Семья Окумура и фактор неожиданности

Асссия, Токия:       — Воа, — восхищённо сообщил Рин, сползая с плеч Эгина. Тот пожал плечами, — Это было восхитительно! Научишь так же? — Король воды про себя подумал, что это мелкое чудо с синим пламенем сможет побыстрее, но вслух сообщил:       — Если будешь учиться, возможно, — а потом огляделся по сторонам, вспоминая, где это здание с прикольным… а, вот оно, — Мелкий, идём. Нам сюда.       (Возможно, Эгин мог бы сказать брату, что он сейчас увидится с матерью, но… «но» застопорило логику).       В храме какого-то водяного бога (он не особо разбирался в мифологии, знал только тех, кто наведывался часто) он постоянно проводил свои ритуалы. Его даже служители уже знали и, как только видели, кланялись в ноги. За спиной, правда, говорили гадости, но кто их слушает?       Так, теперь им сюда, тут налево и… ступеньки вниз. Нормальному человеку — бежать на максимуме примерно минуты три, но он же демон, поэтому за пару секунд долетит.       — Забирайся, Рин, — подставил плечи снова. Брат надулся и, не зная, куда деть вещи, просто взвалил всё на одно плечо.       Эгин выпал в осадок.       Неплохо поднял.       Зато видно, чей сын — подумала часть его мозга, которая в принципе сдалась сумасшествию их семьи.       — Вперёд, — скомандовал Окумура с Тором в руке. Эгин хохотнул.       — Так точно, сэр. Ассия, Тру-кросс:       — Так вот, о чём я! — вспомнил об основной теме разговора Широ после пары часов излияний мыслей насчёт близнецов, — Никто из Окумур Обычных наверх не вылезал? — Самаэль хмыкнул и пододвинул к нему ближе плошку с саке.       — Это ты так мою семью зовёшь? — Фуджимото, не отвлекаясь от бутылки, угукнул. Мефисто Фель вздохнул и почесал лоб: — Да нет. Хотя Эгин мог… да, это Эгин, скорее всего.       — Я знал! — торжествующе заявил Широ, поднимая палец вверх.       — Забей. Он у нас самый адекватный и лояльный к людям. Сто процентов пришёл просто посмотреть, похнакомиться.       — Я тебе, конечно, доверяю, но… — предостерегающе начал Фуджимото, а Самаэль перебил его, закатив глаза:       — Ага, если узнаешь, что я тебя обманываю, то мне не сдобровать. Иди уже, Юкио в приёмной сидит уже час.       Широ взглянул на настенные часы, ругнулся и умотал. Ассия, Токио:       — Так, теперь вставай сюда… — командовал братом Эгин, — Чуть правее… вперёд… нет, полушаг назад… вот, идеально! Стой так! — он мог поставить Рина на место, но хрен пройдёшь не задев какую-то часть пентаграммы, а он и так слишком много маны потратил на эту.       — Зачем мы вообще это делаем? — философским тоном спросил Рин, закатив глаза.       — Затем, чтобы ты увидел семейку. Её только маман призывает без трудностей, — хмыкнул Эгин, а потом добавил, — Ты с ней, кстати, тоже, в теории, должен познакомиться. Я не уверен, но…       Окумура, ошеломлённый возможностью увидеть свою семью, о существовании которой он последние лет шесть и не подозревал, затих и не влезал в приготовления. А Эгин, ухмыляясь, смахнул пот со лба и встал. Потом…       Рин задержал дыхание, зажмурился, открыл их снова. Нет! Вокруг Эгина всё так же плавали огромные пузыри воды. Ого-го! Дельфинчик на запястье радостно перевернулся и материализовался, плавая вокруг Окумуры.       — causa vos, a semine superior deorum, morte contractus, Yuri Okumura*, — он запоздало понял, что не высших, а средних, но понесло духовной силой так, что даже его проняло. Теперь мелкий не должен облажаться! — Рин, твоя очередь.       Окумура, глубоко вздохнул и встрепенулся (ака воробушек — неосознанно отметил Эгин), решительно начиная:       — mater, veni, videre eius filius, me, Rin Okumura**, — сила сменилась леденящим холодом, в середине появилось сияние… синее.       Эгину только подумалось что: «Если маман потомок Тсукиёми, я спрошу у бати, «КАК?!».       А из поднявшегося облака раздался голос:       — Ну что, сработало?.. кхе-кхе, что ж за пыль-то тут! — оно развеялась и взору открылась… Юри. Ну, только посветлее. Эгина, знакомого с теорией заговора Люцифера про «платиновые блондины, которые приносят АД», пробивало заржать: она подтверждалась.       Брюнетка до этого теперь имела белые, как снег (в буквальном смысле) волосы с синими отблесками ака лёд; кожа побледнела до уровня «ой, мороз, моро-оз, не морозь меня!..», глаза остались такими же синими, как и изначально, зато одеждой теперь было белое кимоно и странные светящиеся ленты, парящие вокруг вместе с маленькими кусочками льда.       Эгин мельком отметил, что хвост, рога и уши вскрылись, но не это было самым интересным. Выражения лица Рина и сам Рин… это было внезапно.       Вокруг него пылало синее пламя: не яркое, просто как дымка, на сам факт. Уши чуть удлинились, кожа тоже чуть побледнела, но самое крутое… волосы у кончиков стали бе-лы-ми. Люцифер был прав!       Глаза неуверенно перескакивали с Эгина на Юри, губы плотно сжаты и такая явная растерянность на лице, что впору удивляться этому. Окумура упала на колени и выставила руки вперёд, тоже чуть не плача. Рин тут же кинулся к ней.       — Мам… — прошептал он, уткнувшись ей в грудь. Она прижала его к себе, понимая, что отпускать всё-таки придётся.       — Мама здесь. Мама тебя больше не потеряет… — успокаивающе пробормотала она в макушку. А потом решительно открыла объятия для Эгина и улыбнулась сквозь слёзы радости, — Ну что ты, как неродной? Иди сюда!       — Да! — неуверенно поддержал Рин, тоже протягивая руку.       Эгин так же неуверенно подошёл и его втянули в теперь уже семейные обнимашки.       Окей, это восхитительно, — признался себе Эгин, когда его со смехом завалили на пол.       Только через пару секунд, неожиданно даже для Эгина, вдруг под ними открылся портал в, по ощущениям, Геенну. Почему-то у него изначально было ощущение, что этим всё и кончится. Геена, Столица:       — Я собираю долги со всех игроков, — с ухмылкой сообщил Люцифер, который, кажется, был хорош вообще во всём.       — Мы отказываемся так играть, — возразили Иблис, скрещивая руки на груди, — Ты всегда выигрываешь! Слишком нечестно находиться в Ассии почти постоянно!       Ринка вздохнул и решительно активировал пламя, планируя раздвинуть ссорящихся детей, но мир померк, когда сверху на него что-то свалилось.       — Неожиданно, — хмыкнул Эгин, потирая голову. Рин и Юри всё ещё были немного дезориентированы первым переходом между мирами, поэтому просто сидели, а вот он сориентировался, — Привет, ребят! Мы тут случайно время не рассчитали. Знакомьтесь, кстати: это Рин.       — Так, Эгин, либо ты рассказываешь мне, что произошло, либо я выпну тебя из Ордена, — абсолютно афигевшим голосом заявил Люцифер, теребя фишку из монополии.       Очнулась Юри и кинулась обнимать нерадивых детишек.       — Люц, Май! Иблис, какие вы красивые! Вел, Аст, Аз! Я так скучала! — Короли Демонов особо не сопротивлялись, только Люцифер повторил свою предыдущую угрозу Эгину. Он побледнел, очень желая перекреститься, — Кстати, а где Ринка?       — Мы на нём сидим, — сообщил отмерший Рин, а потом пожал плечами на недоумённый взгляд: — Во-первых, нии-чан уже понял, что я дружу с логикой, да и к тому же, я так понимаю, демонические инстинкты. Это мой батя, да?       — Вот это сына жжёт, — выдала Юри, которая была абсолютно счастлива.       — Самаэль ахренеет, — с иронием выдали Иблис, сложив руки на груди, — Что? — ответили они на недопонимающие взгляды, — Я имею право оскорблять своего брата!       — Ну, пока Ринка не очнётся, у нас ещё есть время на знакомство, — хлопнула в ладоши Юри, улыбаясь, — Рин, знакомься, а я должна сбегать за едой. Не беспокойтесь, я найду путь! — махнула она на прощание.       — Маман крута, — немного подумав, выдал абсолютно восхищённый Рин. Короли содрогнулись от мыслей от третьего представителя вида «Окумура НЕ обычный».       Эгин, видя как к нему подходит Люцифер, с абсолютно нечитаемым выражением лица, обливался потом и понимал, что бежать-то некуда.       Но между ними с деловитым видом встал Рин (пятилетний, кстати!), деловито скрестив руки на груди:       — Пока я не удостоверюсь, что смерти нии-чана не будет, хрен ли признаю родственниками. Иблис это было как величайшее оскорбление в их жизни.       — Ну, мы Эгина убивать не желаем! — фыркнули они, однако, улыбнулись и опустились на корточки перед Рином, — Нас зовут Иблис Окумура. И, прежде чем ты спросишь, мы — бигендер. Зови нас во множественном числе.       Рин неуверенно подставился под гладящую его руку. И пробормотал:       — Приятно познакомиться.       Иблис схватились за сердце на пару с чуть не упавшим от милоты Азазелем.       — О. Мой. Дьявол, — сообщили они, стискивая Рина в объятиях, — Этот ребёнок идеален. Рин, ты же не против, если я буду звать тебя Отото? — Окумура-самый-младший отрицательно мотнул головой.       И, видя задумчивые лица застывших старших братьев, понял, что неожиданное путешествие будет более забавным и… уютным, чем ожидалось. Ассия, Токио:       — Так, — сообщил в пустоту Фуджимото, — А чего-то не понял… — и заорал: — САМАЭЛЬ, ТВАРЬ, ГДЕ РИН?!?! СКОТИНА ХВОСТАТАЯ!!!