Отношения - это больно?

POV Ира Зимина Смотрю в пол. Захаров ходит мимо нас, от стола к окну и обратно. Чувствую, что сейчас захлебнусь от этого молчания, от этого гробового молчания... мне жарко в приталенном пальто. Хочется рывком стянуть его с плеч. Стянуть с плеч китель... с этими, уже ненавистными, погонами. Горечь отхлебнула раз за разом, каждое мгновение, когда Захаров останавливал на нас свой взгляд. Так тошно... от этих стен... от этих людей... от этих допросов, дел и потерпевших... Валерий Андреевич то и дело, бубнит себе под нос что-то вроде: "Совсем уже распустились...", "Оборзели...", "И что мне теперь делать?". А я все стою и гадаю, слышал ли он о ребенке и аборте. Наконец, после пяти минут звенящей тиши, Захаров садится за стол и брезгливо бросает: "Сядьте!". Садимся по разные стороны стола. Стас смотрит на свои руки, скрещенные в замок. Засохшая кровь делает их какими-то... жестокими. Не сомневаюсь, что он мог бы запросто убить Глухарева там, в допросной, если бы ему дали возможность. С опаской поднимаю глаза на нашего начальника. Глаза в глаза. Вижу что-то в этом взгляде... словно со злостью туда примешалось еще что-то. Сочувствие? Волнение? Сожаление? Может, он... нет, невозможно. А хотя, почему бы и нет? Нет, бред какой-то. Он не мог слышать. POV Захаров Иду по коридору... вокруг все утихли сразу. Косо поглядывают только на Стаса с Ирой. Не могу поверить... это нереально. И как теперь нам всем быть? Подумать не мог, что Карпов... он ведь не такой. Я всегда пророчил ему года одиночества. А он... еще и с Зиминой. Нет, она конечно, еще какая... но не с Карповым. А тут еще и Глухарев. Новенький, и недели не проработал в отделе, а уже влип. Да уж... и как мне теперь на них орать? Что теперь делать? POV Стас Карпов Сидим и смотрим на Захарова. В ожидании каких-то укоров, в ожидании недовольного выражения лица, злого тона. И получаем это уже спустя несколько минут. Кошусь на Иру. Вижу, как ей обидно, как она переживает, когда Валерий Андреевич снова обращается к ней. Будь проклят этот день! Говорил же ей остаться дома. Нет же, мы же на работу спешим... вот оно как. Как же все задрало! Не могу больше. Хочется разнести все к чертям и уйти навсегда. Не возвращаясь. POV Ира Зимина Резко обрываются крики Захарова. Он не в первый раз уже обращается к Стасу. Тот, только когда я легко пнула его ногой под столом, словно очнувшись, прояснил свой взгляд. Этим вызвал еще более гневное выражение глаз и раздраженный голос начальника ОВД. - Вы что, с ума посходили?! Капов, рапорт мне! Будешь писать объяснительные записки, как малыши в детском саду! - Валерий Андреевич, не надо... - решилась я и осеклась. Зажмурилась, когда искристый взгляд перебросился на меня. - Что? Ир, ты еще будешь мне указывать?! Как так?! - Простите, я случайно. Я не хотела... - вздыхаю тихо, чтоб не заметил, опускаю голову. Понимаю, что беременность не должна мешать мне скрывать свои эмоции. - Ирина... - начинает Захаров, - я так понимаю, что ты не знала о намерениях этих двоих петухов... ладно, можешь идти. Позже поговорим. - Хорошо... - встаю, остановив взгляд на Карпове. Выхожу из кабинета. *** Ирина остановилась. В коридоре было пусто. Отошла к стенке. Откинула голову. "Что теперь будет?" - спросила себя. Духота становилась невыносимой. Развязала пояс пальто, стянула его с себя. И чуть не зарыдала снова. Погоны, будь они прокляты. Направилась в кабинет. Никита, дежурный, дремал, сидя на стуле. Стас начинал беситься. Хотелось уже все выслушать и уйти. Валерий Андреевич снова встал. - Стас, тут такое дело... - он больше не злился. - Я слушаю, - как можно спокойнее сказал Карпов, - что-то случилось? - Сверху пришел приказ. Отдел меняется. Полностью. Не затрагивается только следствие. - То есть... мои парни полностью сменятся? - Да. И дознание... почти все. - Агапов и Черенков остаются тоже? - Это очень странно, но да. - С некоторой усмешкой сказал Захаров. - Да уж... - А теперь скажи мне, что произошло? Там, в допросной? "Начинается!" - подумал начальник СКМ, снова нахмурившись. *** Стук в дверь. - Да! - резко сказала Ира. - Я тут все подправил, вот... - папка с делами оказалась на столе у Зиминой. - Спасибо, можешь идти. - Коротко ответила Зяма. Глухарев вышел. Он молча шел по коридору. Он уже и не удивился, когда увидел Карпова, входящего в свой кабинет. *** Конец рабочего дня. Все как в тумане. Ирина закрыла кабинет и молча сдала ключи дежурному. Вышла на улицу. С Карповым они не виделись после того, как побывали у начальника ОВД "Пятницкий". Ее машина еще с позавчера стояла у отдела. "Слава Богу..." - мысленно поблагодарила случай Зимина, доставая из сумки ключи. Карпов закрыл кабинет изнутри. Откуда-то достал бутылку. Все измотало. Настолько, что уже не мог находится здесь. Еще и отдел сменится. А следствие останется, как есть. Противно. Ира к нему не заходила. Значит, планирует до дома доехать сама. Встал, выглянул в окно. Ее машина уже выезжала с территории ОВД. Хреновенько... Открыла дверь, бросила ключи на тумбочку у входа. Пальто повесила в шкаф, прошла на кухню. Села, обхватив плечи руками. Завтра аборт. Не верит. Знает, и не верит... Дотрагивается до живота. Уже привычно так. Весь день тошнота ненавязчиво напоминала о себе. А есть не хочется... вообще. Как будто болезнь выела весь аппетит. Да и зачем? Ребенка все равно не будет... Господи, почему? Слезы уже в который раз на глаза. Никогда Ирина столько не плакала. А на душе - что-то настолько тяжелое, что даже плечи сгибаются дугой при ходьбе. Сегодня она шла по отделу без улыбки, без привычной королевской осанки... это больше напоминало затравленную девушку, изгнанную другими... брошенную, с обидой в сердце... на весь мир... так хотелось, чтоб сейчас кто-то заставил ее успокоиться. Просто дотронулся рукой щеки и чтоб глаза сомкнулись, и она безвольно уронила голову на подушку. Рой съедающих эмоций изнутри, вводил ее в тяжелейшее состояние, выхода из которого можно не искать. В одиночку... голова медленно склонялась на руки... Пошатываясь, сел в машину. Немного посидев в салоне, вышел, схватив в ладони снег, успевший выпасть на землю сугробиками. Лицом туда и резкий мороз по коже. Отрезвило. Завел машину... ехал к ней. Кошмары.... снится что попало. Не может проснуться. И, передергиваясь, сквозь сон ловит ртом воздух. Звонок в дверь. Падает со стула и мгновенно приходит в себя. Обрывается караван ужасов. Выходит в прихожую. Открывает дверь. Стас... Поднимаясь по лестнице, пошатнулся. Алкоголь... пока ехал, был вроде трезв... а теперь... мороз закончил действие и разгорячившееся тело снова обмякло, ослабло... поддалось опьянению. Открыла ему дверь. Несчастное выражение лица, но он уже не видит. Он хочет ее... любыми путями. А где-то там в душе, в случае несогласия уже пробуждается насилие.