Роли и образы

      Сюэ Ян нервно постукивал пальцами по столу и посматривал на дверь. С каждой минутой лицо его становилось всё мрачнее и мрачнее. Сяо Син Чэнь ушел за продуктами полчаса назад и до сих пор не вернулся, хотя рынок находился относительно близко. Но, возможно, возникли трудности, так как заклинатель был слеп.       У одного молодого мужчины был ко второму серьёзный разговор, который почти съедал его изнутри; желание и силы словно уходили сквозь пальцы через постукивание — настолько была серьёзна и важна тема. А-Цин тоже не было: она резвилась на улице с соседскими детьми.       Вдруг дверь тихо скрипнула и на пороге возник Сяо Син Чэнь с мешком продуктов в руках. Неизвестным образом он почувствовал, что не один в доме, поэтому с улыбкой прошествовал на кухню.       — Прости, что так долго. Пришлось искать овощи в нескольких лавках. Зато нас ждёт вкусный и сытный ужин. Но для этого нужно постараться. Ты же мне поможешь? — Сяо Син Чэнь виновато улыбнулся и поставил мешок на стол.       Он развернулся, собираясь подойди к печи, но тут чужая рука легла на его локоть и заставила повернуться обратно. На его лице застыл вопрос и, будь у него глаза, в них отразилось бы удивление.       — Я что-то забыл? Или продали что-то не то? Вот дурная голова! В следующий раз надо обязательно взять тебя с собой, ты у нас умеешь торговаться и выбирать свежее и полезное. А может, ты помогать не хочешь? — заклинатель снова улыбнулся, всё ещё «смотря» куда-то по направлению к приятелю.       — Нет… просто… нам надо кое о чём поговорить. Это очень важно. Возможно, после этого Вы меня возненавидите, прогоните или даже убьёте. Но… я не могу больше скрывать это, — голос парня стал обычным, без хрипотцы. — Я… Сюэ Ян.       Ответа не последовало. Повисла глубокая тишина. Не было слышно даже дыхания. Там, за дверью, царила жизнь, а здесь она, казалось, остановилась. Замерла. Всё это давило, выводило. Внутри у каждого мужчины образовалась дыра, которая засасывала все чувства, слова, мысли. Пару минут не было ничего. Ни вздоха, ни взгляда, ни звука. Вакуум.       Первым давящее состояние решился нарушить Сюэ Ян. Он несколько секунд покусал губу, заставляя её кровиться, после сел в более удобную позу и одной рукой обхватил рукоять меча.       — Я знаю, что Вы уже меня ненавидите. Не стоило предлагать Вам как вариант. Да и про убийство не стоило говорить, Вы, я уверен, так и сделаете. Я ведь… ужасный человек. Да и не человек вовсе. Монстр. Чудовище. Изверг. Можно и дальше продолжать. На моих руках кровь стольких существ. Невинных, беззащитных. Но и виновных.       Последовала ещё одна пауза. Сюэ Ян не знал, стоит ли ему продолжать свой рассказ. Сяо Син Чэнь пока никак не реагировал на его монолог, лишь его брови слегка свелись к переносице, заставляя лицо принять задумчивый вид. На ленте, что прикрывала дыры в глазницах, еле-еле проступали розоватые разводы.       — Тот клан, Чан, был виновен в вашей слепоте. Из-за них вам приходится так жить. То есть… Они причинили вред мне, а мне пришлось причинить вред вам. Но всего этого могло и не быть. Они просто поджали хвосты. И я поспособствовал уничтожению их клана. Да, больше было похоже, что это Вы устроили расправу над ним. Но я просто хотел отомстить за вас, — юноша усмехнулся и уткнулся лицом в ладони. — Тогда мне следовало убить себя.       Сюэ Ян посмотрел на уже бывшего, как он решил, товарища. Тот поджал губы и повернул голову в сторону. Похоже, он пытался обдумать данную ситуацию. Пятна на повязке стали ярче и краснее. Наконец-то раздался его голос:       — Отомстить за меня? Не глупо ли это? Я сам не хотел возмездия. Я бы просто принял и забыл. Люди боятся — такова их природа. Ты ведь не хотел, чтобы тебя убивали, держали в темнице. Вот Цзинь Гуан Яо и помог тебе, запугав этот клан. После глава, опасаясь за жизни своих родных и друзей, сказал, что не нуждается в моей помощи. И ты посчитал, что за это нужно отомстить? И да, ты прав, — тебе следовало в первую очередь лишить себя жизни.       Сяо Син Чэнь говорил спокойно и ровно, но иногда проскальзывали нотки волнения и смятения. На это юноша слабо улыбнулся. Заклинатель не стал его убивать, а может, это только пока. Было видно, как он взволнован, и как беспокойно его рука сжимает меч. Но даже так Шуан Хуа даже ни на миллиметр не выскользнул из ножен. А ведь мечи должны следовать воле хозяина, его мыслям. Значит, Сяо Син Чэнь не желал ему смерти.       — Разве ты не слышал, что говорят обо мне? «Психопат, социопат, убийца, сумасшедший» — всё это сказано в мой адрес. Так зачем ты спрашиваешь, глупо это или нет, раз понимаешь, что у меня проблемы с головой? — Сюэ Ян усмехнулся и ослабил хватку на мече. — Так… что ты сделаешь?       Очень трудно было разобрать эмоции на лице Сяо Син Чэня, так как оно всегда было спокойным. Даже когда ему было очень весело, он не хохотал вовсю, а лишь улыбался и говорил с нотками радости. Реже он смеялся, но такие моменты Сюэ Ян очень ценил, так как смех мужчины был очень мелодичным и завораживающим, заставляющим улыбнуться всех: и окружающих людей, и А-Цин, и самого паренька. Последнему нравился такой Сяо Син Чэнь, ведь он забывал о своей слепоте, о своих недостатках. Но потом снова становился каким-то угрюмым и печальным.       — Следовало бы убить тебя. Возможно, я бы это и сделал. Раньше. Теперь же... теперь же я не могу. Ты ведь специально оставался, не уходил долгое время, чтобы я привык к тебе, чтобы не смог избавиться от тебя, отпустить? Умно. И подло, — Сяо Син Чэнь поджал губы, направляя слепой взор себе на ноги. — Я думал, что тебе некуда идти. Что ты сирота, у которого погибли родители и все остальные родственники, раз никто не мог приютить тебя. Я пёкся о твоём здоровье настолько сильно, что сам частенько хворал. Всегда старался создать уютную атмосферу в доме, чтобы тебе было уютно. Даже А-Цин ругал, когда она говорила неприятные вещи о тебе и насмехалась. А тебе прощал. Всё.       Заклинатель сделал паузу, так как чувствовал, что ему трудо продолжать из-за боли в сердце, с каждой секундой всё дальше распространяющейся по телу.       — А ты, оказывается, пользовался этим. Нравилось смотреть, как твой враг стелется под тебя? Как старается угодить, сделать всё по лучшему, как унижается ради тебя? Тебя это заводило? Ты не мог остановиться? Сколько я ещё должен задать вопросов? И получу ли я на них ответы?       В голосе Сяо Син Чэня сквозили боль и разочарование. До того явные, что у Сюэ Яна сжалось сердце и засосало под ложечкой. Впервые в жизни ему стало стыдно за свои действия. И перед кем? Перед тем, кого он когда-то клялся убить. А теперь в кого безмерно влюблён. И до того сильно, что решил признаться в обмане, понимая, что за это ему могут отрубить голову. Он готов был принять смерть, но не готов был всю оставшуюся жизнь обманывать этого человека.       Ему было противно от самого себя, когда он позволял себе грубости и насмешки. И не только над самим заклинателем, но и слепой девчушкой. Сяо Син Чэнь любил её. И его лицо всегда принимало грустное выражение, когда А-Цин обижалась на слова парня. Но ведь она сама и начинала. Ей было обидно, что её даоцзан обращает больше внимание на этого паренька, а не на неё.       Это можно было назвать любовным треугольником, но у каждого была своя любовь. Каждый любил друг друга так, как не любили другие. А-Цин испытывала к Сяо Син Чэню братские чувства. А тот считал её своей маленькой сестренкой, что иногда капризничает и канючит. У неё не было родных, поэтому она нашла в нём опору и поддержку. Нашла старшего брата, что кормил, растил, одевал её.       Ребёнку хотелось иметь то, чего он рано лишился — семью. Но А-Цин не хотела, чтобы в ней был ещё один член — Сюэ Ян. Он казался ей невоспитанным, грубым, злым и ещё много каким. Девочка думала, что он мог отобрать у нее такого близкого и любимого человека — Сяо Син Чэня.       И Сюэ Ян мог. Ведь его любовь была… взрослой. И совсем не братской. Он осознал это не сразу, лишь тогда, когда начал засматриваться на тёмные длинные волосы, бледное лицо, розовые губы, на саму фигуру молодого мужчины. Но его поразили отнюдь не внешние данные.       В заклинателе было что-то такое, внутри, что притягивало и навевало тепло и умиротворение. В каждом его движении сквозили надёжность и спокойствие. Сяо Син Чэня можно было назвать «простым», но таковым он не был. И это всё больше и больше влюбляло ещё совсем маленького, глупого мальчишку в столь грациозного и изящного мужчину.       И из-за этого Сюэ Яну было больно, ведь он понимал, что подобный человек не может влюбиться в него, такого ужасного и неприятного. Но где-то в глубине души он надеялся, что Сяо Син Чэнь полюбит того, кого играет парень. Ведь его роль никого не убивала.       Его роль была простым заклинателем, что с детства был сиротой, всю жизнь провёл в скитаниях по миру, получил рану в сражении, а теперь, в благодарность, помогает слепому мужчине вести хозяйство и скрашивает его будни. И тем самым пробуждает в чужом сердце любовь. Любовь, которой должна быть неправильной. Любовь жертвы к тирану. Но сохранены ли сейчас эти образы?       — Не знаю, смогу ли ответить на все вопросы. Но постараюсь. Да, я не мог остановиться. Мне было приятно оттого, что ты делал что-то ради меня. Пусть и не настоящего меня. Ведь если бы я был собой, ты бы меня даже на порог не пустил. А так… так я чувствовал себя нужным. Чем-то большим, чем никчёмная и жалкая сирота. За эту жизнь я сделал много плохого, так что и не надеялся, что кто-то подаст мне простой кусочек хлеба. А ты… ты готовил мне шикарные обеды и ужины, лечил болезни, даже волосы заплетал и купал, когда я сам не мог этого сделать. За это я тебе безмерно благодарен. Но эта благодарность тебе ни к чему. Я старался тоже тебе как-то угодить. Ходил с тобой на охоты, дабы защитить тебя. А помнишь тот случай, когда…       Сюэ Ян оживлённым голосом начал рассказывать свои воспоминания, но быстро замолк, понимая, что сейчас не время для этого. Рядом с этим человеком он часто забывался, терялся в чувствах и мыслях. И не потому, что мужчина был строгим, серьёзным и устрашающим, наоборот, он был настолько распологающим к себе, что заполнял собою всю черепуню коробку Яна и его жизнь, вытесняя всё остальное.       — Я выкладывался изо всех сил, чтобы отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Но ведь этого недостаточно. Да и мысли о том, что я тебя обманываю, «съедали» меня изнутри. Каждое утро я просыпался с ними и каждую ночь с ними же и засыпал. Ты не мог видеть, в каком состоянии я был. Да и сам я пытался скрыть все признаки, видимые и невидимые. Но я, видимо, слишком слаб, что не смог сдержать всё это в себе. Или же наоборот: сильные люди готовы признаться в своей лжи, даже если могут за это лишиться жизни?       Сюэ Ян откинул голову, прикрывая глаза. Всё это казалось цирком. Его речи были настолько глупыми, словно и создавались для того, чтобы бы рассмешить зрителей в лице Сяо Син Чэня. Но тот не смеялся. Молчал. Просто молчал. Можно было сказать, что сверлил глазами, но ведь глаз у него не было. И по чьей же вине? С каждой секундой Сюэ Яну становилось всё хуже.       Мысли и атмосфера давили на него, а молчание заклинателя убивало. Хотелось встать и выпрыгнуть из окна, а после убежать куда-нибудь подальше. И не возвращаться. Но даже так он бы вернулся. Оставить мужчину одного после такого заявления он не мог. Пусть и раскрыл себя и мог умереть от Шуан Хуа. Всё это меркнет по сравнению с тем, что могло произойти с Сяо Син Чэнем.       — Твой поступок… Не знаю. Это… безусловно, очень смело. Я мог убить тебя за эту правду. Но, повторюсь, что раньше. Теперь же… теперь же я не подниму на тебя ни руку, ни меч. Мне не хватит духу. Я привык к тебе. Возможно, и не только. Ты казался мне таким слабым, таким незащищенным, молодым и глупым. А на самом деле оказался вруном. Говорила мне А-Цин не верить подобным людям, — Сяо Син Чэнь усмехнулся и опустил голову, немного хмурясь.       Подобные слова задели Сюэ Яна. Он сжал кулаки и твёрдо посмотрел на Сяо Син Чэня. Тот считал его ребёнком, а ему это не нравилось. В его жизни уже был момент, из-за которого человек, решивший, что он ещё ребенок, и воспользовавшийся его доверчивостью, поплатился за это. И очень серьёзно. Даже другу он не мог простить подобное.       Подскочив, он в мгновение ока оказался перед мужчиной и, возможно, даже не до конца обдумав свои действия, впился губами в губы Сяо Син Чэня. Тот не успел как-то отреагировать, поэтому застыл, позволяя Сюэ Яну делать то, что ему захочется. А тот времени зря не терял: положил руки на чужие плечи и притянул безвольное тело к себе, прижимаясь всё ближе. Поцелуй получился страстным и желанным.       Постепенно Сяо Син Чэнь начал отвечать на ласки со стороны Сюэ Яна, зарываясь рукой в густые волосы и расслабляя на них ленту. Свободные густые локоны рассыпались по хрупкой спине, но тут же сильная рука снова собрала их и сжала, слегка оттягивая голову назад. Юноша на это промычал и отстранился, тяжело дыша. Облизнув губы, словно ощутив ещё один невесомый поцелуй, он встал с колен и выпрямился, смотря на Сяо Син Чэня с желанием в глазах.       — Теперь-то ты меня точно убьёшь. Но я не жалею. Твой поцелуй стоил моей жизни, — на губах юноши заиграла искренняя улыбка. Такая детская и глупая.       Что удивительное, Сяо Син Чэнь тоже улыбнулся, вставая с пола. Сюэ Ян было сделал шаг назад, но чужая рука остановила его, обхватив ладонь. Брюнет с удивлением посмотрел в лицо напротив. Оно было слишком добрым и нежным.       — Если это твоё извинение, то… я приму его, но в чуть большем объёме, — с долей издёвки произнёс Сяо Син Чэнь, вовлекая парня в новый поцелуй.       Сюэ Ян не успел сказать и слова, как теперь уже его губы оказались в сладком плену. Он понял, что образ тирана больше не принадлежит ему. Но и Сяо Син Чэню он тоже не подходит. Теперь они не играли чужих ролей, а были самими собой.