Странный ты, отец Асахи

Над вечерним городом летела, постоянно заваливаясь на левый бок, маленькая фигурка и громко ругалась: - Чёртовы люди с их запретами и желаниями! Надо читать бестиарии и понимать кого вызываешь! Господи, мне кажется, что нужно расклеить по всем этим книгам предупреждения: нужен секс – тебе к суккубу! Так нет: надо нажраться и вызвать первого попавшегося демона, угрожать ему и требовать немедленного совокупления с ними в разных позах без контракта и нормальных жертв! Да чтоб их Цербер сожрал!

***

Итак, давайте познакомимся с этой персоной: Нишиноя Юу, младший демон-защитник со способностью читать людские мысли и наводить морок, получил сертификат о квалификации лишь три месяца назад. За это время его вызывали уже дважды, но контракт не подписывали, поскольку «смотрится слишком безобидно». Выглядел бес действительно не очень опасным: рост чуть выше 150 (Юу мог часами доказывать, что не в размерах счастье и вообще «156 сантиметров – это норма!», но кто его слушал), миниатюрное, даже хрупкое телосложение, раскосые красные глазищи, стоящие торчком розовые волосы с коричневой прядью на чёлке и классический набор «Демон 1.0»: 2 рога и 2 крыла небольших размеров, под стать хозяину. Из-за внешности Нишиное множество раз предлагали перепройти квалификацию на суккуба, однако на каждое такое предложение ответом становился либо категоричный отказ, либо удар по морде, в зависимости от настойчивости вопрошающего.       В этот раз его призвали два бухих в хлам придурка, которые скорее всего были ещё и под кайфом, так что возникновение Юу из пентаграммы в окружении фиолетового дыма для них выглядело, как крайне эффектное появление мальчика по вызову. Принудить беса к соитию им не удалось, потому в дело пошли угрозы по типу «Ты у меня счас на коленях умолять будешь» и «Ща твоя башка рогатая будет вооон там валяться» и ещё множество подобных сотрясаний воздуха. Пока демон всеми силами сопротивлялся и пытался проникнуть в мозги этих дебилов, что ему не особо удавалось, в комнату зашел на третий, на удивление трезвый парень и с криком «БЛЯТЬЕБАТЬДЕМОН!!!» кинул в Нишиною непонятно откуда взявшийся крест. Крест попал аккурат в левое крыло, доставив владельцу конечности отнюдь не приятные ощущения. Зашипев от боли, демон наконец проник в разум одного из парней, заставив того упасть на остальных и вырубиться, а после вылетел в окно. На этом можно и закончить наш пересказ и вернуться к реальности.

***

Юу летел над городом, повреждённое крыло не хотело нормально функционировать, настроение упало ниже уровня Ада и ему абсолютно точно нужно было где-то приземлиться для отдыха, потому что после инцидента недавнего магических сил у него почти не осталось. Тяжело вздохнув, Нишиноя замедлился в воздухе и осмотрелся: он находился над старой католической церковью, которая, судя по отсутствию людей в радиусе 500 метров вокруг, популярностью не пользовалась. Презрительно фыркнув, бес решил, что не так уж и сильно он устал, чтобы тут приземлиться, но его крыло решило резко о себе напомнить, послав хозяину вспышку острой боли, которую можно было расшифровать, как «если мы не сядем в течение минуты, то оставшуюся жизнь ты на меня можешь не рассчитывать». Уловив послание, Юу внезапно вспомнил фразу, которую часто говорил его учитель: — Вот доиграешься однажды – так и от церкви помощь примешь! – вздыхал Такеда-сенсей каждый раз, когда обрабатывал его ожоги и ссадины. Ожоги и ссадины у него были постоянно, ведь Нишиноя со своим другом Танакой получал их: А) путём заигрываний Киоко-сан, которая являлась падшим ангелом и владела магией молнии. Б) занимаясь самовредительством, пытаясь вычислить сколько урона они могут нанести друг другу в спаррингах В) доставая ребят из группы атакующей магии. Улыбнувшись мыслям о Киоко-сан, Юу ещё раз вздохнул и спланировал на крышу здания. Почувствовав под ногами твёрдую опору, крылья расслабились, и демон почувствовал облегчение. Однако долго спокойствие не длилось, потому что ему на нос упала капля. И ещё одна. Оглядевшись вокруг, Нишиноя пришел к мысли, что на крыше скоро будет мокро, противно и скользко, так что демон решился зайти внутрь. Однако, если нормальные люди под «зайти» подразумевают «попасть в здание через дверь», то для Юу «зайти» означало «попасть внутрь плевать каким способом, главное чтобы не заметно». Поэтому он пробежал по крыше до колокольни, через колокольню залез в келью, из кельи выбежал на лестницу, а с лестницы попал на лоджию для хора. Лоджия была достаточно большой, комфортной, обитой старым красным бархатом и там стояла на удивление удобная скамейка. Устроившись на этой самой скамье бес уже собирался заснуть, как… — Господь мой, Отец мой, прости меня, я согрешил! – внезапно раздалось под сводом церкви. Нишиноя подпрыгнул и огляделся в поисках владельца голоса. Искать долго не пришлось: рядом с алтарём стоял на коленях молодой монах с крайне измученным выражением лица. Парень выглядел крайне виноватым и пытался всеми силами сдержать слёзы. — О, боже, отпусти мои грехи! Я молю тебя о прощении… - голос монаха чуть ли не срывался в плач, - Я совершил ужасный грех, я не хоте-, - парень даже не договорил фразу, как голос его дрогнул и из глаз потекли слёзы. Юу заинтересованно повернул голову и уставился на священнослужителя: это что нужно сделать, чтобы так убиваться? Так, что по грехам: Гордыня, Лень, Похоть, Гнев, Зависть, Обжорство и… Что там было? А, точно, Жадность. Но жадным парень точно не выглядел. Слишком гордый не стал бы рыдать. Ленивый вообще бы в церковь не пришёл. Точно не Гнев. Для Обжорства слишком худой. Зависть? Неее, вряд ли. Тогда, что остаётся? Похоть? Возможно, но не факт. Хотя… Размышления беса прервал голос монаха: - Ох, Господь мой, прости своё дитя! Поставь на путь истинный! Я солгал! Ко мне подошёл прихожанин и спросил: «Грех ли это: любить того, кто не похож на остальных?» Я ответил, что это не грех, но он спросил снова: «Грех ли это: любить того, кто в Библии указан, как «Демон»? Я сказал, что и это не грех, но Отец Макото приказал мне молчать и сказал прихожанину, что любовь к «демону» есть Грех, да Грех непростительный. А после того, как прихожанин ушёл, Отец Макото сказал мне, что я лжец, недостойный слуга твой, не знающий слова твоего. Прости меня, Отец! Я молю тебя о спасении! Нишиноя слушал эту речь, как зачарованный. Подумать только: монах думает, что любить демона – не грех? Вот это да! А что если… Бес бесшумно слетел в залу, спрятавшись за скамьей. Магии у него оставалось совсем немного, лишь на одно-два заклинания, да и подобраться нужно было поближе, так что Юу на цыпочках начал подкрадываться к монаху, который уже начал читать латынь. Остановившись в метре от священника, бес начал свою задумку. Сначала он проник в разум монаха и начал разбираться: Так, что здесь у нас… Боязнь к Богу? Есть. Разочарование от самого себя? Имеется. Страх быть осмеянным? Также здесь. Неуверенность в своих действиях – вот лежит. А вот это что? Кажется то, что нужн- AMEN Проклятая латынь выдернула беса из головы священника, и демон с громким ДЫЩЬ упал позади монаха. Последний обернулся на звук и с ТАКИМ ужасом уставился на Нишиною, что тот на всякий случай обернулся, проверяя нет ли позади него кого-то по типу Танаки или Энношиты, которые обычно вызывают подобные эмоции у людей. Но позади него была только пустая зала, так что Юу обернулся и столкнулся взглядом с монахом, который уже встал с колен и сейчас, выпрямившись во весь свой рост, оказался заметно выше демона, головы на две. В придачу к немаленькому росту, в руках у священника был зажат крест, который достаточно быстро впитывал магию демона. Нишиноя попытался встать, чтобы объясниться, но крест не дал ему этого сделать. Взгляд монаха из перепуганного стал взволнованным и тот сделал шаг к демону. - Прошу прощения, вы в порядке? Что вы здесь делаете? Я могу вам помочь? – священник явно не понимал, что происходит, откуда здесь этот демон и что ему нужно, ведь на все попытки приблизиться или помочь встать, бес начинал уворачиваться и шипеть. Юу всеми силами пытался закрыться от креста, даже из последних сил поставил магический щит, но проклятущий крест с огромной скоростью продолжать высасывать магию демона. Голова Нишинои начала кружиться, в глазах потемнело и тот, собрав последние силы, выдавил из себя два слова, перед тем как отключиться: - Убери… крест.