Глава 5.
24 октября 2018 г., 09:00
— Хей, Бен, вы с этим… подвезете меня? Я что-то дико устаю в последнее время.
— Конечно устаешь, Брайт совсем тебя не жалеет, за месяц съемок всего пара выходных! Ему уже лет пять пора на пенсии сидеть, внуков нянчить.
— Ну кто же знал, что я такой востребованный?
— Ага, щас. Нашел востребованного. Просто мой режиссерский талант показал вас с Леоном во всей красе. Ваш рейтинг подлетел буквально за неделю! Я, прямо скажем, горд собой… и тобой немного, но помни, кто тебя таким сделал! — сказал Брайт, проходя мимо гримерки.
— Конечно, папочка, что бы я без тебя делал? — крикнул омега ему вслед.
— Детский сад… Ладно, Дайм, мы с Кэсом, — парень все никак не мог привыкнуть, что у того самого однорогого козла есть имя, — подкинем тебя, кстати, ты так и не решил забрать котенка? — Кошка Кэса и, теперь, Бена разродилась целым стадом. Альфы, конечно, были рады и даже оставили себе одного пушистика, но остальных стремились отдать в добрые руки как можно скорее, поэтому два оператора, гример Том и даже Брайт имели у себя дома маленького представителя семейства КэсБенов. Как-то Дайм посетовал своему другу на одиночество, и у того зародился коварный план по впариванию актеру маленького лохматого комка. Осада замка велась три недели, и крепость, наконец, пала.
— Ну, хорошо, давай твоего кота, только домой отвезите.
***
Это была любовь. Любовь с первого взгляда. Случилась она абсолютно неожиданно. Едва омега вошел в квартиру Бена, ему навстречу выскочил серый зверек с белым ухом и такими же белыми усами. Он терся о ноги, нападал на кеды, а когда омега вышел за дверь, завопил так, что, казавшееся черствым, сердце Дайма не выдержало. Бену показалось, что глаза друга впервые за месяц засветились. — А если я скажу ему, что этот кот на всех так реагирует? — спросил Кэс своего парня, когда те отвезли новоиспеченных «влюбленных» домой. — Я сделаю то же, что хотел сделать Дайм. — Это что? — Это… завязать на твоих яйцах прекрасную голубую ленту, чтобы те отсохли. — Понял, не возникаю. — Вот и умничка. Тем временем, счастливый Даймонд впускал в свою холостяцкую квартиру первого альфу, и совершенно не важно, что тот был котом. Выходные в компании кота прошли замечательно. Омега даже сделал ему небольшой замок из картона, прекрасно зная, что кошачьи предпочитают коробки всему остальному. Имя же кот получил достаточно благородное и одухотворенное: Максимилиан Второй. Первый был уже старым и жил у дяди Дайма. Когда парень уходил на работу, кот снова начал орать, омега даже хотел остаться дома, но вовремя взял себя в руки. «Что-то я стал совсем жалостливым, неужели старею? Работа никого не щадит, хотя… от работы дохнут кони, ну, а я бессмертный пони!» — полный оптимистичных мыслей, Даймонд пришел на площадку. Однако оптимизма надолго не хватило. После первого камшота на лицо и, частично, в рот, омега еле дотерпел до слова «снято», и, не успев добежать до туалета, оставил свой завтрак в специальном ведре, подготовленном на случай, когда очередной новичок не справится: многим было трудновато глубоко заглатывать или пить столько сперматозоидов сразу. Омега попытался подняться, но не смог, так как в глазах начало темнеть. Поймав своего подопечного, Брайт позвал Бена, и альфы понесли Даймонда в душ. Холодная вода привела омегу в чувства: — Ааа, Брайт, отвернись! — Нашел кого стесняться… — Как тебе не стыдно, старый развратник, у тебя же муж! — Раз шутишь, значит вроде все хорошо. Бен? — Сделаю все в лучшем виде, — ответил альфа, отмывая волосы Даймонда от засохшей спермы. Друг позвонил Кэсу, и вместе они отвезли омегу домой. Ребятам даже не пришлось насильно его укладывать, потому что парень вырубился еще в машине и не проснулся, даже когда Бен случайно приложил его о дверь головой. Отправив Кэса домой, как лишний источник стресса, альфа решил переночевать у Даймонда. Утро встретило омегу головокружением и слабостью, а от запаха приготовленного другом завтрака парня снова чуть не вывернуло. — Бен, прошу, иди сюда, но не неси свое творение, а то я сдохну…- мужчина тут же пошел к кровати «почти дохлого». — Ну что, пупс, как ты? — Хреново. — Симптомы? — Отсутствие течки, тошнота и головокружение… особая любовь к соленой рыбе последние две недели. — Теории? — Что-то начало отказывать из-за долгого использования подавителей и противозачаточных, может быть тупо отравился… — Тебе не кажется, что диагнозы весьма противоречивы? — спросил Бен, не зная, что из перечисленного реальнее. На отравление похоже было мало, так как только приступом тошноты парень бы не отделался. Если бы что-то отказывало, были бы еще какие-нибудь симптомы, а вот под один древний как мир диагноз все подходило, только омеге стоило самому себе в этом признаться. — Ещё? — Беременность. Я перед съемками с Леоном сильно напортачил с таблетками, да и течка закончилась на следующий день… Слушай, будь другом, сгоняй за тестами, исключим большее из зол.***
Бен часто ловил на себе неодобрительные или даже презрительные взгляды, к сожалению, аптека не являлась особенным местом и, едва альфа вошел, начались пересуды о распущенности современного поколения от людей, родившихся, судя по всему, еще до нашей эры, когда понятия «этикет» еще не существовало. — Чего Вам? — спросил омега-фармацевт довольно грубо. — Нужно пять тестов на беременность, и быстро. — Послушай, голубок, даже если тебя трахнут в полнолуние, ты не залетишь, я гарантирую! — сказало существо, считая себя безнаказанным. Альфа не разделял эту точку зрения. Схватив злюку за руку так, чтобы никто особо не видел, с ангельским выражением лица, прошептал: — Зато ты залетишь, если я нагну и поимею тебя прямо тут, за прилавком. И никто из этих старичков-одуванчиков тебе не поможет, я гарантирую! — отпустив перепуганного аптекаря, Бен спросил уже вслух, — Так что насчет тестов, дорогуша?***
Вернувшись победителем, Бен преподнес свой трофей Дайму, при других обстоятельствах это могло бы быть очень романтичным жестом, но омега был залетевшим порно-актером, а альфа — геем. Даймонд знал, что беременность вероятнее всего, но продолжал надеяться на свою неосведомленность в данных вопросах. Зря надеялся. Было как в стишке: Омежка-сын к отцу пришел И спросила кроха: — Две полоски хорошо? Папе стало плохо. Как и Даймонду. В больнице беременность подтвердилась, а также ему сообщили, что в случае аборта детей парень может больше не ждать, так же, как и здоровья. Пока омегу ставили на учёт, брали анализы, проводили осмотр, Дайм был словно в вакууме. Друзья ехали домой молча. Тишина давила. Била по внутренним рецепторам своей неправильностью, но нарушать ее никто не спешил. Оба понимали, что ситуация тяжелая, требующая осмысления. Подъехав к подъезду, альфа попытался задать свой главный вопрос: — Або… — Бен, езжай домой. — Что? — Спасибо тебе за все, но сейчас мне нужно многое обдумать. — Ты уверен, что справишься? — Спросил Бен, заглядывая в глаза, которые омега усиленно прятал. — Не волнуйся, скала, все пучком! — улыбка давалась тяжело, поэтому Дайм поспешил выйти из машины. После появления Максимилиана Второго дом больше не встречал тишиной, что не позволяло омеге окончательно впасть в отчаяние. Как только парень прилег, котенок тут же забрался ему на живот, разумеется, без задней мысли, но людям свойственно наделять животных какими-то особыми качествами. Вот и Даймонд решил, что котик что-то понимает, и, не выдержав такого эмоционального взрыва и удара судьбы под дых, разрыдался. Первая мысль была не самой радужной: омега решил, что все кончено. Тот выбор, что стоял перед ним раньше, казался детской шалостью по сравнению с настоящим. А дело в том, что, едва беременность подтвердилась, парень, не раздумывая, спросил об аборте, но врач велел еще раз подумать и не спешить с решением. Бездетность не так пугала Дайма, как отсутствие работы. Если он оставит ребенка, разумеется, о фильмах и речи быть не может, а при аборте слишком высокий риск, не обойдется без проблем со здоровьем, которые просто не позволят продолжать сниматься. Еще можно было сдать ребенка в дом малютки, тогда есть шанс, что малыша усыновят и у него будет нормальная семья, а не папа-порноактер, даже не знающий, как правильно менять пеленки. Последний вариант — самый приемлемый. Все. Решено. Откажется сразу после родов, и даже не взглянет, чтобы не передумать и не сломать две жизни. Прикроватные часы тикали слишком громко, отмеряя секунды, минуты, часы, которые Даймонд потратил на принятие решения. Оно далось ему тяжело, даже болезненно. Может, он уже любил тот сгусток клеток, обещавший стать человеком, а может, где-то очень глубоко в душе все-таки хранил обиду на родителей и не хотел стать таким же бросившим свое родное… Максимилиан Второй уснул, и омега снова ощутил одиночество и тревогу, выползающую из каждого уголка квартиры, в сумерках казавшейся огромной одиночной палатой в лечебнице для психбольных. Парень решил позвонить Брайту, тот в какой-то степени заменял ему отца, да и обычно плевал на все проблемы с высоты своего жизненного опыта. Гудки показались вечностью, Дайм уже хотел сбросить, думая, что режиссер корпит над очередным шедевром, но его планам не суждено было сбыться. — Великий мыслитель готов выслушать своего непокорного ученика, который даже не соизволил предупредить меня о своем отсутствии или диагнозе. — омега решил подхватить игру, так как не хотелось зря пугать старика своим унынием. — О великий мыслитель, дай мне совет или поддержку. Страшная дума гложет твоего нерадивого ученика. — Валяй. — Я хочу взять отпуск на восемь месяцев. — Ты сейчас серьезно? На пике своей популярности ты резко решил взять отпуск? Я абсолютно… — Я беременный. — Даймонд. То, что ты сейчас сказал — очень плохая шутка. — Я бы был рад, если бы это была шутка… — Будешь делать аборт? — Мне нельзя, — предательский всхлип вырвался наружу, — врач запретил. — Ну тогда рожай! Или что ты думаешь, у таких как ты никогда детей не было? Поднимем и воспитаем, как миленькие! Если хочешь, мы с мужем станем вторыми дедушками для твоего мелкого, я уверен, Бэн будет неплохим дядей. А нюни ты зря распустил. Главное — не руби с плеча, а там… — Я хочу отказаться. - Ну, откажешься, так откажешься, дело твое, никто здесь тебя винить и осуждать не будет. Ладно, мне пора на площадку. — До скорого. — Ага. Будничный, почти безразличный тон режиссера помог омеге понять, что это вовсе не конец света, и даже не особо большая проблема, а насчет воспитания, у парня будет еще семь месяцев подумать. Пока омега настраивал себя позитивно, режиссер уже знал, что ребенок останется с папочкой.
