Где-то за 126 главой

Сунако поежилась, ощущение парения исчезло, ей показалось, что снег заползает ей за шиворот горнолыжного костюма, потом стало тепло. Тепло и уютно, как парить в теплом морском бризе - ни жарко, ни холодно – в кайф. "Умерла?" – Сунако с усилием выпростала руки, скрещенные на груди, и протянула их вперед, нащупала что-то теплое и гладкое. Ничего умильного в голову не приходило. Хироси хоть и был гладким, был все же холодным, об остальных ее любимцах и говорить не стоило. А потом она осознала, что очень хорошо знает запах, что окружает ее, и в ужасе попыталась открыть глаза. Неужели их похоронили вместе с Такано? И если да, то почему он голый и теплый? Более того, почему он обнимает ее? Глаза открывались с трудом, тело вообще плохо слушалось, оно словно затекло от долгого бездействия и немного потеряло чувствительность. Второе потрясение ждало ее, когда глаза привыкли к яркому свету. Ее действительно обнимал абсолютно голый Кехей, но самое странное было не это: самым странным было то, что ее нос был в полном порядке, несмотря на то, что она по привычке зажала его. Кехей спал, на его лице отражалась безмятежность, словно они не были, практически полностью, погружены в странного вида зеленоватое желе. Желе было достаточно плотным, чтоб не позволить им уйти в него с головой, но достаточно легким, чтоб не ощущать его давления. « Так вот откуда такое ощущение парения!» Отодвинуться от Такано хоть на небольшое расстояние не получалось: они находились в какой-то тесной высокой банке. «Пастеризуют нас что ли? Какой-то воплощенный кошмар», - несмотря на пикантность ситуации, Сунако даже хрюкнула от удовольствия и захихикала. Такано почему-то улыбнулся в ответ и потянул Сунако обратно к себе, так как она уже достаточно успела отстраниться. От его движений ей стало совсем неуютно, ведь на ней тоже не было ничего кроме теплого зеленого желе. Она попыталась выбраться, оттолкнув Кехея, но желе не позволило ей вылезти, она раз за разом скатывалась обратно и скользила вниз прямо по его голому телу. Неизвестно, сколько он планировал спать без ее вмешательства, но такие её действия разбудили его довольно быстро. Вернее не совсем его, а лишь его часть, а все тело уж только потом последовало за ней, стряхивая оцепенение сладкого сна и стремясь как можно скорее избавиться от желаний, которые мешали сладко спать в этом теплом бризе. Его руки ухватили в очередной раз скатившуюся Сунако за бедра и притянули к себе, а красивый рот устремился к ее шее и ключице в желании слегка распробовать соблазнительную иллюзию. Такие сладкие сны не были для него редкостью, и пусть этот и отличался интенсивностью ощущений, сомнений в том, что это сон у него не было. В конце концов, люди никогда не спят голые в зеленом желе… Только вместо ожидаемого стона сладкая иллюзия испустила боевой вопль и треснула Кехея по голове. От изумления он распахнул глаза. Перед ним была самая взаправдашняя Сунако, пусть голая и в зеленом нечто, но явно не творение его фантазии. Его фантазии его никогда не били так больно и не орали в ухо. Такано самому захотелось завопить, но вместо этого он разжал руки, что всё еще крепко удерживали бедра девушки, и спросил: - Это не сон? - Идиот! – разозлилась Сунако и еще раз треснула его по голове, пока он не успел перехватить ее руку. - Ай-яй, больно же! Да понял я уже, что не сон! Какая же ты жестокая! - Не распускай руки, – прошипела Сунако и постаралась вжаться поглубже в зеленую массу, прикрываясь руками. - Если кого-то и стоило бить, так это тебя, – бухтел себе под нос Кехей. - Сначала беззастенчиво трешься об меня, потом бьешь. Чертова сучка! Я мужчина, в конце-то концов. Это естественная реакция. - Я пыталась выбраться. Ничего больше! - Хотела бросить меня и смыться в одиночку? А я как дурак тащил тебя на себе целый час! Подлюга! – Кехей не на шутку обиделся. - Ээ! Нет! Я просто хотела выбраться до того, как ты проснешься, мало приятного, знаешь ли, просыпаться голой, когда тебя обнимает сияющее создание. - Правда? - Кехей скептически изогнул бровь. – Ну, уж извини, ничем не могу помочь. На твоем месте мечтали быть десятки девчонок, а раз за разом оказываешься ты. Наверное это твоя карма за то, что ты все время меня обижаешь. - Я обижаю тебя? – Сунако была так возмущена, что даже забыла про свою наготу и размахивая руками стала надвигаться на Такано. - Да если бы не твоя дурацкая идея покататься, я бы счас смотрела фильм и ела шоколад у себя в комнате! - Если бы не твоя дурацкая манера подначивать, мы бы не оказались на том склоне, не попали в яму и нас бы не похитили, – вскипел Такано и упер руки в бедра, встав в позу обиженной женушки. - Ах, ты! – Сунако кинулась на него, расставив пальцы с острыми коготками, и, чтоб не оказаться исцарапанным, Кехей извернулся, толкнул ее в спину и плюхнулся на нее сверху, полностью погрузив ее под слой желе. Мило барахтаясь в зеленой жиже, они колотили друг друга, но их удары были как легкие хлопки, благодаря повышенному сопротивлению субстанции, окружающей их. В конце запас их воздуха кончился, и они вынырнули, чтоб отдышаться. - Давай выбираться, – примирительно сказал Кехей. - Кстати, - он неожиданно замер, осененный странной догадкой, - как твои ушибы? Сунако удивленно посмотрела на него. - Те, из-за которых я нес тебя на спине, – напомнил он. - Н-ничего не болит, - ощупывая себя, сказала черноволосая ундина, смахивая со лба зеленую слизь. - Интересно, сколько мы здесь? – Задумчиво сказал Кехей, рассматривая свою челку. - Я кажется уже оброс… Хотя пофигу, нам надо выбираться отсюда. – Он даже немного сожалел, что надо выбираться, спать в теплой субстанции обнимая черноволосую, и ни о чём не думая, ему понравилось. - Буду тебе ступенькой, заберешься на бортик, потом поможешь мне. - Ну, уж нет! – Сунако побледнела и выставила вперед руки, как бы придерживая невидимую стену между ними. - Чё? – от возмущения Такано лишился дара речи. - Я не хочу на тебя забираться! – выкрикнула Сунако и отвернулась. - Или ты забыл? На мне ничего нет! - Какая чушь, - отмахнулся Кехей, - подумаешь голая, я, что, тебя голую не видел? Сунако запунцовела, но нос все так же был в порядке. - Ты не понимаешь… - тихо начала она. - И не собираюсь! – отрезал Кехей. - Замотайся своими лохмами, и полезла. Я не намерен тут с тобой от голода помирать! - Или твоя задница все еще болит? – всё же немного он был взволнован. – Если так, я попробую сам вылезти, хотя здесь довольно высоко. - Со мной все в порядке, - надулась Накахара. Идея карабкаться голой на парня ей все же не нравилась. - Подвинься! – Кехей оттер ее к стенке, повернувшись к ней спиной, и сложил за спиной руки наподобие подставки. - Я, знаешь ли, тоже голый, я тоже могу стесняться. Лбом он уперся в стенку банки. – «Так склизко. Если у нее не получится, может, просто разозлить Сунако так, чтоб ее флюиды раскололи посудину? Хотя, в таком замкнутом пространстве начнем с менее опасных способов». Сунако не возражала: за годы, проведенные вместе с ним, она отлично знала, что, заупрямившись, Такано переупрямит и ее. Но на всякий случай, взяв горсть слизи, плюхнула ее ему на глаза и, не слушая возмущенных воплей, оперлась на его плечи, встала на руки и одним рывком выскочила из желе, переворачиваясь в воздухе и ловко приземляясь на край посудины. Он оказался толстым и теплым, а за бортом была огромная светлая комната с белыми стенами, полом и потолком. Свет словно лился отовсюду. - Готово! – Сунако уселась на вершину банки как наездница верхом, сжав ноги, чтоб оставаться неподвижной, прикрылась липкими волосами и протянула Такано руку. Кехей встал на цыпочки, протянул девушке руку. В его широкую ладонь легла ее прохладная тонкая ладошка, сердце почему-то пропустило удар. «Да мать же вашу!» - Выругался он про себя. Сунако рывком дернула его на себя, помогая ему уцепиться за бортик. - Отвернись! – Попросила она. Он цыкнул, но повиновался. Раздался всплеск, и он верхом взгромоздился на бортик перед ней, и тут же прикрылся руками. Навалилась усталость и, решив, что на этом их «баночное» приключение завершено, Такано спрыгнул вниз и начал оглядываться. Сунако приземлилась следом, ее ноги, отвыкшие от нормального давления, подкосились, и она плюхнулась на пол. Раздался легкий гул, и незнакомый голос с легким акцентом произнес: - Состояние разконсервации. Выключить системы жизнеобеспечения. Пол немного затрясся, гул усилился, емкость за спиной Сунако стала оседать и исчезать в полу. Кехей и Сунако потрясенно смотрели на разворачивающееся на их глазах действие. Апогеем стало то, что, как только бортики «банки» сравнялись с полом, пол над ними затянулся таким же белым материалом, как и все остальное. Шва не было, не было вообще ничего, что бы указывало на то, что там недавно было отверстие. - Интересно, это ты их привлекаешь? Пока не знал тебя, не представлял, что в мире бесчисленное количество всякой невиданной херни! Ладно хоть вылечили тебя, а то еще неизвестно, что с тобой было, может, нам стоит их поблагодарить и попросить нас высадить? - Ответ отрицательный. Формулировка грубая. Благодарность принимается. В высадке отказано. От неожиданности Такано дернулся, поскользнулся и плюхнулся рядом с Сунако. - Это мне? – неуверенно спросил он. - Ответ положительный. - Ахаха, вот оно как! – рассмеялся он. - Эй, погодите-ка, почему это в высадке отказано? - Мейл и фемейл особи выловлены для эксперимента, их состояние нормализовано. Первый этап завершен. - Какого еще эксперимента? – заорал Такано. - Эй вы, чудики! Я ни на что подобное не подписывался, ну-ка живо высадили нас! - Кодовое название эксперимента: «гендерное поведение субнормальных землян». В запросе отказано! - Ген. Ген… Какое? И что значит субнормальных? Черт, да я вашу посудину по винтику разберу! Решили меня голодом заморить! - Вопросы позже зададите компьютеру. По винтику не получится.. хххм, - послышалось какое-то странное хрюканье, потом все пришло в норму. – Еду, вы можете заказать на пульте обслуживания. Рядом с Кехеем в полу открылось окошечко, и на длинной тонкой ножке выехал плоский сенсорный экран. - Мясо, мисо, рис, лапша, карри, креветки, чипсы, шоколад, мороженое и т.д., и т.д., - Кехей в растерянности перечитывал список. Он даже как-то забыл про обещание разобрать всё по винтикам. - И что? Все представленное в меню есть? - Оживленно поинтересовался он. Странный голос снова хрюкнул и ответил. - Всё! Всего одно нажатие, и через несколько минут вы сможете наслаждаться едой. - Лохотрон какой-то… – бубнил себе под нос Кехей, понимая, что он чертовски проголодался за всё то время, что они пробыли тут, и тыкая во все подряд иконки. - Хороший аппетит, – похвалил ставший родным Кехею голос, и продолжил: – сеанс связи окончен. - Сначала поедим, а уже потом подумаем, как выбираться, - сказал Кехей, обращаясь к Сунако. Ответа не последовало. - Эй. Але! – Кехей повернулся на коленях и посмотрел в сторону, где последний раз видел девушку. Сунако была на месте - бледная и дрожащая. Речь и слух явно отказали ей. - Эй, эй, да ты чего? Мы живы, счас пожрем! Ты чего? – он присел на корточки перед ней и потряс ее за плечо. - Ге-ген-гендерные! – Выдавила Сунако и снова мелко затряслась. - Да что это еще за херня такая, что ты так реагируешь? В глазах у Накахары все поплыло, и ее лоб поздоровался с полом. Сияющее создание было непробиваемо тупым! Ничего кроме хавчика его не интересовало… - Я не хочу! - заверещала она и стала отмахиваться от удерживающего ее Такано. – Отпусти! - Да и хрен с тобой! – огрызнулся Кехей и, отпустил её. Огляделся и отошел в дальний угол, где была глубокая ниша. Потом, украдкой, с нежностью посмотрел в сторону психующей девушки, но быстро отвел взгляд. – « Блин, совсем забыл, что мы голые… и еще в этой гадкой зелени, отмыться бы». - Эй! – заорал он, - где тут душ? Я хочу вымыться. – Ответа не последовало, вместо этого на него сверху полилась теплая вода, от неожиданности он отпрыгнул и запоздало разглядел, что ниша и является своеобразным душем, а у самой стены в полу ванна, которую он даже не заметил. - Вот это сервис! Хорош истерить. Иди мыться! – и он с удовольствием встал под душевую лейку. Естественно, что Накахара не пошевелилась. Смыв с себя склизкое желе, Кехей переместился в горячую ванну. Даже если счас появится его заказ, он просто заставит Сунако принести его ему. «Ох, ну и жизнь же!» - Он хихикнул. - «Ни работы, ни учебы, ни ренты, только голая Сунако, приносящая еду». – Он тут же вспомнил Сунако в одном фартуке, готовящую им завтрак, Сунако, на которую он с большим трудом смог одеть платье. Признаться честно, тогда он здорово расстроился, что такое зрелище доступно не только его глазам, а теперь ведь только он счастливчик. Правда, его радужные мысли, тут же разлетелись вдребезги. «Хотя ей это вряд ли понравится… Странно, что она еще не залила тут все кровью, или не странно? Что он там говорил про нормализацию?» Только счас Кехей задумался, что реакции Сунако отличались от нормальных, точнее от привычных. Сунако и нормальное не совмещались у него в голове. «А что если это не ОНА, а поделка?» - Кехея пробил холодный пот, даже несмотря на горячую воду. - Сунако! - заорал он, яростно впялившись в сидящую в зеленой луже девушку, укутанную черными волосами. Девушка вздрогнула всем телом и затряслась. «Хрен поймешь, обычная вроде реакция, но уверенности нет». - Жрать хочу, поторопись и принеси мне еду! – от досады на себя он отвернулся к стенке и склонил голову на руку. Он очень удивился, когда через некоторое время перед его носом прошли босые ноги и на пол плюхнулся поднос. Ноги поспешно убежали. Решив не портить трапезу умствованиями, он на время отложил свои опыты. Поднос был уставлен маленькими пиалками, в каждой лежало немного того, что он назаказывал, прибором были самые обычные бамбуковые палочки. - Итадакимас! Есть в ванной было против обычаев, но Кехею было как-то наплевать на все традиции. Он с удовольствием напустился на еду, с удивлением понимая, что вкус у нее такой как у еды, что готовила Накахара. Кехей блаженствовал. Смаковал кусочек за кусочком и испытывал легкость во всем теле. Все мысли отошли на задний план. Вскоре он понял, что его клонит в сон. С сожалением выбрался из ванны и, ни капли не стесняясь, отправился обследовать комнату. Но, сделав всего пару шагов, увидел, что в этом нет необходимости, по диагонали от душевого блока, ниже уровнем, был блок с огромнейшей кроватью. Вся стена в ее изножье была одним сплошным окном - от пола до потолка. «Окно? Откуда оно взялось? Его же не было?» - за прохладным стеклом был туманный зимний склон. « Если не выпустят по-хорошему, просто расколю его, и что эта бака так переживает?» - Душ свободен! И, откинув все заботы, он уже собирался прямо сверху плюхнуться на кровать, как увидел в стене сбоку от кровати раздвижную дверь, а за ней стеллаж, на котором лежали белые полотенца и что-то еще. Кехей вытерся и, натянув странного вида трико и майку, плюхнулся на кровать. Мягкое белоснежное блаженство затянуло его, и, засыпая, Кехей возвестил: - Как вымоешься, здесь полотенца и одежда. - Его глаза сомкнулись. «И всё же, мы будем вместе спать на вершине горы, перед огромным теликом», - кто бы знал, что он и прав и нет одновременно?