«Не стоит благодарности, мисс Грейнджер»

Сначала Том не обратил никакого внимания на шум, донесшийся до него с нижних этажей. Его вообще редко раздражали подобные мелочи (несмотря на то, что он слыл среди своих Пожирателей смерти настолько непредсказуемым, что они старались лишний раз его не злить). Разве что только когда эти мелочи совсем мешали ему сосредоточиться на работе. Кроме того, он вообще был нечастым гостем в «резиденции»: в конце концов, его присутствия требовали слишком неотложные дела в самых разных частях страны. Вот и на этот раз он собирался вновь отбыть по самому важному из них, занимавшему все его внимание в последнее время. Новая зацепка о Старшей Палочке не давала ему покоя, лорд Волдеморт должен был немедленно ее проверить и собирался отправиться сейчас же, как только закончит просматривать очередной министерский отчет. Как вдруг пронзительный крик — женский или вовсе детский, тонкий, отчаянный — рассек воздух, заставив Тома вздрогнуть и обернуться в сторону выхода из комнаты. Нет, он не сразу понял, что происходит. Пытки? Без его прямого указания? Практически в его присутствии — всего на пару этажей ниже? Прищурившись и сделав несколько шагов к двери, он собирался было вызвать кого-то из присутствующих в доме Пожирателей, чтобы они потрудились объясниться, как крик раздался снова, и сердце Тома пропустило удар. Он еле подавил дурацкое, ребяческое, совершенно неуместное в его положении желание немедленно сбежать вниз по лестнице безо всякой магии — потому что, Мерлин, он узнал этот голос. Точнее — скорее почувствовал, кто именно находится внизу. Отбросив неинтересные больше бумаги на стол и улыбнувшись сам себе, он немедленно аппарировал. В парадной зале дома Малфоев его ждала великолепная в своей отвратительности картина. Темный Лорд явился неожиданно и в первые мгновения не был никем замечен — так что смог спокойно разглядеть все и всех и оценить ситуацию. У дальней стены возле камина с лицом, полным брезгливого страха, стоял один из егерей — Струпьяр. «Очевидно, он и приволок девчонку», — догадался Том. У кушетки поодаль он заметил Люциуса Малфоя, который что-то с жаром втолковывал сыну. Драко, в свою очередь, вовсе не слушал отца. Еще более бледный, чем обычно, он не отрываясь смотрел в центр зала глазами, полными ужаса. А там — Том никогда бы никому в этом не признался, но даже ему стало не по себе, — там лежала она, грязнокровка Грейнджер, последние месяцы совершенно нерационально не покидавшая его мыслей. Над ней склонилась Белла и что-то тихо, почти нежно ей шептала. Ее лица, скрытого тяжелыми темными кудрями, он не видел. Что ж… Да начнется представление. Том выступил из тени и слегка кашлянул. Казалось, в этот момент сам воздух в зале заискрился: каждый из присутствующих выпрямился, подобрался и опустил голову, готовясь к… никто не знал, к чему. Темный Лорд легко прочел каждого из присутствующих. Они все в ужасе. Они все чувствуют свою вину. Даже не важно, в чем конкретно каждый из них виноват, они ее чувствуют. Он медленно и бесшумно приблизился к центру комнаты. Гермиона не двигалась, лицо девочки было бледным и влажным от слез. «Кажется, пара-тройка Круцио от Беллы — да и еще немного физической расправы без палочки, что-то с рукой…» — почти не глядя на нее, Том моментально оценил урон. Моральный, конечно же, был гораздо серьезнее. Но ничего, и это пройдет. Отвернувшись, Волдеморт оглядел Беллатрису. Едва поймав его взгляд, она практически рухнула на колени и запричитала в ответ на его незаданный вопрос: — Мой лорд, мы не были уверены… Нужно было убедиться, мы не могли позвать вас сразу. Егерь привел девчонку… Том вскинул руку, жестом приказывая ведьме замолчать. — Довольно, Белла. Со всеми вами я разберусь потом. Все вон. Дважды повторять было не нужно. Зала опустела в ту же секунду. Грейнджер была в сознании, но, казалось, очнулась только в эту секунду: приподнялась на локтях в бессильной панической попытке отползти от него подальше. Слезы снова катились по ее щекам, она судорожно всхлипывала. Тома это даже немного позабавило. Он опустился перед ней на корточки. — Успокойся, Грейнджер, — сказал он как-то примирительно, сам понимая, что просит о невозможном. — Успокойся, глупенькая! Никто тебе не причинит вреда, больше никто. Разве что только… — он оборвал себя на полуслове и усмехнулся, решив не продолжать, не пугать ее еще сильнее. Неожиданно для Тома, она все же хрипло ответила. — Как, по-твоему, я должна быть спокойной, если это ты?! Если ты… Темный Лорд! Видит Мерлин, Том пребывал в полном восторге от сложившейся ситуации. Ему почему-то невероятно нравилось, как она смотрит на него, как говорит, как она произносит это «Темный Лорд» вместо привычного ей «Том», ярким всполохом светившегося в ее мыслях — имя, которое он ненавидел, но к которому волей-неволей привык. Она не переставала всхлипывать, не могла остановиться. Да уж, он мог представить, что чувствует сейчас бедная грязнокровка. И как только этот подарок попал к нему в руки? Он не мог перестать удивляться тому, как все сложилось: ведь он даже не имел к этому ровным счетом никакого отношения. Все произошло само! Конечно, Гермиона не Гарри Поттер, но это даже лучше. Поттер при таком раскладе может и подождать. Украдкой оглядев свою неожиданную гостью, Том принял решение получше осмотреть ее на предмет нанесенного Беллой ущерба. Осторожно прикоснувшись к девчонке (и, разумеется, вызвав этим бурю протеста), он перенес ее в свой кабинет — туда, где всего несколькими минутами ранее просматривал министерские документы. Аппарировал он с совершенной ювелирной точностью: Грейнджер оказалась в кресле перед письменным столом, а сам Том — стоящим напротив нее. Девочка пребывала в шоке. Он даже решил не читать ее мыслей, так интереснее. — Покажи твою руку, — потребовал Том. — Что? — Руку покажи, — повторил он терпеливо, наблюдая за тем, как бледная Грейнджер разворачивает перепачканную кровью руку к свету окна, за которым занимался рассвет. Ах, Белла, Белла, Белла… Для Темного Лорда вовсе не были секретом садистские наклонности верной соратницы, и внутренне он очень порадовался, что та ограничилась только предплечьем, на котором теперь, как на белом снегу, красовалась уродливая влажная ярко-красная надпись «грязнокровка». Что ж, изобретательно. Он оценил. Едва заметным движением палочки Том заставил кровь исчезнуть, оставив, тем не менее, на ее месте легкий, едва читаемый шрам. Гермиона безмолвно взирала на него снизу-вверх, очевидно, слабо понимая мотивы его поведения. Тем лучше. В остальном девочка казалась совершенно невредимой, только здорово перепуганной. «От пары пыточных еще никто не умирал», — решил Том, соображая, в каком русле построить диалог. Тем более, что времени у него оставалось не так много — ему обязательно нужно было закончить со Старшей Палочкой как можно быстрее: каждая минута была на счету. — Так. Хорошо, — ровным тоном произнес он, глядя прямо в испуганные огромные медовые глаза Гермионы Грейнджер. — Давай для начала просто поговорим. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — голос ее дрожал. Том мысленно закатил глаза. Ну разумеется, все как всегда. Как же сложно склонить некоторых к сотрудничеству! Ох уж этот максимализм, его давно пора было перерасти. Сколько ей уже, семнадцать? Определенно, пора. Но Том решил придерживаться изначально заготовленной линии разговора. — Я так не думаю. Чаю? — Что? — ошарашенно переспросила девочка. — Грейнджер, скажи мне, ты в своих скитаниях слегка оглохла? Я предложил тебе чаю. — Нет, спасибо, — она смотрела на него как на привидение. Но это можно было понять, вряд ли многие могли похвастаться тем, что Темный Лорд предлагал им чашечку чаю. Несмотря на свое растущее нетерпение, Том получал от разговора истинное удовольствие. — Может, ты хочешь чего-нибудь еще? — Нет, — она мотнула головой, желая только одного — и чтобы понять это, Тому не понадобилась даже легилименция — чтобы он просто отпустил ее, позволил уйти восвояси. Но… время шло. Как ни хотелось ему успокоить ее, разговорить, сегодня это, очевидно, не представлялось возможным. Поэтому он решил просто взять нить разговора полностью в свои руки. — А знаешь, грязнокровка, ты все же слегка изменилась с нашей последней встречи, — Том красноречиво осмотрел ее с ног до головы, проскользив взглядом по точеным скулам (она выглядела похудевшей), густым волосам, вздымающейся груди и тонким рукам и остановившись на новеньком шраме на предплечье. — И все вышло так, как я и обещал тебе тогда на Ковент-Гарден, помнишь? Она вскинула на него яростный взгляд, так и не решившись произнести то, что хотела. — Ведь я и рад бы тебя отпустить, — произнес Том такое желанное ею предложение и уловил в ее глазах тут же вспыхнувшую надежду. — Какой от тебя прок, если ты отказываешься добровольно встать на мою сторону. Империус, уговоры, пытки, стирание памяти — на это нет ни времени, ни желания, если честно. Это скучно. Да и убивать тебя… Его интонации менялись настолько искусно — от равнодушия и пренебрежения к легкой заинтересованности и даже нежности, — что она, казалось, начинала верить ему. Этого Тому Риддлу было не занимать. Он очень неплохо умел убеждать еще в школе, а со всем его жизненным опытом к настоящему моменту отточил этот навык в совершенстве. — …да и убивать тебя не вижу никакого смысла. Это Поттер мешает мне. А убивать тебя — зачем, Грейнджер, зачем разбрасываться такими ценными людьми в преддверии строительства нового мира? Согласна? Он улыбнулся, но Гермиона невидяще уставилась в одну точку — где-то за его спиной. Успокоила, наконец, дыхание и перестала смотреть на него как кролик на удава — это большой плюс. Но слышала ли она его вообще? Точно ли отошла от шока? Он снова взглянул ей в глаза с самым искренним выражением, на которое только был способен. Зачем он с ней играет, он и сам не мог понять. Но пора было заканчивать. Время не ждет. И путешествие его тоже не ждет, солнце уже почти встало над горизонтом. — Но отпустить тебя я не могу. Сама понимаешь. Как я буду выглядеть перед моими людьми? Ты в розыске, как и твои дружки, тебя поймали и привели прямо ко мне… Не смог отказать себе в легкой издевке. Он подошел к креслу сзади — еще один его любимый угрожающий жест. Обычно его собеседники в этот момент чувствовали себя максимально неуютно, незащищенно. — Кстати, о твоих друзьях. Если мои Пожиратели еще не поймали и их тоже, Грейнджер, — протянул он, — ты послужишь для них отличной приманкой. Героизм Поттера не даст ему остаться в стороне, не так ли? Так что… Она хотела что-то возразить, заерзала в кресле, но он не дал ей произнести ни слова, мягко опустив ладонь на плечо. — Так что пока располагайся здесь. Можешь быть уверена, что сюда — в мой кабинет — никто не зайдет. Камин запечатан, дверь заперта чем-то поинтереснее обычного запирающего и заглушающего, ванная за соседней дверью. Уверена, что не хочешь перекусить? Я не вернусь раньше полуночи. — Но… я… Том вновь обошел кресло, взглянул на нее и с совершенно равнодушным лицом вскинул брови, внутренне чрезвычайно довольный собой. — Думаю, мы сможем обсудить все твои возражения немного позже. Хорошего дня, мисс Грейнджер. Том обожал этот эффект, который производил на людей. Он исчез, а Гермиона осталась сидеть в полнейшем изумлении. Ему так и не понадобилось читать ее мысли.