Укрощение строптивого

Мой нежный мальчик такой милый и невинный. Смотря в его светло-карие глаза, невольно задумываешься: не ангел ли он? Человек не может быть таким светлым, чутким и открытым. Нимб над его головой уже стал для меня привычным и не таким омерзительным, как раньше. А раньше что? Я терпеть его не могла! Всегда добрый и приветливый, Стайлз не смотрел на меня так, как смотрели другие. А как смотрят другие? Как на кусок мяса. И вот сейчас я опять заглядываю в его светло-карие глаза. Глумливо, так, чтобы он понял, кто здесь имеет превосходство. А он, кажется, понимает к чему я веду, склонившись над его лежащим на кровати телом. Провожу тыльной стороной ладони по его щеке. Он не шевелится, и, кажется, даже не дышит. Наклоняюсь и нежно трусь носом о его щеку, на лицо падают мои золотистые локоны. Стайлз не шевелится, у него и руки по швам как у солдатика. Хочется то ли засмеяться, то ли заплакать. Он не хочет меня? Не могу терпеть эту несправедливость и постепенно чувствую, что превращаюсь в фурию. Зверею. Поднимаюсь над ним и стаскиваю с себя майку и лифчик, а он всё так же лежит между моих ног и не шевелится. Становлюсь грубой, потихоньку ненавижу этого несносного мальчишку. Хочу кусать его, царапать, бить и возможно даже убить (в перспективе, конечно). Льну к нему, впиваясь в эти сладкие, девственные губы. Терзаю их как хочу: целую, кусаю, облизываю. Он коротко, но ощутимо дёргается, приоткрывая рот. Первая крепость пала. Проталкиваю в него свой язык, который подобно быстрой анаконде отвоёвывает территорию. Как там говорил Цезарь? Разделяй и властвуй. Я так и делаю. Стайлз дергается и аккуратно, словно боясь сломать, обхватывает своими руками мою талию. Обожженное самолюбие ликует. До моего разума вдруг доходит импульс: неужели мой мальчик любит, когда грубо, по-плохому? Цепляюсь за его майку и стягиваю её. Дергаю ремень на брюках и улыбаюсь, нагло смотря на то, с какой силой он хочет меня. И опять самолюбие ликует. Стягиваю с него брюки и по лицу вижу, что мой мальчик смущается. Опять ухмыляюсь, как можно более наигранно и, наверное, даже жестоко. Всё ещё сидя на нем, тянусь к прикроватной тумбочке, с секунду шарю там. Бинго! Достаю металлические серые как самый туманный день наручники. Он удивлен, уже размыкает свои прекрасные уста, чтобы что-то возразить, но я быстрее. Закрыв его рот быстрым поцелуем, захватываю его руки и приковываю их к изголовью кровати. Он напуган. Дёргается так, как будто бы он сам Шварценеггер и в состоянии сломать наручники, кровать и меня напополам. - Расстегни, это уже не смешно! — протестует он. Ничего не отвечаю, прикипаю к его губам. На сей раз он отвечает смело, с жаром и пылом, некогда милые лобзания превращаются в огненный танец. Я даже начинаю задыхаться. Хах, кто-то сильно злится. С трудом отрываюсь от его губ, при этом наши уста издают чвакающие звуки. Какой-то слишком грязный поцелуй, для такого сладкого мальчика. Спускаюсь к его шее, целую её влажно, страстно, провожу языком по его мужскому горбику. Стайлз опять вздрагивает. Поднимаюсь к уху, не дышу. Я молчунья. Тереблю мочку уха, а руками блуждаю по его телу. Провожу маленькими коготками по его груди и животу. Спускаюсь вниз и резко обхватываю рукой его восставший ствол. Стайлз громко стонет, так, как самая отчаянная шлюшка стоимостью в двадцать баксов. Краем глаза смотрю на его лицо. Милый, испуганный и покрасневший. Стиснув зубы, он смотрит в потолок, в то время как я изощряюсь, осторожно теребя в руках его орган. Кажется, ещё чуть-чуть и я услышу отчаянное скрипение его зубов. Провожу пальцем по его губам и тихо шепчу: - Пожалуйста, только не сдерживайся. Стайлз открывает рот и тяжело дышит. Я продолжаю свои манипуляции, скользя рукой вверх-вниз. Постанывая, он закрывает глаза. Боже, как же меня возбуждает этот ангел. Хочу быть грубой. Спускаюсь вниз и провожу языком по его соску. - Стайлз, а у тебя чувствительные соски? — глумлюсь над ним. Он покраснел, наблюдает за мной, а глаза его сейчас как блюдца. Покусывая соски, я слышу очередной удовлетворённый вздох. Его орган набухает и вовсю сочится. Рука липкая и это почему-то злит меня. Он всё ещё не хочет избавляться от своей ангельской личины. Бесит. Отстраняюсь, оставляя только руку на причинном органе. Он немножко испуган, смотрит на меня своими огромными светло-карими глазищами. Снимаю с себя свой последний атрибут — трусики. Обнаженная сажусь на его ногу и слегка трусь, оставляя на ней свои влажные следы возбуждения. Чувствую себя самым ярым грешником. А он? Он ангел. Зверею, начинаю быстро, очень быстро мастурбировать ему отчего Стайлз выгибается как при обряде экзорцизма. Улыбаюсь, но не замедляю темпа. Теперь он стонет часто и непрерывно. Этот звук — музыка для моих ушей. - Остановись, — сквозь пелену, произносит он. — Пожалуйста… Немного убавляю темп, но не останавливаюсь. - Хватит дразнить меня, милый. - Пожалуйста.… Сними наручники, — жалостливо просит он. - А ты будешь хорошим мальчиком? — дразню. - Да, буду, — выдыхает он. Достаю ключи и освобождаю его руки. Секунду потирая их, он скидывает меня с себя. Я падаю на вторую половину кровати. Наваливается сверху. Резкий толчок и он уже во мне. Вбивается яро и безжалостно. Я даже чувствую некую боль от этих бесконечных движений. Не могу сказать, что я не люблю боль, она добавляет пикантности. Обхватываю его шею руками и стону ему прямо в рот. Двигаясь навстречу, насколько позволяет темп заданный им. Ведь он неутомим и безжалостен. Сквозь дымку вижу адский взгляд его светло-карих глаз. Хотя нет, сейчас они не такие! Его глаза тёмные, с бордовым или красным отливом. В них играет настоящее адское пламя. И я рискну сгореть дотла. Не помню себя от страсти. Я задыхаюсь. Он дикарь. Чувствую ещё чуть-чуть, и он просто порвёт меня. Я истощена, кажется, ещё мгновение и я умру. От очередного оргазма или остановки сердца, не знаю точно. Остановись, молю его взглядом. Он изливается, и я чувствую невероятный по своей силе экстаз.

***

В ушах надоедливый звон, а лицо Стайлза плывёт. Несколько раз моргнув, я разочаровываюсь, понимая, что всё это был лишь плод моей воспаленной фантазии. Весеннее солнышко ласково согревает мою кожу. Выхожу на улицу и вдыхаю приятный запах цветущих вишен. За моей спиной хлопают школьные двери. Оборачиваясь, я вижу его. Стайлз проходит мимо меня и улыбается, так лучисто, точно ангел!