В жизни Бина очень много рыжих.

Чанбин снова курит. Вообще, он вроде бросил, но его некому осудить. Сигарета в зубах как успокоительное, этот едкий дым как лекарство... Лекарство от жизни. Медленное, и в то же время верное приближение к смерти. Но Чанбин об этом не думает, он делает затяжку поглубже, стоя на крыше в метре от края. «Красиво, – думает он, смотря на ночной город, жизнь в котором только начинается, – Как жаль, что это всего лишь обложка, – с горькой усмешкой продолжает внутренний голос Чанбина, – Фальш. Мерзкий фальш». Чанбин тушит сигарету, небрежно смахивая окурок с крыши. «Когда-нибудь и я так полечу». «Но сегодня рано». Парень проводит на крыше ещё около десяти минут и уходит. Уходит обратно в этот убитый, ничтожный мир. Он привык. Привык к постоянной фальши, регулярным ножам в спину, грязным словам и вечному нытью. Так привык, что не замечает ту потерявшуюся девочку, или ту драку двух, бывших когда-то лучшими друзьями, людей. Эгоистично? Возможно. Но его так научила жизнь. Его научили люди. Люди. Это те самые существа, которые губят не только планету, но и друг друга. Ломают, уничтожают, убивают – называйте как хотите. Современное общество прогнило настолько, что уже никакое чудо не поможет. Каждый тянет на себя, каждый видит только себя, но никто не хочет остановится и подумать. Лишь единицы остаются честными. Но и тех общество убивает. Вот, что значит печально. Чанбин идёт по темной улице, с наушниками в ушах, не обращая внимания на людей вокруг. Переулки сменяются один за другим, уставшие тела идут домой, а некоторые, уже отдохнувшие, идут в ближайший бар, а с какой целью, это уже вопрос. Кто-то видит в алкоголе способ забыться, кто-то расслабиться, а кто-то же так, для кайфа. Фу. Уже подходя к своему подъезду и снимая наушники, Чанбин слышит тихое и жалобное «мяу». Ну нет, с чего Чанбина, этого холодного, отстранённого от общества человека, должен волновать какой-то котёнок? Одинокий, промокший от недавнего дождя, и совсем ослабевший котёнок. «Ну нафиг», – думает Чанбин, поднимая маленькое существо на руки и закутывая его в куртку. Он оставит это в тайне. Большой тайне. Придя домой, в свою маленькую, но уютную квартиру, Чанбин снимает обувь и одежду, попутно кладя котёнка на диван. Тот всё ещё дрожит и жалобно мяучит. Парень ставит чайник и идёт в ванную, набрать воды для того грязного комочка шерсти. Котёнок был против данной процедуры, но Чанбина это не волновало. Вскоре котёнок был отмыт, отогрет и накормлен. Как выяснилось, это был мальчик с ярко-рыжей шерстью. И этот рыжик уже хозяйственно развалился на кровати. Кровати Чанбина, прошу заметить. Парень был крайне возмущен таким поведением, но кота не столкнул. Чанбин решил посмотреть со своим новым другом дораму, которую парень все никак не мог добить. Он не устраивал из этого какой-то ритуал: не укутывался в плед при просмотре, не брал кучу еды и напитков, не выключал свет. Ему казалось это лишней тратой времени. На половине серии у Бина зазвонил телефон. Парню не звонил никто, кроме его друга. Опять Джисон не даёт ему заняться своими делами. Чанбин лениво тянется за телефоном, и, вздохнув, отвечает на видеозвонок: — Ты опять звонишь мне с видеозвонка, прекрасно зная, что я это ненавижу. — И тебе привет! – на экране телефона парень с рыжей макушкой улыбался во все 32 зуба. Стоп, опять рыжий? Чанбин посмотрел на котёнка, устроившегося у парня на животе. — Что-то много рыжих развелось, – задумчиво ответил Чанбин. — Что? Рыжих? Ты нашел какого-то нового друга? – с удивлением спросил рыжеволосый парень — Ты смеёшься что ли? – черноволосый хрипло посмеялся над предположениями друга и навел камеру телефона на спящего котёнка, – Вот какой рыжий. Такой же наглый, как ты. Джисон умилялся с этого комочка ещё долгое время. Бин привык к эмоциональности своего друга, как никак, три года дружат. Черноволосый отчётливо помнит, как эта рыжая бестия ворвалась в его жизнь. Тогда Чанбин первый раз был на крыше здания, а Джисон просто случайно забрел туда, ища тихое место для вдохновения. Первое время рыжеволосый молчал, но потом начались бесконечные расспросы: «Парень, как тебя зовут?», «Сколько тебе лет?», «О, так ты мне хён, верно?». Сперва Чанбин отвергал. Не принимал, отталкивал. Но Джисон не сдавался, и постепенно стал лучшим другом. Он единственный, кто смог терпеть дерьмовый характер Бина, кто не уходил, слыша правду в лицо, кто не обижался на брошенные оскорбления. Так в спокойной жизни Чанбина появилось рыжее чудо, регулярно звонящее утром и вечером, постоянно приходящее к черноволосому и вечно кормящее, ибо «Ты очень худой, хён, скоро анорексичкой станешь». И неважно, что Бин не хочет. Но он не может говорить, что ему это не нравится. Он никогда не скажет это вслух. Никогда не скажет, что да, чёрт возьми, ему нравится это. Что он и вправду волнуется, боится за друга. А Джисону и не нужны слова. Он и без них понимает, что Чанбин заботится о нем. Вот, что значит дружба. Джисон единственный человек в жизни Чанбина. И по-другому Чанбин не хочет. Разговор парней продолжается ещё некоторое время, в конце которого Джисон зовёт Бина гулять, не интересуясь, хочет ли он этого. А Бин не против. Только если это не слишком людное место... Черноволосый предполагал, что Джисон можно повести его в ту самую кофейню, где «О боже, хён, там лучшие пирожные!», но никак не предполагал, что там много людей. Очень много. Чанбин смотрел на эту толпу, и понял, что ни одной рыжеволосой макушки тут нет. Он растерянно смотрел на галдящих людей, готовясь уходить. Но почувствовал чью-то руку на плече. Сейчас он все выскажет этому Джисону за опоздание. Только вот перед ним был не его друг. Это было ещё одно рыжее чудо, но уже с россыпью золотистых веснушек по всему лицу. Мягкие черты лица, лёгкая улыбка, карие глаза и, о боже, ярко-рыжие волосы. Даже ярче, чем у Джисона. Шикарные ключицы, выглядывающие из под выреза в свитере, который, наверное, в два раза больше самого парня, аккуратные, слегка пухлые губы... Так, стоп. Куда-то не туда все пошло. Совсем не туда. Чанбин молча, так непозволительно долго рассматривал этого парня, что это рыжее чудо немного смутилось. Опустив взгляд, черноволосый увидел бейджик. «Феликс», – гласил он. Миленько. — Я, так понимаю, вам некомфортно здесь, верно? – неуверенно спросил Феликс, сжимая края свитера пальцами, – У нас есть небольшой зал, где мало людей и довольно тихо. Если хотите, то давайте я... — Хорошо. И давай лучше на «ты», я не намного старше тебя, – Чанбин не старался вести себя очень уж вежливо. Да, ему понравилась внешность парня, но откуда Бину знать то, какой он на самом деле? Вдруг во всей этой обёртке находится такая же мразь, как и многие вокруг? — Хорошо. Пошли. Пробравшись сквозь толпу, ребята дошли до темного зала, где и вправду было мало людей. Лишь какая-то парочка сидела за крайним столом, тихонько о чём-то разговаривая. Бин выбрал самый дальний столик. В его стиле. Тот рыжий парень куда-то ушел, но буквально через несколько минут подбежал, с улыбкой спрашивая Чанбина о его пожеланиях. — Кофе без сахара, – черноволосый всматривался в каждую из веснушек, внимательно изучал, из-за чего рыжеволосый покраснел. — А.. К..как подписать? – слегка заикнулся парень, но все так же давя смущённую улыбку. — Как пожелается, – однотонно ответил Бин, ухмыляясь реакции парня, который тут же с тихим «Хорошо» убежал за заказом. «Мило», – проскользнуло у Чанбина в голове, - «Но всё ещё не правдоподобно». Черноволосый открыл переписку с одной большой сплошной рыжей проблемой. Когда-нибудь Джисон огребётся. Сотни матов полились в каждом сообщении. Самое последнее было «Через 10 минут не придёшь, лишишься единственного, что делает тебя мужчиной». «Окей, окей, Бинни, спокойствие» – мгновенно пришёл ответ. Нет, Бин точно ему ударит за «Бинни». Он вам не Бинни. Из размышлений черноволосого вывел тот самый рыжий парень, которого не было очень долго. Он, всё ещё красный, быстро отдал заказ и исчез с поля зрения, кинув на последок «Приятного времяпровождения». Так, стоп, снова рыжий? Да что такое? Бин потряс головой, решая не задумываться над этим. «Если рыжики приходят, их нужно брать себе», – сказал однажды Джисон. Чёрт. И почему так много рыжих? Чанбин отпил свой напиток и взглянул на подпись. «Очень милый DarkBoy». В душе Бина шла борьба перед «Улыбнуться» или «Выкинуть стакан». Победило первое, из-за чего парень слегка вздрогнул. Он не должен пускать в свою жизнь кого-то ещё. К парню подсела проблема. Рыжая. С улыбкой во все тридцать два. — Ты сейчас своей прекрасной улыбки лишишься, – монотонно сказал черноволосый, отпивая свой горький кофе. — Ну чего ты, я лишь немного опоздал, – сказал Джисон, мило прищурившись и фыркнув, как котёнок. Он посмотрел на напиток Чанбина, – Хих, – послышалось что-то наподобие хихиканья, – Обычно в кофейне ходят, чтобы пить что-нибудь замудренное, но не просто кофе, который отдает горечью. — Мне можно, – без эмоций ответил Бин, – И вообще, раз здесь продают этот кофе, значит сюда ходят и просто эту горькую жижу попить. — Продают? Я никогда не видел его в меню, которое на стойке находится... – задумчиво проговорил рыжий. — Ну смотри, – уверенно сказал Бин, видя, что к ним идёт один из работников. — Здравствуйте. Чего желаете? – вежливо спросил улыбающийся работник кофейни, чья внешность напоминала милого медвежонка, а волосы смешно торчали в разные стороны. «Уджин» – гласил бейджик на рубашке. — Карамельный маккиато, – ответил рыжеволосый. — Мне кофе без сахара, – безэмоционально озвучил черноволосый. — Но... – Уджин, кажется, был в замешательстве, – У нас нет обычного кофе... Это же... Странно? Чанбин открыл рот от удивления. Джисон удивился не меньше, ведь его друг только что пил кофе из этой самой кофейни... — А... Как когда?.. – недоуменно спрашивает Чанбин, смотря на пустой стакан от кофе. — Оу... Я не знаю, – протянул Уджин, но тут его вдруг осенило, после чего он хитро улыбнулся, – А вас, случайно, не Феликс обслуживал? — Это тот рыжий? – спросил Бин, видя, как друг усмехается, слыша, что тот работник был рыжим. — Да, – хихикнул Уджин, – Я думаю, что он сам может рассказать вам, откуда он взял кофе, – работник кивнул в сторону туалетов, где из-за стены выглядывала рыжая макушка, которая сразу спряталась, увидя, что в ее сторону посмотрели, – Удачи, – как-то слишком двусмысленно подмигнул Уджин и скрылся. Так. Это уже не смешно, мать вашу. — Так, снова рыжий? – нагло улыбался Джисон. — Да, – задумчиво ответил Чанбин, – Что ты там говорил про рыжиков? — Их нужно брать себе, – рыжий не сразу понял суть вопроса, но все равно ответил на него. Но тут его заинтересовала цель данного вопроса, – Вау, Бинни, ты это к чему спрашиваешь? Чанбин промолчал, даже проигнорировав то, как к нему обратился друг. — Возможно, чтобы последовать твоему совету. Чанбин резко встал из-за стола и направился в сторону туалетов под ошарашенный взгляд Джисона. Черноволосый зашёл в мужской туалет, и увидел Феликса, выбегающим из ближайшей кабинки. Убежать значит пытается. «Если рыжики приходят, их нужно брать себе» — Куда торопишься? – Чанбин перехватил руку рыжего и прижал того к стене, заглядывая в слегка испуганные глаза, – Не подскажешь, откуда у вас в меню обычный кофе взялся? — Я... – Феликс слегка дрожал, но вырваться не пытался. Он покраснел и опустил взгляд, – Я его в соседнем кафе взял, – рыжий покраснел ещё сильнее, – Но там очень хороший кофе, правда! Чанбин хмыкнул. Так это чудо бегало ему за кофе в кафе? Мило. Но надо ещё помучить. — Для всех нынче за кофе бегаешь? — Нет! – выкрикнул, казалось бы, рыжий, но тут же снова снизил голос, – Нет, я не бегаю. Прости, я, наверное, зря это сделал... — Не зря, – у Бина улыбка невольно расцветает, – Только для меня, значит? — Ну я бы не сказал.. — Для меня? – уже более настойчиво спрашивает черноволосый, заглядывая прямо в глаза рыжему. — Да... – казалось, лицо Феликса сейчас сгорит. Чёрт, это очень мило. — Кстати, – черноволосый склонил голову к уху Феликса и тихо прошептал, – Ещё раз назовешь меня милым, огребёшься. Рыжий хитро улыбнулся и первый раз посмотрел в глаза Чанбину. — Ты очень милый, – бросило вызов рыжее чудо. Бин понял, что его взяли на слабо. Хочет огребаться, будет отгребаться. Чанбин впился в губы рыжего, покусывая до крови, думая, что тот отстранится, но он понял, что проиграл в этой борьбе, когда почувствовал, что ему, пусть даже неумело, но уверенно отвечают. Одна рука черноволосого уверенно переместилась на талию, а вторая слегка оттягивала мягкие рыжие волосы. Бин почувствовал, что его приобняли в ответ, и он отчётливо чувствовал, что это чудо улыбается в поцелуй. Он растаял. Он проиграл. Он впустил в свою жизнь нового человека. Рыжего, чёрт возьми. Зато теперь этот рыжик хозяйничает у него дома, спасает от одиночества и полностью выбивает мысли о суициде. Рыжеволосый отучил Бина от курения, откормил его и сделал более мягким. Он ввел Чанбину в привычку просыпаться в объятиях и засыпать также, каждый вечер смотреть дорамы в уютной обстановке и привил Бину любовь к чаю с бергамотом. Черноволосый влюбился. Феликс сдружился с другими двумя рыжими, и Чанбин думал, что все, достаточно уже рыжиков, но в один прекрасный день Феликс приводит домой ещё одного рыжего, и называет его своим другом. Банчан очень понравился Джисону. Но это уже другая история.