Наемник

      Люм оставалось только повиноваться. Она вдруг захотела взглянуть на карту, но вспомнила, что та осталась у Эдвина, а теперь, наверное, лежит в сумке у наёмника. Утерев слёзы, Люм умыться. Холодная вода освежила её, голова прояснилась. «Не так уж всё и плохо, - думалось ей, - но что я скажу отцу Эдвина, а себе…». Туман опять окутал её сердце и разум. Люм без сил опустилась на скамью. Послышались тяжёлые шаги: в дверном проёме опять показался Тиер. - К путешествию всё готово, хозяйка, - сказал он, поклонившись, - Выезжать нужно немедленно. Старики сказали, что четыре часа назад здесь был какой-то человек с четыремя полулюдьми. - Как он выглядел? - Толстоват, в грязном плаще, - перечислил Тиер. – Больше ничего местные не запомнили. Сказали, что ищут вас и Эдвина. Их направили нам навстречу, но нам они не попались. - И что теперь? - Боюсь, что они устроили нам засаду, - Тиер зловеще усмехнулся. – Пойдём, время поджимает.       Они вышли во двор, лошади были уже готовы. Все жители пришли проводить их. Они со страхом в глазах смотрели на Тиера, а на Люм - с сочувствием и жалостью. Путники вскочили в сёдла и уже хотели было пришпорить лошадей как в деревню ворвались четверо волкодлаков, а позади них ехал толстяк. - Эй, Тиер! – крикнул он. – Присоединяйся к нам! Щедрая плата ожидает тебя, если согласишься служить моему хозяину. Оставь эту дуру. Мы вместе с тобой отыщем сокровища и поделим их поровну - А если я не соглашусь? - сипло проговорил Тиер. Толстяк замялся. - Тогда… тогда… - он пытался придумать наказание наёмнику. - Тогда ты подохнешь, человечишка, со своей бабой! – прокричал визгливым срывающимся голосом один из волкодлаков и зарычал.        Тиер не сказал ни слова, он выхватил из ножен меч. Меч был почти чёрным. В солнечных лучах он давал тёмно-зелёные тусклые отблески. Единственное, что сверкало на солнце, были места заточки клинка. Волкодлаки замерли в ожидании. Неожиданно один из них, по всей видимости командир, выхватил свой меч и помчался навстречу Тиеру. За ним последовал ещё один. Жители в страхе разбегались. Двое других направились к Люм. Люмен выхватила кинжал. В этот момент командир волкодлаков подъехал к Тиеру и ударил его мечом. Давно не упражнявшийся Тиер пропустил этот удар, он пришёлся в левую ключицу. Кольчуга не дала разрубить тело возрождённого, но Тиер зарычал от боли: ключица была повреждена, левая рука обвисла. На подходе уже был второй соперник, он уже замахнулся, чтобы нанести удар в голову, но Тиер опередил его и пронзил его мечом. В глазах его загорелся зелёный огонь, вокруг заклубился красный туман, меч засветился зелёным светом. Туман через секунду исчез, а Тиер уже свободно орудовал левой рукой - раны как не бывало. Сзади уже подъезжал первый нападавший. Тиер заблокировал удар, ответный удар нанести не удалось, соперники разъехались. Они поглядели друг другу в глаза и понеслись друг на друга. Тиер использовал своё магическое искусство и вышиб волкодлака из седла. Тот плюхнулся на землю. Тиер спрыгнул с лошади, бой продолжился на земле. Предводитель сражался отчаянно, но меч его был не чета мечу Тиера. Мощнейший удар и клинок волкодлака разлетелся на куски. Он попытался выхватить кинжалы, но замешкался и был разрублен пополам. Люмен в начале поединка попыталась укрыться от противников, но не успела. Волкодлаки налетели с двух сторон, правда, оба промахнулись. Люм была в ужасе. Это ничем не напоминало тренировку. Противники были озлоблены и не знали ни какой чести. Люм изо всех сил оборонялась. Сделав неловкое движение, она не удержалась в седле. Наверное, это было к лучшему: клинок волкодлака, нацеленный в голову, прошёл мимо, а другой чиркнул по кольчуге на спине. Люм бухнулась на землю, в этот раз неудачно – стукнулась коленкой. Было очень больно, но она сжала зубы. Противники соскочили с лошадей и направились к ней, злобно рыча. Люм не видела их, она каталась по земле от боли. В этот момент Тиер управился со своими соперниками и поспешил ей на помощь. Волкодлаки заметили это и кинулись к Люмен, надеясь взять её в заложницы, но не успели они и на метр приблизится к ней, как неведомая сила отбросила их метров на пятнадцать назад. Волкодлаки заскулили, как голодные псы, глаза их яростно сверкали. Люм была также задета заклинанием, отлетела она не на много: метра на два, так как лежала на земле. Тиер бросился к ним, но те, прихрамывая, побежали к своим лошадям. Он не стал догонять их. Волкодлаки умчались вслед за толстяком, который увидел, что дело дрянь и бой проигран, и пришпорил своего коня. За ними умчались и два коня убитых волкодлаков.       Тиер подошёл к Люм. - Что с вами, хозяйка? - Ни…ничего особенного, - сквозь зубы проговорила она.        Она поднялась на ноги, и попыталась пойти. Как только Люм ступила на ушибленную ногу, она подогнулась, и девушка вновь распласталась на пыльной дороге. Тиер поднял её, взял на руки и отнёс в дом. Там он положил её на скамью и вышел во двор, чтобы привести лошадей. Люм тёрла больную коленку, но боль не проходила. Тиер вернулся с бабкой, видимо знахаркой. - Поглядите, что с ней, - сказал он ей.       Старуха подошла к Люм. - Закатай-ка, дитя, штанину, чтобы я посмотрела на ногу. Люм, морщась от боли, закатала штанину. Взгляду открылась опухшее колено с кровоподтёком. Старуха закусила губу. - Ну, что? – спросил Тиер. Знахарка повернулась к нему. - Вроде нога не сломана. Вот с коленкой хуже, может даже и трещина есть. - Можно ли как-то получше узнать. - Не знаю, господин Тиер. Я могу наложить лечебную мазь да повязку. Но нога должна оставаться в покое. - Покой нам только снится…, наложи ей тугую повязку с мазью. Мы не должны здесь более задерживаться. Те люди могут вернуться. Скажете, что мы уехали в Сардол. Понятно? - Понятно, - ответила старуха. Она сходила за мазью и бинтами.       Люм они как будто и не замечали. Но ей было тоже не до них, колено ныло и ныло. Мазь немного уменьшила боль. Туго перебинтованная нога была как дубовая палка: такая же твёрдая и тяжёлая. Тиер в это время копался с седлом Люмен. Когда перевязка завершилась, он опять взял Люм на руки и посадил на лошадь. Тиер зафиксировал больную ногу ремнями. - Не вздумай падать, - шутя сказал он и серьёзно добавил, - К лошади теперь ты крепко привязана, так что в мир иной пойдёте вместе.