Навязчивое чувство

— На! — крикнула Дженни, обращаясь к своему уже бывшему парню. Тэхён успешно словил браслет, брошенный ему девушкой с небольшого расстояния. Он внимательно наблюдал за каждым её движением, посему был наготове. — Молодец! А теперь уходи вместе с ним из моей жизни и больше никогда не появляйся, понял?! — слёзы предательски наворачивались на глаза семнадцатилетней особы, она безуспешно пыталась их смахнуть, но они натекали с новой волной. — Но, чаги,.. — Не смей меня так называть! Ты предатель, я для тебя всего лишь какая-то безделушка, прям как этот браслет. "Для меня это вовсе не безделушка", — подумал парень, вздохнув. — Ты меня даже не выслушала, — осторожно приближаясь к девушке, говорил Ким. — Потому что меня не интересуют подробности ниже пояса! — уже в ярости кричала девушка. Горячие, от гнева, слёзы, всё так же стекали по щекам Дженни множеством струек. Когда Тэхён подошел вплотную и захотел вытереть их своими длинными пальцами, девушка отпрянула. — Не прикасайся ко мне! Ненавижу твои грязные руки! — Я люблю только тебя, Дженни, как же ты не понимаешь? В этот момент Ким выхватила браслет из рук парня и швырнула далеко от моста, на котором они стояли, в спокойные воды реки Хан. — Всё кончено, — шепотом произнесла она. Тэхён проснулся. Ему часто снился этот сон, он даже помнил каждое слово наизусть. Мужчина вытер капельки пота, выступившие на лбу, и сделал пару глотков из стакана, что стоял на прикроватной тумбочке. Сейчас ему вдвое больше лет, чем было во времена тех событий. С тех пор изменилось многое, учитывая то, что Ким успешный предприниматель, однако он, как и прежде, одинок. По правде, это его не сильно напрягало, такой уж он человек. Он даже не смущался и не чувствовал себя подавлено, находясь в компании друзей, которые уже давно построили свои семьи, радостно гуляли с детьми и беззаботно болтали о бытовых вещах. Наоборот, он охотно поддерживал подобные разговоры, словно сам был в том же положении, что и они. Некоторые за спиной посмеивались над ним, мол чудик. Но Тэхён прекрасно себя чувствовал и без "второй половинки". Можно даже сказать, что сам с собой он был одним целым. Чувство, будто в горле образовывался огромный ком, не дающий нормально дышать, появлялось лишь после последних снов, связанных с прошлым, но Тэхёну как-то удавалось игнорировать его, ссылаясь на последствия астмы. Однако оно было вовсе не связано с физической болезнью, скорее, с душевной. Ким посмотрел на часы. "Три ночи – самое подходящее время для того, чтобы выйти на пробежку, раз уж больше не спится", — сделал вывод мужчина. У него были свои тараканы в голове, иногда дающие безумные идеи. Для него это был всего лишь способ отогнать скуку или другое странное чувство. *** Он недолго бегал, размышляя о своём. В уши были вставлены наушники, современные хиты доносились до его мозга приятными импульсами, заставляющими бежать в ритм музыке. Но вдруг Ким Тэхён остановился, увидев её. Наконец-то его сны стали явью, наконец-то он встретил свою первую любовь. Вновь вернулось это странное чувство, не дающее покоя. Надоедливое чувство. Он спокойно приблизился к девушке, стоящей напротив, боясь спугнуть, ведь в начале четвертого мало кто не будет бояться каждого прохожего. — Дженни, — выдохнув, сказал он. Восемнадцать лет назад он последний раз произнёс это имя, было непривычно спустя такое время вновь проделывать языком необходимые движения для получения нужного слова. Девушка явно не на шутку испугалась, раз уж задрожала всем телом от низкого мужского голоса. — Вы меня с кем-то спутали, — сглотнув, произнесла она. Но её голос врал, подумал Тэхён. Он узнал его, это был определённо голос Дженни Ким, которую он последний раз видел восемнадцать лет назад. — Это я, Ким Тэхён, помнишь же меня? — Я не знаю о ком вы говорите, но извините, мне надо идти, — девушка развернулась и пошла. Мужчина был разочарован. "Как она может тебе врать?! Испугалась тебя?! А бросить браслет твоей матери в реку Хан не боялась!", — твердили эти голоса в голове. Эти тараканы. Они боролись с этим требовательным чувством, но помогая Тэхёну почувствовать облегчение, затуманивали его рассудок, подсунув образ бывшей. Девушка немного расслабилась, подумав, что незнакомец лишь обознался, ведь за свои семнадцать лет она первый раз слышит имя "Дженни Ким". Однако её грубо развернули к себе лицом. Не успев даже пискнуть, она почувствовала, как незнакомец накрыл её рот своей ладонью. — Говоришь, обознался?! Вспомни меня, Дженни, я напомню тебе. Тэхён завёл подростка в узкий вонючий переулок, где находились огромные мусорные баки и жили бездомные собаки да коты. В прочем, они не особо обратили внимание на "гостей", лишь одна собака начала тяфкать на Кима, а он за это сильно пихнул её в бок ногой, отчего она, пища от боли, похромала прочь. Тэхён стал раздевать девушку, точнее, разрывать её одежду своими огромными руками с теми же длинными пальцами, что грубо хватались за тело невинной, оставляя красные отметины. Девушка пыталась кричать, но от шока у неё и вовсе пропал голос, поэтому мужчина, проходивший в пятидесяти метрах от злополучного переулка, ничего подозрительного не услышал. Однажды, смотря местные новости по телевизору и попивая кофе, он вспомнит жалобный писк дворняжки, когда репортёр расскажет об очередном случае изнасилования в их городе. А тем временем Тэхён давно покончил с одеждой. Он начал целовать шею девушки, точнее жадно впиваться в неё, словно вампир. Мужчина был твёрдо уверен, что шатенка тяжело дышит от удовольствия, а не от безумного страха и боли. Эти вздохи лишь увеличивали назойливое чувство. — Вспомнила, да, Дженни? — прошипел сквозь зубы Ким, войдя в девушку. За последующее время он ещё не раз произнесёт это имя, правда испытывая совершенно разные оттенки чувств. Девушка крепко зажмурила глаза и до того, как её найдёт пожилая женщина, владелица небольшого магазинчика, в котором Тэхён любит покупать карамельные леденцы для детей его друзей и продукты для себя, больше не откроет. Мужчина по-скотски имел девушку, шепча имя бывшей всё чаще и чаще, по мере приближения разрядки. Наконец, он кончил, протянув "Ох, ДЖЕНИИИИ", вонзив свои костлявые пальцы в бёдра жертвы. Ким долго простоял, закрыв глаза. На улице уже стало светать, когда его рассудок прояснился, он поднял свинцовые, от усталости, веки и осознал, что это вовсе не Дженни Ким, которая постоянно являлась ему во снах. — Ох, чёрт, опять обознался, извините, — он неуклюже натянул штаны, неловко улыбнулся, поклонился и ушел, оставив использованную, опозоренную и разбитую девушку на грязном мусорном баке. Грёбанное чувство одиночества.