Тяжелое дыхание

      В назначенный день оба не знали, чего ожидать. Каждый шел на встречу со своими мыслями и желаниями, до конца не осознавая, воспринял ли другой это как свидание. Неловкость и недосказанность витали в воздухе, заставляя Дайма слегка нервничать и высматривать в окно альфу. Звонок домофона раздался неожиданно. Схватив ключи, омега выскочил из квартиры и захлопнул дверь.       Алекс встретил омегу с небольшим букетом простеньких ромашек, за что парень был отдельно благодарен. Он, конечно, храбрился, но отголоски токсикоза все еще заставляли ненавидеть некоторые запахи.        — Рад тебя видеть, малыш, — альфа вручил юноше букет и, обняв за талию, отправился к машине.        — Привет, Леон…        — Алекс.        — Что?        — Ну я решил, что тебе стоит знать мое настоящее имя, Алекс Роуэн.        — Хах, будто заново познакомились. Знаешь, это очень мило, но я пока останусь Даймондом.       Недоверие слегка кольнуло, но альфа лишь отмахнулся, в конце концов, еще не вечер, а он и не такие крепости завоевывал.        — Итак, алмазик, предлагаю отправиться в путешествие в страну танцующих фонтанов, пойдем?        — Навстречу приключениям!       Мужчина решил провести первое свидание в одном из обустроенных парков — месте, далеком от всего, что так или иначе может напомнить о работе. Альфа определенно не прогадал. В теплый летний день прогулка в тени деревьев и разговоры ни о чем, но обо всем одновременно — то самое, в чем сейчас нуждался омега. С наступлением вечера включились фонари, теплый свет которых легким туманом разливался по дорожкам, озаряя самые потаенные проулки и аллеи. Как и обещал альфа, пара прошлась под струями тех самых танцующих фонтанов. Парень был в восторге, и даже мокрая футболка не могла испортить его веселого настроения. Когда оба слегка устали, мужчина решил, что стоит добавить романтики. Алекс повел своего спутника дальше, где парк превращался в сказочный лес с волшебными существами, благодаря шоу, которое устраивали для фестиваля искусств: сотни гирлянд, составленных в отдельные композиции, украшали деревья и статуи животных. Очарованный омега смотрел на это, даже не заметив, как его нежно обняли сзади. Он лишь почувствовал сильные руки на талии и горячее дыхание в районе шеи, из-за чего чувствительное тело Дайма покрылось мурашками от предвкушения.        — Красиво? — спросил альфа, повернув парня к себе и заглянув в его глаза, в которых, казалось, отражалась вселенная.        — Волшебно…        Нежное прикосновение губ к губам перерастало в первый поцелуй, который оба дарили друг другу. Тот самый поцелуй, которого, как считал Брайт, не хватало на съемках. Тот самый поцелуй, который стал не просто действием, а выражением чувств, вспыхнувших, как спичка, но обещавших быть долгими, как костер. Главное, чтобы оба не давали ему потухнуть. Дайма пьянили прикосновения альфы и его запах: лесной, почти не ощущавшийся среди деревьев. Впервые кто-то целовал омегу без пошлости и намека на возбуждение, а легкие поглаживания вызывали больше эмоций чем самые откровенные ласки.       Альфа хотел показать Даймонду еще много прелестей ночного города, но тот настоял на своем возвращении домой до двенадцати. Мужчину это слегка задело, но он снова не подал виду. Стоя на пороге квартиры парня, Алекс понимал, что если он дожмет, додавит в некоторых моментах, то, возможно, сможет рассчитывать на отличную ночь, но рушить глупой страстью то, что пока еще было робким и хрупким чувством, было бы кощунством.        — Ну что ж, прекрасный принц, я, как примерный дракон, вернул Вас назад, во дворец. Теперь вынужден распрощаться, — поцеловав руку омеги, альфа улыбнулся. Не с каждым он готов был выражать свои чувства таким старомодным жестом.       Дайм был в замешательстве. С одной стороны, он хотел, чтобы Алекс остался, но с другой, омеге надо было побыть наедине с собой и своими мыслями. Влюблялся он редко и болезненно, последний разрыв произошел пять лет назад. Отношения были сухими, а влюбленность невзаимной, но Даймонд любил. Он чуть не ушел с работы, но альфа бросил его раньше, получив видео от своих друзей. Теперь было страшно начинать все сначала, но Алекс же знает, значит все в порядке? Оставалась еще одна важная деталь — ребенок. До четвертого месяца живот видно не будет, но что делать дальше? С каждой неделей парень все меньше был уверен в своем первоначальном решении, да ещё Брайт и Бен настаивали на том, что отдать малыша будет болезненным и неправильным поступком. А разве альфа поверит, что это его ребенок? Захочет ли, чтобы на свет появился еще один Роуэн? Тут парень понял, что становится слишком сентиментальным. Он абсолютно не винил Алекса в произошедшем. Вышло и вышло. Альфа имел полное право отказаться как от омеги, так и от ребенка. Но Дайму хотелось еще немного побыть в отношениях, почувствовать опору и поддержку, сохранить в душе теплое чувство, хотя бы до рождения сына, потому что потом времени на альфу просто не хватит! Так думал Дайм.

***

      Окрыленный необычно теплым чувством альфа решил снова отправиться в отчий дом. Он знал, что, несмотря на поздний час, папа все равно встретит его тёплыми объятиями, а отец слегка пожурит за то, что сын редко приезжает. Уже ложась спать в своей старой комнате, альфа услышал звук мотора.        — Двигайся, слоняра, я тоже сегодня здесь! — сказал Дилан, заваливаясь на диван.        — А чего это ты не дома со своим обожаемым Йеном?        — С тех пор, как они вернулись из больницы, муж сам не свой. Он впал в депрессию, это, разумеется, сказывается на сыне. В последнее время мы ссоримся по пустякам. Сегодня повздорили из-за глупости. Он заплакал. А я… Я испугался, понимаешь? Он так давно не смеялся, Ал. А вдруг я не прав и сейчас ломаю ему жизнь?       Бета был в каком-то трансе, совершенно не свойственном представителям его пола: руки потряхивало, в носу неприятно щипало. Мужчины не плачут, но что им делать, когда они в отчаянии? Алекс должен был помочь.        — Дилан, возьми себя в руки. Ты ведь его любишь, правда? Ты сейчас не в баре, а значит знаешь, что сегодня еще сядешь за руль, вернешься, обнимешь, успокоишь и поддержишь.        — Когда это ты стал семейным психологом, и почему так глупо лыбишься? — слова альфы успокоили бету и вселили в него уверенность, а значит можно было снова становиться хорошим мужем, но противным младшим братом.        — Сегодня. Помнишь моего «наложника»?        — Конечно, от меня до сих пор требуют твой автограф.        — Так вот, у меня сегодня было отличное свидание.        — Было бы отличное, ты бы сейчас тут не сидел, а нежился в кроватке…        — С ним так нельзя.        — Он же снимался в порно.        — И что?! Он очень милый и спокойный, не пускает пыль в глаза горой штукатурки, а главное, с ним можно поговорить!        — О, мой тридцатилетний братишка втюрился, как подросток. Не ожидал…        — А если и так? — проговорил альфа с вызовом, а бета даже забыл, что хотел сказать, — Да, влюбился, как идиот. Поэтому и не ночую у него, хочу чтобы он понял, что я не напыщенный индюк, не Леон Кинг, а вполне себе адекватный, и готов уважать его интересы.        — И как?        — Я завоевал поцелуй, но, по его мнению, пока не достоин знать реальное имя…        — И какого это, довольствоваться псевдонимом?        — Обидно, конечно, но, поверь мне, я теперь не отстану и завоюю его целиком и полностью.        — И как вы можете быть так уверены друг в друге, если трахаетесь с кем попало? — этот риторический вопрос бета задал скорее в пустоту, чем кому-то, но Алекса как обухом по голове ударило. И ведь действительно, Дайм закончил свою карьеру пару месяцев назад, и запах его был относительно чистым, а что насчет мужчины? Он пришел на свидание на следующий день после съемок, и сейчас впервые в жизни ощутил себя грязным из-за работы. — Ладно, ты прав, я должен вернуться домой и дать понять своему омеге, что я его поддержка и опора, пожелай мне удачи!       Дилан уехал, а Алекс решил завтра же решить вопрос об альтернативной работе.