Омежка для профессора

      — М-м-м-мф!       Чимин мычал в подушку с озверением, иногда переходя на приглушенные стоны, когда Намджун начинал двигаться внутри более плавно, но когда темп снова ускорялся, громко стонать уже не получалось, лишь то хриплое, рваное мычание. Омега лишь мог лежать на животе и сжимать одеяло, пока его задницей вертят как хотят, а всё его хрупкое и болезненное от спазмов тельце, вращают в руках настолько ловко, что иногда нет возможности просто на просто понять что-либо, лишь наслаждаться и чувствовать как мышцы везде приятно сжимаются и внутри все переворачивается.       Альфа с расширенными зрачками хватался за омежью талию до синяков, мял бока в руках и дергал на себя, входя внутрь глубже, чтобы снова услышать усладные для ушей звуки. Намджуну нравится смотреть как его студент извивается или же жмется, дрыгает ножками, когда в очередной раз кончает, нравится когда под ними шелестит белье вперемешку с вздохами.       Нравится запах, который наконец-то раскрылся и теперь вся квартира пропахла персиками. Заводит. Все заводит. Некие части разума начали возвращаться и кричать, что альфа придурок и что он еще пожалеет о том, что сейчас творит. Но Намджун вас умоляет, сейчас не до здравого смысла. Сейчас в голове только омега, омега, омега. То, что сейчас ему хорошо, что сейчас Намджуну хорошо. Жалеть будут, наверное, но это все будет потом.

***

      Сейчас бы под фон пение птичек и солнышко над окном, но все это заменяет лишь тусклое освещение от штор, которые плохо пропускают свет, и потрескивание оконных стекол от жалящего ветра со снегом. Это утро может быть и уютное, но когда Чимин открыл глаза, то увидел перед собой лишь незнакомую стену.       — М?..       Затем вальяжно приподнялся с постели, осматриваясь по сторонам.       Твою мать. Он где?!       По полу разбросаны вещи. Абсолютно все вещи: джинсы, носки, рубашка, пиджак, боксеры (так еще пара?!), сумка, маленькие коробочки и квадратные смятые упаковки, Чимин пока не смог распознать, что это. Одеяло ужасно помято, все постельное белье было свернуто. Чимин перевёл взгляд на зеркало большого шкафа и прихренел. В отражении он увидел растрепанные волосы и заспанные глаза, шея вся красная, ключицы виднелись из-под одеяла.       — Ох.       Эта картина привела немного в чувство, заставив посмотреть под одеяло и понять, что Чимин в чем папа родил, а боксеры лежащие на полу, оказывается, его. В голову вдруг прилетели все флэшбеки и будто дали по лицу, потому что так охреневают только после смачной пощечины. Чимин взялся за голову, пытаясь не подохнуть от стыда.       Вспомнилось все нечетко, но так метко. Как в универе вдруг все началось, как он умолял Тэхена открыть дверь, как цеплялся за учителя в машине, а потом приставал уже в коридоре. Вспомнил, как было щекотно, когда губы альфы чмокали затылок или как ставили засосы. Да что уж тянуть, самое четкое виднелось в голове то, как Чимина вдалбливали в кровать, а тот лишь стонал во все горло, что аж хрипеть начал.       Какой же стыд. Господи. Перед всеми стыдно. Вот бы все по-нормальному, но нет же, надо всех втянуть, а теперь сидеть здесь и думать, как бы свалить подальше с города.       Из мыслей о билетах на луну Пака вытянул хлопок дверью. Ох, он ведь тут не один. Тут есть еще и учитель… Ха-ха… Как ни странно. Теперь слышался топот ног по паркету, растяжной такой, неторопливый, что заставляло парнишу все больше и больше нервничать.       В дверном проеме проплыл мощный силуэт и зашел в комнату, в одних лишь штанах и с полотенцем на голове, которое быстро убрали, давая влажным волосам упасть обычной прямой укладкой. Намджун зашел за футболкой, но остановился посреди комнаты и начал втыкать на проснувшегося омегу, который точно также смотрел на альфу застывшим взглядом.       Обоим и сказать-то нечего. То есть, нет. Им тем для разговора уйма, но слова застряли комом в горле, обоих будто парализовало. Лицо Чимина начало быстро краснеть до оттенка клубники, а губки сжиматься. Намджун наоборот начал бледнеть как лист А4, а взгляд начал бегать по омеге.       — Утро… — выдавил альфа.       — Доброе… — попробовал повторить подвиг Чимин.       Намджун вздохнул с неким облегчением, так как его не послали куда подальше. Чимин не мог послать, конечно, но кто его знает. После же подошел к кровати и сел рядом, слегка наклонившись в сторону Пака.       — Как ты себя чувствуешь?       — Да… Нормально, вроде.       Слабость в мышцах — ничто, по сравнению с тем, что сейчас происходит внутри у Пака. Парниша оглядел Намджуна с ног до головы, не отрывая взгляд, как бы не веря, что перед ним правда стоит учитель Ким. Но уж лучше пусть и правда будет учитель, чем кто-то из других альф в такой ситуации.       — А какой сейчас… час? День?       Чимин совсем потерялся во времени, да собственно во всей вселенной, все еще глядя на мужчину напротив странным взглядом.       — Сейчас уже как суббота. Половина первого.       — Как суббота?! — хрипло вскрикнул омега.       Такого ответа Чимин не ожидал… что уже как три дня он тут?! И они что? Все эти три дня?!.. Как же так?! Он аж подскочил с кровати, придерживая одеяло и уже хотел было идти неизвестно куда, как вдруг на всю комнату прозвучало протяжное урчание. Пустой желудок омеги решил напомнить о том, что ему уже три дня не давали еды, заставив Пака покраснеть от неловкости и сесть обратно.       Намджун наблюдает за омегой, сжимая губы в улыбке, чтобы не рассмеяться.       — Не смейтесь!       — Я не смеюсь. — Я вижу!       В этот момент альфа бросил все свои попытки захохотал. Ну что за омежка? А когда Чимин начал возмущаться еще больше, то успокоился и поплелся к шкафу, после чего надел футболку.       Чимин уже успел надуться, позабыв про растерянность, но вдруг в него кинули какие-то вещи. Как только вопросительный взгляд упал на альфу, прозвучал и ответ:       — Ты не наденешь свою.       — Почему? — не понял Пак.       — Она вся в смазке.       Лучше бы молчал.       — А… Как… — смутился Чимин.       — Закину в стиралку, я не позволю тебе ходить в ней по улице.       Кстати, надо бы это сделать прямо сейчас, чтобы она высохла поскорее и Намджун отвез бы омежку домой. Не то чтобы это плохо, но омега сейчас вряд ли горит желанием остаться тут на еще одну ночь. Ким подошел к одежде и хотел уже наклониться, чтобы поднять, но:        — Нет! Не трогайте!       Чимин зарылся под одеяло и каким-то образом напялил на себя шорты, которые явно великоваты ему, но это не помешало ему спрыгнуть с кровати и подбежать к Намджуну. Тот встал перед альфой, закрыв руками одежду.       — Я сам кину! Сам!       На этой одежде смазка Чимина, в том то и дело. Чимин не знает, как это объяснить, но трогать это Киму он не даст, это очень смущает. Это как... Да даже сравнения нет.       — Но…       Чимин так выгнулся в спине, лишь бы профессор не посягнул на святое, что один неверный шажок назад — и омега начал падать и махать руками, но его быстро схватили за талию и немного прижали. Голова немного закружилась, отчего омега взялся за виски и сморщился.       — Сам, так сам, — вздохнул альфа. — Когда закончишь, кухню поищи. Тебя ноги не держат.       Омеге осталось лишь кивнуть и бестактно вытолкнуть альфу из комнаты, ибо Чимин все еще полуголый, а на полу валяются грязные вещи. После же закрыть дверь и медленно сползти по ней к полу, потому что все, что сейчас происходит, давит на сердце и здравый смысл.                            Намджун угрюмо стоял над омлетом, не обращая внимания даже на то, что на руку попадали капельки масла, периодически искрящегося из сковороды. Господи, да когда Намджун вообще готовил? Страх что творится, соседи может уже испугались, что в альфу домохозяйка вселилась. Но нет, все нормально, ему просто надо накормить омегу, которого он, извините за грубость, трахал довольно-таки продолжительное время. Все прекрасно!       — Блять…       Намджун ударил кулаком по верхнему шкафчику, приходя в бешенство от собственных мыслей. Хватит думать, хватит думать, иначе словишь ебаный стыд.       — Я закончил…       На кухню зашел омега уже полностью одетый в мешковатую одежду и посмотрел на альфу.       — Садись.       Омега послушно сел, слегка подпрыгнув от неожиданности, когда щелкнул чайник.       — Будешь кофе?       — Буду.       — Сколько сахара?       — Три.       Через пару минут перед омегой стоял его завтрак, приготовленный с горем пополам Намджуном, но все-таки завтрак. Напротив сел альфа и молча начал есть, а Паку так неловко и стыдно за все, что аж дурно. Но когда живот снова начал петь свои песни, пришлось присоединиться к мужчине.       — Прости, но в готовке я не специалист.       — Нет-нет, — удивился омега, — вкусно, спасибо.       Намджун усмехнулся и начал как-то по странному пялиться на омегу, немного двигая челюстью. Чимину от этого легче не стало, он лишь больше мялся и ерзал по стулу.       А альфе плевать, он сейчас застрял в своих мыслях. Он все никак не может понять, как он не смог сразу понять, что этот парнишка — его истинный. Как же до него не доперло? Хоть его друзья и находили своих суженых, но… Он не особо верил, что найдет своего. А сейчас тем более не может поверить в то, что сейчас на утро выходного он вместе завтракает с тем, в кого безнадежно влюбился. В голове лишь один вопрос, который трезвонит в уши и не дает покоя все утро, а теперь заставляет мучаться, хотя бы потому, что аромат спелых персиков витает в легких, сжимая органы и словно душу. Чимин же ничего другого не придумал, как встать со стола, чтобы взять кофе, лишь бы не быть под прицелом у профессора. Но вдруг по всему телу пробежались импульсы, когда его обняли со спины.       — Почему ты мне сразу все не рассказал?       Намджун прошелся носом по волосам Чимина снизу вверх, вдыхая, оказывается, любимые персики.       — Но как я мог рассказать?       — Напрямую.       — Вы бы мне не поверили, — горько вздохнул. — Я ведь даже запаха не имел. Еще и все так выходило с вами… Как я мог потом просто так взять и сказать? Я не был уверен. То есть был, но не был. Вы ведь красивый и популярный, весь такой крутой. Я испугался, я не каждый день такое чувствую. То есть сейчас чувствую, но раньше нет…       Юноша вытер ладошками слезинки со щек. Нет, не реветь. Хватит реветь. Хоть и обидно, хоть все вышло и ужасно, пусть он и идиот, но только не плакать. Надоело, пора бы уже что-то решать не соплями. Но вот пока он высказал еще не все:       — А потом, вы начали все это: будто ухаживали. Я ничего не понимал. Воспринимать ли это как должное, или что мне делать… Я не хочу, чтобы вы делали это как должное, я не хочу воспринимать это как должное.       Как же это описать? Чимин не желает все, как будто из учебника биологии, словно заставила природа, а чтобы все было как в тех мелодрамах, которые он смотрел вместе с Юнги и Тэхеном. От таких размышлений, омега сжался и потускнел.       — Я хочу любовь…       Звучит так глупо, но настолько правдиво, что сердце сжалось не только у Чимина. Но ведь… Омега не прав. Он совершенно не прав.       — Так вот в чем дело…       Намджун улыбнулся и слегка чмокнул бархатный затылок.       — Я рад, что это ты. Пусть я и понял это в не самый романтичный момент.       — Рады?       — Я ведь не только препод по английскому, але. Мне тоже хочется любить, — цыкнул.       И то верно. Чимину вдруг стало стыдно, что он так эгоистично думал и жалел себя, заранее обвиняя Намджуна во всех грехах, которые он даже не совершал. Ведь... Может быть, Намджун тоже испытывает обиду, что Пак например отмалчивался так долго или же его задели слова о том, что Пака он не любит, а просто на инстинкты падок. Боже, а ведь Чимин это и имел в виду, как можно быть таким придурком...       — Когда я учуял запах в тот день, я словно знал, что это был ты и надеялся, что я не ошибся. Мне очень хотелось, чтобы это был ты.       Омежка тихо шмыгнул носом от счастья из-за услышанных слов, ведь это было именно то, что ему хотелось услышать всегда. Может не именно это, но с таким смыслом. Что он кем-то любим. Это ведь хочет услышать каждый, не правда ли? Чтобы тебя смогли вот так вот обнять и сказать, что ты значим. Разве это не круто?       — И когда увидел тебя, то сразу же подумал «слава богу, это он». Ты мне очень нравишься.       Пак не выдержал и в объятьях альфы повернулся лицом к лицу, чтобы посмотреть, какие же сейчас эмоции в глазах говорящего. Увидеть каждую из них и мимику. Чтобы запомнить все.       — Вы тоже мне очень нравитесь, очень.       Тот обнял Намджуна за шею и прижался покрепче. Это точно не инстинкты, это то, что Чимин хотел сделать давно. Пусть, пусть у них сложилось все так из-за течки, Чимин сам виноват. Но дальше все у них будет по-другому.       — И у нас будут свидания. И мы будем как в мелодрамах, смотреть на звезды и целоваться. И все нам будут завидовать, потому что мы самая лучшая парочка, — после этого Чимина будто осенило. — Парочка же?       На вопрос альфа басом рассмеялся, неволей задумавшись о поцелуе. Первом поцелуе. Но, наверное, пока рано думать об этом. Омега оказывается мечтательный, но никто не сказал, что это плохо. Альфа улыбнулся и ответил на вопрос, который итак кажется очевидным, но надо ведь все официально, как у всех нормальных альф и омег:        — Да, парочка.