I just want to be loved

- Ты уверен, что это хорошая идея? - Джошуа поднимает вопросительный взгляд на друга, который вообще не переживает и энергично, практически в припрыжку идет чуть впереди. - А что переживать-то? Нам нужно сделать что-то для проекта? Нужно. Идея клевая? Клевая. Ты же не думаешь, что это будет туса реальных вампиров? - Сунен широко улыбается, делая поворот вокруг своей оси так, что сумка, перекинутая через плечо, бьет его по бедру при остановке. - Судя по адресу, это вообще какое-то «Love Cafe»... - американец хмурится, поднимая взгляд с экрана телефона на безлюдную улицу. - Да еще и закрытое сто лет назад... - О, ты уже проникаешься атмосферой вампиров! Сто лет назаааад, - Сунен растягивает слоги в "устрашающей" манере, сопровождая это волнистым движением пальцев. На что Джошуа лишь закатывает глаза. Он до сих пор сомневается в адекватности этой идеи. Сунен нашел странное объявление в интернете - НА ПРАЗДНОВАНИЕ ЧЕТЫРЕХСОТ ДВАДЦАТИ ТРЕХЛЕТИЯ ОЧЕНЬ ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОР – и решил, что это клевая тема для совместного проекта. Списался с автором объявления, который по его собственным словам был вампиром, договорился о том, что будет им оператор, но вместо платы, вся эта невообразимая тусовка даст им интервью. Еще никогда Джошуа так сильно не жалел о том, что его самым главным хобби было снимать и монтировать видео. Парень вновь тяжело вздыхает и поглаживает длинными узловатыми пальцами корпус серой камеры, что висит на шее. Отговаривать Сунена - нечто нереальное. Его бы переубедила идея еще более трешовая, но что может быть трешовее, чем вечеринка вампиров. - Кажется, мы пришли. Кафе в центре улицы, по которой ветер гоняет мусор, выглядит устрашающе. Перегоревшая вывеска, у которой буква Е свисает на проводах, что иногда немного искрят, отсутствующие куски штукатурки оголяют серые стены под огромными слоями розовой краски, окна занавешены изнутри газетными листами, а местами стекла даже побиты. Через тонкую газетную бумагу из окон чуть-чуть пробивается мягкий свет, как будто от свеч, и слышатся голоса. Выглядит не очень. Вот только Сунен рядом задорно присвистывает и, совсем не задумываясь, толкает двери бывшего кафе. Какофония их страданий от этого действия режет по ушам, от чего Джошуа морщится, а голоса внутри помещения сразу затихают. - А это еще кто? - Вы пришли! - чуть ли не снося Сунена с ног, к ним подлетает (или Джошуа уже бредит) юноша, внешне явно не старше их самих и энергично трясет руку Квону. - А вы наверное Сокмин? - друг не менее активно отвечает на рукопожатие и оглядывает помещение, тут же вновь присвистывая. - А я смотрю, вы прямо основательно подготовились к вечеринке. Внутри кафе помимо стойки - только огромный каменный стол, что стоит посередине помещения. Такие же каменные стулья с высокими спинками, украшенные шпилями. Пара колон, что как будто поддерживают потолки. Источником света и правда являются несколько свечей, что расставлены тут и там по всему помещению. И пыль. Огромный слой пыли везде, от чего нос и рот сразу забиваются, вызывая перманентное желание откашляться. Но взгляд Джошуа моментально приковывается к одному из присутствующих здесь людей(?). Во главе стола, сложив тонкие бледные руки друг на друга на столешнице, сидит молодой парень. Из-за длинных смольных волос его бледное лицо кажется как будто бы прозрачным. Черные глаза, обрамленные густыми ресницами, горят красным огнем и смотрят. Смотрят в самую душу. Но их взгляд такой растерянный и даже немного испуганный. И от этого незнакомец становится еще более красивым. Люди не могут быть такими. Как цветок, что от холода не умер, а замерз вечной "жизнью". Его остается запрятать только в стеклянный купол и тешить свое эго его красотой бесконечно. Или же… отогреть. Каждому дается свой выбор. - Атмосферненько у вас тут! От созерцания точенного лица Джошуа отвлекает громкий возглас друга. Только сейчас он переводит взгляд на всех собравшихся. Их здесь всего трое. Тот самый Сокмин продолжает активно обсуждать что-то с Суненом, парень за столом, а еще один человек роется где-то под стойкой, за которой раньше очевидно принимались заказы, а сейчас там виднеется только русая макушка, что снует туда-сюда и гремит остатками былой роскоши. - О, нашел! - следом за макушкой из-под столешницы появляется вся голова и туловище миловидного парня, чье лицо украшает яркая и широкая улыбка. Он высоко над головой поднимает несколько бокалов, держа их за изящные ножки и сразу же ловко то ли перепрыгивая, то ли перелетая через "ограждение", ставит их на стол рядом с бутылкой… вина? Джошуа слегка хмурится, когда понимает, что все собравшиеся одеты в белые рубашки с жабо и летящими рукавами, лица выбелены до такой степени, что складывается ощущение, будто в их теле нет ни капли крови. Хотя... возможно, все ее остатки сконцентрировались в глазах, потому что у каждого из незнакомцев они горят алым. - А вы нам составили вопросы? Любопытно, что же интересует нынешнюю молодежь! - этот же парень летящей походкой подходит к друзьям и протягивает им руку. - Сынкван к вашим услугам. Готов разбавить ваш проект остроумными ответами и капелькой адекватности, которой не дождетесь от остальных. Может, приступим? Еще парочка человек подтянется позже, но думаю, мы можем начать. Пока Сунен из сумки достает листы с вопросами и готовит маленький ручной микрофон, Джошуа снимает с шеи камеру и включает ее. Свет тут, конечно, не ахти, поэтому приходится тут же править настройки, чтобы картинка выглядела не темной, но такой же атмосферной, как и вся эта ситуация. Впервые руки немного дрожат, но не от волнения, а от того, что парень ощущает на себе чужой взгляд, что пробирается внутрь и касается всех самых потаенных уголков души. Юноша прикрывает глаза и облизывает пересохшие губы, стараясь дышать ровнее, но как будто бы слышит второе дыхание у своего уха. Резко распахнув глаза и не обнаружив никого рядом, выдыхает и кивает другу, что все готово к съемке. - Итак! Вы утверждаете, что вы вампир? - стоит огоньку на камере загореться красным, Сунен сразу превращается в серьезную и сосредоточенную версию себя, выпрямляя спину и начиная говорить поставленным голосом. - Утверждаю? - голос Сынквана звучит обиженно. - Это чистейшая правда! Джошуа старается держать камеру ровно, чтобы «вампир» попадал в центр кадра, вот только фокус постоянно смещается на фон, где самый красивый парень на земле вертит в изящных бледных пальцах бокал с некой красной жидкостью, а затем чокается с Сокмином и подносит бокал к губам. Тонкая струйка аккуратно стекает по подбородку и капает на белоснежную рубашку, расползаясь алым пятном, на что незнакомец протяжно вытягивает "бляяяять", вызывая недовольный возглас Сынквана - "ты испортил дубль!". Джошуа на это неприкрыто смеется, только сейчас замечая, что приблизил фокус и теперь видно, как незнакомец переводит взгляд прямо в камеру и тушуется. Даже, кажется, что он слегка краснеет. Очаровательно. И сколько бы оператор не пытается взять себя в руки и начать снимать нормально, ничего не получается. Либо камера, либо сам взгляд постоянно уходит в сторону, пытаясь запечатлеть каждую мелочь в красивом лице. Как приподнимается вопросительно бровь, как чуть покрасневшие губы вытягиваются в тонкую полоску или же расплываются в широкой улыбке. Иногда Джошуа даже кажется, что он слышит хрюкающий смех у себя в голове. Каждая ухмылка, закатывание глаз и заломы пальцев отпечатываются в памяти не хуже, чем на пленке. А когда взгляды встречаются вновь, мурашки бегут по всему телу, а в голове яркой вспышкой всплывает картина - трава, на которой он лежит, ощущается теплым и мягким ковром, ветер треплет челку и слышится, как чей-то до боли родной голос зовет по имени. Стоит повернуть голову в бок и видишь того самого парня, что энергично машет рукой и спустя несколько секунд тут же плюхается рядом. На груди сразу чувствуется тяжесть от его головы, одна из рук и нога по-собственнически перекидываются поперек тела, а под боком слышится довольное урчание, что вызывает широкую улыбку. "Я скучал" - растекается негой по всему телу, вызывая всплеск любви и нежности. Крепкие смуглые руки обнимают так аккуратно, но достаточно сильно, чтобы почувствовать, как бьются сердца в унисон. - Ваш проект провалится, если ты будешь снимать только меня, - Джошуа озирается уже в этой реальности и поворачивает голову в сторону ехидного голоса. Незнакомец складывает руки на груди, чтобы казаться дерзким, но дрожь в теле выдает его нервозность. - А кто сказал, что я тебя снимаю? - Джошуа опускает камеру и вопросительно приподнимает бровь. Почему-то так хочется «поиграть». - Это только слепой не заметит, - чужое фырканье и вздернутый нос вызывают только легкую улыбку. Да, вот бы все были слепыми и не пялились на эту красоту. Чтобы это все было доступно только взору Джошуа. - Вот это у тебя, конечно, самомнение, - хихикает американец. - За четыреста лет и не такое сформируется, да, Джонхан? Все оборачиваются на новый голос. На подоконнике одного из разбитых окон сидит юноша, чья улыбка обнажает довольно длинные клыки. Он невесомо спрыгивает на пол и поправляет не идущую ему рубашку с рюшами. - Кто черт возьми додумался до этого дресс-кода?! Мы же уже можем и в нормальной одежде ходить, - возмущается он, а потом переводит взгляд на, как получается, Джонхана. - Господи, а ты уже уляпался! - Заткнись, Мингю! - шипит Джонхан и нервно дергает ткань своей рубашки, чтобы спрятать красное пятно. - А мне кажется, так даже лучше. Сразу вайбы другие, как будто бы… кровь, - Джошуа останавливает дрожащие пальцы мягким прикосновением и сам поправляет чужой элемент одежды. Джонхан замирает, ощущая теплое прикосновение к своим ледяным рукам. Хочется выть от желания сплести пальцы, прижаться к ТЕПЛОМУ телу, почувствовать себя снова живым. Но вместо этого он лишь поднимает печальный взгляд на медовые глаза и вымученно улыбается. - Меня Джонханом зовут... - получается куда тише, чем хотелось. - А меня Джошуа. "Я знаю" - Мне кажется, или мы раньше встречались? - Не думаю... "В другой жизни" - И все же... - Джошуа тянется к холодному виску, но Джонхан вздрагивает и отстраняется. - Ой, прости, не знаю, что на меня нашло... Если бы сердце могло биться, то Джонхан сейчас умер бы от тахикардии, если бы он мог полноценно дышать, то задохнулся бы от глубокого вдоха. Но вместо этого остается только неловко мяться на месте и чуть ли не всхлипывать. - Так, а у кого день рожденье то? - Сунен разбавляет неловкую паузу, а потом вопросительно смотрит на Мингю и еще одного парня, что появился как из воздуха. - А вы когда и как успели тут появиться? А в целом, вообще пофиг, блин, вы все так круто тематически оделись и макияж весь этот! Чувствую, у нас получится суперский проект! Кто следующий даст мне интервью о вашей таинственной "вампирской", - кавычки пальцами, - жизни? - Да мы реально вампиры! - Конечно конечно! - День рождения у меня, - неловко, и как будто бы нехотя, подает тихий голос Джонхан. - Вообще не понимаю, зачем надо было справлять эту дату? Возраст вообще теперь смысла не имеет... - Ты и так все понимаешь, - тот самый Мингю оказывается рядом и повисает на друге, закинув руку ему на плечо. Он бросает взгляд на Джошуа и улыбается ему, а затем резко за плечи разворачивает Джонхана к себе и начинает поправлять его одежду и прическу. - Вот у именинника и возьмите интервью! О его дооолгой жизни и прекрасной истории, - он наклоняется и шепчет на ухо другу, - любви. Джонхан как будто щетинится и толкает друга плечом, бубня о том, что он идиот. - Так что у вас там за вопросы? - вампир тяжело вздыхает и все же сосредотачивает внимание на Сунене, но ровно до того момента, как Джошуа встает напротив и уже "законно" начинает снимать объект любования. Взгляд Джонхана постепенно уходит от интервьюера на оператора. Переглядки вызывают улыбку на обоих лицах, а внутри рождается чувство единения и связанности. Но из чувства профессионализма Джошуа периодически жестом руки указывает, что смотреть все же стоит в сторону Сунена. На что Джонхан лишь показательно морщит нос и отворачивается, но потом вновь устремляет взгляд полный надежды и некой любви. - И каково это так долго жить? - Одиноко... - Но у вас же есть друзья, с ними вы не чувствуете, что готовы прожить всю эту вечность весело? - Друзья это одно... Есть то, что не давало мне покоя все эти сотни лет. Но, возможно, день Х скоро настанет. - Если не секрет, что же это? - То, ради чего, точнее кого, я отдал свою жизнь. - Романтично... - Сунен бросает двусмысленный взгляд через плечо на своего друга. Но Джошуа не перестает во все глаза смотреть на Джонхана. Новая вспышка света перед глазами открывает очередную картину - он видит небо. Алый рассвет, что так похож на кровавое месиво вокруг. Тело не слушается, во рту привкус крови, пульсирующая рана в груди уже даже не болит. Болит только сердце, потому что крик Джонхана бьет куда сильнее, чем вражеское оружие. Лицо возлюбленного появляется сверху, загораживая вид на проплывающие безмятежные облака. - Не смей умирать! Джошуа, умоляю, не умирай! Из легких выходит последний вздох и тихое - "Я люблю тебя". А затем ответное - "Я найду тебя, когда твоя душа пройдет сто циклов. А если не найду, буду ждать еще и еще, пока не..." - Хэй, все хорошо? - Джонхан оказывает рядом, придерживая одной рукой под руку, а второй камеру. - Ты как будто в обморок вот-вот упал бы... - в красных глазах плещется испуг, а мертвенно бледные пальцы слегка подрагивают. - Просто... голова в моменте закружилась, - Джошуа слабо улыбается и рефлекторно успокаивающе кладет свою ладонь поверх ледяной руки на камере. Джонхан вздрагивает и замирает, а затем чуть сильнее расставляет пальцы, чтобы смуглые пальцы так удобно уместились в пустом пространстве между. Такой идеальный контраст в цвете и размере… Не прошенная слеза скользит по белой щеке, которую Джошуа тут же ловит в уголке губ поцелуем. Что сейчас кажется единственным правильным решением. - Все хорошо, теперь все будет хорошо... - Ну вы там чего? - подает голос один из новоприбывших парней. Его ярко-розовые волосы очень сильно выделяются на фоне общего темного фона. - Все... в порядке... - шепчет одними губами Джонхан, не разрывая зрительного контакта с медовыми глазами, в которых всегда так хотелось утонуть. Вечность пути, бесконечное ожидание и боль разочарования уже не кажутся такими ужасными. Уже даже не важно, что будет дальше, главное – Джонхан сдержал свое обещание и нашел его. Месть за смерть которого сделала жизнь вечной. Джошуа подается неконтролируемому желанию и наклоняется непозволительно близко, уже практически касаясь мертвенно бледных губ, чувствуя запах крови, что ударяет в нос, и, ощущая, как тонкие пальцы сжимаются сильнее… - Торт! От очередного возгласа Сунена оба парня вздрагивают, а невидимый купол их идиллии раскалывается. Каждый из них чувствует горечь разочарования, но все же сосредотачивают внимание на Мингю, который несет в руках большой «Красный бархат», украшенный одной тонкой свечой, что серебристой змеей тянется вверх, алея ярким пламенем на конце. Джонхан виновато улыбается Джошуа и покидает его, подходя к другу. - Как ты любишь! Красный бархат с пропиткой из крови девственниц, - Мингю улыбается во все тридцать два зуба, пока Джонхан под гогот остальных друзей бледнеет еще сильнее. Если это вообще возможно. - Ким Мингю, ты придурок! За четыреста лет вообще мозгов не прибавилось! - Ой, кто бы говорил! А если серьезно, то загадывай желание, - уже спокойно и искренне продолжает Мингю, подходя ближе. – Конечно, мой «подарок» уже ничего не переплюнет, но вдруг… - То есть, это реально ты подстроил? – голос Джонхана звучит в голове лучшего друга куда отчетливее, чем в реальности. - Когда я случайно встретил его в Сеуле, я поверить глазам своим не мог. Поэтому какое-то время ошивался рядом, и сомнений не осталось. И я попросил остальных подыграть мне, устроить этот праздник и подтолкнуть твоего ненаглядного через его друга. Я надеюсь, что теперь ты будешь счастлив. - Спасибо, Мингю… Правда… Парни обмениваются теплыми улыбками, которые говорят для них куда больше слов, и Джонхан переводит взгляд на Джошуа, продолжающего записывать все на камеру, но смотрящего поверх нее прямо в чужие глаза, в которых пляшет огонек от свечи. Вампир закрывает глаза и загадывает самое заветное желание, аккуратным выдохом сдувая пламя. Под общее улюлюканье Сунен подходит к другу и шепчет ему на ухо: - Как ты думаешь, а нас вместо торта они не сожрут? - Думаешь, они реальные вампиры, - больше утверждает, чем спрашивает Шуа. - Я, конечно, ку-ку, но не настолько, чтобы не заметить все то, что тут было… - интервьюер нервно потрясывает плечами. – Вот это мы влипли… - Не переживай, - американец широко улыбается, - никто нас не тронет. И действительно, спустя несколько минут Сокмин любезно сопровождает друзей к выходу, благодаря их за «работу» и потраченное время. Он просит отправить видео по той же почте, с которой они списывались ранее и после этого как будто растворяется в воздухе. - Вот это мы конечно «потусили»… - Сунен нервно смеется и проверяет навигатор, в поисках обратного пути, но Джошуа его уже не слушает. Парень открывает галерею на камере и включает одно из видео с Джонханом. Проходится пальцами по лицу на экране и измученно улыбается: - Наконец-то хоть в этой жизни я нашел тебя… *** - Хани, ты чего застыл? – Мингю подходит к Джонхану и вопросительно смотрит на распечатанную пленку в его руках. На ней изображен сам Джонхан, гуляющий по центру Сеула со стаканчиком кофе. – Это же было… с месяц назад, да? – Гю поднимает удивленный взгляд на друга. - Нас переиграли, Мингю, - Джонхан переворачивает пленку и видит маленькую записку с номером телефона, тут же расплываясь в широкой улыбке. Получается, кто кого еще нашел.