По-старому

За стенами шумела толпа. Там был Марк, там был Майкл, там был Брэд. Там была Дженна. И Джош. Далеко и близко, смешанные с толпой — жадной, требовательной. Они хотели его, его во плоти, со всеми чувствами, со всеми словами, в которые он вкладывал так много смысла, и теперь они больше не его, они их, и они хотят больше, хотят растерзать его, получить кровавый кусок счастья, прикоснуться к нему, к нему живому. Тайлер тряхнул головой. Положил руку на лицо, потёр левую щёку. Боже, как его трясёт. От возбуждения, или злого желания отдать то, что когда-то было сокровенным, а теперь стало достоянием толпы. Но это нормально. Он сам этого хотел. Он всегда этого хотел. Так? Хотел ли он, чтобы его слова, которые он так лихорадочно записывал в блокнот, которые выскакивали из-под его пальцев словно искры, принадлежали только ему? Или он хотел, чтобы эти слова были вытатуированы на чужой коже, чтобы их извращали на свой лад, чтобы их использовали для рекламы компьютерных игр? Хотел ли он этого? Правда? Он сжал зубы и сказал себе: хватит. Хватит. Никаких сожалений, он сейчас здесь, и ему нужно работать. Много работать. Скоро дни сольются в один, он не будет понимать, наступила ли ночь, светит ли солнце или взошла луна. Он превратится в человека, который будет рвать глотку, выкрикивать слова под музыку, и народ будет ему вторить, будет биться в экстазе. Из-за него и из-за слов, которые он когда-то написал. Перед выходом на сцену, он встретился взглядом с Джошем и не смог его отвести. О, господи, ещё и это. Неужели это до сих пор возможно? Или всё объясняется какой-нибудь простой химической формулой? Тайлер читал, что люди выбирают партнёра по запаху. Типа, в носу есть какие-то рецепторы, которые запускают процесс влюблённости. Химия. И сейчас Тайлер смотрел на него, и в мозгу что-то щёлкало, вырабатывало гормон, он всасывался в кровь, бежал по венам, и к тому моменту, когда Тайлер выдохнет, этот гормон проникнет в сердце, взорвётся и напомнит о том, что было раньше. — Ты в порядке? — спросил Джош, глядя в сторону; кто знает, какой гормон бежал у него по венам. — Нервничаю, — признался Тайлер и сглотнул. — Я тоже. Но мы сделаем это, всё будет нормально, — кивнул Джош. — По-старому. — Да, — под кожей начинало вибрировать, словно гормон радости превратился в быстродействующий яд. — По-старому. Всё прошло нормально. Действительно по-старому, в какой-то мере: он летал по сцене, не чувствовал собственного тела, без задней мысли отдавал себя, отдавал всё, на что был способен и не способен. Он превращался в другого человека, когда выходил под неоновые лучи, которые разрезали полумрак зала на сотни осколков. Там был Марк, там был Брэд, там была Дженна. Джош был рядом, и Тайлер закинул руку ему на плечо. Почувствовал горячую влажную кожу. Только не сейчас, стучало в голове, только не сейчас. Они зашли за кулисы, Тайлер пропустил Джоша вперёд. Замедлил шаг. Попытался обмануть мозг, его импульсы, которые разбегались по организму, давно завладели им. Может быть, стоило поступить на медицинский? Дверь захлопнулась, и Тайлер воспринял это, как знак свыше. Он медленно подошёл ближе. Джош стоял и не двигался, словно его сковал мороз. Ждал, как ждут надвигающуюся лавину. Тайлер поцеловал его в губы — солёные и прохладные. Джош не отвечал. Тайлер поцеловал ещё раз, жадно втянул верхнюю губу в рот, сжал в кулак его футболку, насильно притянул к себе. — Пожалуйста, не надо, — прошептал Джош и взял Тайлера за запястье. — Пожалуйста, — начал Тайлер и осёкся. Снова потянулся к нему. — Я знаю, я совсем забыл про тебя, но я наверстаю, — приговаривал он, уткнувшись лбом в лоб Джоша. — Я наверстаю, обещаю. — Тайлер, — Джош качнул головой. — Не в этот раз. Тайлер замер: от тона, которым это было сказано, между лопаток пробежал холодок. — Я… прости, я просто, — он сделал два шага назад. — Привычка. Я думал, всё по-старому. — Но не между нами, — спокойно ответил Джош. — Мы не можем. Ты отлично знаешь. — Да, — кивнул Тайлер, — да, ты прав. Я буду стараться держать себя в руках. — Я тоже, — отозвался Джош, и Тайлер метнул на него взгляд. Господи, когда это закончится, он так устал от собственного бессилия. От того, что он загнал себя в угол, что он загнал в угол Джоша. Они так и будут рядом, но не вместе. Сегодня, завтра, вплоть до окончания тура, до окончания музыкальной карьеры. Но может быть, случайное касание рук в этой реальности лучше, чем бесплотные мечты, от которых Тайлеру иногда становилось хуже, чем от перспективы никогда не обнять Джоша снова. Он протянул Джошу ладонь, и тот взял её. Вместо того, чтобы пожать, Тайлер наклонился и поцеловал костяшки. Джош судорожно выдохнул и сильно сжал пальцы Тайлера. — Береги себя, — тихо сказал Тайлер и развернулся к двери. Адреналин медленно оседал в венах. Тайлера потряхивало, но с каждым шагом становилось легче, тело расслаблялось. Он уходил с затаённой надеждой, что всё когда-нибудь наладится. Всё придёт в норму, всё будет по-старому. Когда-нибудь, через много лет его забудут, от его песен останутся выцветшие татуировки на чужой коже, и он будет приходить в дом, освещённый солнцем, обнимать Джоша и держать его за руку, без страха, что его разорвут на куски.