like Tinker Bell.

В этой жизни у Юнги есть не очень много того, что заставляет его испытывать сильные эмоции. Например, тот удивительный момент, когда Тэхён кончает вести себя, словно он закинулся наркотой, и вспоминает, что у Юнги есть личное пространство. Сюда же относится сокджинова стряпня, намджуновы тексты и вовремя появляющийся Хоби, когда Юнги всё достаёт. Но самым важным и эмоционально сильным для Юнги, бесспорно, являются отношения с Чимином. Не то чтобы Юнги не был в себе неуверен и считал, что не заслуживает Чимина. Всё не так. Он прекрасно осознаёт, что, возможно, не является идеалом. Много матерится, часто курит, порой недоволен всем злоебучим миром двадцать четыре на семь несколько недель подряд. Иногда срывается на Чимина и много ворчит. Хорошо, ладно. Он в самом деле иногда не понимает, что младший в нём нашёл. Но факт оставался фактом: Чимин был с ним уже почти два года и у Юнги никогда не возникало ни малейшего недоверия к нему. Да вы вообще видели Чимина?! Это же искренность на ножках. Он врать-то не умеет совсем. А если начинает пробовать - уши краснеют, глаза виноватые... обнять и плакать. Юнги только головой на эти потуги качал каждый раз. Обнимал, целовал румянец на скулах и прижимал близко, выговаривая, что его мальчику совершенно не идёт обманывать, пусть даже в мелочах, пусть даже во благо Юнги или чтобы защитить кого-то из друзей. Тэхёна, к примеру, который за каким-то хреном решил как-то раз словить рыбок в аквариуме их кофейни на юнгиевы наушники. Между прочим, дьявольски дорогие наушники! Чимин так очаровательно пытался взять вину на себя... Юнги не знал, вздыхать сокрушенно или беситься из-за того, что Чимин пытается выгородить Тэхёна, да ещё выставить себя в не лучшем свете. В общем, Чимин у него был настоящим ангелом. Добрым, мягким, нежным и любящим. - Смотри, - качал головой Сокджин, когда они вдвоём иногда оставались в кофейне, чтобы навести порядок. - Уйдёт от тебя. Упорхнёт, как Тинкербелл. Только след от волшебной пыльцы останется. Юнги фыркал на это недоверчиво. Потому что, в самом деле, Чимин не такой. Да, Юнги, конечно, не подарок небес, но он ведь любит Чимина со всей искренностью, нежностью и страстью, на которую только способен. - Я это к тому, чтобы ты берёг его, Юнги. Такие, как Чимин, знаешь, большая редкость. Вот уж о чём упоминать было лишним. Юнги помнит, как встретил его. В их же кофейне. Они только пару недель как открыли её. Трое друзей со времён динозавров, кажется: Намджун, Сокджин и Юнги. Так вот, в тот день всё как-то было через задницу. Магнитные бури или ещё что, кто там разберёт... Юнги не удержал бутылку рома, разбил, и немного капель алкоголя попало на посетителя, который тут же начал орать и требовать его, Юнги, увольнения. - Вы ведёте себя абсолютно омерзительно. От этих слов, произнесённых мягким голосом, застыли все. Юнги, у которого кровоточила рука; мужик, не ожидавший, вероятно, что это юное прекрасное создание знает подобные слова; Сокджин, который уже хотел начать приносить извинения. Остальные посетители с любопытством устремили на них взоры. - Он поранился, а у вас на рубашке всего пара пятен. Вы могли бы просто заткнуться и поинтересоваться, не нужна ли бармену медицинская помощь. Правда, судя по вашему поведению, вы предпочитаете заботиться только о себе любимом. Как я и сказал - это омерзительно. Чимин фыркнул, обогнул нервно зыркающего по сторонам мужчину, слышавшего прекрасно осуждающие шепотки в свою сторону. Юнги больше не видел этого придурка. Он даже не заметил, как тот ушёл и когда. Потому что всё внимание было сосредоточено на Чимине. - Привет, Сокджин-хён, - улыбнулся тот солнечно. - Когда ты приглашал выпить кофе у вас и обещал непередаваемую атмосферу, я даже не предполагал, насколько она может быть удивительной. - Прости за это, Чимини. Юнги, Чимин учится на вокальном в том же университете, где учился я. Он в этом году заканчивает. О боже! У тебя кровь хлыщет! Я принесу аптечку. Юнги заторможено кивал на все слова друга, так и не в силах отвести взгляда от Чимина. Тот смущённо улыбнулся и кивнул на руку. - Позволите помочь? - Позволю? - переспросил Юнги глупо, а потом всё же отмер. - А, рана... да, если вам несложно. Вы что, ещё и доктор? Чимин, доставший влажные медицинские салфетки, фыркнул. - Нет, но к ранам разной степени тяжести можно быть готовым, когда у тебя младший брат, которому не сидится на месте. Немного будет щипать, потерпите... Юнги уже тогда был готов признаться, что Чимину он бы доверил что угодно. А какая-то там порезанная ладонь - пустяки сущие. Они тогда стояли так близко. Юнги смотрел на трепещущие ресницы, на робкую улыбку. На то, как аккуратные пальчики обрабатывали рану. - Я бы хотел предложить вам выпить кофе, - признался тихо и залюбовался красивым нежно-розовым румянцем. - Я затем и пришёл, - сделал попытку притвориться дурачком младший. - Кофе со мной. Не тут. Где угодно в другом месте. - Вот так сразу? - несмотря на смущение, в голосе Чимина звучали игривые нотки. - Я не хочу потом винить себя в том, что упустил такой великолепный шанс, - ухмыльнулся Юнги. Так всё и началось. Сокджин совершенно прав, Чимин был настоящим сокровищем. Необыкновенным, восхитительным, самым лучшим, кого только могла подарить Юнги жизнь. А учитывая, что она его обычно не баловала, можно считать, что где-то произошёл нехилый такой сбой. Только вот теперь Юнги не знал, как ему быть и что чувствовать. - Хён, ты сейчас прожжёшь в Чонгуке дыру, - заметил Тэхён, устраиваясь с другой стороны барной стойки. - Отлично, потому что это и есть моя цель, - сквозь зубы заметил он. - Какого чёрта вообще?! Зачем он трогает Чимина за руки? - Ты же слышал, что он сказал пару дней назад? Когда только приехал. Что он не может забыть Чимина и очень любит его. Хочет вернуть. Юнги помнит. Этот Чонгук, бывший Чимина, как снег на голову свалился им всем. Самое главное, что он очаровал всех и каждого. Кроме Юнги. Оно и понятно, сложно воспылать к кому-то нежными чувствами, когда этот кто-то заявляется со словами: «Я Чон Чонгук, бывший парень Чимин-хёна, и намереваюсь его вернуть». Это унизительно! Это унизительно, потому что Чонгук красив, статен, умён, кажется, головокружительно богат. Смотрит на Чимина так, что даже Юнги неловко и он взгляд отводит периодически. Юнги понимает, что проигрывает ему по всем пунктам. И знает, что Чимин такого вот заслуживает. Того, кто даст ему всё. Да только чёрта с два он отдаст своего мальчика какому-то выскочке! Юнги агрессивно натирает стойку, краем глаза следя за тем, как мило беседуют эти двое за столиком у окна. Он эти несколько дней сходит с ума. Потому что Чимин не отталкивает Чонгука. Предельно вежлив с ним, улыбчив и не пресекает попыток приобнять или коснуться. Слова о Тинкербелл становятся настолько близки к истине, что Юнги хочется орать и рвать на себе волосы. Но он верит Чимину. Он знает, что Чимин любит его и никогда в жизни не предаст. Беда в том, что Юнги перестаёт быть уверенным в том, что заслуживает его. Конечно, он старается это не показать и ни единый мускул на его лице не дрожит, когда Чонгук немного снисходительно бросает: - Хён, ну что ты нашёл в этом гноме?! Юнги сжимает бутылку с текилой так, что та едва не идёт трещинами. И улыбается в ответ улыбкой начинающего маньяка-расчленителя. Чонгук понимает, видимо, что «маленький, да удаленький» - это про Юнги, потому от дальнейшего комментирования роста и внешности воздерживается. Юнги же замечает, как неодобрительно Чимин поджимает губы и выходит из кофейни. Ему хочется верить, что Чимин так отреагировал на слова Чонгука. Хочется. Очень. - Друг, ты совсем какой-то потерянный. Может, отдохнёшь? - Сокджин подходит к нему и аккуратно вытягивает из руки хрупкий бокал. Юнги выходит из транса, осоловело смотрит на него, а потом по сторонам. Он не замечает в зале Чимина и Чонгука и встревоженно хмурится. - Они вышли подышать свежим воздухом. Тебе тоже пойдёт на пользу. Давай. Народу всё равно никого, - Сокджин выпихивает его в сторону помещений для персонала. Юнги сдаётся. Стягивает форменный фартук и идёт к служебному выходу - покурить. Но его планам сбыться не суждено. Он словно врезается в невидимую стену на самом пороге. А потом отступает в темноту коридора, наблюдая за Чонгуком и Чимином, которые, кажется, не заметили его присутствия. - Я всё ещё не получил от тебя ответа, - говорит Чонгук. И берёт Чимина за руки. Опять. Тот улыбается и смотрит на их пальцы. И у Юнги от этой улыбки сердце замирает. Он недоверчиво вглядывается в своего мальчика, еле подавляя в себе желание заорать на Чонгука, чтобы тот убрал свои лапы подальше. - Ты же знаешь, я для тебя на всё готов... Звёзды с неба достать, горы свернуть. Хён, я так люблю... Чимин вскидывает голову, смотря на него пристально. Юнги едва не бросается вперёд, когда его мальчик встаёт на носочки, коротко целуя губы Чонгука. Он удерживает себя великим усилием, ломая в пальцах сигарету, и только не воет от безнадёжности. Но не уходит. Он хочет услышать, что скажет Чимин. - Гуки, ты любишь не меня, - говорит тот. - Ты любишь воспоминания об отношениях, которые не имели ничего общего с настоящими. - Но... - Мы с тобой были счастливы. Недолго. Это был курортный беззаботный роман, который вскружил голову нам обоим. Но будем честны, это вовсе не любовь. Ты говоришь о звёздах с неба... но готов ли ты посреди ночи чинить со мной смеситель в ванной, потому что у старого отвалился кран? Готов ли к моим сумасшедшим друзьям и невыносимой матушке, которая каждый раз будет пытаться сплавить тебя кому-то другому? Юнги невольно фыркает. Матушка у Чимина что надо. - Готов ли ты к обычному быту, где есть место ссорам, обидам, ревности..? Не думаю. Мы живём в разных мирах к тому же. И мне не нужны звёзды. Я хочу провести жизнь тут, на Земле. С Юнги. Только он может сделать меня счастливым. - Но он же... - Самый красивый, - отрезает Чимин. - Самый заботливый, нежный и добрый. Который всегда принимает мои «нет», всегда прислушивается к моим словам. Которому не плевать, что я чувствую. На этом закончим. Тон Чимина холоден, и Чонгук понимает, что потерпел поражение. Юнги же думает, как ему не заорать на всю Вселенную уже о том, что он любит своего потрясающего мальчишку. Но вместо криков быстро сбегает, потому что не хочет попасться им на глаза. * Вечером Тэхён вызывается проводить Чонгука в аэропорт. Тот должен лететь к родителям за границу. Они уезжают первыми, Хосок ловит такси у кофейни и укатывает в неизвестном направлении. Сокджин и Намджун прощаются с ними и уходят не спеша по тротуару, взявшись за руки. Юнги подставляет локоть Чимину и тот хватается за него. - Пешком или на автобусе? - спрашивает Чимин. - Завтра выходной. Давай прогуляемся. - Давай. Идут молча, неторопливо, выдыхая в прохладный воздух клубочки пара. Фонари освещают под ногами островки асфальта и вокруг так тихо и спокойно, что Юнги впервые сам успокаивается за эти дни. - Почему он уехал? - спрашивает как можно более ровно. Чимин голову поворачивает и смотрит на него пристально. - Ты же знаешь. Ты же слышал наш разговор, - бормочет через минуту наблюдения за бесстрастным лицом Юнги. - Я не хотел. - Знаю. Но я заметил тебя. - Значит, разыграл спектакль в мою честь? - Юнги, конечно, шутит. Но Чимин вдруг останавливается и приходится затормозить тоже. Повернуться к нему. У младшего в глазах слёзы блестят. - Ты в самом деле думаешь, что я мог... - Нет! О боги, Чимин, конечно, нет. Я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. - Но ты переживал! - звучит плаксиво и обвинительно. - Конечно я переживал, чёрт возьми! - Юнги всплеснул руками. - Мой парень - чёртов ангел. Волшебная фея Тинкербелл, а я какой-то ущербный и непонятный хрен... и вот тут появляется Принц Чарминг, который влюблён в моего парня! Как тут не переживать... Я не иду ни в какое сравнение... - Замолчи! - выкрикивает Чимин, а потом совсем тихо. - Замолчи немедленно. Зачем ты так говоришь? Что есть у тебя, чего нет у Чонгука, так ты думал? Как насчёт твоих чувств? Как насчёт всего тебя, Юнги? Прозрей уже... мне не нужен никто кроме тебя. Юнги трёт ладонями лицо и вздыхает. Подступает ближе, совсем рядом становится и касается ладонями покрасневших от лёгкого морозца щёк. - Прости. - Ты лучше всех принцев. И я не желаю слушать этот бред о том, что ты ущербный... Я люблю тебя. У Чимина всё ещё влажный взгляд, и Юнги хочется побить себя головой о ближайший столб. Но вместо этого он гладит пальцами щёки Чимина, жмётся губами к губам, а потом выдыхает, отстранившись лишь немного: - Я тебя тоже, Тинкербелл. - Откуда ты взял этот идиотизм? - смешливо фырчит Чимин, но снова тянется за поцелуем. Приходится повременить с объяснениями, пока они с какой-то непонятной болезненной нежностью целуются. На них не падает фонарный свет, они спрятаны в вечерней осенней мгле и могли бы довести до инфаркта незадачливого прохожего. Юнги думает, что это не как в сказке и не как в кино. Даже немного обидно. Но Чимин всё равно фея. - Так тебя назвал Сокджин. Сказал, что когда-нибудь ты улетишь от меня, оставив шлейф волшебной пыльцы за собой. - Улечу только затем, чтобы дать ему по башке волшебной палочкой и превратить в лягушку. - Тинкербелл так умела? - Не уверен. Но я попробую. Они смеются тихо, Юнги прижимается лбом ко лбу Чимина и смотрит ему в глаза. - Как же мне повезло, что ты со мной, маленький. Чимин жмётся теснее к нему и довольно улыбается, так что глаза становятся похожими на полумесяцы. - Ты же помнишь, что Тинкербелл любила Питера Пена и всегда была с ним? - Ты тоже всегда будешь со мной? - серьёзно спрашивает Юнги. - Потому что мне никакая Венди не нужна, честное слово. Только ты. Чимин целует его в щёку. - Динь-динь, - выдыхает со смешком. Юнги думает, что вполне может засчитать это за положительный ответ.