Очищающее пламя

Облаченный в мешковатые одежды священнослужителя мужчина стоял возле алтаря преклонив колени. Его глаза были закрыты, ладони сложены на груди, а сердце и разум — устремлены к Богу. Священное писание призывало каждого верующего каяться в своих грехах трижды в день, и мужчина никогда не пропускал ни одной из этих молитв. Но сегодня не было суждено донести свой голос до Бога. Молитва была самым бесцеремонным образом прервана — в церковный зал влетел королевский гонец: — Господин инквизитор, мы нашли посланца темных богов. — Аминь. — тихо произнес инквизитор, завершая молитву. После этого он открыл глаза и поднялся с колен. Его лицо мгновенно посерьезнело, он одарил гонца уничтожающим взглядом и сухо произнес единственное слово: «Где?» — В Танице, это деревенька, на северо-востоке от… — Знаю, — прервал гонца инквизитор. — Прикажете подготовить лошадей? — Ни к чему. Возьму повозку из оружейной. Гонец поспешил откланяться и поскорее сбежать от гнетущей атмосферы принадлежащей инквизиции церкви. Сам же инквизитор тяжело вздохнул — ему снова предстояло проливать кровь и очернять свою душу грехом. Но оставить в покое проклятых посланцев тьмы было бы еще большим грехом. Путь до деревушки был неблизким — инквизитору предстояло преодолеть почти сто шестьдесят миль. Добираться туда на лошадях было бы слишком долго — посланец наверняка заметил за собой слежку и попытается сбежать. К счастью, у церкви уже был инструмент как раз для таких случаев. Войдя в оружейную, инквизитор сбросил покрывало с металлической двухколесной повозки, более известной читателю под названием «мотоцикл». На нем любил передвигаться один из предыдущих посланцев, и инквизиция посчитала такой инструмент слишком ценным, чтобы просто уничтожить его. Государственные алхимики даже сумели разгадать секрет загадочной жидкости, которую стальной конь использовал в качестве топлива. Впрочем, мотоцикл был далеко не единственным артефактом на службе церкви — в оружейной нашлось и несколько автоматических мушкетов, которыми часто орудовали посланцы, и странный доспех, собранный из многослойной непрорезаемой ткани, и множество других вещей, чье назначение оставалось неизвестным и по сей день. Инквизитор облачился в обычный, современный ему доспех, сложил в сумку мотоцикла один из мушкетов, добавил к нему длинный меч-бастард, после чего наконец разместился в седле и завел двигатель… В Танице инквизитора уже ждали — отряд местной стражи получил подкрепление из ближайшего городка и теперь представлял из себя грозную силу. По крайней мере стражникам хотелось в это верить. По мнению же инквизитора, это была обычная толпа деревенских мужиков, наспех натянувших на себя кольчуги и схватившихся за копья и алебарды. Хоть какое-то уважение вызывал только их капитан, отходивший пару лет в отряде наемников и теперь щеголяющего отполированной кирасой и увесистой булавой. — Где? — снова повторил инквизитор, но уже перед новой публикой. — В доме помещика. Посланец убил его и большую часть слуг. После украл несколько деревенских девок и заперся там с ними. Говорят, они там оргии устраивают. — На лице капитана расплылась дурацкая улыбка. — К делу! — прервал его инквизитор. — Что за посланец, как выглядит, чем вооружен, чего хочет? — Дык не знаем мы. Говорят, парень молодой. Приказал помещику и его дуболомам сдохнуть, а они взяли и взаправду померли! «Колдун, значит. Ничего хорошего», — подумал про себя инквизитор, и направился к поместью. Стражники получили короткий, но предельно ясный приказ окружить поместье, а всех, кто попытается оттуда сбежать, сначала рубить, а уж после допрашивать. Внутрь же инквизитор направился один. Его логика была проста — попав под контроль колдуна, стражники, прикрывающие спину, станут скорее проблемой, чем помощью. Потому пусть лучше постоят с умным видом на улице — то получается у них намного лучше. А с нечистью разберется тот, кому эта роль уготована самим Господом. Войдя в обеденный зал, инквизитор с удивлением обнаружил, что стражники не врали — судя по окружающей обстановке посланец и впрямь был занят тем, что устраивал оргии! Повсюду лежали бесчувственные женские тела, обнаженные или одетые лишь в тряпки, которые ни один приличный человек не назвал бы одеждой. С ними соседствовали остатки еды, кувшины и бутылки с вином, пивом и другими напитками. Сам же посланец сидел на импровизированном троне — пьяный, помятый и одетый лишь в короткие штаны. Сразу две девушки вертелись возле него, покрывая поцелуями обнаженный торс худого мальчишки. Наконец он обратил внимание на грузную фигура приближающегося к нему инквизитора. — Э, ты кто такой? Че надо? — Старший дознаватель Мартир, святая королевская инквизиция. Я пришел, чтобы освободить тебя от греха, демонопоклонник. — Чего?! А ну стой где стоишь! Мартир остановился. Конечно, безопаснее было бы пристрелить посланца, при этом желательно из лука или арбалета, чтобы не тратить драгоценные заряды для трофейных огнестрелов, но Господь и святое писание учили его, что каждому человеку необходимо дать шанс на раскаяние. Даже посланнику темного божества. — Покайся в своем грехе. Откажись от дара демона. И возвращайся в тот мир, откуда пришел. Ты совершил много злодеяний, но я, от лица святой церкви, все еще даю тебе этот шанс. Мы не хотим дальнейшего кровопролития. — Да ты знаешь, кто я?! — взревел парень. — Я избранный! Твой господь наделил меня силой! Я должен стать повелителем этого мира! Увы. Душа посланца оказалась слаба. Инквизитор обнажил меч и двинулся навстречу парню. Тот, тут же схватился за висящий у него на шее медальон и истерично закричал: «Сдохни!» Мартир почувствовал, что его разум покрывает какая-то пелена. Руки, сами, не слушая команд разума, перехватили меч и вонзили его себе в живот. К счастью, выкованный церковными кузнецами доспех выдержал — клинок лишь проскользил по нему с ужасным скрежетом. Собрав волю в кулак и читая про себя молитвы, инквизитор отбросил меч в сторону и повалился на пол. — Выдержал? — удивился посланец, но больше ничего сказать не успел. Служитель церкви выхватил автоматический мушкет, и заряд картечи разорвал голову посланца на части. Крутящиеся вокруг него девки, забрызганные кровью и мозгами, с дикими воплями, бросились кто куда. Мартир же, держать за разболевшуюся после заклинания, голову, поднял с пола одну из бутылок с вином, наполовину опустошил ее, и неторопливо поплелся к выходу. Уже ночью, закончив с вечерней молитвой, инквизитор сидел в своей келье и залечивал нервы. В его руке была «сигарета» — еще одно изобретение, которое подарили его миру посланцы, а на столике рядом стояла чарка с огненной водой. Вряд ли господь одобрял такое его поведение, но изгнать из разума мысли о постоянных убийствах одними лишь молитвами Мартир уже не мог. — Ты снова испортил мне все веселье, слуга господа… — произнес до боли знакомый голос. Инквизитор обернулся, и снова обнаружил в своей келье темное, будто сотканное из теней пятно. Земное воплощение темного бога. — Катись к дьяволу… — процедил сквозь зубы инквизитор. — Я сам — дьявол. Ты знаешь об этом. — Знаю. Чего ты хочешь? — Я? Просто поговорить. Ты снова убил моего посланца. Испортил мне всю игру. Я ведь даже не успел толком ее начать. — Это моя работа. — Ну и ладно, — вдруг передумал темный бог. — Я на тебя не в обиде. Все равно этот был какой-то скучный. Получил от меня возможность подчинять своей воле смертных и растратил ее почти целиком на деревенских девок. Скучно. Инквизитор ничего не ответил. Он уже десятки раз говорил с повелителем тьмы и знал, что если ему отвечать, то тот не заткнется вообще никогда. Единственным, что могло остановить его, была скука. — Ничего, скоро я найду нового посланца, и вот тогда мы повеселимся как следует! — заключил темный бог, после чего его материальное воплощение перестало существовать. — Что ж, надеюсь, это произойдет не слишком скоро. — произнес инквизитор. Потушив сигарету, он откинулся на кровать, надеясь хоть немного отдохнуть к началу утреннего богослужения.