LOVE YOURSELF

Ощущение свободного падения. Нет ни единой мысли. Нет ничего. Есть только ставший острым воздух и слезящиеся болящие от соленых слез глаза. Реальность цепляется в тело острыми когтями, рвёт совершенное творение Бога - душу, а мозг молит о смерти. Пусть это будет предрассветным кошмаром, пусть будет дурным сном. Пожалуйста. Кто - нибудь, услышьте этот безмолвный крик в ночи. Толкните, но разбудите от этого. Но рядом лишь ветер, сдувающий челку с глаз. "Ты должен жить" Словно на повторе. Перед закрытыми глазами скользит палец по запотевшему стеклу, выписывая эти буквы, складывающиеся в слова. Сердце запинается каждый раз,как ставится точка. Каждая точка в воспоминании, словно персональный крест. Персональный Ад, в котором жаркие котлы и нет больше ничего,кроме гари и пепла. Он горит в своем Аду под начавшимся проливным дождём,что смывает с его лица слезы. Ему бы протянуть руки и вырвать свои глаза, но он не может. Лишь смотрит,словно с обрыва,на ушедших и не может теперь закрыть веки. Перед ним стоят они. Пустые глаза, пустые,лишенные эмоций, лúца. Они - бестелесные тени. Умиротворенные. Их больше ничего не интересует и не трогает. Их эмоции и боль теперь подарены Сокджину. Он ведет кривоватыми пальцами по стеклу и пишет три слова,что отпечатались в подкорке его сознания. Написанного не видно, потому что дождь. Потому что,наверно,Джин забыл буквы. Легкие режет, и он захлебывается болью и слезами. Мужчины не плачут. Джин воет, падая на колени в грязь. В голове крутится мелодия, которую играл Чонгук на старом пианино Юнги. Проворные пальцы на клавишах, запах пыли и сигарет, смешки Тэхена. Разбросанные по столу листки с лирикой Намджуна,заляпанные полукружьями от кофейных чашек Хосока. Кофта Чимина, неряшливо висящая на спинке кресла Юнги,с приколотыми значками Тэхена. Надкусанное яблоко на подоконнике и пепельница,полная пепла и окурков с фантиками от карамели. Сокджину кажется, его дом живет. Он пуст и одновременно полон. По коридорам и комнатам бродят призраки-воспоминания, и он вместе с ними. Дом — это тепло. Дом — это там, где тебя ждут. В его доме больше нет тепла. Стены безмолвно кричат об их общей потере. В доме пахнет могильным холодом и лилиями. С недавних пор Сокджин не любит свой дом и эти мерзкие белые цветы, но приносит их с собой. Непоправима только смерть, и сейчас Сокджин видит ее отблески в покатых изгибах погребальных урн. Ему остается лишь царапать стекло колумбария,стоя на коленях в ледяной жиже размякшей земли и травы. Спрыгнувший с крыши Чонгук. Сжегший себя Юнги. Сгоревший заживо Намджун. Умерший от передозировки Хосок. Покончивший с собой в ванне Чимин. Не умеющий плавать Тэхен, спрыгнувший в море. И он, Сокджин, оставшийся один. Теперь точно один. Сокджин теперь заперт в доме со своими воспоминаниями и призраками прошлого. С фотографиями. И ему больше не страшно. Ему больно. Его мир рухнул. И пепел в его личном Аду с запахом сигарет и карамели. Он наконец-то смог сделать это. Он смог полюбить и принять себя. Но это произошло слишком поздно. Джин поднимает взгляд, высматривая что-то в свинцово-сером небе. Мелодия в его воспоминаниях достигает своего апогея. В нагрудном кармане пиджака лежит полароидное фото с пляжа. Он не замечает,как прекратился дождь, и на его плече сидит бабочка. Сокджин перестает плакать и просто улыбается. Им осталось подождать немного, они скоро будут вместе.