?! - с уже видимым немецким и немного шокированным акцентом выкрикнул... Рейх? Да, действительно около кушетки, где сидел Союз на стуле сидел Нацист. СССР взглянул на него своими ледяными глазами... Но... На этот раз в них было что-то не то... Не было того огня, что был раньше. Но никто не знал, что это пламя пропадало каждый раз, когда Совок находился в четырёх стенах... Один. Сейчас эти бездонные глаза были полны отчаяния, от чего Немцу становилось ой как неловко. - Рейх? - с лёгким шоком в голосе произнёс Советский Союз. Он был крайне удивлён появлению Нациста. Тем временем Швейцария забирал со стола какие-то бумаги и подошёл к железной двери. Обернувшись на парочку он произнёс: - Мне нужно разобрать кое-какие бумаги. Рейх, присмотри за СССР - Совок уже хотел что-то возразить, но Швейцария тут-же вышел закрыв дверь. В комнате повисло неловкое и давящее на разум молчание. Неожиданно Третий Рейх встал и подошёл к Союзу, а тот лишь перевёл взгляд своих холодных глаз на Нациста. Немец сел на кушетку, где лежал Союз и стал глядеть на его забинтованные руки. - У... У тебя тебя тоже есть метка... Richtig? - спросил с привычным немецким акцентом Рейх глядя на свою левую руку и забинтованные руки русского. Его красные глаза были не такие как раньше. Раньше они горели не потухаемым огнём ярости, что могли прожечь кого угодно. Всех кроме СССР. Коммунист стоял непреступной стеной, не давая чувствам взять вверх и сохранял своё хладнокровие... но сейчас... Сейчас... этой стены... просто... нету! Она просто исчезла, как исчезают корабли в бермудском треугольнике. Наступило молчание. Снова Совок погрузился в свои мысли, но чуть позже сглотнув всё-же ответил: - Да... Есть... А тебе какое дело? - спросил СССР. Он отвернул голову в противоположную сторону и посмотрел в окно. За окном был уже вечер, огненные цвета заката приятно "согревали" глаза. Совок улыбнулся этой картине уже напрочь по забыв о Рейхе. - А... Ты можешь показать своего соулмейта... Bitte... - неловко проговорил 23-ох летний парень... В этот момент перед Коммунистом лежал сложный выбор. Либо выполнить просьбу отца и с чистой совестью продолжить жить, как жил раньше. Либо раскрыть тайну, что он хранил 8 лет, самому дорогому человеку в мире.

Выбор за вами, мои любимые читатели