Молочный шоколад

В очередной жаркий день не хотелось даже выходить из дома, солнце нещадно палило, выдавая немыслимую температуру на электронном термометре у окна. В такую пору тем, у кого была возможность нежиться у моря, можно было только позавидовать. Что и делали в данный момент Элис и ЭфПи, проводя свой медовый месяц на островах. Радовало лишь то, что дом Куперов остался в полном распоряжении Бетти и Джагхеда. Просыпаться в крепких мужских руках, в сонном полудрёме валяться в обнимку до полудня, чувствовать ласки Джагхеда, от которых оживала каждая клеточка тела — божественно. И Элизабет который раз ловила себя на мысли, что хочет, чтобы так продолжалось вечно, буквально задыхаясь от любви к этому невероятному парню. Возможно, это у неё в крови — сходить с ума по Джонсу, ведь не зря мать всё-таки вышла замуж за ЭфПи, спустя двадцать лет мучений и тоски в сердцах родителей, рвущихся друг ко другу. Бетти вдохнула запах свежесваренного кофе и закусила губу, разглядывая своего парня, который намазывал горячие тосты арахисовым маслом. Ей определённо нравится его вид в одних боксерах на просторной кухне. Подкаченное тело с россыпью родинок, бархатная загорелая кожа — это так привлекало, что хотелось коснуться, почувствовав под ладонями его участившийся пульс, попробовать яркий вкус под губами и на языке. Притянуть к себе за густые волосы, срывая желанный поцелуй. Утонуть в его взгляде голубых глаз, пылающих жаром. — Детка, ты чего так пялишься? — Джонс усмехнулся, заметив её неотрывный взгляд. Элизабет сидела на столешнице кухонного гарнитура, болтая ножками в воздухе — безобидный невинный вид, что всегда поражал Джагхеда. Он сглотнул ком, облизнув пересохшие губы — она дразнила его, специально. А возможно, не подозревала, насколько сексуальна в одних трусиках и белой маечке. — Жду свой завтрак, малыш, — она прищурилась, спрыгивая и подходя к Джонсу. Он потянулся к ней за поцелуем, но Бетти, хихикнув, увернулась, хватая тост со стола. Решила поиграть? Хорошо. — А ты чего-то хотел? — её бровки взлетели в хитром притворстве, она, жуя, наблюдала за реакцией парня. — Хочу чего-нибудь сладкого, — его лицо озарила кривая усмешка. Джаг откинул в привычном жесте со лба смольно-чёрные волосы, смерил её тело взглядом, в явном намеке о своих желаниях, заставляя Элизабет облизнуть губы в предвкушении. — Сделай шоколадный торт, — заявил Джагхед, следя за ошарашенным и немного разочарованным видом Купер. — Джоонс, ты офигел? — обиженно надула губки она его наглому требованию. Засмеявшись, Джаг мягко притянул её к себе. Такая милая его девочка, всегда начинает эту игру первая, а потом вызывает в нём тёплое настоящее обожание к ней, что хотелось сдаться, и расцеловать каждый участок её нежной кожи, вдыхая аромат персика, кардамона и корицы — лёгкий и чарующий запах её тела. — Пожалуйста, малышка, — он оставил лёгкий поцелуй на её щеке, — Я помогу. Тебе же нравится совместная готовка, не так ли? — его губы ласково проходятся по скуле к шее, заставляя её согласиться. — Хорошо, — выдыхает она, отстраняясь и пытаясь усмирить зашкаливающий пульс. Этот парень знает, как за долю секунды на неё повлиять. — Будет тебе шоколадный торт. Несколько быстрых этапов для коржа, которые всегда давались ей легко, но ни когда внимательные синие глаза ловили каждое движение, ни когда в и без того горячем воздухе трещало напряжение. Кожа горела огнём от случайных соприкосновений с ним, но она сама это начала — значит надо дальше играть по правилам. — Джагги, достань муку с верхней полки, — момент, и она чувствует его за спиной, улыбаясь и закусывая губу, — А хотя, я сама дотянусь, — встав на носочки, вытащила пакет, с удовлетворением чувствуя спиной голую грудь Джага. Немного протиснувшись в сторону, словно невзначай задела его ягодицами. И эту коварную искусительницу он любя называл ангелом. В её больших зелёных глазах бушевало пламя с отблесками хитрости. Маленькая бестия, что вызывала в нём столько эмоций и неприкрытого желания. Сам напросился. Джонс снова подошёл сзади, укладывая свои ладони чуть ниже талии, пробираясь горячими пальцами под тоненькую маечку и ощущая мгновенные мурашки девушки. Он тоже может дразнить, зная каждую реакцию её тела. Гладит плоский напрягшийся животик, щекоча своим жаром дыхания тонкую изящную шею, покрывшуюся испариной. Губы Джонса собирают влагу, и он в улыбке радуется победе, слыша учащенный пульс Элизабет. — Джагги, — его имя вырвалось на одном дыхании. — Да, малышка? — промурлыкал Джонс, лаская шелковистую кожу Бетти. Частое глубокое дыхание девушки означало, что она готова уступить в этой игре. — Растопи молочный шоколад для глазури, — и снова идёт до победного, хоть и разрумянившиеся щёки, потемневшие глаза говорят об обратном. Элизабет поставила форму с едва не разлитым тестом в разогретую духовку, слегка нагибаясь и сводя с ума Джагхеда окончательно. Купер удивлялась, как у него ещё хватает выдержки, ведь она сама чуть было не сдалась, желая его так сильно, что внизу живота неприятно тянуло легкой болью. Уже с некой остервенелостью делала глазурь, радуясь, что в её арсенале есть быстрый рецепт без подогреваний. Бетти буквально чувствовала голодный взгляд на себе, и что-то ей подсказывало, что Джагхед ждёт уже далеко не торт. У самой терпение на грани. Джонс наблюдал, как его девочка увлечена делом, такая нахмуренная и сосредоточенная. Он смочил пересохшее горло, когда она, погрузив палец в шоколадную глазурь, довольно попробовала свои старания: её пухлые губы сомкнулись, проходясь по основанию изящного пальчика — что вышибло воздух из лёгких Джага. К черту! Он подается вперёд к ней одним большим шагом, резко сталкиваясь с ней, от чего Элизабет роняет пластмассовую чашку, пачкая себя и кухню шоколадом. С губ срывается довольный стон, прежде чем утонуть в жадном поцелуе парня. Бетти отвечала так страстно, что сгорали все предохранители. Ноги едва держали, и из-за скользкого пола Элизабет и Джагхед оказались на полу. Больно. Плевать. Джонс успокаивающе гладит её спину, аккуратно укладывая Бетти на жесткий пол. Испачканную майку всё равно не отстирать, а её возбужденные соски так манят под хлопком — и ткань жалобно трещит из-за натиска мужских рук. Его взору открывается налившаяся грудь, Джаг жаркими поцелуями прокладывает влажную дорожку к ней, слизывая шоколадную каплю с ложбинки. Недолго думая, выливает ещё глазурь на трепещущее тело своей девушки, сразу же пробуя на вкус дивное сочетание любимых букетов. Лаская Бетти ладонями, спускаясь вниз к подрагивающим в экстазе бёдрам, дразняще гладит клитор через трусики, с её уст слетает нетерпеливый стон и Бетти выгибает спину в желании усилить давление. — Джагги… ахх… Горячий язык выводит ореолу соска, смакуя сочетания и послевкусие, сжимает упругую грудь, ртом скользя вниз. Избавляет Элизабет от всей ненужной ткани, жадно припадая к влажному лону. Чувствительная девочка. Её стоны и томный голос — всё, что он сейчас хотел слышать. Элизабет отчаянно сжимала волосы Джага в кулачках, подаваясь ему навстречу, теряя связь с реальностью. — Такая вкусная… сладкая, почувствуй, — мурлычет Джонс, впиваясь в её приоткрытый ротик поцелуем, будто выпивая до дна, смешивая невероятные вкусы, ловя стоны Бетти. Она ощущала его сильную эрекцию, приподнимаясь, потерлась о неё пахом. Всё, что Элизабет нужно — скорее почувствовать приятную наполненность, вышибающую из неё остатки самообладания резкими движениями. Губы припухли от их мягкого противоборства. Так привычно дышать друг другом, наслаждаясь любимым вкусом на языках. Под девичьими изучающими пальчиками напрягаются твёрдые мышцы Джага: плечи, грудь, живот. Проворные ручки стягивают боксеры, сжав мужские ягодицы, а затем Бетти нежно проходится по основанию члена, срывая стон парня. — Хочу тебя, — её шёпот опаляет кожу где-то в районе его шеи. Лёгкий поцелуй на влажной коже, и Элизабет сама насаживается на него, вызывая вздох облегчения Джонса и её новые стоны от сначала плавных, и всё больше набирающих скорость и ритм движений. Жёсткий пол был не помехой, несмотря на то, что лопатки уже ныли, а на руках и ногах, возможно, проявлялись синяки. Плевать. Резкие толчки быстро подводили к краю, чувствуя подступающий волнами оргазм. Выгибающиеся податливое тело девушки сводило с ума, доводя до грани, заставляя забыть обо всём, кроме неё, трепетной, чувственной и любимой. От вида Элизабет в экстазе мечущейся под ним, Джаг и сам кончает с хриплым стоном. Бетти. Её имя на мужских устах оставляет сладкое послевкусие. Казалось, от крышесносных чувств доносился запах шоколада и подпеченной карамели. — Почему-то горелым пахнет, — озадаченно произнёс Джонс, поглаживая затёкшую спину своей девушки. — Это же твой торт!