Белый ветер

"Боги создали жизнь в мирах, а кто тогда создал богов?" Это были почти самые первые строчки в его дневнике. Первыми были строки магической защиты,- не стоит никому знать его мысли. Исследование создания Богов заняло его еще когда он был лишь середнячком среди Богов. Ведь несмотря ни на что, ничто не берется из ниоткуда. Даже всемогущие Боги, способные силой мысли создать новую зверушку. Первые появившиеся Боги были сильны, они были тем самым фактором для других Богов, которые искали себе идеал. Но их потомки... С каждым новым родившимся от Богов потомком силы их становились меньше. Последнее поколение и вовсе могли победить даже обычные смертные имеющие Священное оружие. Сам он был потомком второго поколения Богов и был внуком первых. Сильный, но не дотягивал до своих родителей. "Возможно, только возможно, мы все являемся кем то вроде Сидов. Первые создания Богов имеющие почти все гены предков с врожденной верностью нам. Но кто тогда наш создатель? Возможно это сущность совершенно иного порядка. Что то, что даже Боги, считающиеся Всесильными, не могут ощутить..."- не успел он дописать строчку, как его всего скрутило и его сознание швырнуло в неизвестность. Он был готов к такому, поэтому со всей силы зацепился за кусок своей сущности. Пусть хоть в Хаос закинут, но ему не хотелось терять то, что делало его Богом.Даже кусочек можно восстановить. А у него половина. Но у него не выходило из мыслей ощущение, будто ему просто дали это сделать. Это были не Боги, сила слишком отличалась от их, но были малость схожи. Возможно?..... От этой догадки он не похолодел и не испугался, лишь разочарованно подумал, что не смог увидеть возможного создателя Богов. В ответ ему раздался басовитый смех. *** Осознание себя еще не родившимся малышом в утробе матери было неожиданным, но он принял это как и подобает Богу - немного скучающе и с каплей интереса. А интерес заключался лишь в вопросе: выдержит ли роды Бога, пусть и с частью силы, смертная? Хоть и имелся в ней малый ген сидов, но этого не хватит. Он ошибался. Хватило. И на второго ребенка сил тоже хватило, пусть даже после этого она стала выглядеть как Усопшая. В первые полгода жизни младенцем, он лишь наблюдал за развитием своего нового тела и помаленьку старался корректировать его, все таки ему жить с ним, а ему хотелось жить без болезней и слабости. Если бы не его вмешательство, из за проклятий на его энергетике, он не прожил бы и шести лет. Хуже была бы жизнь, но полное сумасшествие, которому были подвергнуты все в семье Лавгудов, даже принятая в род Пандора Олливандер была немного не от мира сего, или она и раньше была такой? Уже не важно. У него была младшая сестра- Полумна. Но все в доме звали ее Луной. Она была сильной волшебницей для своего возраста и родители всегда гордились ее успехами в поднятии магией игрушек, зажигании штор или полету над кухней еды/тарелок/домашних тапочек. Сам он не считал себя должным делать такие глупости, поэтому лишь приподнял несколько игрушек для виду, чтобы его не посчитали совсем не способным к магии. Хотя они и так считали, что его младшая сестра сильнее его в магическом плане. Пусть думают, ему все равно. Зачем что то доказывать, если они все равно рано или поздно увидят? Да и не интересно это. Его родительница итак все время заглядывает чуть ли не в рот. Все таки сиды, даже их потомки были созданиями богов и имели установки на преданность лишь им. Отец работал в журнале "Придира". Этот журнал только вышел в свет, но уже имел поклонников и подписчиков. Жили они вполне неплохо, хоть и не богато. На жизнь без голода хватало. Да и магия родителей была кстати. Его назвали Люцифером. Светоносным. Сыном зари и утренней звездой. По его памяти это был аналог имени Бога Эосфора- сына Эос и первого бога(титана) - Астрея. Символично, ведь он и вправду был светлолицым и светловолосым. На этом фоне выделялись светло синие глаза и вечно цветная одежда, хотя ему и не нравилось ее одевать. Чудаковатость, как заметил Люцифер, была визиткой в мире магов Лавгудов. Особенно ему нравилось, когда Луна делала загадочное лицо и смотрела понимающе, будто знала все о том на кого смотрит. Это многих бесило и не привыкшие к ней люди часто думали, что она немного сумасшедшая, даже на фоне своих родителей и брата. Его самого часто сравнивали с Ангелом, возможно из за схожей внешности или из за вечно спокойного лица, у всех сравнение было разным. В доме надо сказать было довольно скучно, но однажды в возрасте шести лет его начали учить азам волшебной грамматики и буквам. Буквы были английскими, а боги никогда не страдали незнанием языков, они были прародителями демонов, истинных полиглотов, способных разговаривать на всех языках вселенных. Грамматика в этом мире была разной. В каждой стране, а то и в городе она была своей. Было не скучно читать книги на совершенно разных языках. Единственное что его невероятно раздражало до этого момента - это способ перемещения магов. По сравнению с магами даже Низшие из последних слоев с их экстремальными порталами были мастерами перемещения. Еда тут была вполне приличная, но все равно хотелось чего нибудь сделанного из небесной еды. Те же кусочки жаренного Паолла - полуфрукта-полуовоща. Пицца - местное блюдо из теста ему нравилось. А вот от заварной лапши его тошнило и он не мог съесть даже кусочка, хотя старался. Кола - черный сок с пузырьками шло на ура и было любимейшим. Все это они ели когда выбирались в мир людей, что случалось довольно часто, ведь Ксенофилиус не брезговал пользоваться изобретениями людей. Те же СМИ его восхищали, а бургеры он ел как нечто созданное самим Мерлином (сильный маг - мертв). В мире людей их принимали за хиппи и часто норовили поглазеть. Что уж говорить,если даже среди магов его семья считалась странной. В возрасте восьми лет он часто стал замечать что его сестра часто ходит гулять с их соседкой - Джиневрой Уизли. Она была рыжей, конопатой и с неряшливым платьицем. И как заметил Люцифер - была проклята. Да и не только она, но и ее семья. Проклятье было сильным и завязано на душу поэтому обычному магу было бы невозможно ее снять. А он мог, но не стал снимать. Она ему не нравилась, да и не только она, но и вся ее семейка, кроме старших сыновей. Вот уж в ком в действительности благородства на всю семью. Они ему нравились своим стремлением осуществить свою мечту, поэтому они получили его благословение. А для Билла и Чарли это даст многое. В первую очередь в течении года смоет проклятие и ее последствия. Только он надеется что они и дальше будут действовать во имя своей мечты и не изменяться. Иначе придется все вернуть как есть. Боги не любят разочаровываться. Джинни была плаксива и любила пожаловаться не смотря на то, что не являлась правой. Одна щека ее была поддернута, давая ощущение будто у нее появилась морщинка. Сама Джинни говорила что это семейное, что у ее бабушки(которую она видела лишь на фото) была такая же дуга у щеки. Она была громкой и непоседливой, как ее братья близнецы и любила покусать обидчиков, а после сваливать всю вину на других. Она была слишком... самовлюбленной. Скорее всего из за опеки и слов своей матери - Молли Уизли, считавшей ее писаной красавицей, как она сама(!). В мире только-только стало безопасно, раньше везде проходили рейды по выявлению союзников Того-кого-нельзя-называть. Долго они этим занимались, хотя преступников было мало. Семья Лавгудов была чистокровной, но нейтральной, поэтому их цепляли не так сильно, хотя многим досталось. Род Поттеров, от которого остался лишь один наследник, стал невероятно популярным, поэтому считалось, что каждый уважающий себя маг должен внести в ячейку рода хоть один кнат. Почему в родовую ячейку, а не личный детский сейф наследника? В родовом никто не сможет покопаться, лишь будущий наследник, а детский сейф открыт для всех у кого есть золотой ключик. Их семья внесла двадцать галлеонов, самая низкая цена. Многие богачи не скупались и жертвовали тысячи и много больше. Так что род Поттеров и до этого не считавшийся бедным, всего лишь на одном ребенке получил целое состояние, жаль что от многочисленного рода осталось лишь одно дитя. \\\ Сегодня был день траура. В свой десятый день рождения он был одет в черный костюм и мантию в тон. Пандора Лавгуд погибла при изучении одного из заклинаний. Взрыв был не сильным, но достаточным чтобы швырнуть ее об стену и убить. Луна в тот момент была недалеко и видела все в подробностях: она кричала и плакала, звала маму и норовила убежать к ее телу. Ксенофилиус был подавлен. Несмотря на всю свою придурковатость он любил свою жену. Они были словно созданы друг для друга и всегда могли найти что то общее. Они были по своему идеальной парой. Самому Люциферу тоже было грустно. Нет, он не любил ее как мать, но вот как няню... Если бы у него была вся Божественная сила он мог бы ее воскресить, только вот сейчас это бесполезно. Его сотрут в порошок Боги загробного мира. А после будет уже поздно: она переродиться. Да и как бы он объяснил свои силы другим? Ему на мнение окружающих наплевать, только вот стоило бы для начала восстановить свою сущность полностью, и быть уверенным что его не сотрет в порошок союз трех архимагов со Священными орудиями. А после можно и показывать все силы. \\\ Поезд был красным с черными линиями, а пар обычный - серый. Время подходило к 11:00, оставалось еще пять минут, поэтому он быстро чмокнул сестру за щеку и пожал руку отцу: - Пишите из Норвегии. Я буду рад узнать как поживает старик Торк. - он улыбнулся и обнял отца. - Надеюсь ты тоже будешь помнить что у тебя есть семья, а не только книги, - отец рассмеялся, а Люцифер не моргнул и глазом. Да, было дело, забыл однажды написать, и что все время над этим смеяться? Луна кивнула: - Мои друзья феи говорят, что у тебя все будет хорошо...- она загадочно улыбнулась и помахала ему рукой. Он уже заходил в поезд, поэтому лишь махнул рукой. Все купе куда бы он не зашел были заняты, по большей части первогодками, но были и исключения. Почти в самом конце удалось найти купе лишь с одним мальчиком. - Извини, можно войти? - спросил Люцифер. Мальчик был тонким и круглолицым. На носу его были надеты глупые круглые очки, они делали его некрасивым и были не удобны даже на вид. Он был брюнетом, хотя волосы походили на каштановый оттенок. Лицо было приличным, а вот одежда была чуть больше его самого, хотя и не выглядело такой уж грязной или старой. Все было прилично. - Присаживайся, - мальчик кивнул на противоположную сторону. - Ты - Поттер. - утвердил я, отметив знакомые черты.