сквозь пальцы

       Мингю хмурится, когда не может найти Вону после занятий, чтобы пойти с ним домой, ведь живут они друг напротив друга, и обычно ходят вместе, если совпадают занятия. Ему все еще нужно уговорить Вону встречаться с ним, потому что это важно — доказать, что теория Джихуна бред полный. Минхао отказался сразу, потому что видел, как Вону строил ему мордочку с другого конца кафетерия, словно умоляя. Против милости Вону никто не пойдет, даже Минхао. — Вону, ты что, решил бросить меня? — Мингю кричит, увидев друга шагающим вместе с Сынчолем, к которому у Кима почему-то особая неприязнь. — Давай быстрее, — кричит ему Вону, поворачиваясь лицом и тяжело вздыхая. — Мне еще Чипсинку кормить. — Все еще ужасное имя для кота, — морщится Сынчоль. — Не мог назвать его Рыжиком как все нормальные люди? — Отвали, я не нормальный, — заявляет Вону, улыбаясь и пихая Чхве в плечо. — Вону-а, я такой голодный, — ноет Мингю, повиснув на друге, как только добирается до него. — Я потратил всю большую перемену уговаривая Минхао быть своим фейковым парнем, — хнычет Ким. — Он все равно не согласился. Это потому что я стремный? — Это потому что мозгов у тебя нет, — хмыкает Сынчоль, и Вону бросает на него злой взгляд, слегка наклоняясь и позволяя Мингю запрыгнуть на свою спину, а после выпрямляется, подхватывая его под коленками. — Купи мне поесть, — ноет Мингю прижимаясь щекой к макушке Вону. — И будь моим парнем на неделю. — Я скину тебя в мусорный бак, — угрожает Чон. — Веди себя тихо и я приготовлю тебе пирог. — С вишней? — Мингю наклоняется, чтобы посмотреть парню в лицо. — С малиной, ты же любишь с малиной? — Люблю.        Сынчоль закатывает глаза, потому что Мингю либо реально тупой и ничего не подозревает, либо очень умный и пользуется чувствами Вону. Но Мингю явно не тот тип людей, которые стали бы пользоваться чувствами других, так что тут скорее первое. Чувства Вону были настолько очевидными, что о них знали абсолютно все и никто не упускал возможности подтолкнуть Вону к признанию, или Мингю к тому, что он тоже, вообще-то, уже так давно влюблен в Чона. У Мингю к Вону всегда особое отношение, хоть тот и не замечает, потому что Мингю был готов отгрызть Сынчолю лицо, когда тот поцеловал Вону в одну из пьяных ночей во время игры в бутылочку. Да и вообще, когда кто-то незнакомый или малознакомый крадет у Вону больше внимания, Мингю делает свое злое лицо, стоя позади Вону такой угрюмой горой, что любой человек, у которого еще работает инстинкт самосохранения, никогда больше не заговорит с Вону. — Слезай, — Чон приседает, отпуская ноги Мингю, и тот выпрямляется, отходя на шаг, позволяя парню открыть дверь.        Кот Вону послушно сидит в прихожей, ожидая возвращения хозяина, и как только дверь открывает, он вскидывает голову и тихо мяучит. Вону скидывает свои кроссовки, гладит свое рыжее недоразумение по голове и идет в комнату переодеваться. Мингю прикрывает дверь, подхватывая кота на руки, и удобно устраивается на мягком стуле на кухне. — Вону-а, где корм? — Кричит он, когда Чипсинка мяучит, спрыгивая с его коленей и приседая возле своей пустой миски. — Там же, где и всегда, — отвечает Вону из другой комнаты.        Мингю встает со своего места, открывая нижний шкафчик и выуживая оттуда корм, услышав знакомое шуршание кот сразу подходит ближе и трется о ноги Кима, выпрашивая еду. — Этот тиран оставил тебя без еды, да? — Мингю тихо тянет, насыпая корм коту. — Сейчас я тебе еще воды налью. — Ты меня тираном назвал? — Вону появляется на кухне неожиданно, пугая Кима. — Чтобы ты знал, после того, как ты однажды покормил его ночью, он теперь будит меня каждый раз ровно в два тридцать, чтобы я покормил его. — Не будь занудой, — хмыкает Ким, наливая воду и ставя рядом с миской.        Вону легонько бьет его кулаком по плечу, открывая шкафчики, чтобы достать все нужное для пирога. Мингю усаживается на стул снова, наблюдая за тем, как Вону перемещается в помещении, сконцентрировано смешивая ингредиенты в миске, иногда поглядывая на небольшой стикер, что был прикреплен к холодильнику, чтобы осветить свою память.        Мингю, если честно, правда не понимает, почему Вону так сложно побыть его парнем на какую-то жалкую неделю, не то, чтобы они действительно после влюбятся друг в друга. А если и влюбятся, не велика проблема, они все равно ведут себя как пожилая пара. — Почему нет? — Спрашивает Ким, и Вону хмурится, вскидывая голову и переставая мешать содержимое миски венчиком. — Почему ты не хочешь попробовать? — Ты дурак совсем? — Вону цокает. — Не начинай снова, я все еще зол на тебя. — Когда ты злишься, ты не разговариваешь со мной, но так как ты готовишь для меня мой любимый пирог, ты не злишься, — делает выводы Мингю. — Просто объясни мне. — Потому что это глупо, — хмыкает Чон. — Что если кто-то из нас в итоге влюбится, а второй нет? Что тогда? Это разрушит нашу дружбу, а я не хочу этого. — Ав, ты боишься потерять меня? — Мингю умиленно тянет, опираясь о стол локтями и подпирая лицо ладонями. — Мы дружим вечность, — объясняет Вону. — Представь, если в один день мы проснемся, и не пойдем в университет вместе? И не будем сидеть в кафетерии вместе? И я не буду готовить для тебя пирог? И ты не будешь кормить меня обедами каждый день? — Это грустно, — поджимает губы Мингю. — Но ведь не факт, что так случится, правда? Я имею в виду, глупая теория Джихуна не сработает в любом случае. Даже если и сработает… не то что бы многое изменится в наших отношениях. — Многое изменится, — закатывает глаза Вону. — Ой, да что например? Мы и так спим вместе все время, и мы даже целовались несколько раз, — Мингю машет рукой. — И ты помнишь тот раз в душе, когда… — Заткнись, — Вону ладонью закрывает губы Мингю, пачкая его лицо в муке. — Я просто говорю, — Мингю отодвигает ладонь от своего лица, пытаясь сдуть муку с губ, — что даже если что-то и произойдет, то мы сможем справиться с этим. Это не так уж и плохо быть моим парнем, прекрати. — Я ненавижу тебя, ты в курсе? — Вздыхает Вону, готовый уже сдаться, потому что сказанное, к сожалению, имеет смысл, да и вообще, вдруг реально сработает, тогда его жизнь станет проще. — Но обещай, что если что-то произойдет, то мы не будем избегать друг друга и будем говорить обо всем, что чувствуем. — Обещаю, — Мингю протягивает свой мизинец.        Посомневавшись пару мгновений, Вону хватается своим мизинцем за мизинец Мингю, пачкая его в муке. В этот момент, Мингю от чего-то кажется, что весь мир спрятан в этих крохотных пальцах Вону, которые были измазаны в муке, и чувство непонятного трепета заполняет его. Такое чувство появлялось у Мингю почти каждый раз, когда они с Вону давали обещание друг другу. Он помнит, как они еще детьми обещали друг другу быть всегда рядом, а потом, в средней школе обещали, что чтобы не случилось в старшей школе, они всегда будут на стороне друг друга, а затем, уже в старшей школе, они обещали друг другу быть рядом даже в университете. И сейчас, заключая это почти бессмысленное обещание, Мингю словно переживает каждое данное ранее обещание, которое еще ни разу не было нарушено. Он не собирается нарушать его в этот раз.