Второстепенный герой

Два часа назад они приземлились в Шанхае. Доехав до отеля, каждый прошел в свой номер. В принципе, так было всегда, и только под покровом ночи один из них пробирался к другому. Даже в таких поездках они соблюдали осторожность, чтобы не попасться никому в какой-либо провокационной ситуации. Они постоянно прятались ото всех. Только закрываясь в кабинетах в компании или же номерах заграничных отелей, они могли отдаться друг другу, любить друг друга. Чанелю это надоело. Надоело прятаться. Надоело делиться любимым человеком с другой. Надоело чувствовать себя вором, преступником. Он любил Бэкхена и хотел быть с ним. Но терпение его подходило к концу. Он понимал, что совершил ошибку, когда дал Бэкхену согласие. После этого он перестал быть главным героем своей собственной жизни, он чувствовал себя второстепенной пешкой, подтанцовкой. И от этого ощущения ему было паршиво. А еще паршивее от того, что он не может ничего изменить. Он не может отказаться от Бэкхена. Они познакомились, когда оба только вступали во взрослую жизнь. Бэкхена назначили заместителем директора по производству, а Чанель искал работу и подал резюме в несколько компаний. Бэкхен сам тогда проводил собеседование. Чанель был предпоследним из претендентов. После набора стандартных вопросов про учебу, опыт и увлечения, Бэкхен начал задавать вопросы личного характера. Например, есть ли у него девушка, живет ли он с родителями или отдельно. Чанель отвечал на все ровным и спокойным тоном, ничуть не удивившись повороту разговора, что, возможно, произвело впечатление на его потенциального работодателя. — Понимаете, господин Пак, мне все это не из праздного любопытства нужно. Мне нужен такой сотрудник, который, если надо, сможет и сутки проработать не отвлекаясь, который сможет со мной лететь в деловые поездки и полностью посвятить себя работе. Вы молоды, судя по всему, довольно выносливы, это очень большой плюс к вашему несомненно впечатляющему резюме. Но у вас нет опыта, и это может стать основным минусом, — говорил Бэкхен уставшим тоном. — Поверьте, господин Бён, я могу хоть неделю не спать, но научиться делать все идеально. Это не займет много времени. Я приложу все усилия, чтобы не подвести вас, если вы возьмете меня на работу. Бэкхëн решил рискнуть и не прогадал. Чанель работал усердно, не прилагая особых усилий, он справлялся со всеми задачами и помогал Бэкхену во всем. Их отношения завязались не внезапно, это был не всплеск эмоций и чувств. Это произошло так натурально, что ни у одного не возникло мысли о неправильности или противоестественности. Просто они почти все время проводили друг с другом: на работе, а когда бездушные стены офиса надоедали, они работали дома у Бэкхена, ездили в командировки вместе. Просто они начали понимать друг друга с полуслова. Просто однажды, когда Чанёль поцеловал Бэкхёна, тот не отстранился. Просто все было правильно. *** Бэкхён стоял у окна и потягивал виски из хрустального бокала. Он ждал Чанёля, ведь тот всегда приходил к нему. Сегодня он тоже придет, Бэкхён был уверен в этом, глядя на ночной город, осыпанный огнями. Спустя два часа Бэкхён откровенно беспокоился. Чанёль не пришел. Может, с ним что-то случилось? Но что мешало ему сообщить об этом Бэкхëну? Волнение нарастало с каждой минутой, поэтому Бэкхëн вышел из номера и отправился к соседней двери, за которой должен был быть Чанёль. Он постучался, никакого ответа не последовало. Постучавшись еще раз и не получив ответа, Бэкхён решил, что младший не в номере. Он спустился в ресторан отеля и огляделся: зал был почти полный, дорого и роскошно одетые женщины и мужчины сидели за не менее роскошно обставленными столами. Чанëля он заметил у барной стойки и хотел было двинуться к нему, но тут подошел администратор. — Добрый вечер, господин Бëн, — с вежливой улыбкой поприветствовал он, — Вы хотите присесть? Я могу проводить вас к вашему столу. — Добрый вечер, Лян. Нет, спасибо, меня ждут, — поскорее отделавшись от услужливого работника, Бэкхён продолжил свой путь. Уже приблизившись к барной стойке, он понял, что Чанёль не один. Он разговаривал с каким-то парнем, при этом очаровательно улыбаясь. Давно Бэкхён не видел такой улыбки на его лице. В этом он винил себя. Чанёль прежде был другим совершенно. Он был улыбчивым, ярким и весёлым. Нынешний Чанёль разительно отличался от прежнего себя. Сейчас это был замкнутый в себе мужчина, между бровей которого залегла неразглаживаемая складка. Чанёль был не счастлив. И в этом Бэкхён тоже винил себя. Сейчас же, наблюдая за Чанёлем, Бэкхён вновь осознал, как сильно любил младшего. Его улыбку, его смех, эти лучики морщинок у глаз, мягкие каштановые волосы, в которые всегда хотелось зарыться пальцами, эти огромные глубокие глаза, эти уши, который должны бы выглядеть нелепо, но делают Чанёля еще более очаровательным. У Бэкхёна сердце защемило от осознания того, что причиной этих метаморфоз является он сам. Но сейчас Чанёль улыбался — и улыбался не ему. Он улыбался другому, а этот другой протянул свою руку и накрыл её Чанёлеву руку. Бён замер. Что это было? И почему Чанёль не одернул свою руку? Бэкхён замешкался лишь на миг, обдумывая, подходить сейчас к стойке или уйти к себе в номер. Но он решил, что быть обиженным и держать все внутри достаточно одному из них. Если и старший начнёт так делать, они развалят все, что у них осталось. А потому, собрав волю в кулак, он твёрдым шагом подошёл к Чанёлю. — Добрый вечер, Чанëль, — услышав голос Бэкхëна, младший обернулся. Улыбка сошла с лица, и весь он резко посерьëзнел, наконец вытянув свою руку из чужой. — Добрый вечер, Бэкхён, — Чанёль внешне никак не выдал своего удивления появлением старшего, однако Бён заметил его по взгляду младшего, по тому, как он оглядел его словно не понимая, почему видит Бэкхёна перед собой. «Ну да, он ведь считает меня холодной и бездушной сволочью, которая даже не забеспокоится его внезапному отсутствию», — пронеслось в голове у старшего. — Не познакомишь нас? — намекая на его собеседника, спросил Бён. — Да, конечно. Бэкхён, это ЛуХань, мы вместе учились в Пекине. ЛуХань, это Бён Бэкхён, председатель компании, в которой я работаю, а также мой друг. — Мужчины обменялись рукопожатием, и Бэкхён невольно рассмотрел стоящего напротив молодого на вид парня. Он был красив, очень красив, и от этого в голове Бёна начал звенеть опасный колокольчик, пока еще непонятного ему происхождения. Парень был красив той самой кукольной красотой: карамельные волосы обрамляли небольшое аккуратное лицо, большие сияющие глаза, острый, чуть вздернутый нос, чуть полные чувственные губы. — Приятно познакомиться, мистер Бëн, наслышан о вас, — мило улыбаясь, произнес Хань. — Мне тоже приятно. Надеюсь, хорошего? — Бэкхён сел на свободный стул рядом с Ханем. Увы, около Чанëля мест не было. — О да, ваши недавние международные контракты у всех на слуху, вы стали примером для подражания для многих. В таком относительно молодом возрасте суметь поднять почти обанкротившуюся компанию по силам не каждому. — О, ну что вы. У меня бы ничего не вышло, если бы не люди вокруг меня. Особенно Чанëль, без него у меня вряд ли бы получилось добиться таких результатов. — На это Чанëль сдавленно фыркнул, но, кажется, ЛуХань не обратил на это внимания. — А вообще, что мы говорим обо мне, расскажите мне про себя, про университетские годы с Чанëлем. Может, у вас даже есть провокационные истории с ним? — Бэкхён приблизился к Лухану, чтобы Чанëль не услышал продолжения, — Иногда очень хочется его подколоть, но он всегда такой серьезный и так хорошо работает, что мне не за что зацепиться. Хань на это только рассмеялся. — Ну, проучились мы всего год вместе, но даже за этот год успели натворить всякого. — Чанëль только закатил глаза: если Хань начал говорить, его ничто не остановит. Следующие полчаса прошли в сопровождении отменного виски и непрекращающихся университетских баек. Бэкхëн даже понятия не имел, каким разносторонним был его парень, поэтому жадно слушал все, что рассказывал Хань. Чанëль только пил в это время и иногда вставлял свои пять копеек. — Уверен, от поклонников и поклонниц у него отбоя не было, — улыбнулся Бëн, глядя на младшего. — И вы не ошибаетесь, абсолютно. И ладно, девчонки, но даже парни многие сохли по нему, хотя у нас с этим и строго. Но, к счастью, во втором семестре все узнали, что он занят, и, наконец, отстали от него. — Хань, — Чанëль как-то взволнованно и нервно посмотрел на Ханя. — Что? Я говорю правду. Когда эти курицы узнали, что мы встречаемся, то поумерили свой пыл. — Хань пожал плечами и улыбнулся.