Потребность

У Робина есть девушка. Старфайр умная, веселая, заботливая, скромная. Сильная, готовая на все ради своих друзей, да и не только них – она всегда встает на защиту слабых, ведь она по духу – истинный Титан. Старфайр милая, Старфайр замечательная, Старфайр… Старфайр – та, в кого Робин влюблен. Возможно, потому что она такая хорошая, возможно, потому что она красивая, возможно, потому что она поцеловала Робина раньше, чем назвала свое имя. В жизни Робина никогда не было никого такого, как Старфайр, но когда рядом оказывается Слэйд, он просто не может сопротивляться. Слэйд куда умнее Старфайр и Робина. Слэйд старше, Слэйд знает, как обращаться с особо надоедливыми детьми, и Слэйд знает, как вызвать восхищение, пусть и подпитанное ненавистью. Слэйд заставляет сердце Робина гореть каждый раз, когда тот слышит новость о Дезстроуке, вернувшемся в Нью-Йорк. Когда же он сталкивается с ним лично, у него подкашиваются ноги. Робин не может противостоять Слэйду, пусть и пытается. Это сильнее него. Когда Слэйд оказывается рядом, Робин забывает обо всем, даже о Старфайр. Он просто сгорает заживо, он не знает даже, как назвать то, что заставляет его снова и снова преклонять перед Слэйдом колени. Робин не хочет проигрывать – но проигрывает. Вернее сказать, Слэйд позволяет ему проигрывать. Слэйд не глупый. Он видит Робина насквозь, читает его так же легко, как любого идиотичного подростка с завышенным самомнением, и Слэйд прекрасно понимает, что каждое «нет» Робина – это лишь слово. Слово, которое означает ровно обратное – вернее, означало бы, будь Робин не Робином, а слабым ребенком, неспособным о себе позаботиться. Робин правда пытается быть сильным. Не в плане противостояния бандитам на улицах Нью-Йорка, не в плане ночного геройства, но в плане борьбы с самим собой, со своими мыслями, со своими желаниями. Робин и правда убеждает себя, что он хочет победить Слэйда. Робин проигрывает с завидной регулярностью, потому что знает, что интересен Слэйду – но не так, как Слэйд интересен ему. Слэйд видит в нем безграничный потенциал. Слэйд хочет обучить его, приручить, не вынудить работать на себя, но добровольно перейти на его сторону – а коль уж не получается, то и силой сойдет. Слэйд хочет видеть Робина рядом, потому что только так Робин сможет по-настоящему реализовать свои способности и потребности. Одна из потребностей – это Слэйд, на самом деле. Потому что Робину не столь важно, как хорошо Слэйд поможет ему раскрыть свой потенциал, сколько он просто не может отказаться от… Слэйда. Когда Слэйд встает за его спиной, Робин чувствует, что у него нет иного выбора, как подчиниться. Когда Слэйд кладет свои тяжелые руки на плечи Робина, тому нравится эта тяжесть, и дрожь пробивает его до кончиков пят. Когда Слэйд склоняет и мерно, спокойно наставляет Робина, делает ему замечания или просто пытается задеть, Робин умирает. Голос Слэйда забирается под кожу, ползет под ней, пропитывая собой кости, мышцы, органы. Один лишь только голос – а он заставляет Робина почувствовать, как все переворачивается внутри, как мерзко-приятно тянет у него в животе и как крепко пальцы Слэйда сжимаются на его худом теле. Робин не был рожден супергероем, но стал таким вопреки собственным слабостям. Жаль, что некоторым слабостям он все еще не может сопротивляться – больше не может. Когда Титаны вырывают его из цепких рук Слэйда, тот Робина отдает. Отдает им в который раз, чтобы Старфайр могла обнять его, позаботиться о нем, накормить его, в конце концов. Вернуть веру во что-то лучшее, в лучшего себя – Робина. Но даже если Слэйда нет рядом, Робин чувствует его пальцы на своих плечах. Они сжимаются, горячими прикосновениями обжигают горло, мнут губы и забираются в черепную коробку и грудную клетку, заставляя сознание и сердце Робина испепеляться. Робин просыпается по ночам от жара, а днем его бросает в дрожь. Робин целует Старфайр, улыбается ей, а затем дает себе пощечину в туалете за мысли о Слэйде. Робин толкает речь перед Титанами, и те его с радостью поддерживают, а потом Робин снова оказывается в плену у Слэйда и в тайне даже от себя вздыхает с облегчением. Это Слэйд, и Слэйд сильнее. Куда сильнее, чем все, что ему может противопоставить Робин – и он уже думает о том, что, возможно, смысла сопротивляться больше нет.