Бойся меня, Сосна!

       Хриплые вздохи еле слышны в волшебном лесу, даже при идеальной тишине. Никто тебя не спасет, никто не услышит, никто не увидит. Конечно, ведь ночи в городишке, с именем Гравити Фолз, темные. Все лесные обитатели, начиная от насекомых и ежей, заканчивая рвотными феями и бобробабочками, уже давно спят. Хоть некоторые из них и нагуливают сон у освещенных тусклым отражением луны в грязной воде болот. Волки и оборотни рыскают по лесу в поисках легкой добычи.        Если мы подойдем ближе к чаще этой загадочной местности, то сможем разглядеть редкие очертания мирно спящих в своих гнездах на кронах деревьев, Бородушек. Но стоит пройти чуть дальше, в самое сердце леса, что находится возле маленького озера, где обитают Сирены, то мы сможем услышать, как бежит лесной ручей. Как весело в нем журчит и играется холодная вода. Как красиво в ней плещутся маленькие рыбки.        Но все эти прекрасные моменты прерывает очередной мужской стон, наполненный жгучей болью, страхом за своих родных и близких, усталостью и отчаянием. Семнадцатилетний подросток, лежа на сырой земле, от которой так и тянуло холодом, истекал кровью. Его тяжело ранили в недавнем бою с голодными и дикими обитателями леса. Когда он пытался что-то произнести, это получалось ужасно. Каждое слово прерывалось страшным мучительным воплем. От безысходности мальчишка заплакал, паникуя и ничего не соображая. — Б.Билл. — в последний раз попробовал позвать кого-то парень, но в ответ он услышал лишь мягкий шелест травы и душащую изнутри тишину. Сердце, обливающееся кровью, постепенно замедляло свой ход.        Рана была слишком глубокой. В попытке промыть ее и остановить кровь, шатен занес в нее грязь, образовав инфекцию, в связи с чем, рана начала гноиться, а тело болеть сильнее.        Собрав свои последние силы в кулак, юный Пайнс с большим трудом прополз по земле чуть ближе к озеру. Ему удалось достать рацию из наружного кармана рюкзака, что уже наполовину промок и покрылся илом. Поставив прибор на запись, кареглазый начал было говорить, но выронил предмет своей надежды, что теперь бесследно исчез на дне небольшого озера посреди леса. Не унывая, шатен вытер свои слезы, и в надежде, что его скоро кто-нибудь найдет, решил не тратя силы, продолжил лежать на мокрой и липкой, после дождя и крови, земле, не двигаясь.        А тем временем, проживающие в Хижине Чудес и семейных поместьях Сайферов не дремали. Несмотря на достаточно позднее время, Билл, Форд, Пасифика, Стэн, Стив и Уилл блуждали в другой стороне леса и звали младшего брата беременной шатенки, что еле еле согласилась остаться в доме и присмотреть за маленькой Евангелиной. — Нам следует разделиться. Лес — самая большая часть города. Это его сердце. — сурово заявил Стэнфорд, пробираясь сквозь колючие ветви сосен. — Здесь мы точно никого не найдем. Но стоит попытаться. — Да, Вы правы, Мистер Пайнс. Я пойду к озеру, где Диппер любил засиживаться допоздна и рисовать пейзажи. Он вроде как любит это место, — продолжил мысль пожилого мужчины о разделении Сайфер. — Хорошо, Билл. Надеюсь, с моим мальчиком все в порядке.

***

— Сосенка! — громкий крик, что слышен на другом конце леса, раздался в его середине, но никто не ответил. Лишь гулкий ветер сбивал с толку своим шелестом.

«Где же твой любимый, Сайфер? Жив он, или уже давно умер?»

 — с усмешкой, произносилась эта фраза в голове у блондина, голосом отца.        Жутко нервничая, демон разума уже почти дошел до точки своего назначения. Послышался шумный всплеск воды. Это обессиленный мальчик попытался привлечь к себе внимание проходимца, и его не волновало уже, будь то человек, ведьма или опасный хищник. Моментально сорвавшись с места, блондин вылетел на открытое пространство озера. Парни встретились взглядами. Сердца блондина резко закололо. — Б.илли.? — продрогший от холода голос нарушил тишину. — Да, милый. Я здесь. Я рядом, видишь меня?.. — на глаза обоих наворачивались слезы. Это были не слезы радости от того, что они наконец нашли друг друга. Не слезы печали и горечи от долгого расставания, нет. Просто слезы. Без особых на то причин. Как липофрения.        Сайфер аккуратно взял своего возлюбленного на руки, присаживаясь на рядом лежащий валун. Нежные объятия начали греть ледяное посиневшее от потери крови тело. — Д-да, я вижу тебя. — тихо произносил тот, кого называли Сосной уже очень много лет. — Что произошло с тобой, Солнышко? — Волки. Оборотни. Дальше не помню. Сознание потерял. — Но ты ведь демон, почему не использовал силу? Ты же будешь жить, верно? Скажи же что-нибудь!.. — Билл, я не такой сильный демон, как ты. Я не бессмертен. Я — человек. — Что ты хочешь этим сказать, Золотце? — нежно поглаживая рукой по чужой голове, со слезами, спросил у своего Сосенки Дорито. — Билли, я люблю тебя. — с улыбкой на лице и из последних сил выговаривал мальчик. — И я умираю. — спокойно, без единой эмоции промолвил тот, кладя свою голову на плечо блондина. — Нет… — прижимая к себе еще теплое тело, прошептал демон, но было уже поздно. — Нет, нет, нет! Прошу тебя! Нет!        Бессознательное тело уронило голову своего хозяина с чужого плеча. Закрытые веки больше никогда не желали открываться, а температура тела — повышаться. Холодные пальцы рук уже не перебирали своими подушечками, не касались больше чужих, залитых сухими солеными струйками, щек. Жизнь покинула его слишком рано. Он умер 31 августа, ровно в полночь. В свое совершеннолетие. — Мейсон. Не оставляй меня. . .

Эпилог.

— Заходи, мальчик, — сказали скелеты, стоя у ворот в преисподнюю. У одного из них были сломаны кости на ребрах, а у второго был проломлен череп.        Пайнс с опаской прошел сквозь открытые ворота, проходя в подземное царство Аида. Вокруг работали, не покладая рук, грешные души. Появление нового существа, да еще и в сопровождении с темным ангелом в этом месте, вызвало огромный интерес у заключенных. Но как только два путника скрылись за дверьми, ведущими в замок главного жителя ада, все моментально принялись обратно за работу, во избежании наказаний от смотрителей.        Грязные секреты, пустые воспоминания, а на полу разбитые сердца. Все это лишь нагнетало обстановку и заставляло тело покрываться мурашками. — К тебе пришел посетитель, он просил отправить тебя в рай. Хах, забавно, демона, отправить в рай. — с иронией произнес спутник шатена, что уж было хотел возразить, но его перебили. — Знаю. Человек. Не кипишуй.        Оставшуюся часть пути они шли молча. Каждый был погружен в свои мысли с головой. Наконец-то, вот она! Последняя дверь, за которой стоял тот таинственный посетитель. Скелеты, ужасно похожие на тех, кто были и у ворот, служащих входом в преисподнюю, отворили двери в приемную комнату. Падший ангел, оставив двух страдальцев наедине, вышел. — Здравствуй, Мейсон. Я пришел услышать твой голос, хотя бы в последний раз, — подходя к шатену, промолвил демон разума. — Спасибо, что пришел. Мне правда приятно видеть тебя перед собой. — Но, если честно, я пришел сказать тебе кое-что. — Говори, я слушаю.        Демон встал возле стены, стараясь не показывать вида своих внутренних страданий и задумчиво уставился на того, кому сотни раз повторял, что любит. — Дело в том, что я тебя никогда не любил. Я лишь использовал тебя. Понимаешь? Ты был для меня лишь игрушкой. — с натянутой улыбкой, вязал своими ядовитыми фразами сердца обоих в пять узлов, Билл. — Игрушкой. — Что ты говоришь такое?.. — Ожидая, когда ты сам сдохнешь, я ночами не спал, думал все. как хорошо бы было, если б тебя не было и знаешь? Я. — Почему тогда находился рядом со мной, если я тебе не нужен и противен?! — не выдержав, перебил его шатен. — Потому что мне было жалко такого хлипкого мальчишку оставлять одного. Я ведь представить боюсь, что бы было, если бы я сказал тебе это до смерти.        Уже весь в слезах, Пайнс вылетел из комнаты, направляясь к тому самому ангелу. Найдя его, шатен просил о смерти. О своей смерти, без права на перерождение или же жизнь в аду. На что все же получил согласие от главы адского комитета. Вот еще одна душа покинула этот мир.        А Билл, в печали, он добился своего. 31-го августа мир покинули два страдающих существа. Недо-демон и демон. После выхода из преисподней, Сайфер направился в самую глушь леса городка, в пещеру, где под землей, на расстоянии 463 метра, бурлила лава. В эту огненную дыру он и прыгнул, заканчивая данный сказ и погибая.