Да загорится синее пламя любви!

      — Здравствуй, братец, — говорит Амаймон, — Наконец-то я с тобой поквитаюсь!       — Отпусти её, — холодно приказал Рин, — Иначе тебе не поздоровится, ты же сам знаешь.       — Отпустить? — Амаймон посмотрел на меня змеиным взглядом и ухмыльнулся, — Да с радостью!       Демон опустил руки и я начала падать с криком.       — Рин! — зову его я.       Я падаю очень быстро, и точно не знаю, как скоро буду разбита об асфальт.       — Шиеми! — крикнул Рин и помчался за мной. Тут ему начал мешать Амаймон.       — Так просто ты её не спасёшь! — сказал он Рину и ударил кулаком в лицо.       Тот разозлился и крикнул:       — Заткнись! Я никому не позволю навредить Шиеми!       Рин отогнал от себя Амаймона своим Курикаро. Демона так ударило, что он отлетел на пятьсот метров.       И вот я уже почти упала на землю. Я закрываю глаза, готовясь встретить свою смерть, и тут, я ощутила, что меня кто-то поймал. Я открыла глаза. Рин! Он меня поймал! Как же я рада, что это именно он спас мне жизнь…       — Рин… Я… — начинаю я.       — Шиеми, потом поговорим, — перебивает он, — нужно разобраться с Амаймоном.       Рин опустил меня на землю. Как только он собрался идти вслед за Амаймоном, я решаюсь остановить его. Мне надо, чтобы Рин услышал мои слова, он должен!       — Рин, постой, — обращаюсь я к нему.       Парень обернулся.       — Я так рада, что ты в порядке…       Я улыбаюсь, и из моего правого глаза потекла слезинка. Я не знаю, почему начинаю плакать, но ведь все хорошо! Рин посмотрел на меня своими добрыми демоническими глазами и улыбнулся в ответ.       —Я тоже рад, что ты цела, — сказал он мне.       Окумура побежал к Амаймону, а я поднялась на крышу одного из почти разрушенных домов и стала с волнением ждать грядущего боя. Жаль, я не могу помочь Рину…       Парень мчался по крышам домов, чтобы найти своего врага. Но Рину уже не приходится его искать-демон сам нашёл его, и стоит перед ним.       —Хочешь взять реванш? Ха, в этом нет смысла — я в очередной раз надеру тебе зад, — говорит эсквайр, наводя на него меч.       —Так тебе его починили? Надо же, поди братик постарался! — ответил Амаймон и ударил Рина правым стальным кулаком.       Тот немного отлетел, не успевши защититься, но сумел устоять на ногах. Рин набросился на Амаймона и начал атаковать мечом. Демон всячески уклонялся от атак, но всё-таки Рин задел его немного своим пламенем и обжёг.       — Зачем так больно? Ты не знаешь, сколько я восстанавливался после нашего первого боя! — сказал Амаймон и приготовился уже было ударить своего кровного брата, как вдруг он почувствовал чью-то хватку его руки.       — Ну, ну, зачем так агрессировать, расслабься, Амаймон, может, уже помиришься с Рином?       — Мефисто?! — удивился Окумура.       —Да, да, не удивляйся, Рин Окумура, — с демонической ухмылкой ответил Фель. — Извини за брата, просто он снова не сдержался, и решил всё-таки уже третий или может четвёртый, не знаю точно, раз взять реванш. Ох уж этот демон зелёный, ещё и Шиеми в это впутал… — Мефисто уже обращается к Амаймону, — Ну, а ты сейчас пойдёшь со мной, есть для тебя одно дельце.       Фель что-то шепнул ему на ухо.       — Хорошо… Идём, — ответил тот.       Мефисто ехидно улыбнулся, и через мгновение, после щелчка его пальцев, растворился в воздухе. После исчезновения демона ещё несколько секунд в воздухе парили розовые облака.       Амаймон встал спиной к Рину, и уже готовился отправляться в путь, но перед этим, он взглянул на него одним глазком и сказал ему то, что всегда говорит, когда кто-то прерывает их схватки:       — Ещё встретимся, братец.       Демон рванулся в путь.

***

      Что это сейчас было? Неужели Мефисто остановил бой? А это значит, что с Рином все в порядке! Наконец-то я смогу нормально сказать ему о том, что чувствую к нему. Но… Он меня уже возможно разлюбил за это время. Ведь он всячески при наших с ним разговорах намекал мне, что хочет быть моим парнем, даже однажды признался мне в этом, когда мы оказались в глубине обвалившегося на нас дома. Окумура тогда грел меня своим тёплым синим пламенем… Как же мне тепло на душе становилось от его заботы и внимания! А я ему просто оборвала все надежды, потому что воспринимала его, как друга! Теперь я сомневаюсь после такого, что Рин ответит мне взаимностью… Да и после того, как он переродился, Окумура стал более хладнокровнее… Что с ним произошло за то время отсутствия с нами? Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Рин ко мне подошёл. Он уже стоял напротив меня и мы пристально смотрели друг другу в глаза. Глаза Рина были по прежнему наполнены теплом, но в них также появилось нечто другое… Печаль и хладнокровие. Это меня уже начинает пугать…       Между нами повисло молчание. Я до сих пор не понимаю, как начать разговор о наших отношениях.       Но всё-таки первым нарушить молчание решается Рин.       — Шиеми, я же вижу, что ты мне хочешь что-то сказать, — с улыбкой сказал он.       — Д-да… Прости, просто я…       Рин на меня смотрит так, как будто и хочет сказать: «Смелей, дорогая». Я не могу сдержаться и начинаю плакать.       — Рин, прости меня! Я опоздала. Я-я только сейчас поняла, какую ошибку совершила, не сказав тебе тогда о своих чувствах. Дело в том, что я боялась признать, что люблю тебя, Рин. И сейчас признаю это! Я…       Что со мной? Я не могу дальше выдавить ничего, так как очень волнуюсь. Слезы текут сами собой, и я никак не могу успокоиться. Но тут, я почувствовала, как его руки нежно обвили меня.       Рин. Меня. Обнял?       —Шиеми, почему ты плачешь? Ты думала, что я не отвечу тебе взаимностью? Ты даже не представляешь, сколько я ждал, что ты наконец-то признаешь меня не как просто друга! Даже после того, что ты говорила недавно на фестивале, я все равно не терял надежды. И вот, всё оправдалось! — ответил Рин с счастливой улыбкой.       — Так значит, ты до сих пор хочешь быть со мной? — не поняла я.       — Конечно! Еще спрашиваешь!       Боже, я так счастлива! Рин, теперь я ни за что тебя не брошу… Но всё-таки в тебе появилось одно что-то, из-за его мне хочется держаться от тебя на расстоянии…       — Рин, что-то случилось? Ты опечален и стал вести себя более хладнокровнее…       У парня лицо стало каменным.       — Я просто узнал о своём происхождении и родителях. Просто… Я до сих пор не могу переварить то, как умерла моя мать. А про хладнокровность — ты права, просто я понял, что нужно жить дальше, добиваться своих целей любым способом и не оглядываться назад.       — Что ж, ты действительно изменился не только внешне, Рин, — с улыбкой сказала я ему. — Но, а насчёт матери — мне очень жаль…       — Ничего. Я уже слегка отошёл. И, Шиеми… Отныне я всегда буду с тобой и больше никогда тебя не брошу. Буду твоим верным другом и защитником. Я наконец-то обняла Рина в ответ.       — И я. И я тебя никогда не брошу! — ответила я.       Мы смотрим друг на друга. Наши руки сцепляются в замки, и я даже сама не замечаю, как начала тянуться близко к лицу Рина. И… я впервые в жизни стала целоваться с ним. Я закрыла глаза. Так хорошо мне ещё никогда не было. Самый счастливый день в моей жизни!       Вдруг я почувствовала некое тепло. Я открыла глаза и вижу, как мы с Рином находимся внутри его вращающегося вокруг нас синего пламени. Это было так красиво, что аж словами не передать. Спустя секунду Рин тоже открыл глаза, и наконец, сказал:       — Шиеми, я тоже тебя люблю.

***

      Эта парочка находилась внутри тёплого синего пламени, постепенно рисующего символ любви — сердце. За этим прекрасным зрелищем сверху, сидя на кресле, наблюдал наш дорогой Мефисто Фель, попивая жасминовый чай и любуясь данной любовной картиной.       — Ну наконец-то они сошлись! — с улыбкой говорит он, — Какая же у них была игра, под названием «любовь», за которой так было интересно наблюдать… И в итоге, как я и думал, все пришло к этому. Ну-с, да загорится синее пламя любви!