inside или больная фантазия

Джин не может быть долго сдержанным. Он вновь вспылил. И ушел на кухню остужаться и готовить. Юнги не умеет быть мягче и спокойней. Он тоже разозлился и ушел в студию материться и писать песни. Чимин и Хосок ушли вправлять мозги рэперу, который немножко охуел и решил срываться на всех подряд. Только сильнее всех попал под раздачу расстроенный из-за не получившейся шарлотки Джин. Тэхен и Чонгук, которые вместе с Джином обиделись на Мина и тоже ушли с ним на кухню, громко возмущались и только подливали масло в огонь, распаляя старшего до срыва и истерики. Лидер стоял в проеме двери на кухню и находился в прострации, но подмечая, что младшие разгоняются все больше, а хён сжимает нож все сильнее. - Так, мелкие, а ну на выход. - Джун вошел в кухню, выпуская слегка сердитого за такое обращение Тэхена и Чонгука, всем своим видом показывавшего, что он виноват. Когда лидер обращается к макне лайн подобным образом, это означает только одно - он осуждает их за слова, но просит свалить во избежание мозгоебательных речей. И младшие это понимают, и тихо сваливают. Джин все так же напряжен и не может даже нормально нарезать яблоки для новой шарлотки. Он слышит щелчок двери, потом чувствует руки на плечах и дергается, проезжаясь ножом по пальцу. Все, плотину сорвало. - Блять, Намджун! Зачем ты так пугаешь? Зачем ты полез под руку? Чего вы все ко мне лезете? Нельзя в покое оставить?! Бесите! - поток ругани льется на Джуна, у старшего текут слезы, он их яро стирает жесткими рукавами рубашки, оставляя красные следы на щеках. На левом рукаве темные пятна крови - видимо глубоко порезал - а младший просто стоит и радуется, что стены не пропускают звуки, а дверь достаточно толстая, что бы хоть немного сдерживать эмоции старшего. Когда старший высказывает все, что накопилось, он кричит "Я устал!", и лидер просто подходит и обнимает его, тот слабо вырывается, потом дает волю слезам, сжимая в руках белую футболку. Намджун гладит его по голове, а Джин постепенно успокаивается, продолжая шмыгать носом и не убирая голову с мокрой футболки только из-за уютного и теплого лидера. - Хён, тебе лучше? - говорит Джун, глядя на притихшего старшего. - Д-да, - шмыгает Джин и отстраняется. - Это... Прости меня, я много лишнего наговорил, не стоило мне... - Все в порядке, все мы устаем, и всем надо выговориться. Давай обработаем твою рану и пойдем вас всех мирить, идет? - Джин кивает и криво улыбается. Рана достаточно глубокая, но небольшая. Намджун как заботливая мама обработал ранку и заклеил её пластырем, а Джин умилялся с такого серьезного лидера. Они вышли в комнату, красные следы на щеках еще не прошли, но умытый хён немного светился то ли от умиления, то ли от слишком мокрого лица. А Джун радовался, что старший успокоился. - Вы как будто только что переспали, - проговорил Хосок и получил подзатыльник от Чимина. - Ай, за что? Ты посмотри: одежда мятая, оба улыбаются, а еще какие-то крики были слышны. Надеюсь, хён может сидеть, Намджун-а? - ржет Хосок и получает подзатыльник теперь от Джина, который решил подыграть и плюхнулся на диван, чуть поморщившись. - ВОТ, видите? - Хосок получил еще один подзатыльник от лидера и наконец заткнулся. - Джин-хен, я... - Юнги выполз из какого-то угла и встал напротив дивана. Вдруг он резко падает на колени и с истерикой в голосе говорит, - Джин-хен, прости меня... Я не хотел... Я... Актер активирован, спектакль начинается. - Ты тоже прости меня, Юнги-я, ладно? - Они оба встали и обнялись, после чего Юнги запрыгнул на старшего, Джин подхватил рэпера под бедра и утащил его в студию. - Все ещё думаешь, что мы с ним переспали? - ржет Намджун с охеревшего Хосока и не менее охеревших младших. Потом слышны крики, кажется, Юнги, а потом все стихло. - Они точно потрахались. - проговорил Хоуп. - Чон Хосок, уйми своего внутреннего гея. Если не хватает в жизни секса, то... - Намджун покосился на Тэхена, который поймал его взгляд и залился краской. - я, кажется, знаю, кто может тебе помочь