next stop is "love"

Юнги заходит в облепленный рекламой вагон метро и протискивается между людьми, тесно набившими небольшое помещение на колёсах. О том, чтобы сесть на сиденье, здесь даже можно и не мечтать, а стоять зажатым между полным телом взрослого мужчины и примерно такого же телосложения женщины противно, потому что личное пространство здесь не ценится вообще. Да и как? Подумывая о том, что совсем скоро он приобретёт машину, Юнги проходит дальше и из-за тряски вагона врезается в чью-то спину. Парень оборачивается и понимающе смотрит в лисьи глаза, облизывая пухлые губы. — Ничего, такое бывает. Вы держитесь за поручень лучше. Юнги засматривается на детское пухлое лицо и, как увлечённый флейтой змей, поднимает руку над собой, чтобы схватиться за поручень. Парень выглядит молодо. Волосы окрашены в нежный светло-русый цвет, а пухленькие пальчики, бережно отманикюренные, впиваются в поручень. Пухлые губы блестят и, кажется, намазаны липким блеском кораллового цвета. Худые плечи обнимает хлопковая рубашка, заправленная в чёрные брюки на ремне, и пахнет от этого парня крышесносно. Не так, как от остальных. Чимин ездит на работу в одно и то же время. Каждое утро в тесном вагоне он клянётся себе, что будет вставать раньше, чтобы ехать не в час пик. Но каждый день, просыпаясь на час раньше положенного, он вырубает будильник и спит дальше, думая о том, что куча людей — не такая уж и проблема. Решение вставать раньше уходит на задний план с появлением очень красивого, мужественного, сексуального и «ох-ты-боже-блядский-мой» одного мужчины, что каждый день «совершенно случайно» оказывается в том же вагоне. Пак привык ловить на себе заинтересованные взгляды, не редко они принадлежали симпатичным девушкам и парням, но все они меркли перед этим незнакомцем в метро. Чёрный костюм, белая рубаха и блестящие лакированные туфли... Чимин бы не удивился, если бы оказалось, что темноволосый сбежал из какой-то дорамы.

***

Теперь каждое утро Юнги замечает в вагоне макушку этого парня и стремительно пробирается сквозь толпу поближе. И только через неделю он осознает, что эта близость тел из-за недостачи свободного места возбуждает. Вагон медленно катится по тоннелю и даже не думает трястись, но Юнги не мешает это зачем-то качнуть малым тазом и проехаться пахом прямо меж ягодиц красивого незнакомца. Понимая, что тот не реагирует, Мин укладывает ладонь на его поясницу и сжимает пальцами, повторяя толчок. Когда Пак чувствует чужие руки на своём теле, ему кажется, что это просто недосып и недотрах. Но после второго толчка он посылает все нахер и чуть выпячивает пышную попку, пусть это и галлюцинация, она самая приятная в жизни парня. Юнги воспринимает это как соглашение и утыкается носом в затылок такого родного незнакомца. Мысль о сексе в общественном месте будоражит кровь и заставляет член приподниматься. Слова излишни; Мин впивается губами в тонкую шею и ведёт языком вверх, к мочке уха. Да плевать ему на то, что здесь людей как в муравейнике муравьев. Он хочет здесь и сейчас трахнуть этого сладкого парня в попку и излиться ему на поясницу или ягодицы. Чимин тихо мычит и трется об мужчину, сжимая в руке поручень. Все звуки шумного транспорта уходят на второй план, и слышно лишь громкое сердцебиение в висках. Чимин забывает про то, где он и с кем, про то, что ехал на работу и чуть не проспал сегодня. Забывает про отчёты и счёт за коммунальные услуги, и просто отдаётся в руки незнакомому мужчине, прикусывая пухлые губы. Юнги хватается за упругую ягодицу парня и сжимает в ладони, тяжело выдыхая в изгиб его шеи. На губах возникает тень улыбки, потому что Мин осознаёт, что это похоже на нереальный сюжет порнографического фильма: незнакомые люди предаются утехам и плотской любви и разбегаются в разные стороны, забывая о произошедшем... Или после пары таких раз Юнги все же спросит у него имя и пригласит на чашечку очередного секса, но официального и в постели? — Мх-х, — Юн тяжело выдыхает от собственных мыслей и накатывающего возбуждения, а затем впивается в шею незнакомца губами, но теперь яростно и оставляя на красивой персиковой коже засос. Интересно, а есть ли у него кто-нибудь? Семья, дети, девушка, парень? По отсутствию кольца, конечно, не судят, но было бы неплохо, если... Хотя, такой красавчик наверняка занят. Но ведь у Юнги сейчас больше возможностей, и он завладеет этим телом. Посреди вагона, ранним утром, да. Парень рядом с ним совсем тихо стонет и упирается лбом в дверцу вагона, оставляя на стекле пар от сбившегося дыхания. На телефон приходит какое-то уведомление, и техника только раздразнивает его, вибрируя в переднем кармане, чуть задевая уже возбужденную плоть. Чимин хнычет и толкается бёдрами назад, прося уже сделать хоть что-нибудь. Юнги поджимает губы и слегка хмурит брови, перенося обе ладони на живот светловолосого. Он бережно и бесшумно справляется с ремнём на брюках и расстегивает тот, переходя на молнию. Все препятствия быстро остаются позади, и теперь Мин имеет полное право вознаградить себя аккуратным членом этого мальчика в своих руках. Юнги оглаживает горячую плоть Чимина пальцами сквозь ткань боксёров, а затем ныряет в них рукой, чтобы быть ещё ближе и чувствовать тепло разгоряченного тела прямо здесь, прямо кожей об кожу. Чимин зажимает рот ладошкой, жмуря глаза. Он тычется аппетитными половинками в пах старшего, намеренно ерзая по возбуждённой плоти, покрытой тканью одежды. Дыхание спирает от осознания происходящего, парень кусает собственную руку и толкается в бледные пальцы мужчины. Юнги сбивчиво, рвано дышит и расстёгивает ширинку на своих брюках, чтобы достать свой половой орган. Теперь он проезжается сухой налитой кровью головкой меж ягодиц Чимина и забывает о том, что находится в вагоне метро. Сейчас перед ним только этот парень. Только он, его аккуратная плоть в ладони и аппетитная попка, что так и просит в себя член. Пак опять хнычет и ерзает, поскуливая в свою ладонь. Он сам заводит вторую руку за свою спину и чуть спускает свои брюки с бельём, чтобы ощутить горячую плоть кожей. Вагон заезжает под реку, потому ускоряется и начинает качаться, что только усугубляет ситуацию. Юнги рычит, недовольный раскачивающимся вагоном, но это ему не мешает помочь пухленьким пальцам избавиться от лишней одежды. «Ничего, такое бывает. Вы держитесь за поручень лучше», — проносится в голове единственная фраза, которая была сказана этим парнем. Возобновляя чарующий голос в своих мыслях, Юнги чуть склоняет голову и плюет Чимину на выпяченные ягодицы. Вязкая слюна стекает прямо меж сладких булочек, и уже там Мин ловит ее головкой своего члена, размазывая по сжатому анальному отверстию. Чимин не то чтобы сильно готовился к тому, что его будут трахать в вагоне метро, потому слегка вздрагивает, сжимая маленькими пальчиками руку мужчины, будто ища поддержки. Юнги не отворачивается и, убирая от аккуратной плоти незнакомца ладонь, переносит ее на его руку. Он кладёт ее поверх маленькой и пухлой ладошки, размещённой на поручне, и сжимает тонкими узловатыми пальцами, оказывая ту самую поддержку, о которой просит Чимин. Смачивая своей слюной ещё и член по всей длине, Юнги старательно и медленно входит; парень идёт навстречу и расслабляет ягодицы, потому головка проскальзывает с лёгкостью, но теперь Мин не спешит, выдыхая тяжёлым стоном. Пак начинает немного стесняться людей, что начинают коситься на них, но все перестаёт волновать его, как только горячая плоть проникает в его податливое тело. Он зажмуривает глаза и зажимает ладонью свои пухлые губы, чтобы не издавать звуков. Юнги по барабану на людей, окружающих их. Сейчас им владеет желание насладиться утренней близостью с ним. Близостью отличимой от той, что всегда сопутствовала им каждое утро. Мин выжидает немного и через некоторое время уже вбивается в тело Чимина, издавая непристойные шлепки бёдер об ягодицы. Под звуки гудения вагона и бьющихся колёс об рельсы не так уж это и слышно, но и не слишком тихо, потому Юнги это лишь заводит. Сидячее место около них освобождается молодым парнем, и Юнги тут же этим пользуется. Он хватается за поясницу Чимина и, не выходя из него, присаживается на свободное место. И, кажется, парень понимает его без слов, потому что начинает двигать ягодицами и подпрыгивать, насаживаясь на член. Чимин опирается спиной о Юнги, закрывая глаза и притворяясь спящим, в то время, пока сжимает внутри себя толстый член и подпрыгивает на нем в такт покачиванием вагона. Юнги стальной хваткой впивается в худую талию Чимина и специально насаживает, тянет вниз, чтобы проникновение было глубоким, а стоны чуть громче, чем тихими. Пак определено сходит с ума, прогибаясь в спине и громко стоня, привлекая этим внимания сонных людей. Он никогда не слышал голос этого человека, не знал его имени или возраста, должности. Но это был человек, которому Пак был готов доверить своё тело, чем сейчас и занимался, прикрывая сумкой с ноутбуком своё возбуждение. Вагон резко тормозит, а голос дикторши, вряд ли кому-то понятный, оповещает о какой-то остановке. Но их остановка — следующая... Юнги не выдерживает и ссаживает Чимина с члена, усаживая рядом на колено. Горячим семенем он пачкает бок парня и его брюки, замечая, что и он тоже кончает вместе с ним. Приятно... Чимин немного приходит в себя и, запыхавшись от удовольствия, смотрит на табло. Красная полосочка мигает и указывает, что выходить ему на следущей. Он пытается натянуть на себя одежду, но дрожащие руки совсем не помогают ему в этом. Зато помогают недрожащие, сильные, уверенные, с узловатыми пальцами, на двух из которых надеты тяжелые серебряные перстни. После секса, считается, что одеваются люди сами, а перед сексом раздевают друг друга, но Юнги сейчас одевает совершенно незнакомого ему человека и не видит в этом что-то противное. Ведь раздевать было приятно. Чимин чуть улыбается уголком губ. Он вскакивает, как только открываются двери и, чуть покачиваясь, выходит из вагона. Он не оборачивается и не говорит чего-либо, просто уходит...

***

Утром следующего дня Юнги вновь оказывается в своём вагоне. Дурацкий ливень испортил все настроение, а факт, что он забыл зонт прямо у порога на комоде, злил до тряски в кистях. Вся злость рассеивается мигом, как только среди на удивление редкой толпы Мин замечает пухленькую сонную мордочку того самого парня, о котором думал с утра до ночи. И пусть с его челки стекает вода, а плечи промокли от тяжелых капель дождя, это не мешает ему улыбнуться. — Доброе утро... Чимин оборачивается и сразу краснеет. — Доброе, — и протягивает ладонь, для рукопожатия, — Чимин. — Юнги, — вагон покачивается, и новый знакомый падает прямо в его объятия, — скажи ещё что-нибудь... — Вы мне, кажется, немного нравитесь... Чимин утыкается носом в его шею и прикрывает глаза. А Юнги забывает о плохом настроении и плывёт, улыбаясь самой искренней на свете улыбкой. Руки словно тяжелеют на тонкой талии Чимина, и убрать их нет сил. — Тогда я хочу позвать Вас на чашечку кофе... — Только если Вы принесёте мне ее в Вашу постель, — хихикает Чимин. — Тогда Вам придётся переехать ко мне, потому что баловать чашечкой кофе Вас хочется каждое утро. — Я никак не могу отказаться от Вашего предложения, — взгляд карих глаз падает на табло. — И, кстати... — Чимин хватается за его руку и тащит за собой из вагона. Они выходят на платформу и тут же забегают в поезд обратного направления, — сегодня суббота, — смеётся Пак.