Все прелести летнего лагеря

      Альфа с мятными волосами нервно докуривал сигарету, оглядываясь назад, чтобы на балкон не зашли родители. Недавно отец запретил ему курить дома и рядом с ним и беременным папой, поэтому теперь Мин был начеку. Нет, ему не было плевать на здоровье будущего брата, просто эта вредная привычка уже настолько прилипла к Юнги, что избавиться, казалось, совсем невозможно.        Докурив, альфа выкинул окурок с балкона и, закинув в рот мятную жвачку, зашел в квартиру. «Как подросток…» — подумал он и мысленно усмехнулся, вспомнив то время когда родители и вовсе не знали о его курении. — Пап, я пойду в магазин, уже завтра отъезд! — Юнги пулей вылетел из квартиры, чтобы запах сигарет не учуяли.       Отец думал, что если отправит мятноволосого в летний лагерь, где курить, естественно, запрещено, то Мин станет меньше это делать. Парень на это только усмехался, ведь знал, что, так или иначе, найдет способ незаметно подымить. Уж в чем в чем, а в этом он профи.       Парень зашел в магазин, так как его кроссовки уже вот вот были готовы развалиться. Он не был особо привередлив в выборе одежды и обуви, поэтому, взяв первую понравившуюся пару обуви и примерив ее, он остался доволен и купил их. Затем зашел и купил всяких вкусностей. Суровый вид суровым видом, а поесть в три часа ночи никто не отменял.       Купив все нужное, парень медленно поплелся домой, выбирая самые длинные и извилистые пути. Ему хотелось надышаться, пусть и грязным, городским воздухом, чтобы потом сравнивать его с воздухом в лагере, который находился в какой-то лесной глуши. Все здесь казалось таким привычным, будто Мин всю жизнь провел именно в этих узких улочках, а не в подворотнях, где до сих пор гуляет отвратительная компания, которую раньше Юнги считал своими друзьями.        Недалеко от дома альфы находилась пекарня и он уже чувствовал прекрасные ароматы доносящиеся оттуда. В голове сразу всплывали сцены из детства, когда они с родителями ели там круассаны и пили какао и кофе. Почему-то Юнги решил прямо сейчас купить этих круассанов, он даже не понял как оказался в пекарне и уже покупал выпечку.        Закончив с покупками парень отправился домой и как только зашел услышал голоса родителей. — Но я не могу прямо сейчас оторваться от работы и пойти, пойми… — отец был рассудителен, как и всегда. — Но я хочу круассаны из той пекарни! — услышав это парень пошутил в голове про то что он экстрасенс и, гордо улыбаясь, пошел к папе. — А я как раз кое-что принес! — довольно показал фирменный пакетик заведения и потряс им перед родителями. — Сына, ты же знаешь, что я тебя обожаю? — папа с восторгом смотрит на него. — Да, пап! — альфа улыбнулся и отдал ему пакет, — сделать тебе какао? — Нет, я сам, спасибо… — мужчина ушел на кухню. — Ты уже готов к поездке? — отец принюхивается, пытаясь понять курил ли парень. — Да, осталось собрать одежду в чемодан и все, — парень почесал затылок и закусил губу, опустив взгляд в пол, а в голове пронеслось: «И закупиться сигаретами…» — Ну, тогда иди собирайся… — мужчина сел за рабочий стол и стал перебирать какие-то бумаги, а сын вышел из кабинета.       Альфа зашел в комнату, провел пальцами по клавиатуре синтезатора, пылящегося без работы уже несколько месяцев из-за того, что отец постоянно работает дома, а не в оффисе, а мешать ему категорически запрещено. Иногда Мин садится и беззвучно играет на выключенном инструменте, прислушиваясь к стуку клавиш и представляя, что в этот момент все включено. В голове звучит любимая мелодия, а губы прошептывают слова, написанные самим Юнги для этой музыки, которую тоже сочинил он. Парень был очень талантлив в музыке.       Мятный по волосам и запаху альфа вынул из шкафа чемодан и стал складывать туда все вещи, размышляя об этой поездке в лагерь и о том, что надо бы все-таки избавляться от этой привычки…