Сокровище

В комнате темно. Но не тихо, нет. Сопение, всхлипы. Игрушка жужжит, то громче, то тише. Благодать. Я включаю свет. Комната специально отведена для таких игр, об этом я давно позаботился. Ничего сверхъестественного. Кровать, шкаф, никаких окон, стены обиты мягким, дверь на замке — все предусмотрено. Омега стоит на четвереньках на кровати и невнятно скулит через кляп. Увидел через ткань, видимо, что свет зажегся. На его глазах повязка, в ушах беруши. Руки примотаны к столбику кровати безопасной верёвкой. Я подхожу ближе, легко веду по влажной от пота спине — он вздрагивает и что-то громко через кляп мычит, изгибаясь. Вибратор опять меняет режим. Я веду руку ниже, задеваю пальцами фиксирующий ремень. Оглаживаю ладонью ягодицу и надавливаю на игрушку, немного выскользнувшую из растянувшейся вокруг неё дырочки. Омега опять стонет, по всему его телу пробегает дрожь. Какой же чувствительный. Игрушки ему явно больше не хватает. Я немного распускаю узел веревки на тонких запястьях и переворачиваю парня на спину. Он стонет, не переставая, то раздвигает ноги, то сдвигает обратно. Небольшой член прижимается к впалому животу, надежно упакованный в фиксирующую «сбрую». Она не даст омеге кончить без моего разрешения. Я несильно шлепаю его по бедру. Застывает и замолкает. Вибратор опять меняет режим, омега громко выдыхает, но старательно молчит. Хороший мальчик. Я касаюсь рукой твёрдых, почти красных сосочков, прохожусь по мягкому животу. Омега сопит. Дразняще пробегаю кончиками пальцев по тонкой кожице его яичек, члена и таки добиваюсь тихого стона, после которого парень испуганно замирает под моими руками. Ай-яй, как можно. Включаю ошейник на минимальную мощность. Мой малыш жалобно стонет, с надрывом, по голому телу пробегают мелкие судороги. Я сильно сжимаю один из его сосков между пальцами, потом так же зажимаю другой. Омега почти вскрикивает, начинает дёргаться, продолжая громко и жалобно скулить. Возбуждает, черт возьми. Я отстегиваю ремешок, проходящий у него между ног и удерживающий в попке вибратор, несильно давлю правой рукой на живот, а левой на игрушку, заставляя её уходить глубже. Быстро вынимаю с хлюпаньем и так же быстро вставляю её снова. Омега скулит уже просто не переставая и ощутимо течёт, смазка по ложбинке стекает на кровать. Я расстегиваю джинсы, забираюсь на кровать между его ног, вынимаю вибратор и вхожу сам. Пара толчков в тесной горячей влажной дырке, пара вскриков. Он зачем-то пытается свести ноги, я их раздвигаю ладонями и налегаю на него сильнее. Потом отпускаю его бёдра, подползаю на коленях ближе и трахаю — быстрей и глубже. Парень вскрикивает в такт, сжимается на моем члене, потом и вовсе скрещивает ноги у меня за спиной, притягивая к себе. Ошейник на нем все ещё работает и это нехило возбуждает дополнительно, но такую самодеятельность нужно поощрить. Так что маленькую пытку я прекращаю и продолжаю трахать свою скулящую игрушку. Оставляю укусы на груди, плечах, сильно прикусываю сосок, но останавливаюсь, когда слышу совсем уж возмущенный стон. Калечить своего омегу в мои планы не входит. Я нежно обхватываю пострадавший сосок губами, облизываю. Какое-то время даже двигаюсь помедленнее, но оргазм все ближе, я тоже начинаю стонать и темп наращиваю, наверное, опять до синяков сжимая его бёдра. Кончаю с полукриком-полустоном, вжимаюсь в него максимально глубоко и слышу возмущенный скулёж. Омежке-то кончить ещё не дали. Я выхожу из растраханной текущей дырочки, пока узел не появился, дотягиваюсь до вибратора и опять всовываю его в омегу. Тот жалобно хнычет, что-то мычит опять через кляп. Я встаю, достаю из шкафа довольно крупную пробку. Сажусь рядом со своим омегой, сильно нажимаю ему ладонью на живот. Он прекрасно понимает, чего я от него хочу, раздвигает ноги сильнее, напрягается и старательно пытается вытолкнуть вибратор из себя. У него получается это наполовину, потом я не выдерживаю и вытаскиваю игрушку сам. Омега издаёт облегчённый стон, его дырочка хлюпает смазкой и спермой, непроизвольно сокращается, пытаясь сомкнуться. Я смотрю на это какое-то время, потом беру пробку и прижимаю её к влажному входу. Растянутые мышцы сначала поддаются легко, потом омега сжимается и опять начинает скулить — диаметр слишком велик. Я не сдаюсь, сначала ослабляю нажим, другой рукой глажу омегу по животу, успокаивая. Потом давлю сильнее, дырочка все же поддаётся под нажимом и принимает новую игрушку. Омега вскрикивает и замолкает. Я же аккуратно снимаю с его члена сбрую, вынимаю из уретры небольшой щуп. Касаюсь горячей кожи нежно, обвожу большим пальцем головку, обхватываю ладонью и только делаю движение, как он изливается с громким мычанием. Я, в общем, не удивлён, терпел он долго. Растираю сперму омеги ему по животу, вытаскивая пробку под тихий вздох, нежно целую места наливающихся синим укусов (чёрт, опять не сдержался), глажу по груди, и он успокаивается потихоньку. Ну, а потом я выну кляп, расстегну ошейник, небрежно отброшу его в сторону — за пределами этой комнаты мы не играем. Отвяжу своего мужа от кровати и буду минут десять сидеть с ним в обнимку на полу, пережидая слезы. А потом понесу мыть, кормить и ласкать. И благодарить Богов, конечно, за то, что в супруги мне досталось такое сокровище.