Домашняя история

- Нет, не так, - раздраженно сказал Кагами, забирая у Куроко пиалу с мутноватым желейным соусом, небрежно размазанным по керамическому дну. Выглядело удручающе; Кагами понюхал эту субстанцию и тут же брезгливо скривился, не щадя чувств стоящего рядом парня. Пах соус лимонной кислотой и тухлыми яйцами, что поразило его больше всего, потому что продукты были абсолютно свежими. Кагами подошел к раковине и сунул пиалу под струю воды. Поерзав губкой, он вычистил из посуды остатки бурой смеси, и оставил ее сушиться, надеясь, что средство для мытья вытравит ядреный запах. - Кагами-кун, я могу переделать, - произнес Куроко смиренно и обреченно. Кагами посмотрел на него, и на секунду в сердце кольнула жалость к этому несмышленому ребенку, умудрившемуся облажаться на самом первом этапе приготовления. - Вот что, - сказал Кагами, вытерев руки о вафельное полотенце. - Давай я займусь мясом и соусом, а ты порежешь овощи? - А булочки? - неожиданно спросил Куроко. - Какие булочки? - Для бургеров. У тебя есть булочки? Кагами хмыкнул. - Конечно есть, дурень. Давай, режь. Все на столе. Не прошло и десяти минут, как говяжьи котлеты аппетитно зашкворчали на сковородке, начиная подрумяниваться. Кагами спешно распаковал слайс-сыр, чтобы тот успел расплавиться, и бросил один-единственный взгляд на Куроко, в полной уверенности, что Тецу за такое время справился с остальными ингредиентами. Куроко стоял рядом со столом, очень потерянно глядя на помидор. Из пяти помидоров, что были в упаковке, остался только он - Кагами задался было вопросом, куда делись остальные, но тут его взгляд остановился на красном месиве, распластанном по доске для резки, и желание интересоваться судьбой овощей отпало само собой. Тецу держался за нож, как за клюшку для гольфа, и щурил глаз, примеряясь для очередного рывка. Прежде чем Кагами успел что-то сказать, лезвие впилось в несчастную помидорову тушку, орошая стол кроваво-красным соком. - Куроко... - пробормотал Кагами, отрешенно наблюдая за тем, как Тецу с остервенением кромсает остаток помидора обратно стороной ножа, с силой давя на жалкое томатное нутро. - Да, Кагами-кун? - Куроко повернулся к нему, похожий в этот момент на бешеную яндере, и Кагами невольно отступил на шаг, тут же врезавшись задом в плиту. - Кагами-кун! Кагами обернулся именно в тот момент, когда сковородка с котлетами плавно съехала с конфорки и устремилась вниз, прощально звякнув металлическим боком. Инстинктивно Кагами протянул руки - из-за баскетбола у него была дурная привычка ловить все, что не находится в состоянии покоя. Он схватился прямо за раскаленное до бела дно, и правую ладонь моментально обожгло огнем. Кагами тонко, совсем не по-мужски и тем более не по-кагамски, вскрикнул, и тут же, будто реабилитируясь за свою секундную слабость, разразился оглушительным матом, тряся в воздухе обожженной рукой. Куроко отбросил нож - даже в таком бедственном положении Кагами скосил взгляд, проследив, чтобы лезвие не оказалось где-то на полу или в той зоне, где на него могут случайно наступить или наткнуться. Тецуя, с бледным от волнения лицом, присел перед Тайгой на корточки, судя по всему, совершенно не зная, что делать в такой катастрофической ситуации. - Лед, - произнес Кагами сдавленным шепотом, кивая в сторону холодильника. Уже через полминуты Куроко прижимал к ожогу кусок замороженной свинины, выглядя при этом донельзя несчастно и потерянно. - Я виноват, Кагами-кун. Я сейчас все уберу и сделаю заново. У тебя остался еще фарш? Я могу слепить котлеты и... - Куроко, - вздохнул Кагами. Он старался не смотреть в сторону, где отличные говяжьи котлеты валялись в лужице подсолнечного масла, которое наверняка навсегда оставит жирный след на блестящем светлом паркете. Кагами старался не принюхиваться, потому что в комнате все еще стоял аромат неудавшегося соуса, и не дергаться, чтобы участливый Куроко не заехал ему свиной глыбой по ребрам. - Может, просто закажем доставку? Куроко обреченно кивнул, и отодвинулся, позволяя Кагами самостоятельно подняться на ноги. Он встал, стряхнув с шорт прилипшие куски фарша, и взялся за телефон. - Добрый день. Да, если можно, пиццу. Три больших мясных и, - Кагами покосился на Куроко, тут же быстро покачавшего головой, - и одно детское комбо. Да, с молочным коктейлем. Спасибо, ждем. Следующие тридцать минут прошли в молчаливой уборке. Куроко суетился с веником и шваброй, надеясь искупить свою вину за испорченный урок готовки, а Кагами мыл посуду, не доверив Куроко еще один близкий контакт с ножами. В один момент Кагами отвлекся, отставляя мытую посуду в сушилку, и посмотрел на Куроко. Тот сидел на корточках перед плитой и с упрямым усердием тер металлический бок, запачканный маслом. Эта картина была настолько очаровательной, домашней, что Кагами ощутил, как странно и остро кольнуло внутри, под ребрами, в приступе нежности. Куроко вписался в его квартиру идеально, как удачно подобранные шторы или новый плафон. Словно именно его здесь не хватало все это время. Кагами помнил, с каким волнением предложил Тецуе переехать - на деле это выглядело очень смято и сумбурно, слова путались, не желая выстраиваться в фразы, и сердце заходилось бешеным галопом. Вдруг откажет? Но Куроко посмотрел на него, как обычно, безэмоционально, будто чего-то такого уже давно ждал и совсем не удивился, и просто кивнул. На следующий день он появился у Кагами с огромной спортивной сумкой и двумя доверху набитыми пакетами. Рассовал одежду по шкафчикам, сунул зубную щетку в стакан в ванной и, словно подтверждая серьезность своих намерений, бросил перед футоном бамбуковые тапочки. Они жили вместе уже пять месяцев; за это время Кагами успел вдоволь налюбоваться Куроко, насытиться в плане секса и нарадоваться его молчаливому, не всегда заметному присутствию. Но только сейчас впервые он ощутил столько тепла и нежности - уже не как к другу, парню, а как к родному человеку. Как к части семьи. - Кагами-кун? - спросил Куроко, непонимающе наклонив голову. Не успел Куроко поинтересоваться, все ли в порядке, как Кагами подошел и стиснул его в крепких, стальных объятиях. Куроко задохнулся от неожиданности (и, наверное, от силы, с которой Кагами его сжал), но послушно обмяк в руках, позволяя чуть приподнять себя над полом. Раздался звонок в дверь. Кагами нехотя отпустил Куроко, поправил футболку и пошел открывать. - Кагами-кун, а что я сделал? - сказал Куроко уже ему в спину. - Ничего, - буркнул Кагами, не оборачиваясь. - Люблю я тебя, дурак. И направился к двери за долгожданной пиццей.