Розы с острыми шипами

      Разве это не настоящее счастье. Наблюдать, как по твоей ладони от изрезанного запястья струится темная густая кровь. Как капли одна за одной падают с твоих пальцев, разбиваясь о белоснежную кафельную плитку ванной комнаты.       Как же я докатился до этого? Ха, это все чувства. Кто сказал, что это прекрасные ощущения, когда внутри порхают бабочки? Разве прекрасно чувствовать, как по венам растут колючие розы «любви» и пронизывают своими шипами тебя насквозь? Прекрасно? Прекрасно выплевывать ошметки сдавленных легких, что медленно сгорали от табачного дыма?       А вот я вам скажу, что это далеко не прекрасно и облачно, как говорят многие. Как хотят верить многие. Это слишком ужасно, когда чувства в тебе берут вверх и ты не можешь их контролировать. Словно лишился разума и откинул всю логику к чертям собачьим. Ебаная природа, создавшая чувство во благо продолжения рода людского… Что, блять, прикажешь делать, когда твое «счастье» с таким же полом и имеет совсем разные понятия с любовью, а точнее, совсем к ней не относится. Да что тут вообще можно говорить?! Демонов никогда нельзя было отнести к любви, доброте и всем остальным прекрасным чувствам!       Хочется просто смотреть на тонкие нити дыма и чувствовать, как жизнь покидает твое тело с каждой сотой упавшей каплей крови — вот действительно красивое и ничтожно зрелище. До дрожи пугает, но это же и тянет к острым предметам. Боль — это крик твоих нервов, мольба о помощи и скорейшее действии. Нужно просто закрыть уши и понять, что боли нет. Тебе остаётся только провалиться в темноту и наконец покинуть этот мир. Избавить себя от забот, от реальности, от повседневной жизни, а главное, от чувств…       Больно, страшно, невыносимо сложно, но потом уже все-равно. Разве не того же хотят люди: через боль и страдания преодолевая трудности ради цели. Почему же смерть не подходит на роль цели? Всего потому, что она в любом случае ждет нас и воспринимать ее как цель не стоит? Такой своеобразный бонус к подаренной жизни? Разве не глупо?       Ох, простите, мои дорогие родственники, что я своим телом и плохими привычками испоганю вам ванную. Что поделать, если ваш уже ебанутый на всю голову отпрыск связался с таким же ебанутым на всю голову демоном. Эти прекрасные чувства, вера в счастье и взаимную любовь… Ох, сколько то радужных соплей на один квадратный сантиметр моей жизни…       Тошнит от всего этого. Уже не больно. Уже все-равно. Все-равно на слабость в теле, на головную боль и едкий воздух от какой-то там подряд сигареты… Ахаха, да, в милых рассказах влюблённых малолеток, где в ссоре один от «горя» берет и выкуривает целую пачку сразу… Хотелось бы мне посмотреть на такого героя, особенно когда у него дым из ушей повалит после третьей. Нравится же авторам всех этих историй преувеличивать ситуации и раскрашивать сценарий. Я же это ненавижу…        Мои эмоции давно не подвластны моему контролю. Как сейчас, вырезая рисунки на собственном теле острым ножом, только по стекающим из глаз слезам понимаю — моему организму больно и плохо. Ну прости, у тебя плохой хозяин, с давно больным мозгом, разбитым сердцем и просранной в сделке душой.       Перед глазами все плывет. Я вижу, как в зеркале появляются ненавистные мне желтые глаза. Я не вижу лица, но прекрасно вижу эти запавшие в мое сердце золотые радужки и сильно вытянутые зрачки. Слышу смех, противный и слишком знакомый. Смех моего кошмара из снов, смех любви надо мной… Уже практически не чувствую тела, сползаю по стене, не отрывая взгляда от золотых глаз. Мне уже все-равно. Я просто тушу сигарету в луже собственной крови. Почему-то я уверен, что обладатель золотых глаз не сможет ничего сделать… Смех стих и я даже понимаю почему. Видеть, как собственная игрушка подыхает не по твоей воле, задыхается в собственной любви и тихо режет вены — обидно, наверное…       Руки в черных перчатках потянулись из зеркальной поверхности, материализуясь в реальности. Они ухватились за раковину и потянули остальное тело вперед. И вот теперь перед парнем стояла его любовь во плоти и с его фирменной ухмылкой. Лакированные туфли не брезгуя вступили в лужу крови. Как и всегда, прекрасен и элегантен: классические черные брюки с идеально ровными стрелками, белоснежная рубашка с подвернутыми до самого локтя рукавами и желтый жилет, обтягивающий стройное тело. Светлые волосы слегка растрепаны.       — Сосновое деревце, что это ты тут устроил? Ты так по мне соскучился, что решил не дожидаться и начать веселье без меня?       Блондин взял руку с порезами и поднес к своим тонким губам. Острый, шершавый язык прошелся по порезам, заставляя их быстро затягиваться. Губы вновь растянулись в улыбке, демонстрируя белоснежные клыки.       — Избавь меня от своего присутствия и твоих высокомерных шуток…       Демон заткнул парня нежным поцелуем. Не таким, которым его обычно целуют при жестком сексе или пойманным в лесу… Его целовал настолько чувственно, что сердце вновь сильно забилось, гоняя по телу остатки крови.       Секунда и парень чувствует, как тело переполняет демоническая энергия. Восстанавливает его жизненные силы. Необычное чувство, сравнимо, наверное, только с чувством полёта.       — Такая игрушка как ты, Сосенка, слишком ценный экземпляр в моей коллекции. Я бы не хотел, чтобы ты сдох от какой-то потери крови. Это ведь так не интересно.       — Не интересно жить ради страданий, Сайфер, дай мне уже подохнуть нормально.       — Конечно же нет, милый мой. Твой разум слишком прозрачен для меня, ты ничего не скроешь, особенно своих чувств ко мне.       — Будто я и до этого не понимал, что ты знаешь о них. Я просто хочу умереть. Оставь меня.       Парень отвел свой взгляд, с досадой рассматривая итог своих безрезультатных стараний.       — Глупое дитя, от демона просто так не сбежать и ты сам это прекрасно знаешь. Ты заключил со мной сделку, душа в обмен на жизнь и безопасность твоих дорогих родственников.       Дипперу хотелось ответить сарказмом или какой-нибудь ядовитой шуткой, но желания что-то говорить пропало совсем. Билл лишь тихо рассмеялся и взял парня на свои руки. Они вышли из тесного для двоих помещения и направились в комнату Диппера. Мельком, из-за плеча парень заметил, как голубое пламя уничтожало все следы его там пребывания.       — Неужели, я нужен тебе только для твоих игр? Я устал от всего, я устал от собственных чувств. Любви к самому большому ублюдку в этой вселенной.       Демон уложил парня на кровать, поцеловал виднеющиеся голубые вены на другом запястье.       — Не притворяйся заботливым, я знаю, что ты не такой!       — Ну же, хватит вредничать, Сосенка, просто прими меня. Тебе же нравится все то, что я с тобой делаю.       — Именно по твоей вине я привык к жестокости, привязался к этому насилию над своим телом, получаю удовольствие от всех этих порезов, синяков… Именно поэтому я хочу сдохнуть, умереть, убить себя.       — Зачем попусту отдавать свою жизнь, если ты можешь перевоплотить их в еще более сильные чувства ко мне? Стать зависимым от меня. Чтобы ты выстанывал лишь моё имя, когда я буду втрахивать тебя в кровать. Чтобы ты дышать без меня не мог. Прими эту зависимость от меня, Диппер, и я сделаю тебя счастливым.       Маленькие капельки слезинок в уголках глаз выдавали парня и его задетые чувства. Хотелось разреветься, но он не мог позволить себе этого.       — Что для тебя значит счастье? Как ты можешь сделать меня счастливым, если даже не знаешь настоящего счастья?       — Потому я хочу, чтобы ты мне показал его.       — Я не понимаю, Билл. Ты бессмертный, сильнейший демон в этой вселенной, зачем тебе простое счастье от обычного человека?       — Ошибаешься, дитя. Ты думаешь, великий демон просто так бы тебя вынудили на сделку и до сих пор с тобой нянчится забавы ради? Я из-за тебя, кстати, истратил слишком много сил, чтобы пробраться в эту реальность и спасти твою жопу, в очередной раз нашедшую себе приключения! Будь благодарен.       — Я тебя не просил этого делать. Скажи, зачем я тебе?       — Ты это поймёшь совсем скоро.       — Это когда, Билл?       — Когда я заберу тебя из этого гнилого мира, напичканного мясными мешками с дерьмом.       — Что?       Демон расплылся в хищной улыбке, придвинулся к растерянному парнишке и вовлек того в поцелуй. Рукой огладил мягкие, каштановые волосы, спускаясь ладонью на тонкую шею. Ореховые глаза смотрели с удивлением, в них хорошо читался страх. Самые прекрасные и до звезд обожаемые демоном глаза. Острые зубы прикусили мягкие губы до крови, делая вкус поцелуя ярким, с металлическими нотками, как он любит.       — Навсегда мой.       Слезы покатились по бледным юношеским щекам. Внутри все разрывалось, сердце билось в бешеном темпе, а душу удушающе обвили те самые розы «любви».       — Прошу, прекрати причинять мне боль.       — Не могу, моя милая Сосенка. Я демон, я люблю боль. Ты мой и ничей больше.       С большей страстью демон вновь прильнул к припухшим губам. Вокруг все поплыло, вызывая головокружение. Диппер наслаждался поцелуем, игнорируя боль внутри. Он закрыл глаза, чтобы не видеть всей этой плывущей картины. А ведь он так и не заметил, как демон переместил его в совсем иную комнату, оставляя после себя лишь голубую дымку и отголоски воспоминаний у родственников Пайнса.