Танец Сумеречной девы

Нельзя бояться собственной тени, Если ты хочешь любить меня, полюби сперва мою тень. Вдруг тебе удастся сделать Нас светлыми, Приготовь для Нас место, Только тогда Мы придём.

***

      Огромный, кроваво-красный лунный диск возвышался над разрушенным поселением. Крыши домов пылали яркими языками пламени. Истошные крики людей свели бы с ума любого человека. Запах горящей плоти разлетался по всей округе в радиусе нескольких километров.       Тёмная фигура безмятежно стояла на одной из сгоревших крыш, пламя больше не трепало стены этого пристанища. Крики из горевших домов потихонечку стали затихать, развеваясь по ветру лишь гарью и застывшим ужасом боли. Фигура скинула с себя чёрный капюшон, присела на корточки и начала оглядывать выгоревшую главную площадь поселения.       Белоснежный оскал сверкнул в темноте, а после фигура растеклась тенями, удаляясь на встречу со своим заказчиком. Старый, щуплый мужчина в плотном плаще с капюшоном, стоял на фоне кровавого лунного диска. Он старательно скрывал своё лицо от куноичи, которая шла к нему, подобно самой грациозной кошке, с безумным оскалом на лице.       — Хорошая работа, Геза-сан, — голосом с лёгкой хрипотцой, проговорил старик, а после протянул ей свиток с печатью.       — Хокаге не понравятся ваши заказы, господин Лорд Феодал, — коротко бросила девушка, натягивая на голову капюшон. Она приняла свиток и уложила его в набедренную сумку под плащом.       — Я надеюсь на твой профессионализм, Геза-сан, — голос Лорда дрожал, он прекрасно понимал, что перед ним стоит безумная убийца.       Девушка, окутанная тёмной аурой сверкнула в темноте своим оскалом, а после растворилась в собственной тени.

***

      Её звали Монаде Геза. Она никогда не принадлежала какой-либо деревне, а тем более к стране. Молодая девушка жила и воспитывалась в гильдии убийц. Точного места нахождения не помнила и сама Геза, но хорошо помнила тихий шум прибоя, каменную башню и глаза тех старцев, которых пришлось убить. Монаде была непростым человеком, она бесспорно была шиноби, весьма специфичным, но всё же.       Геза была молода, ей было всего лишь восемнадцать лет, но её поступки. Столько грехов, не было даже у самых гнилых и старых людей. Чёрные как смоль волосы спускались прямыми прядями до лопаток. Глаза девушки были холодного, светло-серого цвета. Высокие скулы, пышные ресницы, густые брови и тонкие губы. Сама она была невысокого роста, достаточно худая и юркая.       Находиться рядом с этой девушкой, было достаточно тяжело. Она была необычайно молчалива и жестока. Но в единый момент её могла обуять безумность. Геза становилась похожа на бешеную садистку, несясь на врага с диким хохотом. Вокруг неё всегда была тёмная, агрессивная аура, от которой хотелось бежать, прятаться, да и просто раствориться в воздухе.       Геза впервые убила в возрасте восьми лет. Это было осознано, в целях защиты и самообороны. Один из учителей девушки, изрядно напился и решил самоутвердиться, через поединок с одной из учениц. Монаде сама не заметила, как перерезала сонную артерию своему учителю в течении поединка, который оказался не на жизнь, а на смерть. В ребёнке с самого младенчества бесились демоны, она всегда была слишком спокойна и рассудительна, благодаря психотропным, которые ей вкалывали с десяти лет. Монаде легко изучала военное искусство, с изяществом орудуя любым оружием. Старейшины шептались за её спиной о том, что она прирождённый телохранитель, сильнейшее оружие. С каждым годом в девушке раскрывались новые, уникальнейшие способности, которые несли за собой разрушение и боль. Каждый из старцев хотел заполучить юное дарование себе в защиту. Но провалились все. Монаде агрессивно отреагировала на своих старейшин, когда узнала, что за препараты ей кололи. Обманывая девушку всю её осознанную жизнь, в том, что она не излечимо больна, старцы кололи ей наркотическое средство — Лайлэн. Психотропное вызывало дикую зависимость, но даровало импульсы, которые расширяли каналы чакры, так же позволяли улучшать техники, создавать новые и изучать древнейшие. Когда Геза узнала о технике — Хирайшин, она поклялась добыть её, обуздать и подчинить себе. Но именно тогда, объявив о своём желании, Монаде встретила своего заклятого врага, который обманом выудил у старейшин информацию о Хирайшине. В возрасте шестнадцати лет Геза вырезала всё селение, начав свой долгий и томительный путь.

FlashBack

      — Я вам не сторожевая собака! — взревела черноволосая бестия, стоя на красной крыше особняка старейшин.       — Геза, мы растили тебя, — взмолился совсем седой старик, с мягкими чертами лица. У него было пухловатое, засыпанное веснушками и складками лицо. Губ и щёк видно не было, из-за объёмной седой бороды.       — Геза, ты обязана нам жизнью, — кричала женщина, на голове которой располагался тёмно-синий берет. Она была значительно моложе первого старца, но руки покрытые морщинами и коричневыми пигментами сообщали, что женщина не моложе семидесяти лет.       — Да, — тихо проскрипела девушка сквозь зубы.       Монаде сжала кулаки, она поправила перчатку с интересным механизмом на своей правой руке. Загрубелая кожаная перчатка, чёрного цвета была укреплена свинцовым круглым механизмом на тыльной стороне запястья, в который были вставлены небольшие металлические иглы. С внутренней стороны перчатки виднелось остриё кинжала, который медленно выползал из своего укрытия.       Геза наставила свою правую руку на старейшин, зловеще улыбаясь. Девушка была на грани истерики, хохот уже потихонечку начал пробираться по всему организму, доходя до рта; она громко, истерически засмеялась. Безумный взгляд, лишь укрепил нездоровое поведение девушки.       — Одумайся, Геза, приди в себя, — простонала женщина лет сорока, она выглядела моложе всех. На лице виднелись морщинки и мешки под глазами. Её волосы цвета меди были собраны в аккуратный пучок, а выбившиеся пряди колыхались на ветру, опадая на лицо.       — Мне. Нужен. Хирайшин... — прерывая свой смех, твёрдо, обрывками, говорила девушка с чёрными как смоль волосами, которые сейчас были подобраны в высокий конский хвост.       — Нет, — перед девушкой возник молодой парень, с короткими волосами цвета вороного крыла. Его глаза были темнее ночи, а тон холоднее металла.       — Ты не остановишь меня, — заливаясь диким, безумным хохотом, прокричала девушка, становясь в боевую позу.       — Монаде Геза. Ты никогда не получишь секреты техники Хирайшин, — прошептал ей парень, прикасаясь тыльной стороной ладони к её щеке, а после исчез также внезапно, как и появился.       Девушка взревела, её рык проносился эхом по небольшой деревушке убийц. Её глазные яблоки заплыли серым цветом, а радужка глаз стала кроваво-красной. Губы исказились в хищном, безумном оскале. Геза щёлкнула пальцем и мгновенно растворилась в воздухе, создавая вокруг себя чёрное, теневое облако.       Внезапный крик пронёсся подобно молнии в воздухе; предсмертный крик. Старейшины переглянулись, сзади самого старого, круглолицего мужчины, а точнее его трупа, стояла покрытая брызгами крови Монаде. Кинжал, торчащий из её перчатки окрасился в багровый цвет. Капли крови стекали с лезвия. Геза провела языком по губам, на которые попали брызги солоноватой крови. Смакуя её во рту, губы девушки растянулись ещё шире, как и глаза.       Вкусив крови старика, она раскатисто захохотала. Клубы дыма, а точнее теней скрывали её ноги, начиная от колена до пят. Так же внезапно, девушка сделала кувырок через голову, присела на одно колено. Опираясь на вторую ногу, Геза прицелилась, а после металлический шип устремился в сонную артерию семидесятилетней старухи. Она вскрикнула, схватившись за свою шею, но было поздно, тело начало содрогаться в конвульсиях. Пена пошла из её рта, и она пала ниц.       — Хирайшин, — потребовала Геза, поднимаясь с колена. Она смотрела на самую молодую старейшину.       — Остановись! Ты же знаешь, что он не у нас! — закричала женщина, падая на колени перед убийцей.       — Где лежат запасы Лайлэна? — холодный тон Монаде мог пронизать до костей любого.       Женщина помотала головой, она всё понимала. Никто не выживет, никому не спастись, что бы они не отдали убийце взамен.

***

      Геза сидела на последнем живом старейшине, ему было около пятидесяти лет. Крепкий орешек отказывался давать девушке нужную информацию. Монаде терпеливо вгоняла сенбоны под его ногти, заставляя старика кричать от ужаса. Сердце бедняги отплясывало бешеные ритмы. Крики были усладой для слуховых каналов девушки.       — Лайлэн. Куто-сан, где чёртов Лайлэн? — безумная улыбка вызывала мурашки по коже. Геза "ласково" вгоняла сенбоны своей жертве.       Наслаждаясь болью своей жертвы, Монаде могла продолжать пытки часами. Старик откусил себе язык, пытаясь не выболтать тайны сообщества, своему неудавшемуся эксперименту. Его пальцы стали похожи на окровавленную когтистую лапу. Под каждым ногтем торчал сенбон. Изо рта старца лился плотный поток крови, который он с перерывами выплёвывал в сидящую на нём девушку.       — Куто-сан. Лайлэн, — прошипела девушка, проходя сенбоном вокруг его бровей.       Старец не сдавался, он молился своим богам. Пытаясь сохранить собственную душу. Девушка лишь озлобленнее вдавливала сенбон в лицо старейшины. Наслаждение проходило от того, что старец прекратил крики, казалось, он смирился. Но Геза не была довольна таким результатом. Всё поселение переливалось багровыми красками, около сорока человек валялись обезглавленными, окровавленными, а некоторые и вовсе со вспоротыми брюшками.       — Не скажешь значит? — девушка прищурилась и наклонилась лицом к лицу старца, но он вновь выплюнул на неё поток солоноватой крови. Геза ухмыльнулась, врезала ему по лицу оплеухой и продолжила. — Я помню как зовут твою доченьку, Куто-сан, — прошептала Монаде, она медленно поднималась на ноги.       Левая рука убийцы потянулась за спину, под плащ. Она достала изогнутый, короткий клинок. Его эфес был выполнен в виде бескрылого дракона. Лезвие сверкнуло в воздухе и приземлилось прямиком в грудь старца. Резким движением Геза вспорола ему грудную клетку и плюнула в лицо. Размазав капли крови по его замершей физиономии, девушка двинулась в башню. Поиски Лайлэна, никто не отменял.        Монаде вприпрыжку поднималась по лестницам башни, в которой находились жилые комнаты, а на самом верху — склад. Девушка с пинка открыла плотную, деревянную дверь, сорвав её с петель. А после умиротворённо, занялась поисками психотропного. Дело в том, что без дозы её физическая сила уподоблялась вековым старикам. Силы покидали её, опустошая жизненную энергию. Вот собственно и побочный эффект наркотического средства.       Изрядно покопавшись на пыльном чердаке, Геза не нашла большого запаса Лайлэна, но обнаружила десять капсул с ядовито-жёлтой жидкостью, а также формулу психотропного вещества. Это успех, даже лучше, чем месячный запас. Рассчитав применение и дозы, Геза умиротворённо улыбнулась и воткнула в свою шею капсулу. Одна капсула действовала ровно сутки, Монаде понимала, что у неё есть всего лишь десять суток на создание наркотика. Но и этого вполне достаточно.       Монаде Геза покинула поселение, в котором провела всё своё детство, в котором научилась всему, что умела и могла. Поселение, которое даровало ей жизнь, а так же, которое даровало вечные муки из-за проклятого Лайлэна.       — Я найду тебя. Учиха Саске, — произнесла девушка, мрачным, практически безжизненным тоном. Она двинулась на юго-восток, направляясь к стране огня.

В детстве я боялась пауков. Мне говорили, что у них нет чувств, что их сердца не бьются. Но теперь я знаю правду: только убивая, они чувствуют, что живут. (с) Роковая Вдова "OverWatch"